Глава 6 · Принц

Ситуация меня крайне не порадовала. Не катастрофа, конечно, но и хорошего мало. Носители сильных Талантов обычно не спешили в колонии, особенно в такие дальние собачьи углы. Чтобы усмирять аборигенов, здесь хватало и обычной пехоты с ружьями, а сферы влияния между колониальными державами делились не на поле боя в какой-нибудь Гваделупе.

Не знаю, какими «плюшками» испанский губернатор заманил сюда грандов из метрополии, но этим шагом он существенно сместил равновесие в свою пользу. Среди моих опричников Таланты встречались редко, да и те слабенькие. А броненосцы в текущем виде оказались не способны противостоять новым противникам.

В принципе, если выиграть хотя бы несколько месяцев, я успею выкатить адекватный ответ. Модернизирую броненосцы, добавлю им поддержку с воздуха, наберу полк индейцев и поставлю на поток производство картечниц. Вот только этого времени-то у меня и нет!

Значит, что? Надо самому включаться в боевые действия и вывести из игры часть грандов. Подловить поодиночке и уконтрапупить, применив все доступные средства. Собственной магией, Кижом и единственной картечницей. Возможно? А почему, собственно, нет?

Мысленно я устроил ревизию подходящих «инструментов» для вразумления испанцев. Grand wand для такой работы не годился. Чистой силой можно было работать против Панина, ни разу не военного, да и то используя фактор неожиданности. Настоящего боевого мага с опытом такими фокусами не возьмёшь. Всё равно что осу дубиной гонять: увернётся, зараза, прикроется щитом и влупит ответку. А ту связку для адского взрыва, каким я накрыл гагаринских опричников, эффективно применять можно только по армиям — одиночную цель поймать будет проблематично. Гранд почувствует напряжение эфира и уйдёт из-под удара.

Эфирная плеть тоже не пойдёт. Она хороша на близком расстоянии, например для дуэлей. А гранд, если это не безусый мальчишка, меня просто не подпустит так близко.

Всё сходилось к тому, что мне требуется «инструмент» среднего радиуса действия, способный наносить точные удары чем-то опасным, создавать толстые щиты и позволяющий делать это быстро. И я знаю, что нужно приготовить.

— Семён Иванович, — обратился я к Камбову, терпеливо ожидавшему, пока я размышляю, — собери на завтра отряд опричников, человек десять. Заглянем в мастерские к Кулибину, а затем немного прогуляемся к Свято-Дмитровскому острогу. Хочу посмотреть на грандов и слегка пощупать их за вымя.

Старший опричник сдержанно ухмыльнулся.

— Сделаю, Константин Платонович. Мы давно мечтаем посмотреть, как вы их «пощупаете».

— Механические лошади на весь отряд есть? Тогда возьми из тех, что доставили поездом. И ещё нам понадобится пролётка — опробуем на испанцах одну интересную новинку.

* * *

Отпустив Камбова, я прошёлся по особняку. Моё большое семейство увлечённо делило комнаты и обустраивалось на новом месте. Слуги таскали вещи, близнецы носились туда-сюда, а Мурзилка возлежал на бортике фонтана и лениво бил лапой по струйке воды. В общем, приятная домашняя суета, ничуть не хуже, чем в Злобино.

Мне тоже было чем заняться в преддверии завтрашней «прогулки». На втором этаже я выбрал комнату с видом на горы под кабинет. Велел Ваське принести кофий и не беспокоить меня в ближайший час.

Тысячу раз права была Марья Алексевна, когда настояла забрать мебель из Злобино. В особняке обстановка имелась только в столовой и спальнях, а в остальных комнатах было пусто и гуляло звонкое эхо. В мой новый кабинет ещё не успели принести даже стул, и я устроился прямо на полу. Справа поставил поднос с чашкой и кофейником, а перед собой выложил золотую корону из могильника и шкатулку с middle wand’ом.

Прихлёбывая кофе, я проверил состояние короны. Как и ожидалось, внутренний накопитель едва заполнился на одну сотую. Что же, в ближайшие лет пятнадцать я не смогу утопить ещё один Константинополь, но и думать, куда девать излишки силы, не придётся.

