Глава 35

Джош уплетал сомнительный салат «млечный путь». Я подошла к столу и посмотрела в его тарелку. У брата за ушами трещало, хотя при одном взгляде на продукт, мне захотелось поморщиться.

Тушёные овощи грязно-коричневого цвета, украшенные какими-то светящимися бусинками. Они быстро исчезали во рту у Джоша и громко лопались. Когда он отправил туда очередную бусину, и та взорвалась, на губах его заиграла блаженная улыбка.

— Что это? — понизив голос, протянула я и скривилась.

— Понятия не имею, — отозвался Джош. — Но это не мешает мне уничтожать его с удовольствием.

— А где мой десерт? — окинув стол мимолётным взглядом, я спрятала руки в карманы плаща и уставилась на брата. — Ты его тоже с удовольствием сожрал?

Он глянул на меня с обиженным видом.

— Я решил, что ты не хочешь.

— Ну, надо же, — хмыкнула я. — Доедай, и пошли отсюда - появилась зацепка.

Не заставляя себя ждать, Джош быстро проглотил содержимое тарелки, оплатил счёт, и мы покинули странное заведение. По дороге к Академии, я поведала ему, что узнала от Мариссы.

Так же, как и мне, брату показалась нелепой связь Моники с теми кровавыми событиями.

— В последнее время о ней всплывает многое, вызывающее подобную реакцию, — хмыкнул Джош, потирая подбородок. — В голове не укладывается… — он повернулся ко мне лицом. — Кто жил с нами под одной крышей?

— Не знаю, Джош. Ещё я не понимаю, почему она приехала ко мне? Неужели больше не к кому?!

— По завещанию к Монике перешёл дом в Вилсе. Её там ждали, в грехах родителей не винили. Но она так и не вернулась, даже за фамильными драгоценностями. Что подкрепляет мою теорию о том, что её деяния взяли на себя отец и мать.

— Она говорила, что гола, как сокол.

— Значит, лгала или не знала, — он скривился и качнул головой. — Нет, она должна была знать.

— Не нравится мне это, — вздохнула я и свернула с шоссе на подъездную дорожку.

Я парковала карету на стоянке перед величественным зданием Академии. Джош притих, но, стоило мне заглушить двигатели, как стало ясно, в чём причина его молчания.

У него громко урчало в животе - столь протяжные и душераздирающие звуки я ещё не слышала.

— Что с тобой? — усмехнулась я. — Никак салатик разбушевался?

Джош посмотрел на меня несчастными глазами, и я ойкнула - его лицо было бледным, как полотно.

— Может, эта официантка назло мне что-нибудь в него подложила? — предположил брат, хватаясь за живот.

— Скорее, она бы подсыпала яд в мой десерт…. Которым ты, между прочим, не побрезговал. Ходячее недоразумение, — проворчала я, отстёгивая ремень безопасности и разворачиваясь к брату. — Наверняка она оскорбилась.

— Девушки-каракатицы не в моём вкусе.

— Со стороны это выглядело иначе, — хохотнула я.

Он смерил меня злобным взглядом.

— Я не хотел её обидеть.

— Все вы так говорите. Давай я попробую вылечить тебя?

— Не надо! — проорал он и, открыв дверь, вылез из салона.

Но далеко уйти не смог - привалился спиной к карете. На лбу у Джоша проступила испарина, под глазами появились болезненные круги.

Выходя следом за ним, я сокрушённо поцокала языком и захлопнула дверь.

— Ну, мучайся тогда. Пока я буду выуживать необходимую информацию из хранителя архива, ты самое интересное пропустишь в уборной.

— Ладно, — прокряхтел Джош. Прикрыв глаза, он запрокинул голову и прерывисто выдохнул струйку пара. Снег прекратился к вечеру, и заметно похолодало. — У тебя же всемогущий кулон! — скорчив пренебрежительную рожу, он плюнул в сторону, и тут же согнулся пополам - его скрутил очередной болезненный спазм.

Я схватила его под локоть и помогла выпрямиться. Придерживая за талию, довела до Академии. Миновав холл, мы поднялись по лестнице. Пришлось помогать Джошу передвигаться, потому что каждый его шаг сопровождался уколом боли и страдальческим кряхтением.

