Глава 7

— Ну что там? — стоило тёмной двери с позолотой захлопнуться за спиной, как ко мне подскочил Драфок с горящими от любопытства глазами. — Шер, не молчи, что тебе сказали?

— Я поступила, — улыбка вышла вымученной.

— Что-то ты выглядишь слишком потрепано. Что у тебя за задания были?

— Сдуть вещи со стола, найти выход из лабиринта и ответить на сорок пять вопросов письменно.

Даже я понимала, насколько неэмоционально звучит мой голос. Да и чувствовала себя, надо сказать, опустошённой.

— Да что с тобой? — хлопнул ладонями по бокам парень.

— Все ушло на магию, — отозвалась я, опускаясь прямо на пол, не заботясь о том, что запачкаю или помну платье.

Сейчас мне было все равно. Даже понимание того, что моя мечта исполнилась, не восполняло затраченных сил.

— Ты колдовала только на эмоциях? — ахнул третьекурсник и опустил мне ладонь на макушку. — Так ведь и ноги протянуть можно! Ну ничего, на первом курсе тебя научат правильно пользоваться магическим резервом.

От его руки исходило приятное тепло, которое понемногу распространялось по всему телу, согревало. Лишь сейчас я поняла, насколько замёрзла. Только истощения мне не хватало.

Постепенно холод отступил, а эмоции вернулись.

— Я поступила! — выдохнула, наконец осознавая произошедшее.

— Ну вот и хорошо, — усмехнулся Драфок, помогая подняться с устланного деревянными пластинами пола. — Когда сюда переезжаешь?

— Мне сказали прибыть завтра. Слушай, а кто, вообще, принимает экзамены? А то я так нехорошо отозвалась о говорившем…

Парень хмыкнул и пожал плечами:

— Кто его знает. Каждый год одно и то же. Кабинет ректора превращается в площадку для испытаний. Да и голос, говорят, всегда новый.

— Драфок, а ты сможешь вернуть меня домой?

— Прямо домой — нет, для этого моих сил и знаний не хватит, но в Палату Магии города Табрунг переправить могу. Дай мне только минуту на восстановление дыхания, а то пока тебе силы переливал, малость перестарался.

— Спасибо, — выдохнула я, вспоминая, что забыла поблагодарить.

— Да не за что. Мне за это балы ставят, — совсем по-детски показал он мне язык. — Вот то нянькался бы я с перваками за простое «спасибо».

Я лишь пожала плечами, хотя его слова больно укололи. Всё-таки я надеялась на то, что нашла в этих стенах друга, а он за балами, оказывается, гонится.

— Давай, Шер, четыре шага вперёд, и ты в Палате.

Только сейчас заметила, что белоснежный овал уже завис в метре от нас и растекался неровными краями по воздуху.

— А почему каждый раз по-разному шагать надо? — задала я вопрос, который третьекурсник должен посчитать наивным и глупым.

Но он только усмехнулся, будто обрадовался, что оказался полезен и заговорил:

— Начнём с того, что Академия Двух Богов постоянно перемещается в пространстве. Сделано это для того, чтобы обезопасить учащихся в стенах заведения.

«Скорее, чтобы обезопасить окружающий мир от учащихся», — подумала я, но вслух говорить не стала.

— Каждый раз расстояние между точками перемещений разное, так же, как и сторона света. Это все меняемые величины, которые невозможно предугадать. Но если ты будешь создавать портал из города в город, то из раза в раз меняться ничего не будет.

— А как ты понимаешь, где точка создания портала должна быть? — мозг после экзаменов работал со скрипом, потому не удивлюсь, если этот вопрос прозвучал ещё глупее предыдущего.

— Перед тем как открыть портал, маг сканирует местность по карте, которую выучил на первом курсе, — Драфок усмехнулся. — Да-да, у тебя будет география и астрономия, потому готовься, это не самые простые предметы.

— А шаги? Как ты узнаешь количество и направление? И что если сделать не так, как ты сказал?

