Глава 3 — Графиня Эльза

— Сейчас! Прямо сейчас!

Длинный наскочил на меня, брызгая слюной и бешено вращая глазами.

— Чтобы какой-то студент! Меня! Барона!

— Кто-то должен был напомнить вам о чести, — я плюнул ему под ноги, — барон. Дворянин не может смотреть, как оскорбляют честь дамы.

— Щенок! Я сделаю дырку в твоей башке! Дуэль! Немедленно!

К нам подлетел Бобров:

— Завтра, барон, — он говорил по-французски с жутким акцентом, но длинный всё прекрасно понял, — потрудитесь прислать вашего секунданта, чтобы я обговорил с ним место и время.

— Секундант будет у вас через час!

Барон развернулся на каблуках и пулей вылетел из обеденной залы, роняя на ходу мебель. Виновница скандала тоже тихо исчезла, так, что я не заметил.

— Да, Костя, — Бобров хлопнул меня по плечу, — умеешь ты разозлить человека.

Я пожал плечами и вернулся за столик, чтобы допить кофий. Он здесь очень недешёвый, чтобы оставлять почти полную чашку.

* * *

Заняться ни в гостинице, ни в городе было совершенно нечем. Так что я пошёл к себе в комнату, собираясь лечь спать. Но не успел даже раздеться, как в дверь постучали.

— Костя, — это оказался Бобров, — дуэль завтра утром, в парке. Мы успеем сходить перед отъездом. Не волнуйся, я обо всём договорился. Будете стреляться из моих пистолетов, они новые, осечек не дают.

Кажется, он был ужасно рад поучаствовать во внезапном приключении. Подозреваю, что для него дуэль это редкость.

— Хорошо, — я кивнул, — тогда доброй ночи. Надо выспаться, чтобы рука была твёрдой.

Бобров разочарованно кивнул. По глазам было видно, что ему хотелось спуститься со мной вниз и продолжить вчерашние посиделки. Увы, я его разочаровал.

Закрыв дверь, я скинул камзол и умылся из тазика, заботливо приготовленного прислугой. Побриться или не стоит? Зеркало здесь мутное, при свече будет неудобно. Да и не для барона же стараться! А если он меня застрелит, мне уже точно всё равно будет. Я махнул рукой и решил, что бритьё не стоит потраченного времени.

В номер снова постучали. Опять Бобров? Нет, не хочу я с ним сегодня пить.

— Добрый вьечер!

Я ошибся. За дверью стояла виновница завтрашней дуэли.

— Прошу вас, идите за мной.

Она поманила меня пальцем и двинулась по коридору, оглядываясь и проверяя, не отстал ли я. Забавненько! Ладно, посмотрим, что она хочет.

Девушка привела меня в свой номер и закрыла дверь изнутри на ключ.

— Ви есть настоящий герой!

Она подошла ко мне почти вплотную.

— Ви драться за меня на дуэль. Это так романтик! За меня никто не дрался на дуэль раньше.

— Ну что вы, сударыня. Любой честный дворянин…

— Неть! Вокруг было много дворянин, только ви один сделать.

Улыбнувшись, она провела пальцами по моей груди.

— Ви настоящий рыцарь. Буду проводить с вами ночь! Этъо награда.

Я даже опешил от такого заявления. А она, будто так и надо, взялась расстёгивать тугую верхнюю пуговицу на платье.

— Сударыня, дуэль только завтра. Мне кажется, говорить о награде рановато.

В её взгляде мелькнула сталь.

— Это награда мнье, что я подарить вам такой рыцарский подвиг, — заявила она, — завтра ви можете умереть. Тогда я не получайт никакой удовольствий и совсем быть без рыцарь. Сегодня! Сейчас!

Она с силой толкнула меня на кровать и наконец-то справилась с пуговицами. Ох ты ж ёшки-матрёшки, как я сразу не разглядел. Да она же цверг! Стоило ей скинуть одежду, как перед моими глазами предстали широкие ноги, развитые плечи, пресс как у молотобойца в кузне… Впрочем, не будем вдаваться в подробности, она всё-таки дама. И так понятно — цверг, причём без примеси человеческой крови. И насчёт меня у неё были вполне конкретные планы.

Я секунду посомневался и просто расслабился. В конце концов, не вижу в этом ничего предосудительного. Если только слухи не врут и она не будет холодной, как камень. И вообще, говорят, что гномские женщины бороду не бреют принципиально, так что мне повезло.

* * *

В свой номер я вернулся только под утро. Графиня Эльза Теодора фон Брандершвейк оказалась горячей штучкой. Пожалуй, я был несправедлив к цвергам — там такие страсти бурлят, будто настоящий вулкан. Даже немного жаль, что наше знакомство окажется столь коротким.

