Глава 18

Я побежала к дому, неся в дрожащих ладонях браслет и подвески, прижимая их к сердцу. Возможно, находку стоило спрятать, но мне это в голову не пришло.

Как они попали в дупло дуба в нашем саду? И что о них знала Моника?

Ловушка в сундуке кому-то же предназначалась... Сомневаюсь, что мне, но попалась в неё именно я. С моим везением и неуёмным любопытством - ничего удивительного!

Поднимаясь по лестнице на крыльцо, я дрожала. Потянувшись к дверной ручке, едва коснулась и тут же отняла руку. И посмотрела на неё при свете восходящего солнца. Порез нарывал, вокруг него тянулись чёрные паутинки, тонкие, будто нити, и похожие на вены.

Под кожей словно рой пчёл копошился и жалил. Капкан Моники оказался отравлен ядом, а, значит, она кого-то ждала.

Розовая заря разлилась по небу, смешалась с перистыми облаками и окрасила их в сиреневый, предрассветный туман расползся по улице холодной дымкой. Первые лучи осветили кухню, и заиграли узоры на кафеле и стёклах гарнитура.

Чудесное зимнее утро, а меня трясло от ужаса и непонимания. Чем я заслужила гнев Ровера? Почему он считал меня монстром, и что изменилось теперь? И как, проклятые ехидны, всё это связано с гибелью моего отца?

Голова раскалывалась от обилия мыслей, крутящихся, как волчок, и не дающих покоя. Я положила находку на обеденный стол и долго разглядывала, потирая раненую руку.

Если у Моники был яд, то и противоядие должно быть? А если нет?

Я не стала подниматься на второй этаж, чтобы никого случайно не разбудить, и заглянула в ванную комнату Моники. Там нашлись бинты, пластырь и масляный лекарь - незаменимая вещь на кухне в случае порезов и ожогов.

Благодаря этому чудотворному зелью ранки затягивались мгновенно. Но не моя - она лишь зарубцевалась, а под кожей расцвёл синяк и расползся чёрными ветвистыми паутинками. Под кожей будто что-то шевелилось, пытаясь прорвать плоть и вылезти.

Я перевязала руку, но она успела распухнуть. Бинты туго стянули её и почти полностью обездвижили до локтя. Яд оказался быстродействующий, лекарство необходимо найти как можно скорее. Ещё бы знать, где именно его искать….

В кусачий сундук точно больше не полезу, хотя на месте Моники как раз там бы я его и спрятала.

В сушке нашлись мои брюки и туника цвета белой шерсти с золотистым блеском. Иногда я пользовалась стиральной машиной Моники, что сейчас оказалось весьма кстати.

Облачившись в найденную одежду, разгладила её прикосновением магии и подошла к зеркалу. Ряды разноцветных баночек с кремами и косметичка занимали целую полку. Косметикой умершей сестры я не рискнула воспользоваться - в коробочке с румянами или палетке теней мог поджидать очередной злой розыгрыш.

Зачем ей нужно было столько средств для макияжа, если она прихорашивалась при помощи магии? Для отвода глаз?

Я никогда не прибегала к гламору - это не моя магия, ею в совершенстве владела Моника. С его помощью можно изменять внешность до неузнаваемости. Но, вспомнив слова Ровера о том, что я могу всё, что только пожелаю, решила попробовать… и получилось!

Гламор требовал постоянной концентрации, будто непрерывно вслушиваться в музыку, звучащую в голове, чтобы не потерять бдительность и не явить свой истинный облик.

Я представила, как хочу выглядеть, и натянула этот образ, словно маску, видя боковым зрением слабое золотистое свечение. На лице не осталось следов бессонной ночи и пролитых слёз, глаза заблестели.

Раньше они у меня были зелёными с примесью медового, а теперь потемнели до изумрудно-медного. Ровный тон кожи, точно благородный фарфор, пушистые чёрные ресницы, макияж со стрелками оттенял природную бледность, волосы, как жидкий шёлк рассыпались по плечам.

Я взглянула на своё обновлённое отражение и осталась довольна.

Завернув браслет и подвески в платок, спрятала в карман чёрного кожаго плаща, руку убрала туда же, чтобы не бросалась в глаза повязка. Пока дом не ожил, покинула его. М

не нужны были ответы, а кто их мог дать? Правильно, тот, кто играл непосредственную роль во всей этой тёмной истории с крыльями.

Студёный воздух обжигал лёгкие, кусал за щёки. Застегнув наглухо плащ, я поднялась ввысь полупрозрачным облаком. Мой путь пролегал над сонной улицей, залитой предрассветным сиянием и морозной дымкой.

Дом Саммер темнел на фоне прочих зданий, скрипел ставнями и стонал своей израненной неодушевлённой сутью. Я свернула на главный проспект, пронеслась над дорогой, катящейся серой гладкой лентой к зданию Библиотеки.

