Глава 2 · Истуканы

Команда дирижабля быстро выгрузила ящики с грузом для туземцев. Стальные ножи, рыболовные крючки, разный инвентарь вроде тяпок и лопат, ткани и прочая канитель. Отдельным пунктом шли мясные консервы в жестяных банках. Остров, каким бы райским он ни казался, место суровое. Ресурсов кот наплакал: только скудная растительность, рыба и камень. Из последнего туземцы даже рыболовные крючки делают! Из живности разводят только кур и чёрных крыс, считающихся деликатесом. В общем, сложно им тут жить. А мой груз для них настоящее богатство.

После разгрузки дирижабль задвинул трап и лениво начал подниматься в небо, оставив на земле меня и Сашку. Воздушному судну безопаснее покружить возле острова, а потом забрать нас, когда мы закончим дела. А нас сегодня ждёт застолье с туземцами, наверняка с танцами, а завтра путешествие на другую сторону острова.

— Совсем большой стал, Сын Увоке, — Риророко похлопал Сашку по плечу. — Жену не нашёл ещё?

— Рано мне, дядя Риро. Да и нет пока подходящей.

— А ты к нашим девушкам присмотрись, — подмигнул вождь, заставив Сашку закашляться, — они сегодня танцевать будут.

В прошлые мои приезды вождь и мне сватал своих дочерей. Бери, говорит, второй и третьей женой. У важного мужчины хозяйство большое, надо много женщин, чтобы за всем следить. И мне с трудом удалось отказаться от такого «шикарного» предложения.

Туземцы утащили груз, светясь от радости. У них в дело пойдёт не только содержимое, но и сами ящики. Дерево на острове дефицит, а тут столько замечательных крепких досок.

Торжественное пиршество у туземцев — это отдельное шоу. По очереди подавалось множество блюд из местных продуктов: сладкие корни ти, запечённые клубни, жареный петух, разная рыба, приготовленная десятком способов, отдельно шла акула под особым соусом. Каждое блюдо участники застолья пробовали по очереди и хвалили вождя. Многословно, цветасто и не повторяясь. Нам с Сашкой в качестве почётных гостей разрешалось просто кивать и делать вид, что нравится.

А затем пришло время танцев. Забавное зрелище, но я его уже не раз видел. Так что я разговаривал с Риророко, не обращая внимания на мельтешащие фигуры.

— Работы больше стало, — вздыхал вождь. — Знаешь, что эти удумали? Красные шапки, говорят, хотим. Вот прям вынь и положь им немедленно! А их одну только штуку в месяц можем делать.

— А ты что?

— Сказал, что если все хотят — то пусть договорятся, в каком порядке кому шапки выдавать. Что тут началось! Уже два месяца спорят, кому первому, а кто последний получит. Слышал днём? Это они опять до криков дошли — орали все до единого. Даже Нохо-Нохо-Туаи, который один стоит и думает, требовал себе шапку.

— Как думаешь, долго будут спорить?

Вождь пожал плечами.

— Год, другой. Потом старый дедушка Коро-Туаи гаркнет на них, позовёт меня, и я кину жребий на очерёдность. Запишу на табличку и буду раздавать шапки. Те, кто последними выпадут, будут ворчать, что я жульничал, когда кидал кости. Ха! Как будто мне есть разница, кто в красной шапке, а кто нет.

Вождь быстро обгрыз куриную ногу и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Почему я тебе рассказываю: шапки-то нам всё равно делать. Можешь нам инструменты привезти? Ну, там из железа, чтобы быстро тук-тук-тук делать.

— Хм… Надо подумать, чем тебе помочь.

— Мы будем тебе должны, Малый Увоке, — официальным тоном заявил вождь. — Долг до скончания времён.

— Хорошо, в следующий раз я привезу тебе инструменты.

По сути, мне от туземцев ничего не нужно. Не кур же у них просить? А вот хорошее отношение очень даже пригодится. Через них можно будет наладить диалог с настоящими хозяевами острова. Пока, увы, я смог найти общий язык только с Хоа Хакананаиа.

Уже за полночь праздник закончился, и все разошлись по хижинам. Нам с Сашкой выделили отдельное жильё, без особых удобств, зато можно спокойно выспаться. Мне пришлось шикнуть на трёх девиц, которые активно тянули Сашку к себе.