Открыв шкатулку, я пару минут просто любовался пятью позолоченными цилиндрами — составными частями «Prince tueur nerveux». Впрочем, Нервный принц-убийца уже не соответствовал своему имени. После прожарки, что я ему устроил, магический жезл перестал проявлять крутой норов, сопрягался с Анубисом и послушно выполнял все мои команды. Но всё так же не терпел, когда его брали в перчатках, не выносил звучания авалонской речи и обожал убивать. Что же, посмотрим, как он будет работать с потоком эфира от крови Павших.

Очень осторожно, беря детали кончиками пальцев, я собрал middle wand. Скрытые механизмы щёлкнули, соединяя цилиндры в единое целое, и в руке загудел Нервный принц, соскучившийся по работе.

— Не спеши, — я погладил жезл, как котёнка. — Завтра я дам тебе зажечь. А сейчас нужно добавить тебе силы.

Не торопясь, я принялся переключать крохотный поток эфира с короны на Нервного принца. Задача, должен сказать, оказалась не самая простая: будто пытаешься отщипнуть ниточку от тугого каната. Жезл нагрелся от напряжения, обжигая ладони. Но в конце концов сила полилась в него ровным потоком, наполняя внутренний накопитель.

— Ну-с, сударь Принц, что вы на это скажете?

Я вытянул перед собой руку с middle wand’ом. Стоило лишь представить Знак, и его контуры зажглись в воздухе, готовые наполниться силой.

— Отлично! Ты порадовал меня, дружище.

Знак создавался почти так же эффективно, как мы это делали с Анубисом. Эх, где там бродит блудный Талант? Не верю я, что он сгинул в пирамиде.

Нервный принц завибрировал в руке, жадно втягивая эфир из нового источника. Мне даже послышалось басовитое рычание. Мало! Мало! Ещё!

— Э нет, эдак ты обожрёшься и начнёшь плеваться эфиром.

Взяв жезл обеими руками, я с усилием провернул его на четверть оборота. Запорный механизм щёлкнул, и middle wand распался на две половинки.

Ух! Теперь у трёх старших wand’ов есть собственный источник эфира. И я полностью готов встретиться с испанскими грандами. Только желательно по одному — пока я не наработал опыт без Таланта, сразу двоих противников одновременно мне не потянуть. Придётся искать случай, чтобы подловить врагов по отдельности.

* * *

Говорят, что когда спишь на новом месте, то обязательно должен присниться вещий сон. Но мне шанса проверить эту примету не выпало: я ворочался в постели, смотрел в темноту и никак не мог заснуть. И «наслаждался» доносившимися из внутреннего дворика отголосками «музыки». Марья Алексевна всё-таки исполнила свою угрозу и засела там полуночничать с арфой.

Таня тихо посапывала рядом со мной, ничего не слыша и видя уже третий сон. А я думал то об одном, то о другом, прикидывал план на завтрашний день. Пока меня не одолел голод и не пришла единственная полезная мысль — сходить на кухню и чего-нибудь съесть. Если и потом не захочется спать, то позову Кижа и проверю, как он выполнил «домашнее задание» по деланной магии.

Накинув халат, я вышел во внутреннюю галерею и тут же погрузился в звуки «музыки» старой княгини. Ну, что сказать: с тех пор, как мы познакомились, некоторый прогресс всё-таки появился. По крайней мере, теперь это не похоже на крики кота, которого тянут за хвост. Да и Марья Алексевна стала играть тише, чтобы не мешать окружающим.

Внутренний дворик был передо мной как на ладони. В свете свечей княгиня сидела возле фонтана и самозабвенно дёргала струны инструмента. На кресле рядом с ней развалился Мурзилка и махал кончиком хвоста в такт музыки.

— Тебе нравится? — спросила у него Марья Алексевна. — Я назвала эту композицию «Ночной ноктюрн».

Кот одобрительно кивнул.

— А теперь послушай вот эту новинку. «Северная стрипсодия»!

Но прежде чем княгиня успела ударить по струнам, во внутреннем дворике раздалось шлёпанье босых ног и из-за колонны появилась Лиза Боброва. С хмурым лицом, в длинной ночной рубашке и с плюшевым медведем под мышкой.

— Лизонька, ты что здесь делаешь? — Марья Алексевна всплеснула руками.

— Уснуть не могу, — мрачно буркнула девочка. — А ты, бабушка Марья, музыку играешь?