Вдоль неё белели аккуратные домики, затесавшись между высотками, словно грибы под деревьями. Я не смотрела вниз, перебирая мысленно слова, заготовленные для Стэнли, и наслаждалась бестелесным полётом.

Но в какой-то момент будто споткнулась о плотную стену воздуха и камнем полетела вниз. Несколько неприметных домов чернели на фоне картины образцовой улицы. Цветники, подстриженные кустарники и стройные, как на подбор, деревья.

Тонкими нагими ветвями они укрывали постройки от посторонних глаз. Но я чуяла их нутром. Справившись с дыханием и поймав равновесие, я плавно приземлилась на подъездную дорожку перед белым штакетником.

Небольшой одноэтажный домик смотрел на меня тёмными, пустыми глазами-окнами. Из-под запертой деревянной двери сочились сквозняки. Флюгер в виде вороны вертелся туда-сюда, как заведенный, но ветер стих, и наступила зловещая тишина.

А флюгер все скрипел, отчаянно и низко.

В голове зашумело, загудела сила. Тьма призывала мою пантеру, взывала ко мне, словно молила о помощи. Она хотела выбраться из ловушки стен и дверей, оказаться в моей власти и прильнуть к ногам, как покорный зверёк.

Я отступила от калитки и укуталась в кожанку, втянув шею в ворот. Здесь был убит маг - работа охотника за головами. Я обернулась взглянуть на два других отравленных тьмой дома на противоположной стороне улицы. Та же история...

Здесь побывали рагмарры, наследили, осквернили злом. Я стояла на пустой дороге, окутанной туманом, и вздрагивала от каждого скрежета и дуновения ветра.

Что здесь произошло? А зачем гадать?! Библиотека в двух шагах отсюда.

Я решила пройтись пешком и проверить всю улицу. Давно не испытывала на своей шкурке магию рагмарров, захотелось нервишки пощекотать.

Не обнаружив других мёртвых домов, свернула на стоянку перед Библиотекой, пересекла площадь и взбежала по широкой лестнице, расстёгивая на ходу молнию кожанки.

Двери распахнулись, словно ждали меня с нетерпением, холл оказался пуст, и мои шаги звенящим эхом разлетались по просторам первого этажа.

Стэнли оказался в своём кабинете. Дверь была приоткрыта, в коридор падал луч света, прорезая густую удушливую темноту. Я приблизилась, распахнула её и заморгала, ослепленная сиянием хрустальной люстры и отбрасываемыми ею бликами.

Здесь пахло бумагой и чернилами, в камине потрескивал огонь, а сквозь зазор в плотных шторах цвета охры робко заглядывало утро. Стэнли сидел на краю стола, скрестив руки на груди и покачивая ногой.

Его задумчивый взгляд был устремлён куда-то вниз, пока я не вошла. Увидев меня в дверях, Главный Фамильяр вздохнул почти с облегчением, и, прикрыв устало глаза, почесал взлохмаченный затылок, будто птица перья оправила.

Прикрыв за собой дверь, я неторопливо прошла в центр комнаты и встала перед ним, склонив голову набок.

Перестав болтать ногой, Стэнли пристально посмотрел на меня. На его губах угадывалась улыбка, хотя в глазах мелькнула тень печали и даже горечи.

— Уже на ногах, — удивилась я. — Так рано встаёшь?

— Ещё не ложился, — он хотел зевнуть, но прикрыл рот кулаком и тактично сдержался. — А вот твоё появление в столь ранний час меня настораживает. Что-то случилось?

— Хороший вопрос, — я поморщилась и прошлась по кабинету, разглядывая мелочи интерьера. — За последнее время столько всего "произошло", что я теряюсь с ответом.

— Не похоже, чтобы ты была убита горем, — нахмурившись, отметил Стэнли, но осёкся, когда я резко обернулась и смерила его тяжёлым взглядом.

Я ждала извинений, однако их не последовало.

Облизав губы, он прищурился:

— Ты пришла поделиться мыслями? Не ожидал увидеть тебя так… скоро. И где Мишель? Не хотелось бы ранить её хрупкую душевную натуру, но я должен знать, что она видела в то утро.

— Ты знаешь больше меня и больше всех нас вместе взятых, — я цедила слова тихим, сдавленным голосом, иначе заорала бы.

— Откуда такие подозрения? — изумился он, вскинув брови.

Я медленно повернула голову и смерила его долгим, ничего не выражающим взглядом.

— Ты сказал, что я не убиваюсь по умершей сестре. Возможно, ты прав. Слишком много всего произошло, Стэнли. Я вымоталась, и не осталось сил воспринимать. Боль меня настигнет позже, когда я разберусь во всём этом. Мишель занимается похоронами, ей сложнее, а я всячески отнекивалась. Так что я слабая, наверно. Или равнодушная.

— Ты ищешь убийцу сестры, Эшли. Я бы не осмелился назвать тебя равнодушной.

