Глава 26.
Камиль Островский
Сказать, что я знатно охуел, когда это случилось, значит, ничего не сказать… Вообще нихера не понял… Настя ушла, написав на меня заявление… Да ещё и прихватила за руку этого ублюдка… Мне кажется, даже он охуел от противоречивости её действий… Потом я попросил звонок… И очень быстро порешалось. Мама договорилась… И я даже не понял, чё мне теперь делать? Куда ехать и как быть? И без того башка болела после драки, но нужно же было понять, чё творится с моей Настей…
Когда выходил, понял, что телефон проебал там… Ни карты, ни денег у меня, естественно, с собой не было… Всё на нём… Пришлось переть пешком восемь остановок до их дома… Но шёл я достаточно быстро.
Дома никого не оказалось… Настя либо уже свинтила, либо ещё не приезжала… Благо я знал, где лежит запасной ключ… Хотя бы помылся, обработал раны, переоделся в шмотки, которые здесь оставлял…
Потом услышал звуки… Пошёл на них, уверенный в том, что сейчас поговорим, но наткнулся на её ошарашенного отца…
– А я не понял… – застыл он в дверях и потом я начал рассказывать…
Димон не ожидал вообще. Ему она ничего не сказала… Лишь одно – полетела отдыхать, папочка, всё хорошо, не теряй…
– Я просил с тобой ли? Она сказала – да…
Заебись… Подумал я, присев в прихожей… Внутри так зажгло… Она чё… С ним полетела, серьёзно? Я прекрасно понимал, что если спустить всё на тормозах, то так всё и будет повторяться из раза в раз…
Только теперь мне ещё и стыдно было перед ним. Потому что сколько бы я не старался её приручить, не удавалось. Мы постоянно срёмся. Из-за этого, разумеется, и разговоры по душам идут так себе… Но мне нужно было узнать с кем она уехала, такая умная важная мамзель…
Поэтому сейчас у меня появилась мысль, наплевав на всё, позвонить ему…
– У Вас есть его номер? Верно?
– Есть…
Взяв у него мобилу… Я направляюсь на улицу… Покурить и позвонить Гордею. В ожидании того, что он возьмёт трубку меня уже неистово колбасит… Я его не просто ненавижу… Я впервые такое испытываю…
– Да, здравствуйте… – звучит на том конце спокойное. Он ведь ожидал услышать её отца…
– Где она?
– Бля… Снова ты…
– Я, нахер, не шучу… Где Настя, Гордей? Ты же говорил, что по-честному играешь? Так вот… Настало время это доказать! Дай нам поговорить!
– Знаешь чё, чувак… Я передумал… Играю по-всякому. И меня уже заебало, что ты вечно лезешь к нам. Она со мной. И мы помирились. Так что иди нах…
Он сбрасывает, а у меня все волосы дыбом становятся…
Сука, я его реально убью. И её тоже… Если это правда… Размажу обоих по стенке.
Весь на менже только думаю, что мне делать дальше. Лететь за ней? А куда?
Внутри будто что-то щёлкает.
Почему так сложно было хотя бы объяснить мне, что происходит? Взяла и снова ушла как ни в чём не бывало… Будто похер ей на всё, что было между нами… Бред какой-то…
– Кам… Ну что там у вас?
– Да ничего хорошего… Искать буду… Если что наберу Вам…
– Вам стоит уже по-серьёзному поговорить… Нужны ли такие отношения…
– Мне нужны… Мне нужна Настя… Я не знаю, что произошло. Но я знаю, что она не так всё поняла, как всегда…
Её отец смотрит на меня с разочарованием и хмурится… А потом оставляет одного, передав всё в мои руки… Мол «разбирайтесь сами». И это правильно, я считаю.
Собравшись заново, вызываю такси и еду к её магазину…
Уже там нахожу на полке свой полураздолбанный почти разряженный телефон, на котором куча пропущенных… В частности, от той самой Лины… И всё бы ничего, но… Там и мой исходящий… В то время, когда я уже был в отделе… Тут-то всё и начинает складываться в пазл… И хотя время на часах уже очень поздно, я набираю её номер…
– Камиль??? – тут же хватает она трубку.
