Глава 10

Нахожусь в ступоре, не знаю, что делать. Я, словно в замедленной съёмке, вижу, как темная жидкость струится по лицу модели, делая часть ее лица уродливой кляксой. Скрыть это невозможно. Ну и что тут скроешь? Все уже видели, что произошло, и сейчас смотря на меня, образовывая круг. Слышу голос хозяина картины Алана. Он еще не знает, что случилось, но лучше ему этого не видеть. Я не сомневаюсь, что художник просто обожает свои картины, и любит каждую, в том числе и эту. И сейчас я безбожно ее испортила. Шаги и голос Алана. – Что там происходит? – говорит он, пробираясь через толпу. Смотрит на полотно, и я не понимаю: «Друг Демьяна в ярости, или я все же смогу спастись?» – Что… – начинает мужчина. Но его перебивает стерва. – Да, Алан, твоя картина, твой шедевр безнадежно испорчен этой дамочкой! – Элина качает головой, кивая на меня. Ах ты, сука, сама меня толкнула и сейчас еще хочешь опозорить при всех. Не дождешься! Говорят, что в экстремальных ситуациях человек начинает мыслить нестандартно. И, скорее всего, у меня как раз включился этот механизм, потому что то, что происходит дальше, я не могу объяснить даже самой себе. Выпрямляю спину и немного задираю подбородок. Чуть пячусь назад, все сразу же расступаются, давая мне пространство, и я пользуюсь этим, начиная обращать ситуацию в свою пользу. – А знаете, Алан, я думаю это то, что вам не хватало в этой картине! – после минутного молчания наконец-то произношу я. Мужчина с любопытством взирает на меня и подходит ближе, затем тоже скептически разглядывает свое творение. – Думаете? – говорит он таким тоном, как будто мы рисуем эту картину вместе и сейчас решаем, какие же краски использовать. – Да, понимаете, в вашей галерее изображены очень красивые девушки. Да, вы хотели показать красоту женщины, но здесь, получается, мы отражаем и внутренний мир. Женщина может быть некрасива внешне, но красива внутри. И, наоборот, она прекрасна внешне, но уродлив внутри. И сейчас именно эта картина показывает эту мысль. Она как бы символизирует все остальные. Смотрите на эти краски, они идеально сочетаются между собой, делая картину с одной стороны не красивой, но наполовину наполненной красотой. Понимает меня? – все это я рассказываю на одном дыхании, словно я великий эксперт и сейчас оцениваю мастера и его работу, указывая на ошибки и недочеты. Алан молчит и продолжает глядеть на испорченную картину. А я молюсь о том, чтобы не потерять лицо и выглядеть уверенно. Наконец-то художник сообщает: – А знаете, Алина, вы совершенно правы! Это как раз то, чего мне не хватало. Видите ли, именно с этой картиной я мучился очень давно! И сейчас понимаю, вы как раз сделали так, что она стала цельной и наполнилась смыслом! Он оборачивается ко мне и берет за руку, начиная ее целовать. – Спасибо вам, Алина! Вы и правда сделали почти невозможное. Мне кажется, я должен включить вас в список людей, с кем стоит обязательно поработать. Надеюсь, вы не против? И тут я смотрю на стерву, которая стала уже багровой от злости. Элина явно такого поворота не ожидала. И ее план точно должен был пойти по другому сценарию, унижая меня на глазах у всех. Но не получилось, где наши не пропадали. Все же Демьян на меня плохо влияет; раньше я, скорее всего, не смогла бы так сделать. Да о чем я говорю? Я бы вообще не попала в такую ситуацию. – Спасибо, но мне кажется, это немного неправильно. Это все благодаря Элине, мы случайным образом закончили вашу картину. Я так была шокирована тем, что, оказывается, у нее дома уже живут тринадцать бездомных кошек. Элина говорит, что берет их с улицы, чтобы помочь выжить в эту холодную осень. Ну, конечно, взамен они скрашивают ее одинокую жизнь, – последние слова я произнесла с ударением, чтобы все точно услышали мой «рассказ». – Мне кажется, это очень благородный поступок! И мы должны гордиться ей. Все хором начали кричать «Да-да», кто даже стал хлопать. И теперь в центре внимания находилась стерва, которая к этому времени была уже по цвету как спелый помидор. Женщина сохраняла улыбку, но было видно, что ей это очень тяжело дается. Она переводит глаза на меня, и если бы взглядом можно было убить, то Элина давно бы это сделала. А затем воскресила бы и вновь убила бы самыми изощрёнными