Глава 18

Дружба (хоть это и громко сказано, учитывая, что меня просто использовали) с такими, как Лина, требовала железного терпения и крепких нервов. Особенно в свете того, что было у меня с Назаром. Но, хочешь не хочешь, мне пришлось после работы бежать в ресторан напротив здания корпорации, где уже ожидала Кострова.

Маша была права насчет нее. Снежная королева. Богатая папина дочка, для которой, как и для ее жениха, все, кто лишен статуса, были пылью под ногами. Мне резко захотелось развернуться и уйти. Позвонить и сказать, что Назар завалил работой по уши. Но я все равно, как марионетка, шла к столику в сопровождении метрдотеля.

Лина осталась верна себе. Даже не подняла глаз при моем появлении, словно меня тут и не было. Флегматично листала меню. А я стояла и медленно злилась за себя на то, что жду, когда ее величество соизволит обратить внимание!

— Не отсвечивай, — лениво протянула Кострова, все так же не поднимая глаз. — Садись. Мраморную говядину пробовала? А ну да, куда уж тебе. Твой удел — «бигмак». Я тебя угощу.

— Спасибо, я лучше в «Макдональдс» заскочу, — ее колкие слова в этот раз не снизили градус моего приподнятого настроения. Я даже закинула ногу за ногу, глядя на Линку с видимым снисхождением. Если бы эта надутая силиконом кукла знала, как ее мужчина сходил по мне с ума совсем недавно, и продолжает это делать…

Я разочарованно вздохнула. Все, что мне оставалось — держать это в тайне, смаковать подробности и чувство превосходства. И молчать, молчать, молчать. Потому что в случае провала Лина меня уничтожит. Я хорошо помнила, как она избавлялась от неугодных в университете. Связи отца позволяли даже действовать через деканат — особо «борзые» студенты попросту исключались. Иногда же она развлекалась иначе — оплачивала адскую травлю. Я тогда особо этим не заморачивалась: мы дружили, вернее, юзали друг дружку, делить нам было нечего, меня не касалось. А вот теперь я сама оказалась на линии огня.

— Вернись на землю, Добровольская! — Лина щёлкнула пальцами. В одну секунду возле нее нарисовался метрдотель и принял заказ. Она все-таки заказала стейки из мраморной говядины и вино 1976 года, название которого мне ни о чем не говорило.

— Ну и что стряслось? — вспомнив о своей легенде, я потерла виски и поморщилась. — Дьявол… ну. Назар опять тебя обидел?

— У него кто-то есть, — лицо Костровой помрачнело. — Причем появился совсем недавно. Ника, он увлечен. Крепко так причем, раньше такого не было. Началось примерно пять дней назад. Смотри, за это время компания взяла на работу десятерых сотрудников. Шестеро — бабы. Бухгалтера и финансового аналитика отметаем — им за сорокет. А вот четыре остальных, тут надо подумать. Два менеджера. Пиар-агент. Офис-менеджер на стажировке. Проследишь за ними. Это явно одна из этих куриц.

— Черт, Лина! Тебе не все равно?

Кострова нагнулась через стол и сощурила глаза:

— Нет, Ника, мне не все равно. Это ты как последняя дура ушла с работы вместо того, чтобы перегрызть той шлюхе глотку за своего парня. Я не курица, я львица, если ты до сих пор не поняла. И тот, кто тронет мое, жестоко пожалеет. Я ему жизнь сломаю. Но ты не парься, тебе просто понять, кого из этих новичков мой жених шпилит.

«Припекло! Сразу коммерческая тайна отошла на второй план!» — подумала я, кусая губы. Уж лучше б Линка шпионила и дальше, чем сменила градус своего интереса. Если я не найду жертву — а я не найду, потому что на самом деле сама сплю с Назаром — Кострова быстро вспомнит мой ночной визит к боссу в номер. Остается одно: найти менее симпатичную мне новенькую и указать на нее пальцем. Лина не будет ее допрашивать, не ее методы — сразу сольет. Жестоко, но жертвовать собой ради кого-то я тоже не буду.

— Не переживай, — все-таки чувство превосходства никуда не делось. Я даже накрыла рукой руку Линки. — Ну что ты как маленькая? Ли, ты красавица! Ты можешь иметь любого мужчину. Ты богата, ни в чем не знаешь отказа, и даже если выходишь замуж по расчёту — он хорош собой! Не жизнь, а сказка! Я найду эту сучку, обещаю. Ты не расстраивайся!