Мы поднялись на второй этаж. Я подвела брата к скамье, но он наотрез отказался садиться на неё. Пришлось прислонить его к стене. Запрокинув голову, Джош закрыл глаза и жалобно застонал.

— Вот что бывает, когда ешь всё подряд! — фыркнула я, расстёгивая плащ и доставая из-под блузки кулон. — Того и гляди, щупальца вырастут. Я вообще удивляюсь, как твой организм переваривает стряпню Мишель?

— Ей удаётся выпечка, — смахнув рукавом ветровки капли пота со лба, прошептал брат и громко сглотнул. — А всё остальное - яд в чистом виде. Но я же не могу обидеть Мишель и отказаться?!

— Нет, конечно, — весело усмехнулась я. — Ни в коем случае!

— Ты и то лучше готовишь.

— Вот спасибо! — окрысилась я. — Не говори такое под руку, а то пожалеешь.

Коснувшись кулона одной рукой, другую я положила на грудь брату. Никогда не пробовала исцелять или облегчать боль - побаивалась. Как показывала практика, моим пациентам становилось в разы хуже.

И, как правило, добровольцем выступал Джош и лучше прочих знал, что его может ожидать обратный эффект. Но на этот раз кроме меня у него не было другой надежды на чудесное выздоровление.

Зажмурившись, я пожелала ему исцеления. Волшебное сияние, и глаза брата покраснели и вылезли из орбит. Я перестала дышать.

— Что? — испуганно протянула я, когда лицо брата приобрело оттенок благородной зелени. Джош надул щёки и оттолкнул меня. Отлетев к стене, я скрипнула зубами и поймала брата за руку чуть выше локтя. — Кажется, без помощи специалиста тут не обойтись. Я провожу тебя к лекарю, Джош.

Он испустил тяжёлый вздох, качая головой, но позволил вести себя по коридору. Оказавшись перед кабинетом академического целителя, я постучала.

Не дожидаясь ответа, Джош оттолкнул мою руку, распахнул дверь, влетел в светлое помещение, пропахшее травами и благовониями. Поспешно захлопнувшаяся дверь отсекла запахи и едва не прищемила мне нос.

Архив располагался в конце коридора. Я не удивилась тому, что Стэнли вновь изменил расположение помещений. В тишине зала звучало далёкое щебетание птиц, витали запахи старой бумаги, пыли и чернил.

В приятном полумраке пылали золотом бирки на полках и таблички на торцах секций. Будто светляки парили в ночи.

Миновав ряды стеллажей, я вышла к деревянной стойке. Она стояла полукругом, огораживая запрещённую секцию архива. Там хранились книги, представляющие особую ценность или опасность.

Как и любой околдованный, проклятый предмет, книги могли причинять вред и нести смерть тому, кто осмелится открыть их или просто взять в руки. Но прежде было необходимо пройти мимо хранителя архива.

Я увидела его и улыбнулась. Брэйден всегда мне нравился. Оставалось надеяться, что он простил меня за тот случай с деревом. Парень отчаянно защищал демонское отродье, и мне пришлось его слегка… подвинуть.

Насколько аккуратно получилось - не мне судить, но Брэйден остался недоволен.

Он стоял, склонившись над толстой книгой с жёлтыми страницами. Оперевшись локтем о стойку, что-то увлечённо читал, но, услышав мои шаги, поднял голову. И его глаза расширились.

Я подошла ближе и положила руки на стойку, пряча повязку под вуалью гламора. И одарила парня приветливой улыбкой. Брэйден оправил светло-серый пуловер с треугольным вырезом и принял важный вид.

Похоже, ещё дулся…

— Привет, Брэйден, — сказала я и улыбнулась ещё шире.

Парень вскинул бровь.

— Я могу тебе… вам чем-то помочь? — вежливо, но холодно спросил он и сверкнул недоверчивыми карими глазами.

— Марисса сказала, что я могу к тебе обратиться.

— Марисса? А что именно тебя… вас интересует? — он смотрел на меня и тут же отводил взгляд, будто чего-то боялся.

Я склонила голову набок, глядя ему в лицо.

— Может, хватит? — раздражённо скривилась я и выпрямилась. — Давай на «ты», Брэйден. Прекращай страдать ерундой.