Лечь спать я так и не успел. С первыми лучами рассвета ко мне явился Бобров со свёртком в руках.

— Костюм! — радостно заявил он. — Я поторопил портного, чтобы на дуэль ты отправился в достойном виде. Вдруг тебя убьют?

— Если убьют, мне будет всё равно, в каком виде лежать в гробу. Давай свой костюм.

Студенты Сорбонны никогда не гнались за модой: штаны, рубашка, камзол из прочной ткани, треуголка на голову. Мне нравилось — практично и удобно. А вот одежда для дворян меня привела в бешенство. Штаны, кюлоты, короткие до колен. Снизу чулки, а то ноги замёрзнут. Причём их надо подвязывать, чтобы не спадали. Сорочка с кружевами на манжетах. Камзол узкий и неудобный. В общем, понятно, почему дворяне не работают — в такой одежде даже кофе пить неудобно.

— Красавец! — Бобров радостно кивнул. — Хоть сейчас жениться.

— Обойдусь. Я слишком молод для этого.

Не понимаю, чего он так радуется? Будто я не на дуэль иду, а на праздник. Ему так не хватает развлечений? Ну так стрелялся бы сам, а я рядышком постою.

У входа в гостиницу нам встретился хозяин заведения. Дядька лыбился и многословно желал мне удачи. Судя по взгляду, он страстно хотел пойти с нами, но не мог оставить гостиницу без присмотра.

До парка, где была назначена дуэль, мы добрались минут за десять. К моему величайшему удивлению, там собралась огромная толпа народу: людей, гномов и прочих, штук триста, не меньше. Это что вообще такое? Жители города решили пресечь смертоубийство? Ага, как же!

Толпа начала дружно махать мне руками, а человек десять подошли к нам с Бобровым. Это оказался градоначальник, члены магистрата, врач и гробовщик.

— Гроб, обитый бархатом? — сразу уточнил последний. — Позументы? На могилку поставить крест или плиту с надписью?

— Это что вообще такое? — озвучил я свой мысленный вопрос.

— Жители города хотят посмотреть на дуэль.

— Так, минуточку. Дуэль дело чести, а не бесплатный цирк. Попрошу всех удалиться!

— Что вам стоит, — мэр взял меня под локоть и начал вкрадчиво шептать на ухо, — у нас так мало развлечений. Городок маленький, скучно. К нам даже бродячие артисты редко приезжают.

— А я тут при чём?

— Пусть останутся, пожалуйста, — мэр подмигнул, — а город отблагодарит. Похороны за наш счёт. Или банкет для победителя. Соглашайтесь, горожане будут вас вспоминать ещё много лет У нас семьдесят два года не было дуэлей. Последний раз граф Костерванц дрался на шпагах с маркграфом Уленшпугелем, и их до сих пор помнят. Прошу вас, не отказывайтесь. Весь город просит!

Я кивнул — да чёрт с ними! Пусть смотрят, если им так скучно.

— Спасибо, спасибо огромнейшее! — мэр принялся трясти мою руку. — Мы для вас оружие приготовили, новое, как положено.

Городской врач продемонстрировал мне шкатулку с оружием и откинул крышку, чтобы я оценил парные магические “громобойки”. Да, это не студенческие пистоли! Из такой если попал, то второго выстрела не потребуется. Жаль, Бобровские проверить не получится, старался ведь парень, тащил ради меня.

— А вот и ваш противник. Умоляю, только не соглашайтесь на примирение!

Я отодвинул градоначальника и направился к противнику. Пора заканчивать этот балаган и просто застрелить барончика.

* * *

Мы сошлись с длинным посреди лужайки. Он принципиально смотрел мимо меня, поджимая губы и надменно хмуря брови. А я улыбался, глядя на этого напыщенного болвана. Как же по-дурацки он выглядит!

— Господа, — секундант барона встал между нами, — в последний раз предлагаю подумать о примирении.

— Не может быть и речи, — длинный цедил слова сквозь зубы, — мне нанесено ужасное оскорбление.

— Тогда прошу выбирать оружие.

Бобров открыл шкатулку с “громобойками” и первому протянул барону. Всё верно — я выбрал драться на пистолетах, а он выбирает, какой из стволов возьмёт.