способами. – Элина, не хотели бы вы рассказать поподробнее о ваших тринадцати кошках? И то, как они скрашивают ваше одиночество. Нашим читателям очень интересно услышать об этом… – слышится откуда-то справа из толпы. Стерва только мило улыбается, что-то бормоча себе под нос, а я стараюсь не рассмеяться в голос. Скорее всего, я еще долго буду смеяться, вспоминая эту ситуацию. – Ну что ж, дамы и господа, продолжим наш осмотр. Те, кто не видел, можете еще раз посмотреть на картину, которую мы исправили прямо тут на ваших глазах. Толпа и правда начинает расходиться, давая нам пространство. Алан берет меня за руку и ведет куда-то в сторону. – Знаете, Алина, – шепотом начинает говорить он, так, чтобы нас не услышали. – Мне очень понравилось, как вы все это обыграли, сделав так, как будто так и должно быть. Это довольно смелый и дерзкий поступок, и сейчас я понимаю, что Демьян в вас совсем не ошибся. Вы не только красивая, но и имеете характер. Поэтому хочу предложить вам стать на один раз моей натурщицей. Раз вы все же немного испортили мою картину. Я закусываю губу, и на место дерзкой Алины проходит девочка Алина, которая не знает, что сказать в ответ. Я все же надеялась, что Алан поверил моему вранью. Но он, оказывается, понял все с самого начала и просто решил мне подыграть. Быть натурщицей, и чтобы тебя нарисовали голой… Я пока к этому не готова, я и так заключила сделку со своей совестью, продавая свое тело Дьяволу. Нет, я точно не готова. – Я… – хочу уже отказаться и договориться о чем-нибудь другом, но чувствую, как сзади меня кто-то прижимается грудью, и горячая рука ложится на мой живот. Меня сразу же окутывает персональный запах Дьявола, от которого почему-то становится спокойнее, словно передо мной выросла каменная стена, что защитит меня. – Она моя… – начинает властным тоном Демьян. – Личная секретарша, Алан, а не твоя натурщица, найди себе кого-нибудь другого. Я знаю, кандидаток у тебя полно, могу еще подкинуть, если нужно. Алан в ответ на это только улыбается. Его вся ситуация явно веселит. Все же этот мужчина очень загадочный. В нем словно две личности, и не знаешь, в какой момент выберется одна из них. – Спасибо, друг, да, ты прав: у меня много кандидаток на эту роль. Но я все же хотел поработать с Алиной. Однако, вижу, ты не позволишь, – весело произносит художник, а потом обращается ко мне: – Если что, вы всегда сможете ко мне прийти, вакансия для вас будет свободна. – Иди уже, – дружелюбно торопит его Демьян. Я учтиво киваю, и Алан уходит куда-то в толпу, где его уже с нетерпением ждут другие гости. – А ты молодец, Чертенок, выкрутилась, – слышу усмешку и ощущаю теплое дыхание где-то в районе шеи. Чувствую, как это место начинает гореть. Так все, мне нужно собраться. Разворачиваюсь и немного отхожу от босса, чтобы больше не поддаваться его очарованию. Хотя, скорее всего, даже смотря на него, я начинаю невольно возбуждаться. Это точно ненормально. – В экстренной ситуации человек начинает искать выход, я нашла такой, – сообщаю уверенно, но вижу, как мой ответ только веселит его. – Очень необычный способ. Мне кажется, стоит устраивать такие ситуации чаще, – усмехается Демьян. А я в ступоре: то есть эта стерва меня толкнула по его приказу? Но она же бывшая его брата. Неужели босс общается с ней? Я уже хотела спросить об этом и даже возмутиться, но мужчина берет меня за руку и ведёт куда-то в сторону. Мы подходим к какой-то пожилой паре, и Дьявол сначала делает комплимент женщине. Она и правда выглядит очень хорошо для своего возраста, но, скорее всего, тут все решает пластический хирург. Все же немного неестественно и натянуто двигаются ее мышцы. Мужчины принимаются разговаривать о бизнесе, а женщина уводит меня к закускам, и мы тоже начинаем болтать на тему искусства. Зря я думала, что не смогу поддержать разговор, собеседница оказалась очень приятной. И мы так увлеклись, что я очнулась, только когда к нам подошли наши мужчины. – Алина, нам нужно идти, – уже более серьезно говорит Демьян и берет меня за локоть. Мы прощаемся с женщиной и ее мужем и идем к выходу. Не знаю, что так расстроило Дьявола, но он явно не в духе. Мы даже не прощаемся с его другом Аланом и не благодарим за приглашение. Хотя, может быть, это просто не