Глава 03

3.1

Родители всем дружным составом вломились в кабинет завуча и затребовали перевести Кирилла из нашего класса. Уж больно их возмутил случай с лестницей. Но ответ они получили отрицательный. Во-первых, не было ни одного доказательства в виновности Соболева, а во-вторых, я как единственный свидетель, тоже сообщила, что ничего не видела. А что видела сложно назвать аргументом. Каким-то чудным образом дело в кругах взрослых быстро замяли. Но родители все равно продолжали возмущаться. Особенно моя мама. Все выходные она бурчала, какая у нас прогнившая система, какие ужасные учителя, и вообще, было бы неплохо перевести меня в другое место. Однако папа вовремя вмешался, успокоил ее, а мне подмигнул. Он явно понимал, что его дочке и без маминых причитаний не по себе.

В понедельник нам сообщили, что Алену забирают из школы. Больше она учиться с нами не будет. Вопросы здоровья также озвучили. Оказалось, что наша мисс Совершенство получила сильные ушибы, и к какому-то великому счастью, она ничего не сломала.

Ребята даже собрались навестить Аленку в больницу, но адресок им не выдали. Одноклассники, конечно, очень расстроились. Я же не была опечалена. Уход мисс Совершенство из школы меня радовал с одной стороны, а с другой, сидеть рядом с Соболевым стало еще больше некомфортно. Постоянно вспоминала, как он стоял возле лестницы. Толкнул ли Кирилл Алену? Ответа на этот вопрос не было ни у кого. Можно было только искать причинно следственную связь, но и с этим были проблемы. Соболев практически ни с кем не общался, мисс Совершенство никаким образом не могла обидеть или задеть ходячий Айсберг. Им просто нечего было делить. Разве был смысл толкать человека с лестницы, который ничего тебе не сделал? Если только… Если только он это сделал веселья ради. Но звучало как-то совсем бредово.

Мысли о Кирилле и его фразе про справедливость заполняли меня до краев. Я даже сосредоточиться толком не могла на уроках. Тем более он постоянно сидел рядом. Такой весь спокойный и неприступный. Дети за его спиной постоянно шушукались. И все снова вернулось на круги своя. На физре никто не хотел видеть Кирилла у себя в команде, а мальчишки так вообще могли пройти мимо нашей парты и пнуть рюкзак Соболева, который висел на крючке парты.

К концу недели в субботу меня задержала классная.

— В последнее время твои оценки стали хуже, Арина, — озвучила итак очевидную информацию женщина.

— Я исправлюсь, — честно пообещала, хотя не знала, как заставить мозг думать об учебе.

— Уж постарайся, — закончила классная, отпустив меня домой. К тому моменту, как я вышла на улицу, во дворе никого из учеников уже не было. Тихо и спокойно, хотя и немного ветрено. Небо сегодня не радовало. Свинцовые грозовые тучи набухали, в преддверии дождя. Солнце спряталось в серости облаков, не желая греть наши головы и плечи. Я сжала лямку рюкзака, устало вздохнула, и медленно поплелась в сторону дома. За спиной остались высокие ворота школы, а через несколько минут, и само здание. Завернула за угол, упираясь взглядом в старенькие кроссовки. Лилька их так убила, что ходить стремно. Неужели нельзя быть аккуратней с вещами. Могла бы подумать и обо мне.

Внезапно услышала знакомые голоса. Я остановилась, покрутила головой в разные стороны, и заметила за высокой плачущей ивой одноклассников. Толстяк Андрей держал сигарету в жирных пальцах, а в высоком худощавом брюнете я узнала Витю Степнова. Рядом с ним стоял блондин с впалыми глазами и вздернутым носом — Борис Лещин. И еще двое ребят, которых я видела несколько раз, но имен не знала. Вообще удивительно, что Андрей курил, ведь ему всего 12 лет. И где только взяли сигареты. Но подходит к ним я не планировала. Да и зачем. Мы не были друзьями, и особо пылких чувств друг к другу не испытывали. Их дело, курить или нет.

