Глава 31

31.1

Кирилл

Идти на дискотеку, с самого начала не входило в мои планы. Во-первых, я не люблю танцевать. Не девчонка ж в конце концов. Во-вторых, настроение какое-то не веселое. Хотя оно и понятно. В последний раз так нагрубил Арине, что до сих пор отгребаю игрой в молчанку. Думал даже извиниться, но как-то не сложилось. Вообще не понимаю, почему она постоянно находит повод злиться. Вроде все так хорошо, вроде мы стали ближе. А потом бац и стена. Понимать женщин так сложно. Один Дьявол знает, что творится в их головах.

В пять часов Тима разорвал мой телефон. Он настоятельно требовал явиться в школу, потому что прогуливать тусовки для старшеклассников — значит пропустить целую жизнь. За последний год мы неплохо сдружились. Во-первых, оба фанатели от дх-темы, а во-вторых, попали в одну группу на Айкидо. Ну и школа, строевая, спортивные кружки — все дало результат.

— Если ты сейчас не явишься, я приду и вытащу твою задницу силой! — Кричал в трубку Тимур, пока на фоне народ активно угорал над чьей-то шуткой. Было очевидно, друг не отвяжется, пока не добьется своего. Пришлось согласиться.

Пацаны зависали в кабинете ОБЖ, потому что наш препод доверял Тиме, как собственному сыну. Вот и сегодня выдал ему ключи, но строго наказал, после посиделок за собой убрать. А убирать явно придется нормально. Парни притащили две бутылки колы, в которые еще дома успели влить коньяк. Откуда только взяли алкоголь, кого развели на бабки.

— О! Кир пришел! — Воскликнул Никита Каминский, наш местный Бондарчук. Вечно таскается с камерой и жаждет славы.

— Привет, — махнул я рукой и плюхнулся на старенький диванчик, накрытый дешевым пледом.

— Ты через Магадан шел, братан? — Уселся рядом Тим, закидывая мне руку на плечо.

— Хуже, через твой двор. А там все местные бабки спрашивали, где наш зятек, где доблестный повелитель кошек.

— Сука, эти бабки меня задрали уже! — Хмыкнул Ворошин, громко выдыхая. Однажды он помог местным старушкам снять двух котеек с ветки. Теперь женщины при каждой встрече его останавливают, приглашают на чай с пирожкам.

— А что ты теряешься, бабульки-то огонь! — Подхватил волну стеба Игорь Вякин с одиннадцатого.

— Идите вы в баню, — фыркнул Тимур и потянулся к стаканчику с выпивкой. Мне тоже активно предлагали пропустить, но я отказался. Нафиг надо. Посидел еще с ними минут десять и под предлогом, что пойду в туалет, решил слинять.

По пути натолкнулся на своих одноклассников. С ними мы не особо общались. Как-то с самого начала не срослось. Вообще все, кроме Аринки, думали, что я отбитый на голову придурок. Шарахались меня, тыкали пальцем. А сколько раз мальчишки подлавливали за углом, так вообще не сосчитать. Синяки не сходили с тела, били меня отменно, особенно ногами. Однажды Глеб увидел этот маскарад ужаса и хотел прийти в школу. Но я знал своего брата. Он не из тех, кто умел дать отпор физически, разве только надавить морально. Тогда-то Глеб и сказал мне, то, что в будущем поменяло и перестроило мышление жертвы.

— Послушай, Кирилл! Пока будешь терпеть, они будут издеваться. Знаешь, как такие уроды думают? Да он все стерпит, давай посмотрим, что можно еще сделать с ним. А когда твоему терпению придется конец, будет уже слишком поздно. Покажи им, что с тебя достаточно. Этого они бояться больше всего!

Слова брата застряли у меня в голове. Я думал об этом так часто, что начал искать способы перестать быть жертвой. А еще Арина… Она была на моей стороне. Единственный человек в этой проклятой школе, кто верил в меня, кто протягивал руку и готов был подставить плечо. Ради себя и ради этой хрупкой девчонки я должен был стать сильней. В конце концов, это я мальчик, это за моей спиной должна прятаться Стрельцова.