— Я бы и не расстраивалась! — от моего дружеского жеста у Линки на миг слетела спесь, и она посмотрела на меня доверчивыми глазами, полными обиды. — Ты не представляешь, как это… Когда ты зажигаешь свечи, надеваешь самое красивое белье. Танцуешь для него, а он… В глазах не ты! В мыслях не ты! Он целует в лоб и говорит, что очень устал… Я в тот момент едва не умерла от унижения, понимаешь? И не имеет значения, что я его не люблю… Это просто дико больно, Ника!

Если бы я не знала, что представляет из себя моя так называемая «подруга», я бы ей поверила. Сукам тоже бывает больно. Почти поддалась этому проявлению чувств, испытав укол совести… но Кострова вдруг резко одернула руку, шмыгнула носом и вновь натянула на лицо высокомерное выражение.

— Так, два мраморных стейка. И устрицы. Пробуй, когда еще случай выпадет.

Я со вздохом уставилась на блюдо. Сервировка представляла из себя произведение искусства. Но фоткать я не стала, чтобы не доставлять Линке удовольствия.

Стейк был… самым обычным. Дома я бы и вкуснее пожарила с приправами. Клюквенный соус показался кислым. А устрицы и вовсе напомнили сопли. Не спасло ситуацию даже коллекционное вино. А Линка и вовсе смотрела так, будто облагодетельствовала меня изысканными деликатесами.

— Ну, о себе расскажи что-нибудь, — снизошла она до моих дел. — Не было новых мужиков после того, как тот отчалил?

— Некогда, — нейтрально отозвалась я, опустив глаза и отпив глоток вина. — С твоим Назаром я так и останусь старой девой. Эти авралы не дают заниматься личной жизнью. Даже сил на это не остается.

— Да у тебя просто отсутствует правильная мотивация, — зевнула Линка, отодвигая тарелку с недоеденным стейком. — О, я, кажется, знаю, как тебе помочь. Мы едем на шопинг.

— Перестань, я с голоду умру. Зарплата хоть и солидная, но надо платить за квартиру. Родным помочь. Как-нибудь в другой раз.

— А я сегодня угощаю! Считай это авансом. Ты же не глупая и быстро вычислишь ту шаболду, что с Назаром спит. Мне в браке случайных потаскух не надо. Итак, куда бы нам поехать… — Лина отсчитала купюры в папку и вскинула руку. — Придумала. В бутик нижнего белья. Как только у тебя появится баснословно дорогой и сексуальный комплект нижнего белья, горячий любовник себя ждать не заставит. Пора тебе уже с кем-то зажечь, а то в бледную тень превращаешься.

Я хотела было возмутиться. Но все-таки моя стервозная сущность время от времени начинала поднимать голову. Отлично. Кострова решила сыграть роль филантропки? Ее подарок я и надену на свидание с Гордиенко. Вот такая ирония судьбы. И хватит ложной скромности — выберу самый дорогой и красивый!

Прямо из ресторана мы поехали в бутик. Я опешила от красоты и роскоши, а Линка вела себя так, будто ничего необычного не происходит.

— Так, крошки, мне подругу упаковать. Да так, чтобы у ее мужчины крыша поехала. У вас полчаса! — надменно бросила улыбчивым консультантам и упала в кресло. — Мне кофе. Со стевией.

Я никогда еще не видела, чтобы в магазине подавали кофе. Положила сумку в кресло. Пока девушки суетились, выбирая белье, я достала телефон, проверила сообщения. Быстро свернула окна программ и звонков.

— Ника, вперед! — Лина вырвала у меня смартфон и положила на стол. — У меня еще дела. Постарайся долго не выбирать!

Я хотела было возмутиться, но меня уже вели к примерочным под белы руки. Кабинка напоминала крутой будуар. А белье… от ценников мне поплохело. Но все это кружевное великолепие стоило своих денег.

На третьем комплекте я уже определилась. Цвет ночи шел мне идеально. Отвесила этот набор в сторону, выбрала еще несколько комплектов, которые хотела примерить — все двадцать я явно не осилю за полчаса.

И тут зазвонил телефон. Я узнала свой рингтон. Застыла, едва не выпрыгнув в зал почти голой.

— Я сбросила. Потом ответишь! — крикнула Лина. — Определилась уже?

— Да, сейчас еще примеряю и точно скажу… Красный или черно-синий?

