Глава 45

Повисла густая, обжигающая тишина, которую нарушил Джош.

— Я жду тебя на кухне, — тихо сказал он, проходя мимо, и скрылся за дверью.

Мысли, как назло, бросились врассыпную. Оставшись наедине, мы, молча, смотрели друг на друга. И чем дольше, тем заметнее менялся взгляд Бена.

Глаза его посветлели, черты лица смягчились, пульс у него на шее забился быстрее. Он не сбросил маску до конца, но открылся, и мои глаза затянуло слезами. Зажмурившись, я прерывисто выдохнула и подошла к нему.

Застыв на расстоянии вытянутой руки, ощутила аромат его кожи, едва уловимый запах лосьона после бритья. Сила внутри него взметнулась в ответном порыве, но он не шевельнулся.

Даже на расстоянии я чувствовала его - по рукам побежали голубые узоры. Бен заметил и сжал руки в кулаки, выражение лица стало суровым. Он не смотрел на меня прямо, но косился, будто ожидая, что я предприму что-нибудь неожиданное.

А я осторожно шагнула к нему, без резких движений, потому что боялась спугнуть. В наших отношениях хищником всегда был Бен - он и сейчас оставался им, только казался раненным.

От того и злился, причинял ответные муки.

Уловив краем глаза моё приближение, он остановил меня жестом руки и прикрыл устало веки.

— Не нужно этого делать, Эшли, — чуть слышно сказал и сглотнул. Его рука упала и безвольно повисла вдоль тела. Лицо исказилось от гнева. Он поморщился, качнув головой. — Ты лишаешь меня воли.

— Разве? — робко возразила я.

— Я чувствую себя одержимым! — громко перебил он меня, заставив вздрогнуть. — Непреодолимая зависимость от твоего запаха, кожи, тела, — Бен открыл глаза и посмотрел на меня почти свирепо. — А ведь так не должно быть. Всё это время я тешил себя мыслью, что справлюсь, смогу выполнить заказ, просто ещё не наступил подходящий момент. Ему не суждено наступить, пока я рядом с тобой! Пока просыпаюсь в твоей постели!

— Что? — чуть слышно пробормотала я, и мой взгляд забегал по комнате, только бы не видеть Бена. Не справилась с чувствами, не ожидала... По щеке сбежала слеза, оставив горячую дорожку. — Ты думал о том, что должен меня убить? Всё время, что мы были вместе?

Его взгляд дрогнул, на лице пролегла тень боли. Бен отшатнулся, как от пощёчины. Снова сжав кулаки, он медленно повернулся ко мне, значительно сократив расстояние.

Нить силы между нами сжалась в сгусток энергии, который прошёл насквозь, как горячий ветер. Мы оказались так близко, что дыхание Бена обжигало лицо, заставляло трепетать веки.

Сердце забилось пойманной бабочкой, словно пытаясь вырваться из груди, стремясь к нему.

— Я поддался порыву, — едва различимым шёпотом проговорил он. Я зажмурилась. — Ты заставила чувствовать, и мне понравилось. Я даже почти поверил, что смогу измениться, и с прежней жизнью покончено. Другой мир, дурной сон, настоящий кошмар…. А потом прекрасную сказку разрушили жуткие события - смерть Моники послужила спусковым механизмом, и всё покатилось в тартарары! — он слегка поднял голову и заглянул мне в глаза.

Я почувствовала его взгляд и невольно посмотрела в ответ. Увидев боль и сожаление, снова опустила глаза, но он поймал меня за подбородок. Сжал его и приподнял так, чтобы я не могла отвернуться.

На коже распускалось узорами голубое тепло. Склонив голову набок, Бен печально усмехнулся.

— Я навсегда останусь для тебя рагмарром, безжалостным убийцей, и твои сомнения - тому доказательство.

Заморгав от удивления, я попыталась отстраниться, но Бен твёрже сжал подбородок. Не больно, но уже неприятно.