— Уф, Шер, что-то ты слишком активная после магического истощения, — притворно поморщился третьекурсник. — Порталы вас научат открывать в конце первого курса, там же и объяснят, как и куда шагать. А вот если ты шагнёшь не в ту сторону, то портал выплюнет тебя раньше намеченной точки. А вот где именно, будет зависеть от твоей удачи. Если в нескольких километрах от нужного места, то тебе повезло, — он усмехнулся, — ведь может выкинуть и в нескольких метрах над землёй.

От последней фразы меня пробила дрожь:

— Сколько ты сказал шагов? Четыре вперёд?

Драфок рассмеялся, убрал мешочек с песком и указал на овал портала:

— Да. Иди уже, поддерживать его тоже сил стоит, и немалых.

Ещё раз поблагодарив парня, проходящего практику, шагнула в светящуюся воронку и, зажмурившись, сделала четыре шага вперёд.

— Госпожа Селинер!

Распахнула глаза и тут же пожалела об этом. Передо мной стояла светловолосая работница Палаты Магии и широко так, искренне улыбалась, демонстрируя мне свои нечеловеческие зубы.

— А я так и не знаю вашего имени, — проблеяла в ответ.

— Лива, — улыбка стала ещё шире. — Можете называть меня Ливой без всяких приставочных слов. Меня это, скорее, оскорбит.

— Я запомню, — кивнула в ответ. Спасибо за помощь, Лива.

— Поздравляю с поступлением, — женщина взмахнула рукой, деактивируя портал за моей спиной. — Вы завтра с вещами прибудете?

— Да, но откуда вам это уже известно? — не смогла я сдержать любопытства.

— Приказ о вашем зачислении пришёл три… Нет. Четыре минуты назад, — пожала плечами Лива. — В таком случае ждём вас завтра, госпожа Селинер. Приятно знать, что в полку магов прибыло.

Из башни я вышла, когда солнце уже медленно начинало клониться к западу, окрашивать небо в оранжевые оттенки. До сих пор не могла поверить в то, что буду обучаться магии к Академии Двух Богов. Хотелось кричать об этом во весь голос. Моя мечта сбылась!

Но мимо шагали важные дамы под руку с не менее важными кавалерами, спешили по делам слуги, нагруженные покупками, и только дети могли себе позволить прыгать и кричать во весь голос. К огромному сожалению, я не могла к ним присоединиться, как бы сильно этого не хотела.

— Шерил!

Я вздрогнула, узнавая голос.

«Бежать. Затеряться в толпе!» — именно такими были мои первые мысли, но потом я взяла себя в руки, нацепила обворожительную улыбку и повернулась.

На фоне белоснежного храма с покатыми крышами стоял мужчина в светло-жёлтых одеяниях. В лучах заходящего солнца его каштановые волосы горели золотом.

Младший жрец Храма Старшего Бога улыбнулся и шагнул навстречу:

— Рад видеть тебя в хорошем расположении духа, моя будущая жена.

— А ты все так же лжёшь и не морщишься, — фыркнула я, отметая все правила приличия. — Зато как мастерски лжёшь, я даже верила тебе какое-то время.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — усмехнулся он. — Я никогда не лгал тебе.

— Даже сейчас лжёшь, — сморщила нос, — думал провести мага воздуха? Как же ты наивен, простой человек.

Лицо Алеса исказила гримаса ненависти. Он явно не ожидал услышать от меня таких слов.

«Твоя «птичка» оказалась с зубами, парень», — в мыслях я радовалась маленькой победе, но понимала, что это ещё не конец.

— Ты коснулась букета, — почти рычал он. — Свадьбе быть!

— Я разорвала помолвку, Алес.

— Только через Ложу!

— Ты знаешь правила не хуже меня, — кажется, мы начали привлекать внимание прохожих, — чародеи имеют право решать свою судьбу и судьбы своих детей без вмешательства Великой Ложи.

— Я не позволю тебе опозорить меня!

— Тебе ведь теперь не удастся провернуть задуманное.

— О чём ты говоришь? — притворно нахмурился парень.

— Если ты не отвяжешься, я поведаю твоему отцу то, что ты собирался сделать, — припечатала так, словно знала наверняка о планах Алеса.