И я начал меняться. Постепенно, маленькими шагами. Давать отпор жестокой травле всегда сложно. Особенно когда ты один, а их пять. Когда ты чисто физически не можешь тягаться со всеми сразу. И когда казалось, что я больше не могу, что сил совсем не осталось, появлялась Арина. Ее теплая улыбка, ее золотистые волосы, ее забавные шутки и обидки. Раньше единственным близким человеком в моей жизни был брат. Но потом появилась Стрельцова. Мой личный допинг. Даже если мы не разговаривали, сам факт, что она продолжала сидеть рядом со мной, продолжала иногда касаться моего плеча, уже значил чертовски много.

— Ты видел Стрельцову, — донеслись до меня голоса одноклассников, вырывая из размышлений о днях минувших. Я остановился, оглянулся, а вдруг послышалось.

— Ага, вставил бы ей по самое «не хочу», — пропел противным голосом Артем. Волна злости стремительно пронеслась по венам. Руки сжались в кулаки, хотелось обоих придурков приложить к земле и как следует привить нормы поведения. Но потом в голове промелькнуло озарение. Если Аринка и правда там, то почему я до сих пор здесь?!

31.2

В актовый зал я практически прилетел. Открыл дверь, чуть не вынес ее, до того сильно дернул. И остановился в проходе. Замер, как истукан, не в состоянии ступить дальше. Арина танцевала с Лысенко. Моя Арина танцевала с другим парнем. Его руки лежали на ее хрупкой талии. Его глаза нагло разглядывали ее ангельское лицо.

Сука!

Твою мать!

На его месте должен быть я!

Какого черта она с ним танцует! А когда он наклонился, шепнул ей что-то, меня окончательно накрыло. Так значит, да? Со мной не разговаривает, а с этим недоноском кружит по залу. Отлично. Просто отлично. Что может быть лучше, чем наблюдать за любимой девушкой, которую лапает другой.

Стоять и смотреть на это я, естественно, не смог. Развернулся и со всей дури хлопнул дверью. Хотел сначала домой уйти, а потом решил выпить. Не в моих правилах заливать эмоции алкоголем, но ничего плохого в этом нет.

Вернулся к пацанам и практически залпом заглушил два стакана. Сразу как-то хорошо стало, мысли поплыли, язык размяк. Мир вдруг показался не таким мрачным и серым, но в глазах до сих пор стояла Арина и этот придурок Лысенко.

— Ого, братишка! Хорошо пошло, как я погляжу.

— Давай еще бахнем! Ребят! — Завыли парни и мы потянулись чокаться пластмассовыми стаканчиками. А потом в кабинет влетела Ксюха. Глаза широко раскрыты, дыхание тяжелое, видно бежала на всех порах.

— Привет, красотка, — запел Валек, из десятого. Мельникова ему давно нравилась. Да только ответов от нее не дождешься. Парням нынче не везло. Хотя кто бы жаловался. Я сам не попадал в число фортовых. И опять Арина в мыслях всплыла. Ее улыбка, такие пухленькие и аппетитные губы. Черт, я столько раз бывал на тусовках в этом году, но постоянно отшивал девчонок. Мечтал, что буду пробовать все-все только со своей Ромашкой. А она взяла и пошла танцевать с этим Лысенко.

— Кирюш, — подсела рядом Мельникова, заглядывая мне в глаза. — Выйдем на минутку?

— У-у-у, — завыли парни, кто-то и присвистнул.

— Давай, потом, — отмахнулся я. Вот сейчас совсем не было настроения иди с Ксю куда-то.

— Пожалуйста, я объясню, — назойливо ныла она на ухо.

— Потом, — отрезал немного грубо ей, и потянулся к стаканчику.

— Это не то, что ты подумал! — Не выдержала Мельникова и схватила меня за руку. Я посмотрел на нее внимательно, о чем она говорила, одному Богу известно. Женская логика с каждым днем меня заводит в тупик.

— Да, конечно, ты права, — кивнул ей и выхватил руку. Мой ответ прозвучал сухо и с надеждой, что разговор дальше не продолжится.

— Изменяешь, да? — Влез Ник, и парни вокруг начали смеяться. Разве что Валек не поддержал их, а может просто, как и я, шутку не понял.

— Кир, правда, я… я тебя ждала весь вечер. А ты… Кирилл, ну пожалуйста, пойдем выйдем?

— Ксю, все нормально! Вообще у меня к тебе никаких претензий нет. Можешь расслабиться и идти танцевать дальше. Ник, налей, а? — Парни загадочно переглянулись, а потом начали откидывать шуточки на тему измен, неверных жен и прочую чушь. К счастью, Мельниковой слушать это не особо понравилось, поэтому она громко хмыкнула и вышла за дверь.