Я внимательно смотрел, как барон обращается с “громобойкой”. Так-так, взвешивает в руке и чуть-чуть хмурится. Оружие держит стволом вверх, согнув руку. Похоже, длинный привык стрелять из пороховых пистолетов — они легче, чем “громобойки”, и ствол нежелательно опускать, чтобы не выкатилась пуля. Понятное дело, что забитая в ствол пуля выкатиться не может, но только если рядом не находится дворянин с Талантом. Для него задачка нагреть ствол, чтобы он расширился, и одновременно охладить пулю — на пару секунд. И несколько случившихся скандалов приучили дуэлянтов не опускать ствол, на всякий случай.

— Прошу пройти на свои места.

Мы разошлись на разные стороны лужайки и встали в ожидании команды. Барьеры, две воткнутые в землю шпаги, к которым нам предстояло сходиться, секунданты уже выставили.

В отдалении шумела толпа. Обыватели расселись, будто пришли на пикник, и наблюдали за нами. Между рядами сновали торговцы, разнося лимонад и жареные каштаны. Цирк, а не дуэль!

Среди незнакомцев я заметил графиню Брандершвейк. Она послала мне воздушный поцелуй и многообещающе улыбнулась. Ох и женщина! Как она умудрилась связаться с бароном? Тоже мне, нашла кавалера.

— Сходитесь!

Секундант барона махнул платком, подавая сигнал. Что ж, приступим!

Не торопясь, я двинулся навстречу барону. Руку с “громобойкой” опустил вниз, расслабленно покачивая в такт шагам. Длинный же, наоборот, быстро устремился к барьеру, держа пистолет практически перед лицом стволом вверх. Ну-ну, куда ты так летишь, голубь сизокрылый?

Я не успел пройти и половины расстояния, а мой противник уже приблизился к барьеру. На лице барона расцвела злобная усмешка. Он повернулся боком, принимая дуэльную стойку, и стал выпрямлять руку. Ствол пистолета медленно качнулся в мою сторону.

Не сбавляя шага, я также спокойно шёл вперёд. Ещё три секунды у меня есть, пока он будет готов стрелять.

Раз. Я широко улыбнулся барону в лицо.

Два. Ствол пистолета почти смотрит прямо на меня.

Три!

Бах! Выстрел “громобойки” прозвучал оглушительно.

Толпа зрителей ахнула. Над деревьями поднялась стая ворон и закружилась над поляной, громко каркая.

Барон пошатнулся, выронил пистолет и упал навзничь.

Вот такие дела. Не стоит вызывать на дуэль человека, натренированного стрелять от бедра. Но барону это знание уже не пригодится.

* * *

Провожая меня к экипажу, графиня утирала слёзы шелковым платочком.

— Констан, — она взяла меня за руку, — мне так жаль, что ви едете в свой далёкий Россия. Я есть вспоминай наша встреча как лучший день.

— Милая Эльза, я тоже буду хранить этот день в своём сердце.

— Констан, если ви будете проезжать мимо, помните: замок Норготронштайн всегда открыт для вас. Приезжайте в любое время!

— А как же…

— Граф Брандершвейк? — Эльза махнула рукой. — Он есть занят свой мануфактур. Совершенно ни на что не обращайт внимание. Приезжайте, Констан. Я буду ждать и надеяться!

Я тоже надеялся, что она больше не будет связываться с такими мутными сердцеедами, как покойный барон. В следующий раз поблизости может не оказаться дворянина, следующего правилам чести.

— Ну ты даёшь! — в который раз восхитился Бобров, когда экипаж тронулся. — Такой выстрел! Даже руку поднимать не стал. Ох, не завидую я нашим забиякам, когда ты приедешь.

Он покачал головой и прищурился, как объевшийся сметаны кот.

— Самое главное, ты живой и невредимый. Надеюсь, и с дядей сумеешь поладить. А то я устал мотаться на этой колымаге туда-сюда.

— Стоп. Вот с этого места подробнее, пожалуйста.

Бобров отвёл взгляд.

— Да, собственно, нечего тут рассказывать.

— Нет-нет, ты что-то не договариваешь. Давай, дружище, рассказывай как есть.

Вздохнув, Бобров сделал виноватое лицо.

— Ты уже четвёртый кандидат в наследники.

— А куда остальные делись?

— Василию Фёдоровичу они не понравились. Он их выгнал. Сказал, никуда не годные людишки.

Как-то странно дядя умирает: перебирает претендентов, не торопится.

— Ага. Значит, и меня может?

В ответ Бобров развёл руками.

— Я не оракул, кто знает, что Василию Фёдоровичу в голову придёт. Не волнуйся, если он тебя выгонит, мы тебе соберём денег на обратную дорогу. Или останешься у нас.

Мне захотелось грязно выругаться. Знал бы сразу — ни за что не поехал!