Глава 17.
Настя Алмазова
Разговор с Гордеем длился долго… Сначала я не особо поняла, что происходит… Когда приехала, увидела женские вещи, небрежно валяющиеся повсюду… Нижнее бельё и всякое такое… Потом дошло, чьи туфли стояли на входе… Почему Маша не пришла на пары и зачем он меня позвал… Но ревности, как таковой я не ощутила… Или даже боли. Наоборот высвобождение. Хотя он, очевидно, хотел произвести другой эффект. Это ведь специально было…
Не знаю уж, как она смогла так сделать, но он им всем сильно нравился… Наверное, они считали меня дурой…
– Насть, извини, – услышала из уст подруги, пока та одевалась, а я просто смотрела на то, как он стоит перед нами в одних трусах и курит прямо там… В прихожей. Хотя он вообще никогда не делал этого дома.
– Гордей, ну что это? – спросила я, когда Машка исчезла за дверью. – Зачем? Если что-то к ней чувствуешь, мог раньше мне сказать. Мы бы как-то это решили…
– И опять ты строишь из себя святошу, – затянулся он и был в полубухом состоянии. Шатался… Но я, конечно, не боялась его. Просто мне было обидно, что он вот так реагирует и пытается меня расшевелить… Он так и не понял, что я просто не ощущала к нему того же… Надеялся выскрести это из недр души или не знаю…
Мы потом долго разговаривали… Я говорила, что дело не в нём. А в моих к нему чувствах. Что он хороший, особенный для меня человек… Но, естественно, это никого и никогда не может успокоить… Такая глупость… Что-то вроде «я люблю тебя как человека, как друга, как личность… а как мужчину нет, извини». Ему было больно, а я по-тихоньку собирала вещи.
– Папа вернёт тебе деньги… Потому что всё это было очень приятно. Только мы поторопились…
– Зачем? Я тебе сделал подарок. От чистого сердца сделал, потому что любил. И не нужны мне твои бабки, Настя… Ни твои, ни твоего отца.
– Гордей. Я бы очень хотела того же… Очень и очень хотела, но не вышло. Ты и сам это знаешь… Сердцу никак не прикажешь. И мне жаль, что я потратила столько твоего времени…
Я даже не знала, в чём смысл этих оправданий… Они бы его всё равно не успокоили… И не помогли бы жить дальше. Я же сама понимала, каково это любить не взаимно… Любить пустоту. Ночами грезить этим человеком, а потом понимать, что ты просыпаешься либо один, либо не с тем человеком. И это ужасно.
– И что… Не боишься, что с ним будет так же? Или что… Всё повторится. Он снова кинет тебя. Причинит боль… Тогда что?
– Боюсь… Но поделать с этим ничего не могу… – ответила я, глядя на него устало. – Прости меня, пожалуйста… За всё…
Я расплакалась. Он обнял… И я понимала, что для него это всё реальные муки… Но для меня тот единственный, который заставлял сердце биться чаще был сейчас не здесь… И в глубине души Гордей сразу это знал… Жаль, что до меня так долго доходило…
Когда попрощались, я понимала, что возможно больше его не увижу…
– Я была бы даже рада, если бы у вас с Машей получилось…
– Это на раз было. Вообще не моё, – отрезал он равнодушно… Тем более, внутри у него было занято. Мною… И как же это меня тревожило… Просто убивало.
Но я молча ушла… Даже не обернувшись, зашла в лифт и поехала вниз с сумкой в руках, хотя глаза, конечно, дико слезились… Надеялась только на то, что Гордей встретит свою любовь как можно быстрее… Но, Боже мой, как мне было плохо…
Настолько, что я даже домой не могла поехать… Но и к девочкам тоже не могла… Я ещё долго просидела в кафе неподалеку и просто плакала за чашкой вкусного грушевого латте. Осознав, что я реально гадина, как он считает… Да, гадина. Ещё какая… Только что я могла поделать с тем, что я люблю другого?
Даже когда отец позвонил… Я знала, что Камиль рядом с ним… Будто нутром это чувствовала… Соврала, что ещё разговариваю… Потому что была не в состоянии вернуться…
А потом пришло и сообщение от той самой Риты. Я даже открывать его боялась… Как увидела её имя на экране, так всю затрясло. А вдруг оно бы снова раздавило меня, как таракана? Но нет…
Ритуля Самойлова: «Я тогда всё придумала. Хотела вас рассорить. И, Настя, больше не пиши сюда, у меня муж ревнивый очень, не поймёт такого».
С тем, что прочла, вообще всё вдруг перестало существовать. Будто планета перестала вращаться… Я поняла, что он говорил правду. Что это я, дура, тогда повелась. Что если бы не моё дурацкое поведение, мы бы, может, и не расставались тогда… На целый год. И за этот год я успела основательно испортить жизнь другому. Я это понимала, оттого и продолжала мучиться.
Только после полуночи, когда кафе оповестило посетителей, что закрывается… Я вызвала такси и наконец направилась домой…
В груди всё шумело… В висках отстукивал тревожный пульс…
Зашла на цыпочках, увидев на входе косуху Кама и его кроссовки. Поднялась к себе в комнату… Толкнула дверь… Сначала думала, он не рискнёт спать на моей кровати, но он спал именно на ней… И более того, снял с вешалки мою цветастую футболку, в которой я спала, когда ночевала здесь одна… Я даже немного усмехнулась этому факту… Но не смогла вдали от него… Примкнула сзади и ощутила, как его запах заполняет лёгкие… Как он въедается в каждую клеточку души…
И он в мгновение обернулся… Наградив таким взглядом, что затряслась. Соскучилась ведь, просто невозможно… Сердце заколотило так, что, кажется, и кровать тряслась.
