Глава 30 — Гептадекаэдр

Обедать сели поздно. Настасья Филипповна и Марья Алексевна долго обсуждали что-то приватно, но в конце концов вышли в гостиную чуть ли не под ручку. По всему выходило, что они простили друг другу прошлые обиды. Вот и чудненько, очень рад за них.

— Костя, ты бы знал, — княгиня сидела рядом со мной и больше говорила, чем ела, — как в Муроме без тебя скучно стало. Ты уехал, и опять сплошное болото, только лягушки по кочкам квакают.

— Это вы образно или имеете в виду кого-то конкретного?

Она рассмеялась.

— И то и другое. Скучно, тоска смертная, сплошные сплетни: кто на кого и как посмотрел да кому глазки строили. Только что пропавшую корову не обсуждают. Нет, до твоих “канделябров” им как до Петербурга. Я как бумаги от тебя получила, махнула рукой на всё и поехала в гости.

— Мы всегда рады вас видеть, Марья Алексевна. Мой дом открыт для вас в любое время.

Княгиня улыбнулась и окинула взглядом сидящих за столом.

— Компанию ты приятную подобрал, Костя, всемерно одобряю, — она наклонилась ко мне, перешла на шёпот и подбородком указала на Таню. — Вижу, ты девочку свою приблизил. Правильно, такую красоту грех не поднять с земли.

— У Тани есть способности к деланной магии, я взял её в ученицы.

— Молодец! Так и надо, тебе нужно больше помощников. А вон тот, как его, Киж, вроде, он кто? По выправке военный, но без мундира. Выгнали из армии? Или по ранению в отставку ушёл? Что-то есть в нём подозрительное: сам вроде весёлый, бодрый, а глаза холодные, будто у мертвеца.

— Вы очень наблюдательны, Марья Алексевна, и совершенно правы. Киж давно мёртв, в прямом смысле этого слова.

Княгиня удивлённо подняла бровь.

— Да? Уж не дядино ли это наследство? Точно-точно, лицо у него знакомое.

Она ещё раз бросила взгляд на Кижа, прищурилась и кивнула.

— Без сомнения, он и есть. Помню, был у Василия Фёдоровича такой человек. Правильно, Костя, такие “подарки” из прошлого надо рядом держать. Ты поспрашивай его, он тебе интересные столичные истории расскажет. Думаю, некоторые тайны до сих пор жгутся, а тебе будет нелишним узнать.

Я пожал плечами. Влезать в старые интриги и ковыряться в грязном белье высшего света не хотелось совершенно. Пусть себе лежат эти тайны и тихо превращаются в бесполезные россказни.

— Кстати, Костя, — Марья Алексевна опять сбавила тон, — в Муром приезжал старый Еропкин. Слышал о таком? Бандит и плут, каких мало. Так вот он всё тобой интересовался, выспрашивал. И между делом обмолвился, что зуб на тебя имеет.

— Кхм. — В горле запершило, и я потянулся за бокалом с водой.

— Не буду спрашивать, где ты ему дорогу перешёл, — княгиня посмотрела на меня заботливым материнским взглядом, — только будь аккуратен, пожалуйста. Побереги свою голову и держись от этого разбойника подальше.

— Спасибо, Марья Алексевна, я постараюсь.

В этот момент я поймал взгляд Кижа — мертвец смотрел на нас с княгиней пристальным взглядом, будто слышал, о чём шла речь. Да нет, ерунда, он сидел слишком далеко, а разговаривали мы тихо.

— Судари и сударыни! Минуточку внимания.

Добрятников встал и несколько раз звонко стукнул по бокалу ножом, привлекая внимание.

— Господа! Я приехал сегодня не просто так, а по радостному поводу.

Все сидящие за столом замолчали, обратив взгляды на него.

— Дело в том, что буквально через три недели состоится свадьба моей дочери Лизы.

Александра охнула и захлопала в ладоши.

— Хочу сказать спасибо Константину Платоновичу — без вас этот брак не состоялся бы.

Общество за столом загудело и с любопытсвом уставилось на него.

— Позвольте, Пётр Петрович, я-то здесь причём?!

— Как же, Константин Платонович, вы самым прямым образом причастны. Посмотрев, как вы взялись за поместье, я взял с вас пример и тоже занялся поправкой дел. Объездил деревни, организовал небольшой промысел, с соседями давние споры уладил.

Добрятников усмехнулся, видимо вспоминая подробности.

