Глава 8 · Минус один

«Ловчую сеть» я распускать не стал, а закрепил на крыше эфирным якорем. Мне ещё и остальных грандов ловить, а запас «пряжи» не резиновый.

— Едем, — скомандовал я, спустившись с крыши арсенала. — Посмотрим на испанцев вблизи.

Десяток конных опричников с Камбовым и Киж с шаманом на пролётке сейчас выступали лишь моей свитой. Бросать их в бой, как бы кое-кому ни хотелось, я не собирался. Гранда я должен был «пощупать» самостоятельно, чтобы оценить и его уровень, и свои возможности.

Мы выехали из острога и неспешно двинулись на восток. Местность здесь отлично подходила для игры в прятки — натуральный лабиринт оврагов и невысоких холмов, покрытых редким лесом и кустарником. Покачиваясь в седле, я развернул новую «ловчую сеть», направив её в сторону отряда испанцев. Ну-с, судари мои, где вы там прячетесь?

На этот раз сканировать огромную площадь не требовалось и можно было сделать ячейки «сети» погуще, чтобы рассмотреть цель подробнее. Отряд испанцев, пятнадцать человек, расположился в небольшой ложбине возле родника. Они устроились под раскидистыми деревьями, разожгли костёр и что-то варили в походном котле. Судя по всему, они останавливались здесь не первый раз и чувствовали себя как дома. Даже дозорный не сильно напрягался, сидя под акацией и раскуривая трубку. Что же, придётся им напомнить, кто здесь хозяин и что делают с незваными гостями в таких случаях.

Так-так, а вот и испанский маг! Он оказался вовсе не изнеженным аристократом, а потрёпанным мужчиной средних лет с перебитым носом. Шпага на его поясе была боевым клинком без украшений, а рядом висела парочка «громобоев». Талант у колдуна был хоть и развитой, но по силе весьма посредственный. Впрочем, вояка, похоже, опытный, и так просто его не взять.

— Стоп, — я поднял руку. — Они уже близко. Судари, обсудим план операции.

Спешившись, я поднял ветку, обломил сучки и нарисовал на земле упрощённый план местности.

— Дмитрий Иванович, поставь тачанку вот здесь, перекрыв овраг. Ваша с Медведем задача — не выпустить ни одного испанца.

Киж кивнул, слегка недовольный такой миссией. Увы, ему сегодня порубиться врукопашную не светит.

— Семён Иванович, — я обратился к Камбову, — бери людей и занимай позицию на этом холмике. Стрелять начнёте, когда я нанесу первый удар. Гранда не трогайте, только простых вояк.

— А вы, Константин Платонович?

— Зайду отсюда, — я ткнул палочкой на импровизированной карте, и три наши позиции образовали равносторонний треугольник.

— Вам нужно прикрытие, — Камбов прищурился. — Я дам вам…

— Не нужно. Мне будет некогда защищать их от магии, а там будет жарко.

Старший опричник хотел возразить, но я оборвал его.

— Не обсуждается, Семён Иванович. Поверь, я сумею о себе позаботиться. Всё, выдвигаемся на позиции, времени до темноты не так много осталось.

* * *

В сумерках испанцы были отлично видны на фоне горящего костра. Они не опасались, что их обнаружат, и даже караульный покинул свой пост, вернувшись к остальным. Знают, заразы, что в остроге мало людей и комендант больше не рискует посылать дозоры. Но сейчас мы им покажем, что бдительность никогда не лишняя.

«Ловчая сеть» подсказала, что все на своих местах, и я вытащил из чехла две половинки Нервного принца. Соединил их, подождал, пока middle wand выйдет на режим, и вытянул руку. Итак, судари испанцы, чем бы вас угостить? Пожалуй, подойдёт что-то огненное, чтобы вас было лучше видно моим опричникам.

Едва я представил связку из Знаков Огня и Концентрации, она начала формироваться на конце жезла. Нет, маловато! Больше, Принц, ещё больше! Связка выросла до размера колеса, а затем стала с меня ростом. Отлично! Теперь добавим эфира, чтобы тепла хватило на всех, и развернём её параллельно земле.

Нити «ловчей сети» дрогнули. Гранд почувствовал движение эфира и встал, осматривая склоны ложбины. Но было уже поздно. Я размахнулся и швырнул связку на лагерь испанцев.