— Не думаю, что стоит заводить здесь интрижки, — шепнул я сыну. — Риророко может объявить тебя женатым на одной из них, просто увидев твой интерес.

— Да, пожалуй, не буду, — Сашка хихикнул. — Представляешь, что скажет мама, если я привезу домой такую жену?

— Я бы больше опасался, что её воспитанием займётся Марья Алексевна. Она даже из дикарки может сделать приличную барышню.

Мы посмеялись и легли спать. Завтра нам нужно было добраться на другую сторону острова, а из транспорта здесь признают только собственные ноги.

* * *

Вышли мы, едва рассвело. У меня и Сашки на спинах висели рюкзаки: запас продуктов на четверо суток, фляги с водой и, главное, мешочки с подарками хозяевам острова. Зато Риророко шёл налегке с копьецом в руке, вызывая лёгкую зависть.

Извилистыми тропками, по склонам вверх и вниз, через заросли кривых деревьев и по лугам с низкой травой. Где бы мы ни шли, с одной стороны виднелся океан, а с другой пологие холмы и горки. Однообразный пейзаж, такой же, как и сам остров, утомил меня уже через час. А ведь туземцы здесь живут годами и не жалуются.

Первых хозяев острова мы увидели, когда солнце поднялось над горизонтом.

— Аху Тонгарики, — я указал Сашке на ряд каменных истуканов впереди. Все статуи были повёрнуты спиной к океану и смотрели на остров.

— Это самый большой из них?

— Нет, это они все вместе так зовутся. Что-то вроде нашего сената, — я усмехнулся, — решают важные вопросы. Только договариваются они редко, а больше спорят.

Эти статуи, похожие на грубо вытесанных языческих идолов, и были настоящими господами острова.

Удивительная причуда то ли природы, то ли каких-то древних сущностей — каждый из трёх местных вулканов был мощным источником эфира. На их фоне даже Павшие выглядели бледными тенями с каплей силы. Но эфир не выплёскивался наружу, а впитывался в вулканическую породу, наделяя её поразительными свойствами. На склонах камень раскалывался сам собой, и из чрева горы рождался новый истукан. Обладающий странным разумом, умеющий самостоятельно шагать, переваливаясь из стороны в сторону, и разговаривающий на особом языке.

За столетия на острове собралось больше восьми сотен истуканов. И все они «размышляли над проблемами бытия». Задача трёх тел? Ерунда, годящаяся только для разминки. А как насчёт задачи попарно вращающихся девяти тел, одно из которых вращается в противоположном направлении? Или поиск ответа на вопрос, кому Бог сказал «Да будет свет»? Или счисление мирового потока эфира?

Вот над такими задачами каменные истуканы и думали двадцать часов в сутки. Оставшиеся четыре часа они собачились между собой: кто быстрее нашёл правильный ответ, кто всё время вертится на постаменте, мешая другим вычислять своим скрипом, и подобные важные темы. А заодно изводили своих слуг, туземцев, требованиями, приказами и мелкими придирками. Выложить немедленно вокруг них площадку плоскими камнями! Посыпать песком! Одного натереть солью, другого облить маслом, чтобы он блестел на солнце, третьему отполировать уши. Вон, беднягу Риророко припахали выточить из красного камня всем гигантские шляпы. В общем, мыслители развлекались в свободное время как могли.

Кстати, защищать свой остров они умели отлично. Флотилию испанцев, заявившуюся сюда, они просто утопили с помощью магии. Единственный выживший, капитан Хосе Фелипе Эгуерола, сошёл с ума, когда каменные истуканы стали его допрашивать о тайнах Таланта. Кстати, он до сих пор бегает где-то по острову и пристаёт к туземцам с вопросом «Что есть истина?».

Мы подошли ближе. Истуканы покосились на нас и сделали вид, что не заметили посетителей. Они негромко переговаривались на своём языке: скрипами, стуками и шорохом. И демонстративно смотрели куда-то вдаль.

— Сейчас, — Риророко сделал нам знак остановиться, — я им сообщу о вашем прибытии.

Туземец встал перед статуями и принялся громко вопить на своём языке. Махал руками, подпрыгивал и корчил страшные гримасы.