— Если оба нравятся, бери. В счет наших дальнейших партнерских отношений. Черт, кому там опять неймется-то? Говоришь, мужика у тебя нет? О, «Дьявол»! Да ты горячая штучка…

Назар. Вашу мать, Гордиенко был записан в моем телефоне как «Дьявол». Черт, ну почему он так упрямо наяривает? Господи, ну пусть перестанет, неужели непонятно, что я не могу говорить, если…

— Сбросила. А он настырный. Добровольская, ты сатанистка, или это эротический псевдоним твоего жеребца?

Желание мерять оставшиеся гарнитуры мигом испарилось. Я попыталась расстегнуть лифчик, но как назло, неизвестная мне застежка-клипер не поддавалась. И когда телефон зазвонил в третий раз, сразу поняла: сейчас произойдет что-то неотвратимое.

Гудки ворвались в простор бутика набатом тревоги. Линка включила громкую связь.

— Не отвлекайся. Я сейчас скажу ему, чтобы подождал ночи, когда сможет забрать твою душу! — с сарказмом известила подруга, нажав кнопку ответа.

— Ника, — поплыл по магазину томный, хриплый голос Гордиенко, — мне придется наказать тебя за то, что ты заставила меня ждать! Уже завтра, в моей постели, до самого утра… Моя до каждой клеточки, до последнего вздоха. Ты хочешь этого так же сильно, как и я?

Я так и выскочила в зал, забыв обо всем на свете. В кружевных трусах поверх обычных своих, в прозрачном лифчике, который так и не смогла расстегнуть. Поздно.

Кострова подняла глаза, нажала кнопку завершения разговора. И я поняла, что моя прежняя жизнь отныне полетела в трубу.

— Оденься, шаболда, — хладнокровно, не желая развлекать истерикой продавцов, процедила Лина. — Жду на улице.

И, вскочив, вышла прочь. Но у дверей ее остановил робкий вопрос старшего консультанта:

— На кассу?

Лицо блондинки исказила страшная гримаса.

— Нет. Разве что эта нищенка прямо сейчас вырежет вам свою почку и расплатится.

Я никогда не чувствовала себя такой униженной. Даже несмотря на то, что девочки-продавщицы мало поняли, что произошло, но стали на мою сторону — дежурно улыбались, пока я трясущимися руками снимала белье и одевалась. Отношение ко мне не изменилось. Похоже, Линка успела их достать. Но меня мало волновало то что происходило.

Куда страшнее было выйти из магазина. Лина стояла возле своего белоснежного «Порше» и курила, глядя сквозь меня. И было понятно: щадить меня не будут. Я сполна теперь хлебну за свое молчание.

— Лин, я могу все объяснить, — наверное, стоило молчать, но я понимала — хуже точно не будет.

— Не утруждай себя. Значит, решила увести у меня козырного мужчину прямо накануне свадьбы? Какая же ты дура, Добровольская. Просто сказочная дура.

— Да не было такого! Он нарыл информацию обо мне. О том, что мы с тобой дружили в универе.

— Дружили? Мы никогда не дружили, падаль. Ты была мне удобна, пока писала за меня курсовые и лабораторные. Ну, я думаю, ты все понимаешь. Оглядывайся. А еще лучше вали в свой Мухосранск. Возможно, тогда я тебя пожалею и оставлю в живых.

— Да выслушай ты меня! Никто не спрашивал, хочу я этого или нет! Он угрожал мне полицией, пустить по кругу… среди охраны… это вам, богатым не понять! А я пешка! Меня некому было защитить…

— Если бы ты сказала мне, я бы уберегла тебя от этого. Но нет, ты не сделала этого по одной простой причине — тебе дико хотелось залезть в штаны Назару! Что ж, вспоминай это, когда окажешься на больничной койке с переломом конечностей. Или с рожей после кислоты. А может, в обезьяннике, когда менты решат сделать с тобой то, что и Назар по телефону…

Земля ушла у меня из-под ног. Я знала — эта сука не блефует.

— Лин, ну зачем тебе это? Ты же даже не любишь его…

— Не люблю, — повела плечом Кострова. — Ты уже поняла, что мне куда интереснее заполучить его бизнес. Если для этого надо сходить разок замуж, я схожу. Но ни одна босячка вроде тебя не смеет даже прикасаться к тому, что принадлежит мне! Вешайся, Ника. Я превращу твою жизнь в ад. И Назар тебя не защитит. Потому что ты права — ты пешка. Он даже не пошевелится, чтобы тебя спасти…

И она села в свой роскошный автомобиль и уехала. А я без сил опустилась на асфальт. Меня трясло.

Помню, как девочки из бутика принесли мне воды. Вызвали такси. Отдали телефон.

Жизнь разделилась на до и после.