31.3

После пяти стаканчиков коньяка с колой мой разум совсем поплыл, и жутко захотелось увидеть Арину. Я встал, сообщил всем, что пойду, подышу воздухом, а сам направился в зал. Ноги немного ватные, а голова чуть подвывала. Однако разве это причина не идти искать свою ненаглядную? Поэтому я шагал по лестнице и представлял, как сначала выскажу все недовольство, касательно ее некрасивого поступка, а потом мы будем… да что угодно, лишь бы вместе.

В зале, к моменту моего прибытия, не было почти никого. Какой-то парнишка сидел за ноутбуком, а рядом стояла наш завуч по воспитательной работе. И, к счастью, мое чудо. Она разговаривала о чем-то с женщиной, но без особого интереса. Подруг рядом со Стрельцовой я тоже не наблюдал. Поэтому смело зашагал к ней, рассматривая внимательно свою Ромашку. Сегодня она и правда была очень красивой. Платье обтягивало ее тоненькую талию, волосы так игриво лежали на спине, хотелось уткнуться в них и вдохнуть запах, а может и поцеловать. Такая маленькая, как Дюймовочка. Такая хрупкая и беззащитная. И злость моя куда подевалась, и улыбка на лицо полезла. Умеет же Арина творить магию надо мной.

— Здравствуйте, — немного заплетался язык, но я старался держаться молодцом.

— Ой, Кирилл, ты еще здесь? — Удивилась Олеся Викторовна, качая головой. — Арин, сейчас последняя песенка будет, и закругляемся. Пойдете, потанцуйте что ли.

— Эм, ну… — смутилась явно она от такого предложения. Ее румянец не мог скрыться от моих глаз.

— П-потанцуешь со мной? — Почему-то пригласить Ромашку оказалось сложней. Рядом с ней чувствовал себя неуверенным юнцом, все хотелось казаться в ее глазах героем.

— Я? — Удивленно спросила Арина. Сначала взглянула на меня из-под ресниц, робко так, по-детски невинно. У меня аж мурашки по коже пробежались. А потом и вовсе опустила взгляд, сжимая кончики платья.

— Вроде больше никого нет, хотя может я и не вижу местных призраков, — попытался отшутиться, но вышло не удачно. Совсем не смешно.

— Идите, Арин, — настаивала завуч. И как удачно она здесь оказалась. Иначе Стрельцова меня бы послала. Уж гордости ей не занимать. Дуться умеет знатно и долго.

— Ну… ладно, — согласилась, наконец, Ромашка. Я неуверенно дотронулся до кончиков ее пальцев, боясь получить строгий отказ. Однако Арина покорно позволила мне проявить инициативу, и мы прошли в центр зала.

Заиграла песня группы Серебро, и под лирические строки мы подошли друг к другу, как два маленьких ребенка, оба не зная, что делать дальше. Я ведь и не танцевал никогда с девушками. Но на интуитивном уровне понимал, нужно положить ей руку на талию, притянуть к себе, только под ее выжидающим взглядом, почему-то смущался.

Это глубоко мне не разглядеть я к тебе тянусь, но боюсь задеть

Ты опять стоишь в круге пустоты сложно добежать — сломаны мосты.

К счастью, Арина решила начать танец первой. Привстала на носочки, словно маленькая птичка, легонько обвила руками вокруг моей шеи, а затем я коснулся ее спины.

Раскаленный день не остудит дождь отпущу тебя — навсегда уйдешь,

Но… но пока ты ждешь, ждешь.

Мы двигались медленно, плавно, словно пытались поймать волны, наши общие волны чувств. Я смотрел на нее, не мог просто глаз оторвать. Вспоминал детство, вспоминал, как она спасла меня от мальчишек, как ее рубашка промокла под дождем. Она забавно смущалась, и я одолжил ей свою кофту.

Я хочу бежать, но куда, зачем? И помочь тебе не могу ничем.

Воздух по глоткам — мне куда идти? Мы с тобой стоим на краю пути.

Я ловил каждый ее вздох, каждыю улыбку. Вспоминал, как впервые мы оказались у меня дома. Как она увидела мои внутренние раны и как по-детски наивно сообщила, что, если будет совсем одиноко, нужно помнить, что у меня есть она. Я смотрел на Арину, и видел в ее глазах звезды. Воображение рисовало пустую темную комнату, будто мы одни здесь, на целой планете.