Он резко побледнел, на щеках проявились яркие красные пятна.

— Ты ничего не докажешь, — прошипел он, нервно поглядывая по сторонам, будто прохожие, бросающие на нас заинтересованные взгляды, могли ему что-то сделать.

— Уверен?

Я блефовала. Видимо, азарт у меня в крови, не зря ведь брат просаживает все имущество в игральных домах, сестрица тоже должна чем-то отличиться. Например, начать угрожать одному из жрецов Старшего Бога.

— Алес, я предупредила, — постаралась додавить, — ещё раз увижу тебя на пороге поместья или узнаю, что ты называешь меня своей невестой, твой отец узнает обо всех твоих планах. Да и Ложа должна заинтересоваться информацией, которой я владею.

О Братья-Близнецы, надеюсь я не перестаралась.

— Ты пожалеешь, — прошипел он, развернулся на пятках и быстрым шагом направился в сторону храма.

А я чувствовала себя так, будто выиграла на лошадиных ставках горсть золота и сразу же её проиграла. Меня била мелкая дрожь, словно не под тёплыми вечерними лучами стою, а на пронизывающем зимнем ветру.

Остаток пути проделала на такой скорости, что наверняка обогнала бы любой экипаж. Хотелось поскорее закрыться в комнате и все обдумать. Радость от поступления в Академию Двух Богов испарилась, как роса поутру.

Открывая дверь поместья, вспомнила об утреннем инциденте. Почему-то ссора с Ваорлионом начисто стёрлась из моей памяти, будто было это не сегодня, а в прошлом году. Вздрогнув в очередной раз за этот длинный и насыщенный происшествиями день, вошла в прохладный, укутанный полумраком холл. Свечи в люстре были потушены, лишь несколько масляных ламп на стенах освещали помещение мягким тёплым светом.

По ступеням со второго этажа ко мне спустилась тётушка.

— Видела, как ты возвращаешься, — улыбнулась она. — Как все прошло?

— Я поступила. А почему тут так пустынно? — я огляделась, пытаясь найти причину беспокойства.

— Нириит с Ваорлионом ещё в полдень отбыли на несколько дней погостить в поместье Кутюн. Твоя матушка мечтает женить сына на младшей дочери маркиза. Часть слуг увезли с собой, чтобы не казаться нищими.

— Будто бы кто-то не знает, — вздох облегчения вырвался из лёгких: значит, сегодня можно спать спокойно, а поутру не обнаружить себя вновь запертой в покоях.

— Ты как раз подоспела к ужину, — тётушка указала подбородком в сторону коридора, ведущего в столовую. — Голодна?

— Не откажусь.

— Тогда пойдём. Сегодня мы с тобой тут одни, я дала прислуге выходной. Даже не помню, когда в последний раз Нириит отпускала их к родным.

И мне почему-то стало так стыдно. Вроде бы и не меня отругали, а матушку, но я ведь тоже тут прожила всю свою жизнь, могла бы что-нибудь сделать для этих людей.

В столовой горело несколько факелов, развешенных на стенах. Их совсем недавно приобрели в алхимической лавке, и там заверяли о том, что гореть они могут практически сотню лет и никогда не повлекут за собой пожара.

Стол оказался накрыт на две персоны: несколько блюд и медный канделябр с тремя толстыми белыми свечами в центре.

Тётушка первая опустилась на стул с высокой спинкой и наградила меня улыбкой, от которой сквозило усталостью:

— Шерил, расскажи, как все прошло.

Я отложила в сторону вилку, хотя накинуться на прожаренное мясо под чесночным соусом хотелось настолько сильно, что это действие стоило мне огромных усилий.

— Так как моя стихия — воздух, то мне пришлось скидывать предметы со стола, искать выход из лабиринта, а под конец отвечать на кучу письменных вопросов. Кстати, ваши труды не пропали даром, тётушка. Знания, переданные мне, очень пригодились для сдачи последнего экзамена.

— Вот и хорошо, — улыбнулась женщина, отпивая из бокала. — А теперь приступай к еде, вижу я, как ты на неё смотришь.