Гранд вскинул руки, будто пытаясь поймать деланную фигуру. Но в следующий момент она уже рухнула на землю, и разверзся маленький филиал ада.

Бада-бум!

Жидкий огонь выплеснулся во все стороны, словно молоко из разбитого кувшина. Пламя затопило ложбину, скрыв и людей, и лошадей, и стволы деревьев. Следом вспыхнули кроны, а горящие листья сорвались с ветвей, будто тысячи светлячков, и полетели вверх. За гулом огня не было слышно ни криков, ни выстрелов. Но я ощущал оставшимися огрызками чутья некроманта, как там, внизу, одна за другой души уходят за грань. Одна, другая, третья…Но Талант всё ещё был там, не поддаваясь пламени.

Пух!

Действие Знаков закончилось так же внезапно, как и началось. Огонь опал, оставляя на земле горящие холмики и обугленные деревья. И только посреди выжженного пятна стоял гранд, закрывшись щитом и разогнав Талант до предела. Неплохо, очень даже неплохо. Но недостаточно!

Нервный принц вздрогнул и швырнул Знак Силы. А следом — целую пригоршню мелких Знаков Огня. И не дожидаясь, когда гранд ответит на мой удар, я переместился в сторону.

Фу-у-ух!

В то место, где я только что стоял, ударили очередью три всполоха. Трава и кусты загорелись, но меня и близко уже не было.

Фух! Фух! Фух!

Гранд, не останавливаясь, обстреливал всполохами вершину холма. Ну, что сказать, техника у него на высоте, бьёт точно, движения скупые, ничего лишнего. После каждого выстрела смещается, чтобы сбить прицел, щит держит ровно, непрерывно подпитывая. Сразу видно — крепкий профессионал, собаку съевший на таких дуэлях. А теперь посмотрим, как ему понравятся сложные связки.

Выбрав позицию, я вскинул Нервного принца и выдал серию Знаков. Три ударных, силовой, Нигредо и снова парочка ударных. И тут же я прыгнул в сторону, скрываясь за камнем.

Внизу грохнуло, когда по щиту гранда ударили первые Знаки. А затем раздался визг, будто циркулярная пила врезалась в полено, разрезая его на две половинки — это Знак Нигредо вцепился в щит, пожирая эфирные структуры. Давно хотел попробовать его в деле на защите Таланта, только удобного случая не представлялось.

Бух!

А вот и остальные Знаки долетели в цель. Я опять сместился и выглянул из-за веток, готовя очередную связку.

Незаконченные Знаки развеялись, и Нервный принц недовольно загудел. Но время битвы закончилось, и я снова разделил его на две половинки. Ну извини, дружок, больше здесь некого обстреливать.

* * *

— Что делать с телами, Константин Платонович?

Камбов бросил короткий взгляд на изломанные останки гранда и тут же отвернулся.

— Утром отправь сюда людей. Пусть похоронят на кладбище возле острога, как полагается.

Опричники, так и не сделавшие ни одного выстрела, были в приподнятом настроении. И лишь Киж выглядел недовольным, но на его «козьи морды» от недостаточного смертоубийства я привык не обращать внимания.

— Возвращаемся, — приказал я, — только без спешки, а то в темноте ноги лошадям переломаем.

На обратной дороге я молчал, обдумывая итоги боя. Неожиданная удача с Нигредо меня порадовала. Так-то Знак применяют, чтобы подчищать несложную деланную магию, но оказалось, что щиты Талантов он тоже прожигает. Не уверен, что сработает с Талантом помощнее, но и так неплохо. Что же, для сильных поищем другой ключик из деланной магии, там ещё много всего интересного. А что остальные Таланты будут мощнее, чем только что упокоенный, я не сомневался. Наверняка в разведывательный рейд отправили кого попроще. Да и «ловчая сеть» показала в Тихуане огоньки несколько ярче.

Наше возвращение в острог вызвало необычайный восторг у гарнизона. Они заметили зарево в холмах и слышали далёкие хлопки, а когда увидели нас у ворот, то не осталось сомнений — кто кого. Устав от постоянных проигрышей испанцам, они необыкновенно воодушевились от неожиданной победы. Я поддержал порыв людей и, не слезая с коня, толкнул короткую речь. Мол, я с вами, дети мои, победа будет за нами, а в Тихуане мы устроим пикник с испанским вином и их барышнями. В ответ опричники заорали так, что у меня в ушах зазвенело. Очень хорошо — моральный дух в остроге требовалось поднять не меньше, чем дать по носу испанцам.

