Глава 33 — Ягужинская

Честно говоря, в доме Весёлкиной мне не понравилось. Аляпистая пышность, позолота ни к месту, какие-то кружевные салфетки на комодах, и в то же время полное отсутствие уюта. Словно здесь не живут, а только ночуют. Кормили, кстати, так себе, повар будто и не старался сделать еду вкусной, а готовил спустя рукава.

Вот кому было хорошо, так это Кижу. Он изо всех сил строил хозяйке глазки, сыпал комплиментами и многозначительно ей улыбался. Я уж думал одёрнуть его — всё-таки ужасно выглядит, когда молодой мужчина ухлёстывает за пожилой женщиной, будто жиголо какой или содержанец. Но вспомнил, что если сравнить их возраст, то для поручика Весёлкина и вовсе юная девица. Так что я махнул рукой и ждал, когда выдастся возможность заняться делами.

После завтрака княгиня отозвала меня в сторону.

— Я отправлю весточку нужным людям насчёт опричников, но денёк придётся подождать. Займись чем-нибудь, Костя. Погулять с Бобровым сходи, по магазинам или ещё что.

— Да, найду занятие, не волнуйтесь, Марья Алексевна. У нас же ещё свадьба на носу, надо подарки купить.

Княгиня хмыкнула.

— Деньгами одари, лучше всего для них будет.

Я понимающе улыбнулся. Ну да, молодожёны богатством не блещут, мешочек золотых их действительно порадует. Впрочем, нечто этакое, забавное стоит к нему добавить.

Попрощавшись с княгиней, я взял Боброва, и мы отправились “гулять” по Москве. Кижа брать не стал — ему и с Весёлкиной хорошо, а мне он сейчас не требуется.

* * *

Первым делом я напомнил Боброву о встрече с Ягужинской.

— Прямо сейчас?

Он почесал нос и поморщился.

— Поехали, есть один вариант.

Мы взяли извозчика и покатили по московским улочкам.

— Сделаем так, — Бобров крутил головой, разглядывая прохожих, и говорил одновременно. — Сейчас едем в Черкасский переулок в трактир «Арсентьича». Возьмёшь отдельный кабинет, закажешь себе щи с головизной, посидишь. А я пока быстренько к Голицыным съезжу. Есть у меня знакомый мальчишка из слуг, он Ягужинской от меня записочку передаст. Если она не занята, привезу к тебе, вроде как на прогулку. Лишних глаз там не будет, публика в «Арсентьиче» только к обеду собирается.

— Согласен.

Через полчаса я вошёл в трактир и уважительно кивнул. Неплохо, очень даже неплохо. Общий зал с массивными столами, белые скатерти, какие-то зелёные деревца в кадках. И самое главное — запах. Приятный, никакой кислятины или вони подгоревшего, как обычно бывает в придорожных трактирах. Ох и нанюхался я этой дряни, пока мы из Парижа с Бобровым ехали. Что самое забавное, эти запахи были один в один, что в Европе, что в России.

— Чего угодно, ваше благородие?

Ко мне подскочил половой. В белой рубахе, с угодливым выражением лица.

— Отдельный кабинет.

— Вы один-с будете?

— Позже ко мне присоединится господин, возможно, с дамой.

— Следуйте за мной, ваше благородие. Не извольте сомневаться, самый лучший кабинет-с.

Я поднялся за половым на второй этаж трактира. Предложенная комната, с удобным диваном, столом с резными ножками и окном в тихий дворик, мне понравилась.

— Чего желаете-с откушать?

— Только чаю.

— Осетрина сегодня свежая, очень рекомендую. Лично Арсений Спиридонович готовит, большая удача, что сам-с на кухню пожаловал.

Я поморщился, собираясь его послать уже за чаем, но половой скороговоркой продолжил.

— Возьмите-с, обещаю — не пожалеете. В прошлый раз купцы за осетра от Арсения Спиридоновича за бороды друг друга таскали.

— Неси, — махнул я рукой, — попробую, что за осетрина такая.

Самовар на столе появился буквально за минуту. Пока я неспешно выпил одну чашку и сделал несколько пометок в блокноте, половой притащил блюдо с осетриной, тонко нарезанный хлеб, свежую зелень и хрустальную мисочку с чем-то непонятным. Я ковырнул это нечто вилкой. Редиска! Осенью, в России?!

— Сами выращиваем-с, — улыбнулся довольный половой. — По последней моде при дворе, как любит Елизавета Петровна, с греческим маслом и солью.