— И вот заехал я в Горохово к Чубукову. Со старым помещиком я в ссоре был — никак мы Воловьи Лужки поделить не могли. Да только умер он, а поместье к его племяннику отошло. Приятный молодой человек, по ранению в отставку вышел. Мы с ним Лужки-то поделили по совести, да я его в гости пригласил. Он раз приехал, другой, а после и попросил руки моей дочери.

— Поздравляю, Пётр Петрович, от всей души!

— Вот приедете на свадьбу, тогда и поздравите. Я приглашаю всех присутствующих разделить с нами это знаменательное событие и прибыть на торжества, — Добрятников изобразил поклон и обратился к княгине: — Марья Алексевна, мне неловко утруждать вас приглашением на наше скромное празднество, но мы будем безмерно рады, если у вас найдётся…

Княгиня махнула рукой.

— Ой, Петя, утруждать, тоже скажешь. Обязательно приеду, даже не сомневайся — давненько я на свадьбе не гуляла. Пожалуй, я приеду заранее и прослежу, чтобы всё было по традициям и правильно.

У Добрятникова дёрнулся глаз — не ожидал он такого предложения, совсем не ожидал. Представляю, как будет командовать Марья Алексевна! Но, к чести Добрятникова, с лицом он справился, улыбнулся и поблагодарил княгиню.

А я сидел и прикидывал — на свадьбу надо приходить с подарком. И что прикажете дарить едва знакомой девице и её совершенно незнакомому жениху?

* * *

День прошёл неожиданно спокойно. Княгиня устроила в гостиной “девичник”, куда меня не пригласили. Мол, я такой занятой, зачем мне слушать муромские сплетни и женские разговоры. Впрочем, я совершенно не обиделся — взял Буцефала и прокатился. Сначала до мастерских, поговорил с Прохором, обсудили с ним производственные планы, затем до моего места тренировок. Там я слегка размялся: сделал комплекс упражнений, погонял Анубиса, пострелял всполохами. А под конец отработал мой секрет — создание Знаков с помощью Таланта. Уже в темноте я вернулся в усадьбу, приказал принести ужин в кабинет и весь вечер читал книги, привезённые из Парижа. В общем, неплохо провёл время.

Утром меня разбудила Настасья Филипповна. Ключница лично принесла мне кофий, дождалась, пока я проснусь, выпью чашечку, и сказала:

— Костенька, я к тебе с серьёзным делом.

— М-м-м?

— Покойник твой, Киж, пропал.

— Эээ… Как пропал? В смысле исчез или испортился?

— Да ну тебя, — ключница махнула рукой, — скажешь тоже. Исчез, конечно. Главное, я всю дворню допросила, так никто не видел, как и когда. И лошади одной не хватает, из механических, той, что под седлом ходить может. Увёл, похоже, неблагодарный. Я ему, значит, настойку наливаю, разговоры веду, а он сбежал. Если найдётся, сама его пристукну за вероломство.

— Погодите, Настасья Филипповна, может, всё не так страшно. Может быть, у него были причины.

— Ага, ты ещё скажи, он в Муром за подарком для молодых поехал.

— Кстати, действительно может быть, — я улыбнулся. — Не надо нервничать, разберёмся, куда он делся. А теперь, разрешите, я оденусь.

Ключница, недовольная и мрачная, кивнула и вышла из спальни. Но я не торопился вставать. Откинулся на подушку, закрыл глаза и потянулся по невидимой струне, связывающей меня с мертвецом.

Ответ пришёл не сразу. Очень слабый, почти призрачный — Киж был далеко, не меньше двух десятков вёрст от усадьбы, как мне показалось.

Мертвец откликнулся радостно, послал мне удивление, что его ищут, и усмешку. Нет, наша связь определённо не годилась, чтобы передавать по ней мысли и сложные символы. Только простые эмоции и яркие мысленные “жесты”, будто общаешься с глухонемым. Вот Киж и послал мне что-то вроде пантомимы, но я толком ничего не понял. Вроде он просит не волноваться и скоро вернётся. Ладно, посмотрим, чем это обернётся. Или он действительно приедет обратно и я спрошу его, или мне придётся его найти и упокоить, где бы он ни находился. Так что я махнул рукой, встал и пошёл завтракать.

* * *

Вы не поверите, но не прошло и часа, как в усадьбу заявился очередной посетитель. Им что, здесь мёдом намазано?

На этот раз приехал хмурый орк-мужичок на дрожках, в смешном картузе и красной рубахе. Он выпрыгнул на землю, низко поклонился и вытащил с сиденья деревянный ящичек.

— Ваше благородие, велено вам передать.

Он поставил ящик передо мной и бодро затрусил обратно к дрожкам.

— Эй, человек, кто передал-то?