На следующее утро я опять забрался на крышу арсенала и подключился к «Ловчей сети». Конструкт, на удивление, был всё ещё целым, но порядочно разрядился. На это я и рассчитывал — влить в него силу было гораздо проще, чем плести огромную структуру заново.

Увы, новых испанцев на мою территорию не заходило, а гранды продолжали сидеть в Тихуане. Не уверен, что они засекли ночное сражение, а значит, будут ждать возвращения группы и отреагируют не сразу. Придётся караулить, когда они начнут беспокоиться и пошлют ещё один отряд.

Время текло неспешно, становилось всё жарче, и я на время отключился от «сети». Приказал принести стол с креслом и установить над ними навес от палящего солнца. Опричники этим не ограничились и затащили на крышу несколько здоровенных кадок с фикусами и пальмами, чтобы создать мне уют. А затем комендант прислал своего денщика с графином холодного морса. Так что я устроился с полным комфортом и лениво следил за испанцами. Увы, они не торопились на «свидание» со мной, и день прошёл в пустом ожидании.

Второй день начался так же тихо, как и предыдущий. Я изнывал от скуки на крыше арсенала, а мой отряд бездельничал по всему острогу. Киж обыгрывал местных любителей пораскинуть карты, Камбов проводил внеплановую ревизию. А шаман поднялся ко мне и сел в сторонке, прикрыл глаза и застыл как статуя.

— Не жарко? — спросил я Смеющегося Медведя, сидящего на самом солнцепёке.

— Пар костей не ломит, однако, — шаман усмехнулся. — Мы, алеуты, любим тепло.

Он вытащил расшитый платок и вытер пот со лба. Его кожа блестела от влаги, став густого тёмно-синего цвета.

— Но живёте на самом севере.

Смеющийся Медведь пожал плечами.

— Так получилось, князь. Наши предания говорят, что когда-то мы жили далеко-далеко в тёплых краях.

— Но враги выставили вас на мороз?

— Не враги, — шаман вздохнул, — а наша собственная гордыня.

— Расскажи мне, Смеющийся Медведь, эту легенду.

Притянув бубен, шаман стукнул в него ладонью и начал говорить нараспев:

— Давно, когда мир был юн, а звёзды пели хором, существовала земля Унанга — остров, рождённый из сердца океана. Там вулканы дышали огнём, а горячие ключи пели колыбельные. В центре острова стоял Хрустальный Столп — сердце Унанги, где духи земли и неба заключали союзы. Его свет как северное сияние окутывал долины, а в пещерах под ним росли сады изо льда и пламени.

Шаман раскачивался, продолжая мерно отбивать удары.

— Люди Унанги не строили домов — они растили их из кораллов и камня, словно раковины. Их лодки были крылаты, как чайки, и парили над волнами. Женщины ткали сети из лунных лучей, а мужчины вырезали маски, чтобы беседовать с духами. Воины несли волю Унанги людям в других землях и говорили, как им жить.

Ритм стал тревожным, а звуки бубна дребезжащими.

— Но народ Унанги возгордился от собственного могущества. Они захотели больше силы, чтобы самим занять место великих духов. Глупцы-шаманы пронзили Хрустальный Столп копьём из огня, и земля взвыла от боли. Духи-хранители разгневались, и небо почернело. Горы рухнули в море, а волны, высотой до звёзд, поглотили Унангу. Лишь немногие спаслись, уплыв на самый край земли. Чтобы духи-хранители не нашли их, они бросили летающие лодки, стали носить шкуры и назвались алеутами. Но до сих пор в шуме прибоя мы слышим плач Унанги и голоса гневающихся духов-хранителей.

Смеющийся Медведь замолчал и отложил бубен. А мне пришло в голову, что предание чем-то напоминает легенду об Атлантиде. Почему бы синекожим жителям Алеутщины не оказаться потомками атлантов? Если бы в этой сказке ещё говорилось, где они утопили летающие лодки, то можно было бы организовать археологическую экспедицию и проверить догадки на практике.

Додумать забавную мысль я не успел. «Ловчая сеть» задрожала, я закрыл глаза и засёк отряд испанцев, пересекающих реку Тихуанку.