— Хорошо, — коротко кивнул он, закрыл книгу и перевернул, чтобы я не смогла прочесть название. — Какую информацию предоставить тебе, Эшли?

— Помнишь кровавое дерево?

— Как его забыть?! — хмыкнул парень, вскинув брови. И смерил меня колючим взглядом. — Плечо до сих пор болит.

— Прости, — выдохнула я и виновато улыбнулась. — Но у меня не было иного выхода.

— Я понимаю, — он отошёл от стойки, словно хотел держаться подальше от меня, и сложил руки за спиной. — И давно уже не в обиде.

— Что ты сумел выяснить о нём?

Поморщившись, Брэйден глубоко вдохнул.

— Я долго искал. Эта тварь снилась мне в кошмарах, и я не находил себе места. Перерыл весь архив, но, к своему удивлению, обнаружил сведения о нём в Библиотеке, в разделе «чудовища». Любопытно, — хмыкнул он и покачал головой. — Оказывается, наш монстр родом из Мёртвой долины, где уже не осталось ни одного живого существа. Догадываешься, почему?

— Сложно не догадаться. Она же мёртвая?! — сказала я и нетерпеливо побарабанила пальцами по стойке. — А как туда добраться?

— Добраться туда - полдела! — изрёк он и прошёлся вдоль стойки, пускаясь в рассказ. — По преданию, Мёртвая долина - заброшенная деревушка с полуразрушенными домами и храмом, от которого камня на камне не осталось. Но когда-то это было цветущее село, густо заселённое магами. Оно притягивало путешественников и любителей экзотики. Самой яркой достопримечательностью было жёлтое озеро, зажатое между высокими холмами. Его окружали дивной красоты деревья и кустарники, а в золотистых водах плескались диковинные рыбки…

— Сказка, да и только! А по существу, Брэйден?

Он откашлялся в кулак и повернулся ко мне лицом, которое ничего не выражало.

— По слухам, в ту деревню забрела тёмная ведьма и прокляла всех, кто там жил - о причине лютой ненависти в книге не упоминается. И на том месте, где старуха плюнула, выросло первое кровавое дерево. Кто-то из селян решил попробовать сочный плод, а дальше… Дальше деревня погибла, все жители до одного. Страшась распространения заразы, Верховная Ведьма приказала сжечь опустевшее село, но деревья выжили. Так говорится в придании, а что случилось на самом деле - неизвестно.

— Я хочу увидеть этот дикий край собственными глазами. Как доехать туда?

— Не советую, — он покачал головой, глядя на меня исподлобья. — Оттуда практически невозможно выбраться.

— О чём ты? Что не так с долиной? Деревья будут хватать меня за ноги и тащить в свою зловещую нору?

— Её охраняют древние чары, и мало, кому по силам сопротивляться им.

— Так, давай по порядку, — нахмурилась я и подалась вперёд. — Если тот, кто притащил злосчастное дерево в Академию, сумел выбраться, значит, и я смогу. Не в такое влезали!

— Ладно, — вздохнул парень и опёрся левой рукой о стойку.

Правую руку он продолжал держать за спиной. Его глаза оказались на уровне моих, мы смотрели друг на друга: он пытался запугать, а я - разоблачить причину его упорства.

— Я просто предупредил, без везения туда не стоит соваться, Эшли. Там действительно мрачно.

— Ты начинаешь меня нервировать, — выдохнула я и медленно склонила голову. — Я уже сказала, что хочу кое-что выяснить…

— Там ничего и никого нет! — процедил упрямо он.

— Откуда мне знать, что ты не лжёшь? Может, ты заодно с зачинщиком этого беспредела, а, Брэйден?

Он осторожно сглотнул и отвёл взгляд.

— Я чудом выбрался…— чуть слышно произнёс архивариус и достал из-за спины правую руку. И опустил её на стойку. На ней была марлевая повязка. Мой взгляд оказался прикован к ней, я забыла про воздух. — Ехидны дери, понятия не имею, что это такое, но мне невообразимо хреново.

Я молчала. Смерив долгим взглядом хмурого парня, явила перед ним свою раненую руку. Для этого пришлось снять гламор. Он не сразу понял, но когда это произошло, глаза его полезли на лоб.