И когда я уже планировала сделать шаг, до меня долетел обрывок разговора.

— Уродов надо наказывать, да пацаны? — Хриплый голос Хлебникова невозможно было ни с кем спутать. Он был в их компании явно главным заводилой, отдающим команды.

— Эй, Монстр, понравилось тебе?

— По лицу только не бейте, чтоб не видно было.

— Соболев, ну ладно птицу ты грохнул, но девку-то за что? — Прорычал Витя, отхаркиваясь. И вот тут мне уже стало не по себе. Их аж пять человек, а он там один. Да кем бы Кирилл ни был, но совершать самосуд над ним это неправильно.

— Нравится?

— Получай, урод, — радостно вопили одноклассники. Ноги почему-то в землю вросли. Я не могла пошевельнуться. Даже посмотреть в их сторону. Опять вспомнила момент за партой. Вспомнила, как Соболев ударил птицу книгой. Зачем он это сделал. А если из-за меня? Если, и правда, всего лишь хотел помочь мне? Что если и Аленку он не толкал, но просто не подал ей руку? А вдруг он не плохой. Вдруг… количество слова «вдруг» с геометрической прогрессией возросло у меня в голове. Страх колючей проволокой сковывал горло, руки и ноги. Страх парализовал и заставлял сглотнуть, пройти мимо. Чем сейчас отличается от случая зимой. Но я не смогла. Просто в этот раз не смогла. Скинула рюкзак с плеч и побежала в сторону одноклассников. Плана не было, но и бросить на растерзание не получилось. Их пять, Кирилл один. Не равный бой изначально.

— Эй, вы, — размахнулась и кинула ранец в сторону Андрея. Внутри были книги, поэтому удар пришелся сильный. Толстяк рухнул на землю, скрыв пухлые губы в ухмылке.

— Совсем обалдели! Я классную позвала, они идут с директором сюда! — Выкрикнула первое, что пришло на ум. На удивление мой голос не дрожал, хотя дрожали коленки. Пока Андрей пытался подняться, я глазами нашла Кирилла. Он лежал возле забора, сжавшись, будто маленький побитый котенок. Руки вяло, опущены на землю, но пальцы крепки впились в траву.

— Он вообще-то Аленку спустил! — Фыркнул Витя, стреляя в меня огненным взглядом.

— А ты что его защищаешь? — Усмехнулся Борис, и те два незнакомых мальчишки позади задорно хмыкнули. Вся надежда была, что мне поверят, но с каждой минутой она рушилась.

— Он один, а вас пятеро! И вообще! Не толкал он ее, я сама видела.

— Стрельцова, — поднялся, наконец, Андрей. Отряхнул брюки и пнул мой бедный ранец, как футбольный мяч: сильно и бескомпромиссно. — Иди куда шла, пока я добрый.

— Классная сейчас придет, вы думаете, я шучу?

Громыхнул гром, и сверкнула молния. В этот момент, я окончательно потухла. Мы стояли здесь уже минут пять, и мальчишки явно понимали: мои слова — блеф. Они могли бы растоптать меня вместе с Кириллом, проучить, но хлынул дождь. Сильный, с крупными каплями. Ветер, завыв в такт погоде, и только это, кажется, спасло нас с Соболевым.

— Пошли, парни, — скомандовал Андрей. — Еще мокнуть из-за какого-то монстра будем. В следующий раз доиграем.

Они переглянулись, схватили свои вещи и помчались под крыши домов, прячась от осеннего дождя.

3.2

Я упала на колени возле Кирилла и аккуратно дотронулась до его лица, возле рта был сгусток крови. И вообще мальчишка выглядел очень плохо. Мне даже почудилось, что он без сознания. Испугавшись, я наклонила голову, пытаясь рассмотреть лицо, а заодно и уловить дыхание.

— Разве трогают так труп, — через силу, как мне показалось, произнес Соболев. Он открыл глаза, и внимательно так посмотрела на меня. Будто бы люди, проявляющие заботу о ближнем, для него были редкостью.

— Давай, помогу встать, — прошептала я. Дождь становился сильней, ветер холодней, поэтому оставлять лежать его на земле, было бы совсем неправильным.