— А что, если я делаю это, потому что ничего другого не умею? — я скользнула мимо стола, держа одну руку в кармане куртки.

Она пульсировала болью, словно изнутри в кожу вонзились сотни жал. Если и дальше так пойдёт, то скоро начнёт дергаться плечо.

— Ты многое умеешь, — тихо произнёс он. — И твои сомнения лишь доказывают твою боль и отзывчивость. Просто ты не умеешь сидеть, сложа руки, и лить горькие слёзы. Не думаю, что это является признаком равнодушия и слабости.

Я долго смотрела в его бездонные синие глаза, изучала лучистые морщинки в уголках век и бледную кожу. Стэнли потух, словно догорающая свеча, выглядел потрёпанным. От прежней величественности осталось лишь ощущение перьев на коже и идеальная осанка.

Мне не давало покоя видение в саду, никак не шли из головы слова Ровера. Какова роль Стэнли в смерти моих родителей? Почему Ровер избрал именно его на пост Главного Фамильяра? За какие особые способности он ценил его?

Размышляя об этом, я стояла перед Стэнли и ничего не чувствовала внутри, пустота разлилась в душе, лёгкость. Кем же были Линетт и Ровер на самом деле?

Но вслух спросила другое:

— Неважно выглядишь. Что с тобой творится?

Стэнли посмотрел на меня и кисло улыбнулся.

— У Главного Фамильяра не бывает выходных, государственные дела не терпят отлагательств. Работа кипит круглосуточно. Библиотека похожа изнутри на муравейник.

— Пока к тебе поднималась, не повстречала ни одного муравья, — с ухмылкой отметила я.

Стэнли устало закатил глаза и ссутулился.

— Так и должно быть.

Я повернулась к нему лицом, едва не вытащив руку из кармана, но вовремя опомнилась.

— Не начинай, Стэнли, — ласково сказала я, и его улыбка стала ещё шире и лучезарнее.

Выпрямившись, он встряхнул шевелюрой, послышался шорох перьев, а когда вновь взглянул на меня, то от прежней усталости и потрёпанности не осталось и следа.

Грациозно поднявшись со стола, ко мне подошёл старый-добрый, посвежевший Стэнли с глазами, сияющими сапфирами, и приятным моложавым лицом.

— Полагаю, ты уже в курсе? — будничным тоном бросил он и спрятал руки в карманы. — У нас ЧП.

Я саркастически округлила глаза.

— Да что ты?!

Стэнли качнул головой и тихо рассмеялся. Я с ледяным укором уставилась на него.

— Ничего смешного не вижу.

— Это нервы, Эшли, — закашлявшись, в своё оправдание возразил он и оглядел помещение, избегая смотреть на меня. — Нас истребляют, как крыс.

— Кого - нас? Фамильяров?

— Системщиков.

— Рагмарры ополчились против Системы? — недоверчиво протянула я и прошлась мимо Стэнли.

— Сами они не могли сбиться в стаю и ополчиться, — уловив моё настроение, сказал он, глядя мимо невидящим взглядом. — Их кто-то сумел собрать и убедить в том, что нас можно и нужно раздавить.

— Кому это могло понадобиться? — уже серьёзно спросила я и присела на край стола.

Стэнли никак не отреагировал на мою наглость - с задумчивым видом повернулся вполоборота, демонстрируя безупречный профиль. И по-птичьи мигнул глазами.

— Безумцев - множество. Но не каждому под силу спланировать и организовать мятеж. Я молчу про власть над рагмаррами.

— Может, их вождь вернулся, и не в самом добром расположении духа? — усмехнулась я, хотя было совсем невесело.

Стэнли внимательно посмотрел на меня. Под тяжестью его взгляда я помрачнела.

— Это невозможно, — тихо, но уверенно припечатал он.

Стальная нотка в его голосе и холодное беспристрастное выражение лица заставили меня поёжиться. Он знал гораздо больше, чем рассказывал, но у меня не было причин не доверять. Он лгал во благо - по крайней мере, сам в это искренне верил.

— Почему ты так уверен? — затаив дыхание, спросила я.

— Тебе нужны доказательства?

— Сам как думаешь?

Стэнли взглянул на меня, на губах его улавливалась снисходительная улыбка.

— У рагмарров нет верхушки. Больше нет на этом свете, — тихо проговорил он. — Я своими глазами видел, как его тело предали земле. Какие ещё нужны доказательства?

— Они могли избрать другого, — холодно бросила я, поднимаясь с края стола и вставая перед Фамильяром. — Что, если это ты? Откуда мне знать?

Стэнли моргнул, и эмоции смыло с его лица. Он разглядывал меня со своей обычной чуть весёлой непроницаемостью, и в голове пронеслись птичьи крики, разразились шелестом перьев и свистом крыльев.

У меня глаза полезли на лоб - он постоянно следил за мной, каждый миг с того дня, когда я получила кулон Линетт! Вот засранец!