– Лина… Привет. Ты говорила с моей Настей, да?
– С твоей Настей… Ты… Это реально твоя девушка? – спрашивает, и я, как бы не хотел её уберечь, жалею, что не сказал сразу…
– Да… Блин, да. Это моя девушка. Я её люблю…
– А почему ты не сказал мне? Зачем обещал встретиться?
– Потому что я тупо боялся за твоё состояние после всего… Думал, что скажу так… А ты потом… Кароч… Скажи, пожалуйста… Что она говорила? Я тебя, блин, умоляю…
Слышу тяжелый выдох, и она мне всё рассказывает. Естественно, я примерно представляю всю картину, нарисовавшуюся перед моей ревнивой осатанелой Настенькой… Она тут, наверное, рвала и метала… Поэтому и поступила со мной так в отделении… Помню же это синее адское пламя в глазах…
– Твою мать…
– Слушай… Ну, давай я ей позвоню… Я ведь не знала… Объясню, как мы познакомились… Давай… – предлагает она, затараторив себе под нос. Я ведь сразу знал, что она хороший человек. Проблемная, да… Но девчонка-то нормальная.
– Почему?
– Потому что ты помог мне. Ты меня спас. А я попробую спасти то, что сломала я. Нехотя… Я совсем не думала, что сломаю ваши отношения… Я и про девушку не знала…
Они, блин, настолько хрупкие, эти отношения, что их может сломать даже лёгкое дуновение ветра… Так и живём с ней. Не знаю уж, что должно случиться, чтобы мы стали друг другу доверять наконец-то…
– Я скину тебе её номер… Если она вообще станет слушать… Может ты отправишь ей сообщение сначала? Его она точно прочитает…
– Я попробую, Камиль… Поняла…
Она сбрасывает и с этого самого момента я чувствую себя как на пороховой бочке… Хожу разгребаю весь срач, что мы тут устроили… Потому что не имею ни малейшего понятия, куда мне за ней ехать…
Лина больше не перезванивает, и я не в курсе… Либо она дозвонилась до Насти, и та её послала… Либо всё же они ещё разговаривают… Но сердце в грудине так мощно отстукивает. Если он её трогал… Если хотя бы пальцем, блядь, коснулся, я за себя не ручаюсь…
Неожиданно вижу на экране её номер… И меня реально словно кипятком ошпаривает. Снимаю вызов и даже слова проронить не могу. До того трясёт, что готов орать в трубку без остановки. Бесячая баба!
– Камиль…?
– Ты… С ним, да? – спрашиваю, ощущая, как по телу бежит дрожь. Не дай Бог, что-то узнаю… Им потом обоим не жить. Шкуру спущу.
– Я не с ним. Точнее, территориально я с ним. Но у нас ничего не было. Почему ты не сказал мне о той девушке?
– Да потому что, блядь! Потому что ты ведешь себя как ребёнок! Чуть что услышишь, сразу же меня хоть утопить готова, хоть в тюрьму засунуть! Я понимаю, что ревность – вещь сложная, но, Настя, блядь! Куда ты с ним уехала, мать твою?!
– В Париж… – звучит её тонкий писклявый голос, и у меня скрипят зубы от злости. Я, кажись, забываю даже, как говорить…
– Чё? Чё, блядь?! Какой, нах, Париж?! Ты издеваешься?!
– Камиль… Это вообще не то, что ты подумал… Я просто хотела уехать… Смысл был не в том, чтобы с ним… Если бы ты сразу сказал мне… То я бы нормально отнеслась… Но что я должна была подумать?! Особенно после новостей о твоём возможном потомстве?!
– Что я люблю тебя, как я уже сто раз тебе говорил! Но ты, видимо, решила меня на прочность проверить? Или как это называется? Если бы я умотал в Париж с другой тёлкой, как бы ты отреагировала?!