— Что это? — едва шевеля губами, спросил Брэйден и потянулся здоровой рукой, но прикоснуться не решился.

— Покажу, если ты мне позволишь увидеть то, что видел там.

— Как? — осипшим от волнения голосом спросил он и нервно сглотнул.

Я взяла его за здоровую руку и посмотрела в упор.

— Опусти щиты и впусти меня, Брэйден.

Он кивнул, и на миг его взор помутнел. Я ощутила, как отодвигаются стены, и на меня хлынули чужие воспоминания.

Я отмахивалась от них, как от вороха листьев, брошенных ветром в лицо. И когда нащупала нужное, ухватилась за него и потянула на себя.

Безжизненная поляна раскинулась среди холмов. Её опоясывал гнилой забор с высокими кривыми воротами. На воротах висел замок. Я видела, как Брэйден сорвал его и вошёл на мёртвую сухую землю.

Под ногами хрустели тонкие ветви и лёд, каждый шаг отдавался гулким эхом в голове. Он брёл, выискивая глазами кровавое дерево, но повсюду торчали пни и валялись чёрные коряги.

Однако, он упрямо бродил по долине, пока не наткнулся на предмет, выбивающийся из общей картины.

На земле перед пнём лежал нож с костяной резной рукоятью. Широкое острое лезвие оказалось перепачкано… кровью. Вокруг пня были разбросаны плоды - тот, кто срубил дерево, растоптал их, как кулоны убитых фамильяров.

Брэйден опустился на корточки и поднял нож. В то же мгновение его руку пронзила нестерпимая боль. Он выронил его и посмотрел на свою ладонь - из двух тонких проколов сочилась кровь, будто от укуса.

Превозмогая мучительные ощущения, парень смотрел на рану - от неё расползались чёрные паутины сосудов. И они шевелились, как черви, копошились под кожей, вгрызаясь глубже в плоть.

Прервав воспоминание, я оттолкнула руку Брэйдена и попятилась от стойки. Яркий образ застыл перед глазами.

— Полагаю, нас одолела одна и та же зараза, — дрожащим голосом сказала я.

Переведя дух, вернулась и снова взяла его за руку. Аккуратно размотала бинты, и Брэйден не сопротивлялся. От раны на внутренней стороне ладони расходилась чёрная паутина перекрученных вен - я судорожно вздохнула и прикрыла на миг глаза.

Ничего не говоря, сняла повязку со своей руки и опустила на стойку рядом с его рукой. Раны оказались настолько похожими, что мы долгое время молчали, не в силах заговорить.

Облизав губы, Брэйден коротко мотнул головой и посмотрел мне в глаза.

— Эти проклятые деревья - единственная ценность мёртвой долины, — он сжал раненную руку в кулак и вновь разжал. Поморщился от резкой боли. — Разозлившись, я поджёг плантацию тварей, до сих пор слышу утробные стоны…. Вернулся домой и перерыл кучу литературы, — он поднял на меня глаза и выдержал паузу. — Это яд. Мы отравлены чёрной магией.

— Ничего не понимаю, — я нахмурилась и снова посмотрела на наши руки. — Я поранилась у себя дома, в вещах сестры…— и подняла глаза на Брэйдена. — Не хочу даже думать, что нож принадлежал ей.

— Здесь я не могу тебе помочь, увы.

— Ты мне уже помог, Брэйден. И я благодарна тебе, — я забинтовала ему руку и достала из кармана куртки два флакончика с зельем исцеления. — Обрабатывай, когда будет болеть. Оно на время снимает мучительные ощущения. К сожалению, пока неизвестно, как это вылечить… — я замолчала и посмотрела архивариусу в глаза. — Но я делаю всё, что в моих силах. Как только узнаю - сообщу тебе. Чутьё подсказывает, что мы крепко влипли, Брэйден.

— Чутьё тебя не обманывает, Эшли, — мы переглянулись и простояли в тишине несколько минут прежде, чем я ушла.

Хитросплетения судьбы или коварный умысел нашего общего врага? Удавка затягивалась на наших шеях, шипы больно впивались в кожу. А как остановить это - никто не знал.

Оставалось надеяться на то, что мы поймаем тварь раньше, чем её яд убьёт нас.