— А, это ты, смешной человечек, — наконец повернулся и посмотрел на меня истукан, единственный в каменной красной шапке. — Что-то ты быстро вернулся.

Когда я прибыл сюда в первый раз, статуям хватило одного дня, чтобы выучить русский язык. Так что проблем в общении у нас не возникало.

— О великий! — я воздел руки. — Для тебя всего лишь миг, а для меня, бабочки-однодневки, целая жизнь.

— Хо-хо-хо! — истукан расхохотался. — Хорошо сказал, глядящий за грань. Зачем пришёл в этот раз?

— Большой Хоа Хакананаиа обещал в свободную минуту подумать над моей ничтожной проблемой.

— Хорошее дело, — истукан хмыкнул, — мотыльки наконец поняли, к кому надо приходить за советами. Что же, ты можешь пройти и узнать ответ Хоа Хакананаиа.

— А что это ты за всех решаешь? — заскрипел истукан с отбитым носом. — Мы должны обсудить, пропускать его или нет.

И тут же подключились другие статуи.

— Правильно!

— Все Тонгарики должны голосовать!

— Ишь, шляпу надел и думает, что всех умней!

— А мне эта козявка вообще не нравится!

Я на собственном опыте знал, чем заканчиваются такие «голосования». Они неделю будут спорить, не меньше. Так что я быстро нарисовал на горле Знак для усиления голоса и заорал:

— Великие! Дозвольте мне сказать!

Истуканы замолчали и уставились на меня немигающими глазами.

— Я смиренно буду ждать вашего решения. И если вы разрешите мне пройти, то я буду безмерно счастлив и вручу вам подарки!

— А чё за подарки такие? — истукан с отбитым носом заволновался.

Сняв рюкзак, я вытащил небольшой мешочек и высыпал на ладонь горсточку мелких кристалликов горного хрусталя.

— Ммм… Да пусть идёт! Это же безобидная козявка.

— Да, пусть ходит, где хочет.

— От острова не убудет.

Истуканы разом подобрели. Горный хрусталь для них — всё равно что сахар для людей.

— А мне он всё равно не нравится, — крайняя статуя недовольно заворочалась.

Но на неё тут же зашикали, заставив замолчать.

— Разрешаем, — громыхнул истукан в красной шапке. — Давай сюда подарки!

Риророко забрал у меня мешочки и принялся обходить ряд статуй. Те разевали рты, и он высыпал туда «угощение». Крайняя статуя всё время нервно ёрзала на постаменте, опасаясь, что на неё не хватит. Но я брал «подарки» с запасом, так что все истуканы получили обещанное.

Не говоря больше ничего, мы с Сашкой подхватили рюкзаки и двинулись по тропинке дальше. Риророко догнал нас минут через десять и рассмеялся.

— Будто дети, которым дали корни ти! А есть ещё такие мешочки?

— Если останутся — всё отдам тебе.

Риророко довольно улыбнулся и поспешил встать во главе отряда. В прошлый раз вождь таким мешочком «давал взятку» одному истукану. Не знаю, что именно он получил, но целый день потом ходил счастливый.

До цели путешествия мы добрались ближе к вечеру. На утёсе стоял одинокий истукан высотой в пару косых саженей. В отличие от остальных собратьев, он смотрел не вглубь острова, а в океан. «Разрывающий волну», или Хоа Хакананаиа на местном наречии, любил наблюдать внешний мир и не чурался на равных говорить с чужеземцами. А ещё он крайне интересовался деланной магией, на чём мы и сошлись с ним.

— О, маленький мудрец пришёл! — приветствовал он меня.

— Здравствуй, Хоа Хакананаиа.

— Я решил твою задачу, — он гулко захохотал, — хорошо размялся. Давай следующую!

— Сначала мне хотелось бы узнать решение предыдущей.

Истукан нахмурился.

— Решённая задача ничего не стоит, маленький мудрец. Лишь загадка сладка для чистого разума!

— И всё же мне нужен ответ.

Хоа Хакананаиа вздохнул.

— Ладно, расскажу. Доставай свои таблички, маленький мудрец. Итак, я рассчитал для тебя Знаки для сбора эфирного ветра. Записывай…