И тут же исчез, а я потянулся к осетрине. Есть мне всё так же не хотелось, но должен же я попробовать, чем тут кормят.

* * *

Очнулся я над пустым блюдом. Мда, теперь я понимаю подравшихся купцов. Вкус — изумительный. Я откинулся на диване с крамольной мыслью — заказать ещё порцию.

— Константин!

В кабинет вплыла Ягужинская с ослепительной улыбкой.

— Вот уж не думала, что ты пригласишь меня обедать.

— Анастасия!

Я встал ей навстречу, поклонился и поцеловал руку. Как там Киж говорит? Сейчас испробуем его методу.

— Безумно рад видеть. Ты сегодня обворожительна, как ангел!

Ягужинская засмеялась, прелестно покраснев.

— А ты, оказывается, дамский угодник.

— Прошу, присаживайся.

Появившемуся половому я указал глазами на блюдо, в котором была осетрина, и на девушку. Он понятливо кивнул, подхватил со стола грязную посуду и исчез.

— Рада видеть тебя живым, — она смотрела на меня весёлым взглядом. — Слышала о твоей дуэли в Муроме. Это правда, что ты дрался сразу с пятью, фехтуя кочергой?

— Слухи немного преувеличивают. Всего лишь с тремя и канделябром.

Она покачала головой.

— Какая интересная жизнь в провинции. Зачем ты меня звал?

— Наш союз слабых всё ещё в силе?

— Конечно.

— Тогда мне хотелось бы знать новости Голицыных: что, как, где. Был ли интерес к моей персоне.

Пока Ягужинская думала, перед ней появились тарелки и приборы.

— Костя, — она притворно возмутилась, — я не ем так рано, это вредно для цвета лица!

Но тут же взялась за вилку. Минут десять я ждал, пока она расправится с осетром. Наконец она отодвинула тарелку и попросила налить чаю.

— Семейные новости тебя интересуют? Кто на ком женился, какое приданое?

Я покачал головой.

— В Сибири у Голицыных трения с Бестужевыми, золотой прииск не поделили. Князь собирается отправить туда большой отряд опричников, — барабаня пальцами по столу, принялась выкладывать Ягужинская. — Из Кёльна прислали какой-то тайный груз — большой тяжёлый ящик, князь к нему никого не допустил, даже дочь. Приказал поставить в комнату рядом со своими покоями. Императрица дала Голицыным право на экспорт пеньки, вроде как англичанам собираются продавать. На войну с Фридрихом князь пожертвовал пятьдесят тысяч рублей…

Новости были для меня малоинтересные, но я кратко записывал их карандашом в блокнот. Никогда не знаешь, где может пригодиться информация.

— Слышала, что в дворянском собрании князь не здоровается со старшим Шереметевым. Чуть скандал не вышел, когда они рядом сидеть отказались.

Я кивнул и черкнул в блокноте пару закорючек. Не разобрать мне этих графов да князей, что у них там за интриги да вражда. Но учесть на будущее надо.

— Насчёт тебя, — Ягужинская посмотрела на меня пристальным взглядом, — мельком слышала, как в разговоре с дочерью князь назвал тебя наглым мальчишкой. Он неодобрительно высказался, что Софья приглашала тебя на свои обеды. Мол, родство у тебя нехорошее и капиталу никакого, а от таких приглашений слухи могут быть всякие.

Ай, спасибо, князюшка! Хорош гусь, ничего не скажешь. Ладно, я запомню эти слова, но проверить их стоит — кто знает, на чьей стороне в действительности Ягужинская? И не хочет ли кто-то через неё поссорить меня с князем.

Я на секунду зажмурился. И чего у меня такой приступ подозрительности? Может, осётр виноват? Говорят, Иван Грозный был большой любитель осетрины, так он вообще всех бояр в измене подозревал. Нет, не буду больше заказывать рыбу перед важными разговорами.

— Есть ещё кое-что, — Анастасия прищурилась, — насчёт твоих лошадок.

— Слушаю.

Она улыбнулась, слегка с ехидцей.

— Взамен на твою услугу. Мне срочно требуется кое-что купить для предстоящего бала… А ты от моей новости больше выиграешь.

— Сколько?

— Четыреста рублей.

— Завтра передам через Боброва.

Хорошие у девушки запросы, губа не дура. Деньги не копеечные, но можно в первый раз проверить, действительно ли её новости полезны.

— Князь в разговоре с приказчиком обсуждал нового поставщика механических лошадей. Твоего имени не называл, но ведь другой кандидатуры и нет.