Вновь схватившись за вилку, я отрезала ножом огромный кусок и запихнула в рот с такой скоростью, что подавиться было бы проще, чем утолить голод. Тётушка наблюдала за мной и недовольно хмурила брови, но ничего не говорила, за что я была ей крайне признательна.

Утолив первый голод, я потянулась за кувшином с морсом, налила напиток в бокал и с удовольствием утолила жажду.

— И когда в Академию?

— Завтра.

— Так скоро… — проговорила тётушка. — Не хочешь дождаться Нириит и Ваорлиона?

— Нет!

Маливика прищурилась, словно улучила меня в краже сладости с кухни:

— Рассказывай, что произошло сегодня утром?

— Если вы об этом спрашиваете, значит, знаете.

Вспоминать произошедшее уж очень не хотелось. Брат упал в моих глазах ниже некуда, матушка даже не попрекнула его. Хорошо хоть Драфок ребра срастил. Надо будет его как-нибудь отблагодарить.

— Шерил…

— Что?

— Осанка, — усмехнулась тётушка и, дождавшись, пока я сведу лопатки вместе, продолжила: — Знаю. Но хочу услышать это от тебя.

— Я не хочу об этом говорить, — тихо призналась, опуская взгляд. — Сегодняшнее утро показало мне настоящие лица родных людей, и от этого очень больно. Пожалуйста, не заставляйте меня об этом говорить.

Маливика Селинер как-то странно на меня посмотрела и пожала плечами:

— Это лишь твоё право, Шерил. Никто не вправе чего-то от тебя требовать, тем более сейчас.

— Можно подумать, что у меня появились какие-то королевские привилегии.

— Почти, — робко улыбнулась мне родственница, — у магов всегда больше возможностей, чем у простых людей. Теперь ты под защитой Академии, Ложи и Королевства. Больше ни Нириит, ни Ваорлион, ни тот жрец не смогут тебе причинить вреда. И я рада, что у тебя все получилось.

Я бросила недоверчивый взгляд на тётушку и тут же себя пристыдила. Маливика Селинер была единственным человеком, который никогда не принижал моего достоинства.

— Вы ведь тоже уезжаете…

— Да, как только тебя проведу, — тётушка сделала глоток из бокала. — Я тоже не хочу оставаться в этом месте.

— Но вы так и не сказали мне, куда направляетесь, — воскликнула я, со звоном ударяя вилкой о столешницу. — Не сказали, где вас искать!

— А зачем меня искать? — улыбка родственницы вышла слишком шаловливой, словно ей было не за пятьдесят, а всего лишь двадцать.

— Ведь в Академии есть каникулы и выходные, я бы хотела навестить вас, узнать, как вы устроились на новом месте и кто вас окружает.

— Я напишу тебе письмо, Шерил, как только где-нибудь осяду, — пообещала родственница, и в её словах не было ни капли лжи, это и подкупило. — А теперь отправляйся спать. Завтра тебе понадобятся силы. Часть твоих вещей уже собрана, но посмотри, может, слуги что забыли и ты захочешь к своему багажу что-то добавить.

— Спасибо, тётушка, — я первая встала из-за стола, нарушая правила этикета. — Пообещайте, пожалуйста, что напишите мне.

— Обязательно напишу, — Маливика Селинер сказала чистую правду.

Присев в неглубоком реверансе, я свела лопатки вместе и направилась в свои комнаты, думая, что же мне потребуется в Академии Двух Богов, а что лучше оставить в поместье рода Селинер.

Выломанный дверной косяк напоминал о произошедшем утром.

В спальне горели свечи, словно их всего секунду назад зажгли от лучины, у широкой кровати с деревянной округлой спинкой стояло несколько сумок, из которых выглядывали дорогие чехлы для одежды. В них ни одно платье не помнётся, хоть в шарик его скручивай.

Но откуда у нашей семьи деньги на подобную роскошь?

— Тётушка, — ахнула я, — это ведь ваших рук дело. Никакие не служанки собирали мои вещи. А вы!