Орк щёлкнул вожжами и, уже отъезжая, выкрикнул:

— Хозяйка моя велела!

Ёшки-матрёшки, что за народ пошёл, а? У меня, может, все телепаты в отпуске, чтобы догадаться, кто его хозяйка. Вот взять бы да как стукнуть его больно этим же ящиком, чтобы знал.

Я раздражённо дёрнул плечом, наклонился и откинул крышку. В конце концов, бомбы в посылках здесь ещё не умеют присылать, так что можно спокойно посмотреть, что там.

Ящик был полон древесной стружки, свежей и вкусно пахнущей. Запустив в неё пальцы, я нащупал мешочки с чем-то твёрдым внутри. Вытащив один, я развязал горловину и заглянул внутрь.

— А-а-а!

— Костенька, ты чего орёшь как резанный?

— Настасья Филипповна, — я встал во весь рост и продемонстрировал ей содержимое мешочка, — хрусталь! Наконец-то!

— И чего ты так радуешься? — ключница с подозрением смотрела на хрустальный гептадекаэдр. — Это же не ваза. Куда такой бесполезный кусок?

— Он небесполезный, Настасья Филипповна. Пожалуйста, позовите Александру и Татьяну, пусть немедленно идут в кузницу.

Я подхватил ящик, прижал к груди и пошёл быстрым шагом через двор усадьбы. Наконец-то! Сейчас мы узнаем, тварь я дрожащая или заслуживаю звание магистра.

* * *

Таня и Александра примчались в кузницу минут через десять. Заинтригованные девушки с удивлением уставились, как я раскладываю на верстаке хрустальные детали. Гептадекаэдр, скошенная призма сложной формы и усечённая семисторонняя пирамидка. Ровно пять таких комплектов для создания пяти механических лошадей.

— Доброго утра, сударыни. Сегодня вы помогаете мне здесь.

— Константин Платонович, — пискнула Александра, — мы ещё с печью в мастерской не закончили.

— Нестрашно, потом займётесь. А сейчас, — я обвёл их взглядом, — ступайте в мой кабинет. Александра, найдите в правом ящике стола чистую тетрадь и перья с чернильницей. Таня, на полке, где я храню свои книги, лежит стопка чертежей. Берите всё это и несите сюда.

Пока они бегали за бумагами, пришёл Прохор, и я приказал ему подготовить серебряные пластинки для сопряжения хрустальных деталей. Запыхавшимся девушкам я выдал новое задание:

— Александра, вы смотрите, что я делаю, и записываете комментарии. Таня, ты зарисовываешь знаки, которые я черчу. Начали!

На каждой грани гептадекаэдра я нарисовал Печати силы и Знаки-концентраторы. Собственно, это и будет батарея, обеспечивающая эфиром механического коня. Затем я взял призму и начал самую муторную часть — на верхней и нижней грани следовало изобразить Знак Тильды, а внутри хрусталя сплести из эфира схему управления.

Забавный факт — сейчас эта схема не является секретом. Но век назад, когда её придумали авалонцы, ни один маг не знал, как повторить рисунок. И только Блез Паскаль сумел её скопировать с рабочего механизма, за что получил звание почётного академика и персональную пенсию от короля. Говорят, авалонцы внесли Паскаля в список врагов государства и обещали жестоко покарать. Но, увы, великий учёный умер в тридцать девять лет от болезни, оставив авалонцев даже без мести.

Последней я зачаровал хрустальную пирамидку, но с ней всё было просто — десять знаков и никаких проблем.

— Собираем вместе.

Все детали я соединил, используя в качестве прокладок серебряные пластинки. Скрепил вместе с помощью тонкой проволоки и залюбовался — идеальный магический механизм. В авалонских и других механических лошадях используется сложная система из стальных сфер, дуг и спиралей, на которые и наносят Знаки. А у меня будет хрусталь — изготовить такой движитель проще, быстрее и дешевле.

— Прохор, ставим!

Механический конь был уже готов, и нам оставалось только разместить движитель в туловище. Кузнец закрыл стальные пластины, пряча нутро лошади, и довольно крякнул.

— Готово, Константин Платонович.

Я вытащил small wand. Если честно, я страшно волновался. А вдруг не получится? Если я ошибся в расчётах и вся затея провалится? А что… Нет, прочь сомнения!

Резким взмахом я нарисовал Знак и бросил его в коня. Механизм дрогнул, всхрапнул и переступил с ноги на ногу. Получилось!

— Выводи его, Прохор.

Скрывая дрожь в пальцах, я убрал small wand и вышел из кузницы вслед за механическим конём.