Глава 12

Я сжала руки в кулаки, просто чтобы куда-то их деть. Гнев бросился в лицо, сила вырвалась из-под контроля и раздалась от меня рябью, как вода, в которую бросили камень.

Магия поплыла по спальне обжигающим ветром. В воздухе повисло напряжение, от него сердце болезненно сжималось, но я хотела выяснить всю правду, какой бы горькой она ни была.

Медленно склонив голову, я посмотрела на Мишель.

— Я не могу, — пробормотала она и попятилась от комнаты.

Я напряглась, собираясь встать, но Бен сдавил меня в кольце рук. Резко выдохнув, я зажмурилась и сосчитала до пяти.

— Она боится, потому что всё ещё чувствует запах зла, слышит в голове визг проклятой коробки, — шепнул он мне на ухо, растягивая слова, будто боясь, что я с первого раза не пойму. — Не вини Мишель, она же эмпат, и сила её обоюдоострая. Она не сможет сюда войти, пока тёмная магия не выветрится.

— Вы очистили комнату? — осипшим от гнева голосом спросила я.

— Я сделала всё, что могла, — прошелестела сестра, охватив себя руками. — Но оно не уходит.

Глядя на бледное перепуганное лицо Мишель, я задумалась. Что, если она с недавних пор стала чувствовать мою силу? Тьма в моей власти, пусть не абсолютной, но всё же, и она живёт в доме - прячется в вентиляции, зрит на нас сквозь решётку и ждёт приказа.

Значит, Мишель боялась моей магии и меня, но не осознавала этого. Она не различала, от чего именно исходило зло - от проклятия или от меня, для неё не существовало разницы.

Зло - оно всегда зло. Но не каждая тьма - зло. Мне не хотелось ей объяснять это сегодня, но когда-нибудь придётся открыться и поведать о своей сути, неожиданно ставшей тёмной.

Я перевела взгляд на Джоша. Он застыл, глядя на меня холодными глазами с лица, похожего на маску.

— А что ты, Джош? Не желаешь войти? — мой голос прозвенел в густом воздухе, перенасыщенном силой и напряжением.

— Так вы меня не приглашали! — осклабился он и перешагнул порог, прошёлся по спальне, убрав руки в карманы брюк. Повернувшись к нам лицом, он поклонился почти до пола и замер, не выпрямившись до конца. Поймал мой взгляд и тихо рассмеялся. — Ты серьёзно, мелкая?

Напряжение было таким плотным, что уши закладывало. Мои глаза наливались чёрным огнём, Джош смотрел в них, но не боялся, потому что знал о моей тьме - успел с ней познакомиться.

Но Мишель вскрикнула и закрыла рот ладонью, продолжая пятиться в гостиную. Мне стало горько, а сердце будто раскалённым кинжалом пронзили, и боль разлилась по венам.

Я опустила веки и вздохнула. В тот же миг напряжение ушло, покинуло каждого из присутствующих.

— Мы все вымотались, — тихо сказала я и вновь открыла глаза.

Тёмного огня в них больше не было, но сестра всё ещё пребывала в шоке и смотрела на меня с расстояния. То, что промелькнуло у неё на лице, глубоко ранило меня, почти до слёз.

Но я перевела дух и снова могла говорить:

— И мы не станем больше обвинять друг друга. Давайте отдохнём, а после сядем за стол и хорошенько всё обдумаем.

— Мы будем сами искать убийцу? — шёпотом спросила Мишель, убрав руку ото рта.

— А у нас есть выбор? — внимательно посмотрев на неё, спросила я.

Страх на её лице причинял мне боль, но она боролась с собой и не отводила взгляда, хотя я ощущала, как тяжело ей это давалось. И ценила, испытывала благодарность за понимание.

Эмоциональное напряжение пошатнуло щиты, и тьма выглянула наружу, явила свой зловещий лик перед моими близкими людьми. Каково теперь будет Мишель находиться рядом со мной?

Осторожно выдохнув, я сказала:

— Мы не станем дожидаться, пока Брейнт и Лукас во всём разберутся. Все прекрасно понимают, что этого не произойдёт, жандармерия ничем нам не поможет. Стэнли обязался посодействовать, и мы обратимся к нему, а не к служителям людского закона.

— Кто он? — потухшим голосом спросила сестра и шагнула из света в темноту комнаты.

Глаза её горели, но уже не от страха. Любопытство взяло верх, и Мишель смотрела на меня в упор, будто не дрожала мгновение назад, как осиновый лист, не видела чудовище, сбросившее костюм феи.

Я и Джош переглянулись.

— Главный Фамильяр, — ответил он и повернулся к Мишель. — Правая рука Верховной Ведьмы.

— Ух, ты…. И вы на него работаете?

Мы снова переглянулись.

— Да.

— И Бен?

Он открыл глаза и посмотрел на меня, а не на сестру.

— Вроде того.

Мишель приблизилась к порогу, и на лице её отразилось изумление. Она оглядела нас по очереди, будто впервые видела.

— Эш права, — сказал Джош и подошёл к ней, взял за руку.

Мишель подняла голову и посмотрела на него с каким-то благоговейным восторгом, плещущимся в глубине глаз. На протяжении нескольких лет она считала Джоша легкомысленным и безответственным балбесом, и вдруг выяснилось, что он служит при дворе нашей владычицы.

Столько свалилось на неё сегодня, что она просто не успевала реагировать. Пожалуй, сестре нужна была передышка и крепкий полноценный сон, чтобы переварить такое.

Джош с нежностью погладил Мишель по волосам.

— Всем нам нужно поспать и прийти в себя.

Сестра робко кивнула и позволила увести себя. Когда Джош переступал порог, то обернулся на меня через плечо.

— Я попробую её успокоить, — сказал он. — Не принимай на свой счёт. Она привыкнет.

Опустив голову, я стала разглядывать свои руки и пальцы Бена, поглаживающие их.

— Как я могу требовать этого от неё, когда сама не могу свыкнуться?

— При всей моей любви и уважении к Мишель - она смотрит прямо перед собой и узко мыслит, — выдохнул Джош, закрывая дверь. — Ложитесь спать или что там... Отдыхайте, короче.

Дверь за ним закрылась, и вечерние потёмки сомкнулись вокруг нас, словно кулак. Я повернулась к Бену и положила голову ему на плечо, а он обнял меня. Просунув руку под мои колени, поднял, как младенца, и прижал к груди.

Вслушиваясь в ритм его сердца, я успокаивалась, стараясь больше ни о чём не думать. В густой терпкой тишине что-то двигалось - скрипели половицы, шевелились тени, и повеяло холодом.

Я зажмурилась, доверившись рукам Бена, но это «что-то» остановилось около нас и потёрлось мордой о моё бедро. Вздрогнув, я обернулась и посмотрела вниз. Пантера смотрела на меня мёртвыми чёрными глазами и мурлыкала, жаждая ласки, желая утешить.

Я прерывисто выдохнула и протянула руку, коснулась её гладкой блестящей шерсти, почесала за ухом. Большая фантомная кошка зажмурилась и уткнулась влажным носом в мой живот.

По телу прошла дрожь от странного ощущения, и я повернулась к Бену. Он наблюдал за нами без тени ужаса в глазах, прислонившись щекой к моему виску. Я рассчитывала увидеть на его лице хоть что-то - осуждение, отвращение или недоумение, но не увидела.

Нет, он не прятал эмоции за маской безразличия. Он действительно не боялся и принимал мою тьму, как свою собственную. И я не знала, плохо это или хорошо.