И так потеплело сразу на душе. Впервые кто-то позаботился обо мне и не ткнул в это носом.

Решив не трогать сумки, первым делом направилась к шкафу, открыла дверки и осмотрела вещи, оставшиеся в его недрах. Надо признаться, тётушка не тронула только те платья, которые я терпеть не могла. А больше всего меня порадовало, что в шкафу не осталось того тёмно-синего наряда с рукавами до локтей.

Следующим проверку прошёл трельяж, на котором не осталось ничего, кроме небольшого продолговатого флакона из светло-жёлтого стекла.

Взяв его в руки, поднесла к свече, покрутила в руках, наблюдая за тем, как жидкость пропускает свет через себя и разбрасывает блики. В следующее мгновение он сорвался с моих пальцев и ударился об стену.

С мелодичным звоном осыпались стеклянные осколки, капли стекали по деревянным пластинам, оставляя тёмные разводы.

А я вздохнула с облегчением, избавившись от вещи, связывающей меня с Алесом Томундом.

Утром, стоило солнцу лишь показаться на горизонте, тётушка меня разбудила и позвала к завтраку, который приготовила сама.

Насколько бы ни были вкусны блюда, кусок мне в горло не лез. Лишь поковырявшись в тарелке, я поблагодарила Маливику Селинер и встала из-за стола.

— Нервничаешь? — улыбнулась женщина, доедая свою порцию и вытирая губы тканевой салфеткой. — Не терпится попасть в Академию?

И что мне ей ответить? Да, она права. Но аппетит покинул меня не только по этой причине. Я понимала, что вижу родственницу последние часы, и, когда в следующий раз смогу с ней повидаться, лишь Братьям-Близнецам известно. Тётушка обещала мне писать письма, и я очень надеялась на то, что она не откажется от своих слов, а я, в свою очередь, выполню клятву и разузнаю все что можно и все что нельзя о Беоне Селинере.

— Все так, — улыбнулась я, — ещё надо багаж доставить в Палату Магии.

— Об этом можешь не переживать, — встав из-за стола, уверила меня она. — Я заказала экипаж, который доставит нас вместе с вещами в башню.

— Откуда такие богатства? — позволила я себе каплю любопытства. — Чехлы для одежды, экипаж и ваше путешествие.

Тётушка улыбнулась:

— Не думаешь же ты, что я все эти годы ничего не делала и ждала, пока богатства свалятся на нас с небес?

Я не знала, что ей на это ответить, и, покинув место, присела в глубоком реверансе, тем самым благодаря и извиняясь.

— Брось, Шерил, сегодня ты перестанешь быть обнищавшей аристократкой, станешь студенткой лучшей магической академии. Выше нос, девочка. И да, осанка!

Вздрогнув от неожиданности, свела лопатки вместе и вымучено улыбнулась, чем повеселила родственницу.

Как и сказала тётушка Маливика, за нами прибыла небольшая тёмно-серая карета, запряжённая тройкой лошадей. Извозчик помог погрузить сумки и забраться в коляску.

Родственница покачнулась, когда лошади сдвинулись с места, и отодвинула полупрозрачную шторку, закрывающую небольшое круглое окошко. Я же бросала взгляды на тётушку и пыталась успокоить нарастающее беспокойство, для которого не было причин.

— Шерил, ты выглядишь слишком грустной для той, что поступила в Академию Двух Богов, — отвлекла меня женщина от разглядывания складок на бледно-бежевом платье, которое я вытащила из багажа наугад.

— Тётушка, — я запнулась, а потом, взяв себя в руки, продолжила: — Пообещайте. Нет! Поклянитесь, что напишете мне, когда найдёте своё место в этом мире. Я не хочу потерять с вами связь.

— Боишься, что больше никто не сможет попенять тебя незнанием манер? — она хитро стрельнула в меня взглядом, поправляя высокую причёску, в которую убрала чёрные волосы.

— Поклянитесь!

Вместо ответа карету качнуло, сообщая о том, что мы прибыли.

— Тётушка!