— Я сам, — отказался сухо от моей помощи Соболев. Он медленно сжал пальцы, пытаясь, подняться. Однако тело дало сбой. Стоять, и ждать чуда, не было времени, поэтому я оттолкнула все плохие мысли из головы, и подхватила худощавого мальчишку под руку. С неохотой он оперся о мое плечо и кое-как встал.

Я оглянулась, нашла глазами наши рюкзаки. Придется все нести самой, все-таки Соболев еле на ногах стоит. Да еще и дождь поливает, холодно.

— Облокотись на забор, ага вот так, — попросила я Кирилла. Он молча выполнил поручение, но взглядом держал меня, это было настолько очевидно, что мене и оборачиваться не пришлось. Ощущала каждой клеточкой, каждой частью кожи его колючий взгляд. Закинула ранцы на плечи, и осознала, что для худой меня вес слишком велик. Нужно бы переждать дождь или попросить кого-то о помощи. Соболев будто понял меня, будто прочитал мои мысли.

— Иди сюда, — позвал он. — Тут крыша возле забора.

Я послушано подошла ближе, и заметила, что чуть дальше вдоль забора, действительно, есть крыша. Вернее подобие козырька. Не густо, конечно, но всяко лучше, чем идти сейчас под таким ливнем. Ладно бы одной, а нас двое и плюсом два тяжелых ранца.

Быстрым шагом я достигла места, скинула туда рюкзаки, а затем обратно направилась к Соболеву. Он облокотился на меня, и мы кое-как доковыляли до козырька. Встали, подобно двум статуям свободы, вжались в забор, и уставились на улицу, на лужи, и мокрые здания и стены. Капли разлетались об асфальт, а звуки их падения музыкой разносились по крышам домов.

— В рюкзаке есть кофта, вытащи.

— А, хорошо, — кивнула и потянулась к ранцу. Руки были мокрые, волосы и одежда тоже. И на самом деле, я немного дрожала. То ли дело в пережитом стрессе, то ли мне просто было холодно. Потянула язычок от замка и вытащила оттуда черную олимпийку с капюшоном. От нее пахло цедрой апельсина и горьким шоколадом. Странно, но запах почему-то отозвался во мне чем-то приятным.

— Вот, — протянула я кофту Соболеву.

— Закрой рюкзак, пожалуйста, — попросил Кирилл, и я вновь выполнила его поручение.

— Одевай, а то мокрая вся и одежда просвечивает, — серьезный и спокойный тон вернулся к Соболеву. Я опустила голову, глянув на себя, и заметила, что моя белая водолазка облепила тело, показываю свету белье. Мой детский и первый бюстгальтер, который я затребовала купить, сейчас выглядел так глупо. Волна стыда и смущения захлестнула. Хотелось под землю провалиться. Я обхватила руками лицо, резко отвернувшись. Мне было неудобно смотреть на Кирилла. Он видел… мой детский бюстгальтер… хотя, как сказала Лилька, там и держать ему было нечего. И эта мысль сейчас как назло ворвалась в голову, заставляя щеки полыхать алым пламенем. Слезы хлынули из глаз, и с уст сорвался предательский всхлип.

— Иди домой, Стрельцова, — прошептал Соболев, и я почувствовала, как мне на плечи легла ткань. Это была его олимпийка. Теплая, с вкусным запахом. С длинными руками. Я оглянулась и замерла. Кирилл взял рюкзак и медленными шагами направился прочь, оставляя меня позади. Он держался одной рукой за живот, а другой за лямку ранца. С каждым шагом он отстранялся больше и больше. Соболев давал мне возможность идти домой. Снимал груз ответственности с плеч.

И я пошла. Накинула капюшон на голову, застегнул кофту под самое горло, еще раз глянула в сторону удаляющейся фигуры мальчишки. Он был странным парнем. Человеком, от которого веяло холодом. Человеком, рядом с которым мне было некомфортно находиться. Но в то же время, я почему-то не могла перестать смотреть ему в след.