Я кивнул.

— Так вот, князь со смехом сказал, что для выгоды довольно будет лошадей по восемь тысяч купить. Да только с поставщиком он легко за четыре сторгуется, вроде как ты не купец и отстоять цену не умеешь.

Это мы еще посмотрим, кто не умеет и почём я лошадей продам. Тоже мне, олигарх местный нашёлся.

— Спасибо, Анастасия, — я взял её руку и поцеловал, — ты мне очень помогла.

— Знаю, — мурлыкнула Ягужинская, — и ты не забудь, когда мне в следующий раз на иголки средства нужны будут.

Вот же хитрая девица! Помочь помогла, но и своего не упустила. Знала, что именно рассказывать.

— Мне пора, — она поднялась, — поеду, пока меня княжна не хватилась. Следит за мной, с кем встречаюсь, куда хожу, будто я её крепостная.

— Тебя отвезти к подворью?

— Меня твой Бобров ждёт внизу с извозчиком.

— Ещё раз благодарю, ты просто золото.

— Знаю, милый.

Она порывисто поцеловала меня и тут же пошла к выходу. Уже возле двери она обернулась.

— Когда князь узнал новость про твою дуэль, то совершенно не удивился. Только спросил, застрелили тебя или нет. А когда сказали, что ты жив, разочарованно ухмыльнулся. Имей в виду, дорогой.

И она вышла, звонко стуча каблуками.

* * *

Я пил чай, ждал, когда вернётся Бобров, и размышлял. Не показалось ли мне, что Ягужинская настраивает меня против Голицына? Полной уверенности нет, но я, пожалуй, поостерегусь. Для начала, проверю князя насчёт цены, а там видно будет. Всё равно пока лошадей придётся продавать ему — нужны деньги, а искать другого покупателя времени нет.

— Фух, — Бобров появился в дверях и махнул рукой, — отвёз эту вертихвостку. Поехали, Костя.

— Ты есть не хочешь?

— Я пока вас ждал, в общем зале перекусил.

— Тогда поехали.

Мы спустились по лестнице на первый этаж, а меня всё не отпускали мысли о Голицыных.

— Куда прёшь!

Кто-то ладонью толкнул меня в плечо. Я развернулся и на меня дыхнул перегаром молодой дворянин. Чуть старше меня, одет с иголочки, только всё портит лицо, красное от выпитого.

— Как ты смеешь мне дорогу заступать, холоп!

Такого наезда я не стерпел и влепил ему по лицу. Хорошо, что у него за спиной оказалась стена, о которую он и шмякнулся.

— Вы оскорбили дворянина, сударь! — я выплюнул слова ему в лицо. — Извинитесь немедленно.

— Ты! Ты! — завизжал хам. — Ты ударил меня! Смерд!

Вспыхнув от гнева, я вздёрнул Анубиса. Ну-ка, дружок, давай покажем этому гаду, где раки зимуют.

Хамский дворянчик тоже призвал Талант. Вскинул руку с пляшущими между пальцами молниями.

— Господа! Прекратите немедленно!

Между нами появились какие-то люди, кажется, собутыльники моего противника.

— Хватит!

— За драку Талантами в общественном месте полагается ссылка в Сибирь!

— Перестаньте!

Нас развели. Бобров тоже принял участие — взял меня за локоть и старательно тянул к выходу.

— Дуэль! — завопил хам, видя, что я могу уйти. — Дуэль! Я требую сатисфакции! Он оскорбил меня!

— Господа, — обратился к нам усатый офицер, — требование справедливое, вы нанесли оскорбление действием.

— Вы будете его секундантом?

Усатый кивнул.

— А это мой секундант, — я указал на Боброва, — обменяйтесь с ним визитками, будьте любезны. Сейчас мы торопимся, но завтра я готов обучить молодого человека хорошим манерам.

Услышав меня, хам что-то истерично заорал. Я обернулся и встретился с ним глазами. Показал пальцем на себя, затем на него и провёл линию по горлу. Вот теперь можешь кричать, дурачок.

— Идём, — Пётр указал на выход, — о дуэли мы договорились.

Замечательно! Я улыбнулся — отличный повод применить всё, чему научила меня Диего. Надо проверить, чего я стою в бою один на один с врождённым Талантом. Да и если откровенно, соскучился я по нормальным дуэлям.

В груди одобрительно зарычал Анубис — ему тоже хотелось подраться. Потерпи, дружок, завтра мы покажем, что ты умеешь.