Маливика Селинер улыбнулась мне:

— Я, конечно же, напишу тебе, Шерил. Не понимаю, почему ты так рьяно требуешь от меня клятвы.

Извозчик помог ей спуститься на землю, затем подал руку мне и, наконец, занялся багажом.

В косых лучах солнца темно-сиреневый камень блестел россыпью алмазной крошки, превращая здание Палаты Магии в объект, притягивающий взгляды. Маливика Селинер стояла уже у ступеней, ведущих к входу в башню, и с нетерпением поглядывала в мою сторону.

— Вы ведь пойдёте со мной? — выдохнула я, останавливаясь рядом с родственницей.

— До портала, — кивнула тётушка. — Проведу тебя, как ты и просила.

Грядущие перемены вызывали во мне чувство неоправданного волнения, словно не на обучение отправляюсь, а на казнь.

Маливика Селинер дождалась высокого широкоплечего мужчину, который тащил мои сумки, и только после этого первая поднялась по ступеням, открыла чёрную дверь и вошла в Палату Магии.

Хранитель, лишь завидев нас, рыкнул и указал на одну из множества лестниц, уходящих на верхние этажи.

Надо ли говорить, что очередные ступени вновь вывели нас в такой уже знакомый мне коридор, где за первой дверью находился кабинет Ливы. Женщина встретила нас пугающей улыбкой, от которой мурашки бежали по коже, и провела в комнату с каменными подставками под порталы.

— Оставь сумки тут, — командирским тоном приказала Лива извозчику.

Мужчина сложил мои вещи у подножия и, поклонившись, покинул помещение. Чародейка активировала портал и, не церемонясь, закинула туда мой багаж.

— Лива, — тихо позвала я, когда женщина, управившись с сумками, осталась стоять возле портала, — можно ли вас попросить оставить нас? Мне бы хотелось поговорить с тётушкой наедине.

— Без проблем, госпожа Селинер, — вновь улыбнулась она. — В таком случае я накину на вас лишнее заклинание, чтобы никто не смог подслушать. И да, один шаг вперёд — и вы окажетесь в Академии Двух Богов.

Наверное, это заклинание было лишним, но перечить Ливе мне совершенно не хотелось. Всё-таки дружелюбный оскал очень быстро может превратиться в нечто иное, преследующее в кошмарных снах похлеще Хранителей Магии.

Оставшись наедине, я первым делом подошла к тётушке и обняла её:

— Спасибо вам большое за все, что сделали для меня. Я раньше не понимала этого, но теперь… Спасибо.

Маливика Селинер обняла меня в ответ:

— Шерил, показывать слабости — дурной тон.

— Я знаю, — всхлипнула, утыкаясь в женское плечо. — Просто только теперь понимаю, что никого ближе, чем вы, у меня никогда не было.

— Выше нос, девочка. Теперь ты маг. А как поговаривала одна моя давняя знакомая, с которой я утратила связь: «В мире нет зрелища более жалкого, чем плачущая чародейка». Очень мудрая была женщина, полтысячи лет от роду как-никак.

Отстранившись, я заглянула тётушке в глаза и усмехнулась, заметив то, как предательски они блестят. Вот только, адресовались эти невыплаканные слезы мне или той самой знакомой, я, наверное, никогда не узнаю.

— Иди уже, — прошептала она, подталкивая меня в сторону портала. — Опаздывать можно только на свидания.

Я сделала шаг назад и присела в глубоком реверансе, придерживая подол платья:

— Спасибо за все. Буду ждать вашего письма.

Маливика Селинер улыбнулась мне и указала подбородком на чёрное пятно портала, зависшего в воздухе.

Проглотив слезы, я шагнула к нему, когда голос тётушки достиг моего слуха.

— Шерил…

Я повернулась, чтобы в последний раз посмотреть на родственницу и услышать то, что она не успела мне сказать.

— Осанка, — улыбнулась женщина, а на тонких пальцах танцевал маленький белый смерч, скручивая потоки воздуха и становясь всё больше и больше.

Портал сработал, унося меня вдаль от той, кого я всю свою жизнь считала лишь тётушкой.