И он накрыл. Вдавив в матрац, не давал пошевелиться… Я кое-как передвигала руки, чтобы стащить с него футболку и трусы… Хотя сама уже была тоже полураздетой…
И вот мы голые… Смотрим друг на друга при свете луны и шумно дышим на всю спальню… Я так сильно хочу, чтобы всё стало по-прежнему… Но в его серых отныне вижу какой-то вызов. Он не берёт меня… Не настаивает, а резко дёргает и поворачивает нас обоих, меняя местами… Я оказываюсь сверху… На нём. Просто сижу, пока он смотрит на меня и не моргает.
– Больше не уйдёшь?
– Нет…
– А что так? Веришь, наконец? – спрашивает с издёвкой, собирая волосы в кулак за моей спиной… Не церемонится… Делает это быстро и чётко. Наверное, как своим многочисленным шлюхам… Думаю я, даже когда он, казалось бы, искренен со мной. Вот и разница. Я ревную его всегда… Даже когда нет повода… Просто всегда хочу быть единственной и не думать о том, сколько женщин у него было.
– Верю… Я верю, – соглашаюсь и не знаю даже… Может быть, мне нужно было произнести это вслух хотя бы раз… Потому что я всё время искала какие-то отговорки… А сейчас не могу найти ни одной причины, чтобы отталкивать его. Тянусь, а он так и держит меня за хвост, не дав склониться к губам. – Камиль… Поцелуй меня…
– Поцелую… Когда скажешь, в чём дело… По глазам вижу… Говори…
– Я написала Рите… Она мне ответила… Что ничего не было. Мне это было нужно… – решаюсь сознаться.
– М-м-м… И теперь ты поняла, насколько тупо было твоё поведение…? – спрашивает он, чем начинает злить, естественно.
– Островский… Если ты продолжишь в том же духе… Ай… – дёргает он меня за волосы. – Ты издеваешься?
– А ты обнаглела совсем… Никто не воспитывал…
Начав трогать мою грудь, снова создаёт провокационные ситуации, в которых я чувствую себя такой уязвимой… Совершенно поддавшейся ему… Я уже давно этого не чувствовала… А он так касается моей груди, что я не могу сдержать своей похоти… Скулю на нём и прикрываю глаза. Особенно когда его шероховатые чувственные пальцы, измазанные моими же слюнями, скользят по нежной коже, то вдавливая сосок, то снова его оттягивая. Я сразу вспоминаю тот опыт с маслом… Который я больше никогда и ни с кем не практиковала… Даже сама…
– Не издевайся… – прошу на изломе… Вся теку. Ноет низ живота… Чувствую его стояк и мечтаю только об одном… Чтобы он, наконец, оказался во мне… Как можно глубже…
– Ты первая начала… Я тебе клялся… Что не изменял. Мне не нужен никто был… А ты всё равно ушла…
– Прости меня, – тянусь к нему, и его рука ослабляет хватку. Впиваюсь в его губы… Собираю его вкус и запах… А он такой тёплый ото сна… Такой невозможно приятный… Слегка влажноватый… Настолько насыщенный, что у меня всё тело вибрирует… – Я так скучала…
– Я тоже…
Его руки на моих… Губы повсюду… Считают мне рёбра, ласкают между ног, целуют задницу, кусают… Господи, я не знаю, почему так только с ним… Хочется всего и сразу, и везде, и много… Так, чтобы плакать потом… Будто я готова всё ему разрешить… Впустить его в любое место без раздумий. Это какая-то нереальная химия…
И он толкает в мою попу пальцы… Так нагло их толкает, что я прячу лицо в подушку.
– Кам… У меня не было… Так не было… – жалостливо произношу, но он не унимается. Наоборот. Сильнее меня мучает.
– Не хочу никогда знать, что и как у тебя было… Поняла меня? – припечатывает он меня сильнее и сгибает меня чуть ли не впополам. Так что дышать не могу. Входит в меня резко. Даже презерватив не надевает… Господи… Я и забыла, как это бывает с ним…
– Надеюсь, у тебя ни с кем без него не было…
– Сама как думаешь? Без него можно только с той, которую любишь. Мы же солидарны, правда?
– Правда… – обнимаю его за плечи… Тяну на себя… Соединяясь губами и языками, ловлю каждый его новый толчок с болезненными вспышками внутри… Потому что он долбит так, что не оставляет мне шанса… Я скребу его кожу… Нюхаю её и прикусываю… Хочу, чтобы это всё не заканчивалось… Ведь столько раз мне снилось… Я даже не знала, как это с ним… Ведь у нас мало было вот такого животного секса… А всё равно понимала, что с ним иначе… Что я не могу отпустить.
Не знаю, как отлипнуть хотя бы на секунду… Хочется целовать…
Но меня вертят, как хотят… И очень скоро я забываю про поцелуи, потому что лежу задницей кверху, а меня тем временем вдавливают в подушку и вылизывают… Так сильно, что я, кажется, прямо сейчас обкончаюсь…
– Кам… Камиль… Господи…
– Не сдерживайся…
Его язык… Щетина… Пальцы… Настойчивость и наглость в одном флаконе… Не могу думать ни о чём другом… Только о том, что живот стянуло так сильно, что вот-вот рванёт… Вгрызаюсь в уголок подушки, двигая бёдрами навстречу его рту… Волна внутри нарастает… И вот-вот будет настоящее цунами. Чувствую… Успеваю приглушить свои же крики подушкой и затихаю, ощутив, как меня прибивает к берегу последней мощной волной… Только расслабляюсь, как чувствую, что в меня вновь безжалостно и нагло вгоняет свой огромный хер до самого основания… Начав долбить меня как перфоратор… Господи, Боже…
Дай пережить эту примирительную ночь…