Холод по спине только не сейчас просто посмотри в бесконечность глаз

Так, ты спасаешь нас, нас.

Только мы вдвоем — границы между танцем, моими воспоминаниями и реальностью стерлись. Зато появилось нереальное сумасшедшие чувство эйфории. Мы снова вместе. Стоим друг на против друга. Я обнимаю ее. Мою Арину. Единственную, которую я хочу обнимать. Только с ней и с не с кем больше.

Скажи, не молчи, что любишь меня.

Скажи, не молчи, что любишь меня.

Слова из песни шептали и манили на безумные поступки. Глаза Арины сводили с ума. Ее руки обжигали кожу, а запах дурманил мозг. И мне до одури захотелось ее поцеловать. Сейчас. Прямо сейчас. Мою зависимость. Девушку, от которой, черт возьми, сердце тает и к которой рвется двадцать четыре на семь.

Глаза закрываю и будто бы легче,

опять вспоминаю последние встречи,

скажи не молчи, что ты любишь меня.

Я не знал, как это делать. Как вообще люди должны целоваться. Но знал одно: если сейчас я не поцелую ее, потому буду жалеть.

— Арин, закрой глаза, — попросил, боясь смутиться в нужный момент.

— А?

— Пожалуйста, — произнес тихо я. И Стрельцова закрыла глаза. Она доверялась мне, дала толчок к самому страшному шагу, о котором я и подумать не мог. Видимо, алкоголь взял вверх. Безумие. Сплошное безумие.

Я склонился к Аринке, нерешительно едва коснулся ее губ. Замер на мгновенье. Выжидая ответной реакции. Оттолкнет ли она. Но Арина не оттолкнула, лишь сильней прижалась всем телом ко мне. И это был знак, тот самый, без которого, я бы точно не пошел дальше. Я слегка приоткрыл губы, в полном незнании, как должно быть, как правильно. Арина последовала моему примеру, и мы соприкоснулись языками. Сперва коротко, нежно, а потом я будто сорвался, и окончательно потерял рассудок. Не понял, где закончилась нежность и началась страсть. Просто водил своими губами по ее и пытался не сойти с ума.

Первый и такой желанный поцелуй. Упоительный, бесконечный, сладкий, со вкусом коньяка с колой, и клубники. В какой-то момент я опустил руку, и наши пальцы переплелись, сжимаясь в крепкий замок.

Я отчетливо ощущал, что мы оба захлебываемся в дурмане собственных чувств. Мы падаем и взлетаем в друг друге.

Впервые я осознал фразу, которую частенько говорили парни «я хочу тебя». В тот волшебный миг я хотел Арину. Хотел не только ее губы, хотел ее тело, всю ее без остатка. Моя. Только моя.

— О! Вот эта да! — Знакомые голоса ворвались в поток наших эмоций и нагло разорвали такой желанный поцелуй. Ромашка покраснела, даже в темноте ее щеки сияли ярче любого мака. Такая милая.

— Смотрю, месть свершилась? — Крикнул Валек. Я только сейчас смог осознать, кто стоит перед нами, и кого я уже ненавижу. Ник держал в руках камеру, рядом с ним пристроился Игорь, ну и Валек, куда ж без него. Тима не было. Ведь будь он тут, точно бы не дал этим весельчакам вмешаться.

— А мы думали, куда ты смылся, — не унимались парни. Я пытался сообразить, о чем они, но мозг из-за алкоголя плохо функционировал.

— Месть Ксюхе отменная, — засмеялся Ник, и парни тут же его поддержали. Захлопали в ладоши, в знак поддержки.

— Чт… — хотел было вставить свои пять копеек я, но не успевал.

— Правильно, братишка. А то ишь, Мельникова, совсем офигела. Танцует тут со всякими!

— Может, повторите? Только со страстью. Кирюх, давай! А мы Ксюху позовем. Вот она разорвется от злости!

Я не успел ничего сказать. В глазах Арины от смущенных огоньков не осталось и следа. А ее распухшие губы, от нашего поцелуя, теперь почему-то дрожали.

— Слу… — открыл рот я, чтобы послать этих горе-юмористов отсюда, но Стрельцова опередила всех. Дала мне пощечину. Только показалось, что не по лицу меня ударили, а по сердцу. Остро. Резко. И без всяких сожалений.

Аринка не стала ждать моих объяснений. Развернулась и побежала прочь. Как и всегда собственно. Как и всегда.