принято. Спускаемся и садимся в машину, которая уже подана к входу. Демьян нервничает и злится, я вижу это по напряженному лицу и сжимающимся кулакам. Неужели пожилой мужчина сказал нечто не очень хорошее? Дьявол что-то печатает на телефоне, а потом просит водителя ехать на окраину города. Напрягаюсь, но молчу, не спрашиваю ничего. Мое шестое чувство, если, конечно, оно есть, подсказывает, что лучше сейчас помолчать. Мы и правда выезжаем из города и едем по трассе, но недолго, минут двадцать, и останавливается у какого-то большого серого ангара. Не знаю, что там, но явно что-то незаконное. – Сиди здесь, – бросает мне Демьян и выходит из машины. Сижу как мышка. У меня какое-то нехорошее предчувствие, или мне просто настроение Дьявола передалось? Мужчина приходит довольно быстро, выглядит еще мрачнее и злее. Ничего не говоря, садится рядом. – В офис, – командует босс водителю, и тот тут же заводит мотор и выруливает на трассу. Молчим. Дьявол думает о чем-то своем, а я смотрю на мелькающие пейзажи за окном. Через несколько минут чувствую горячую руку на своей ноге, вздрагиваю и оборачиваюсь к Дьяволу. Но он как будто не здесь, в отличие от руки, которая уже активно пробирается дальше, минуя резинку чулок. В панике гляжу на водителя. Я понимаю, что отказать Дьяволу не могу, но делать это при посторонних не согласна. Хочу уже убрать его руку, когда чувствую ее на внутренней части бедра, в опасной близости от трусиков, но слышу властный голос. – Прижмись к обочине и выйди. Дальше я поведу сам, – четкий приказ, которому нельзя возразить. Водитель тут же все исполняет, оставляя нас в тишине. – Что… – хочу спросить, что будет дальше, но мне затыкают рот поцелуем. Если это можно назвать поцелуем. Дьявол зол и поэтому не нежен, а, наоборот, очень груб, кусая мою губу и тут же зализывая место укуса, проникая языком в рот и начиная имитировать толчки. Чувствую, как возбуждаюсь. Не успеваю даже ничего понять, как Демьян хватает меня двумя руками, не разрывая поцелуй, с силой дергает, перетаскивая меня на колени, так что промежностью ощущаю его уже каменный член. Мужчина уже готов и без промедлений распахивает полы моего пальто, отбрасывая назад. Хочу возмутиться, ведь нас могут увидеть, даже если стекла тонированные, но не настолько же. – Нас… могут заметить… – говорю я между поцелуями, отрываясь от его губ, но мужчина опять овладевает ими. Делаю попытки слезть с него и оттолкнуть, но босса это раздражает еще больше. Он ловит мои руки и заводит их за спину, так, чтобы я не могла пошевелиться, и продолжает терзать мой рот. – Чертенок, не зли меня, нас тут никто не увидит. И даже если увидят, мне похуй. И да, сейчас я буду тебя трахать, – отрываясь от моих губ, почти рычит мужчина, кусая меня за нижнюю губу. Тем временем Демьян ловко избавляет меня от юбки, расстёгивает свою ширинку, доставая уже готовый член и оттянув влажные трусики, заполняет меня одним движением. Не дает привыкнуть к себе и сразу же начинает вбиваться. А я кайфую, стараясь сдерживать стоны. Громко и рвано дышу, но знаю, что надолго меня не хватит. Когда Дьявол освобождает мою грудь, он начинает кусать соски, чередуя укусы с ласками. Я уже мычу, прикусываю и так искусанные губы, ощущая, как возбуждение нарастает с новой силой. Одной рукой я упираюсь в стекло машины, другой хватаюсь за мужские плечи, чтобы не упасть, хотя Дьявол держит очень крепко. Это нечто ненормальное, но я испытываю абсолютный кайф, когда мужчина берет меня за бедра, пытаясь войти еще глубже, он растягивает меня, и я ловлю нереальное возбуждение. Демьян наматывает мои волосы на кулак и тянет немного назад, так что ему открывается идеальный доступ к моей шее. Он тут же принимается кусать ее, оставляя свои засосы. Но мне плевать, что потом их могут увидеть. Его толчки становятся резче и глубже. Я стону громче, уже не стесняясь. Начинаю кончать, и босс, чувствуя это, притягивает мою голову к себе, смотрит темными глазами на меня. – Не сдерживайся, хочу слышать тебя, – вкрадчиво произносит мужчина, и я, словно по его команде, начинаю бурно кончать, не сдерживаюсь. Плевать, что нас услышат. Когда немного прихожу в себя, слышу его финальный рык и ощущаю внутри меня горячую сперму. Неужели с Дьяволом всегда будет так феерично…?