– Я бы… Возненавидела тебя… Всей душой… – шепчет она и начинает реветь. И мне даже жалеть её не хочется. Вот сейчас реально выбесила. До талого.
– Вот теперь сиди со своим Гордюшей, нахер, и наслаждайся видами на Эйфелеву башню! Удачи! – скидываю трубку и сжимаю ту в руке… Если испугалась, значит, перезвонит… А если не перезвонит, я потом ей ещё и за это надаю.
Конечно, перезванивает… Сразу же… А я специально не беру… Потому что, сука… Проучить хочется… Курю… Первую, вторую, третью… Потом уже не выдерживаю… Звонок на десятый отвечаю.
– Камиль… Камиль, прости меня… Я взяла билет обратно… Я прилечу уже завтра утром, обещаю… – тараторит она сквозь слёзы, а меня всего бомбит.
– Да оставайся уже там, нахер…
– В смысле?
– В смысле я сам завтра прилечу. И не дай Бог узнаю, что вы были вместе в номере… Сразу обоих придушу. Прямо там. Поняла меня?! И похуй даже если сяду за это!
– Мы в разных номерах… Я сразу сказала… Мы тут как друзья…
Друг, блядь, нашёлся… Сучара.
– Настя… Я в последний раз тебя предупреждаю… Ещё одна выходка… Ещё одна… – цежу сквозь зубы.
– Камиль… Не нужно мне угрожать!
– Ты такая наглая… Даже когда виновата, ведёшь себя, как гадина.
– М-м-м, – мычит она в ответ. – Тогда брось меня. Вот прямо сейчас брось! Раз я тебя так бешу, благородный ты наш!
– И ты сразу же побежишь к своему Гордею, да?
– Нарочно побегу!
– Сучка… Я тебе такое устрою… – злюсь я, ощущая, как глаза наливаются кровью… Если раньше я был с ней всегда добр и нежен… Сейчас мне хочется, чтобы она плакала…
– Мне тебя встретить?
– Встреть… В отеле. Раком. С откляченной задницей и желательно заклеенным ртом.
Она молчит, а я реально представляю, как всю жопу ей ремнём до красна выдеру за вот это.
– Всё. Мне некогда с тобой пиздеть. Пошёл шмотки собирать, – скидываю и злюсь… Ещё и пришлось тут свою детку оставить… Она в отличие от Настеньки ни с каким Гордеем меня не кидала… Заводится с полоборота… Тут они похожи, конечно…
Еду на ней домой, собрать хотя бы рюкзак и купить билет до сраного Парижа… Я ей, нахер, такие башни там покажу… И Эйфелеву, и Пизанскую. Разом. Проверяю, где тут у нас находятся дилдошные, работающие до ночи и еду прямиком туда… Закупаюсь, чтобы выебать Настю так, чтобы у неё искры из глаз посыпались. Разозлила… Капитально. Пристегну её наручниками к изголовью и буду драть в три дыры пока пополам не согнётся. Как же люто бешусь, а… Да ещё и сделала так красиво… Вязла его под руку и повиляла своей жопой к выходу, оставив меня за решёткой… Ну реально первоклассная сука…
Надо ли говорить, что происходит, когда в четыре утра в аэропорту проверяют содержимое моего рюкзака…
– Там нет ничего острого, всё сугубо для дела…
Мужики в ахуе… Девушка вся покраснела. А мне похер. Да, я изврат. Но что-то говорить мне они не имеют права… Поэтому с довольной рожей я беру свои личные вещи и прохожу на борт самолёта… Чувствую при этом ни с чем непередаваемый кайф от предвкушения, что я буду с ней делать, когда доберусь. Вчера она писала мне очень много, извинялась, клялась в вечной любви, но я на всё отвечал только одно.
«Завтра ты за это ответишь». И всё. Представляя, как буду наказывать её за свои страдания… На повторе…