Старая княгиня смутилась.

— Так, немножечко.

Девочка подошла к креслу с Мурзилкой, подвинула кота и села рядом.

— Можешь мне колыбельную сыграть? — попросила она.

— А… — Марья Алексевна с сомнением посмотрела на арфу, на свои пальцы и снова на арфу.

— Пожалуйста!

— Я… я попробую, Лизонька.

Княгиня подняла руки и застыла, будто испугавшись знакомого инструмента. Девочка молчала, гладя Мурзилку. Я тоже не шелохнулся, ожидая развязки.

Выждав почти минуту, Марья Алексевна тронула струны. Очень нежно, едва-едва касаясь их пальцами. К моему удивлению, по внутреннему дворику разлилась тихая, чуть печальная мелодия. И вместе с ней покачивался эфирный фон во всём доме — Талант княгини подыгрывал хозяйке, тоже «музицируя» силой. Я никогда не слышал, что такое возможно, но и не верить собственным глазам не мог. Княгиня и Талант «звучали» вместе, создавая нечто необычайное.

Глаза девочки закрылись, она улеглась рядом с котом и заснула. А следом и меня начало неожиданно клонить в сон, да так сильно, что я едва успел дойти до постели. Лёг и мгновенно вырубился, едва коснулся головой подушки. И никаких снов, ни вещих, ни обычных, не видел до самого утра.

* * *

Несмотря на вечернюю бессонницу, встал я ещё до рассвета. Спустился в столовую, собираясь сварить себе кофий, но там уже хозяйничала Настасья Филипповна, накрывая завтрак на одну персону.

— Садись, Костенька, сейчас тебе всё принесу.

Ей-богу, будто я никуда и не уезжал из Злобино!

Как по волшебству, передо мной появился кофейник, тарелка с горкой блинов, плошки с начинками для них и вазочки с вареньем.

— Посидите со мной, Настасья Филипповна?

Она не стала отказываться. Присела за стол и разгладила ладонями юбку на коленях. Я налил ей кофия и улыбнулся.

— Как вам наш новый дом?

Ключница отпила глоток и покачала головой.

— Непривычно очень, Костенька. Пальмы эти разлапистые, погода другая, жарко очень. А говорят, что зимой тут и снега не бывает вовсе. — Она обвела столовую взглядом. — Но усадьбу тебе построили хорошую, даже лучше, чем в Злобино. И детям здесь нравится.

— А вам?

— Да что меня спрашивать! Сыта, одета, поспать есть где, и будет с меня. А так хоть дальние страны посмотрела на старости лет, уже радоваться надо. Ой, забыла сказать — там Камбов приехал, говорит, вы сегодня собираетесь в город ехать.

— Есть такое дело. Скажите, чтобы его сюда позвали.

Настасья Филипповна осуждающе на меня посмотрела.

— Вот ещё! А то я не знаю — начнёте о делах разговаривать, только кофий пить будешь и не поешь как следует. Нет уж! Вот позавтракай, тогда и со своим опричником порешаешь.

Я рассмеялся и демонстративно положил себе добавку. Это она точно подметила — есть за мной такой грешок. А день сегодня будет длинный, и нет уверенности, что найдётся время на обед и ужин.

* * *

Таню я предупредил ещё с вечера об отъезде. Не собирался её будить, но она всё равно спустилась меня проводить.

— Уверен, что не нужна моя помощь? — спросила она, поцеловав. — Я неплохо отработала всполохи, если ты помнишь.

— Я только посмотрю и оценю уровень грандов. Если там мальчишки, то и сам разгоню их тряпками. Обещаю, на рожон лезть не буду.

Поцеловав её ещё раз, я подхватил толстую сумку с бумагами и вышел из особняка.

— Доброе утро, Константин Платонович!

Камбов и Киж ждали меня с лошадьми и пролёткой, в которую уже загрузили картечницу, завёрнутую в парусину.

— Доброе, судари. — я отдал сумку Кижу. — Все готовы? Тогда отправляемся.

Запрыгнув в седло, я приторочил к нему узкий кожаный чехол с разобранным grand wand’ом и сдвинул на поясе длинную кобуру с Нервным принцем. Ну что, судари гранды, проверим, какова деланная магия против Талантов?