— Не надо отпираться, Эшли. Мы связаны мысленно, и твои душераздирающие переживания передавались мне. Я слышал твои подозрения, — совсем тихо выдохнул он и выпустил моё лицо. — Как я должен был себя повести? Что я должен, к ехиднам, чувствовать?! Ты же наделила меня даром ощущений, которых я прежде не знал. Да ещё когда твоя сестра смотрит, как на омерзительное зло, и обвиняет во всех грехах!

— Она не знает о тебе того, что знаю я, — глотая слёзы, прошептала я.

Бен отвернулся, не в силах смотреть на меня. Мои слёзы всегда вызывали в нём нежность и желание утешить. Я поймала его за лацкан кожанки, но он одёрнул мою руку - грубо, резко, сорвав с моих губ вскрик.

— Это не помогло нам. Увы, — он попятился к двери, но обернулся, когда уже переступал порог.

— Почему ты так поступаешь со мной, с нами? Зачем рушишь всё? — закричала я, когда Бен выходил.

Он лишь на мгновение замер, напряг плечи, как от удара, и пошёл дальше.

Я хотела опять попытаться остановить его, побежать следом, но осталась стоять, будто приросла ногами к полу. Слова застряли в горле, мысли спутались.

Припав спиной к стене, я сползла вниз и закрыла лицо руками. Проклятье, я же изо всех сил старалась найти опровержения его причастности! И, в первую очередь, для себя.

Да, пожалуй, я действительно виновата: все эти попытки только доказывали моё недоверие.

— Полегче, — раздался голос Джоша, перехватившего Бена у кухни. — Ты реагируешь резко, но только потому, что с трудом контролируешь эмоции. Эш не считает тебя виновным в смерти Моники.

— Не нужно этого, — сухо бросил Бен. — Я должен был выполнить свою работу и исчезнуть, остальное меня не касается.

— Ещё как касается, — в голосе Джоша прозвенела нотка гнева. — Ты думаешь, я поверю в то, что ты хотел убить её? Думаешь, она поверила?! — раздался слабый шорох одежды, и что-то ударилось о стену, голоса стали ближе. — Да, ты стараешься выглядеть убедительным, но напрасно. Она прислушивается к своему сердцу, Бен. И оно говорит, что ты был искренен каждую секунду, проведённую с ней. Положив руку на сердце, скажу, что из нас троих ты - единственный, кто всегда был до конца честным.

— Тогда я могу рассчитывать на взаимную искренность? — процедил он. — В любом случае, мне уже плевать.

— Тебе нужна хорошая взбучка, парень, — прошипел Джош.

— Валяй, — с усталостью в голосе сказал Бен.

— Зачем ты мучаешь себя? Зачем её истязаешь? Кого ты пытаешься обмануть, а?! Не надо мне заливать про то, что тебе плевать. Ты любишь её, и сам прекрасно это осознаешь. Вот только боишься признаться даже самому себе! Отрицаешь очевидное и уже свершившееся. Ты волен сейчас уйти, но сможешь ли жить дальше, как прежде? Сломав две жизни, разрушив то, о чём мечтал и во что верил? Вам нельзя быть порознь, — Джош громко выдохнул и отступил от Бена, прошёлся мимо распахнутой двери, будто проверял - всё ли со мной в порядке.

И снова исчез. Я утёрла слёзы тыльной стороной ладони и поднялась на ноги.

— Нам нельзя быть вместе, — ледяным тоном огрызнулся Бен и одёрнул куртку.

Скрипнула кожа, послышались шаги. Я подкралась к проёму и осторожно выглянула. Джош попятился от Бена к противоположной стене. Я вдруг испугалась, как бы они не подрались всерьёз.

— Мне даже прикасаться к ней нельзя!

— Забудь, — горячо шепнул Джош. Быстро двинувшись на Бена, он двинул его кулаком в плечо и прижал к стене. — Забудь об этом! Она сделала выбор, а ты должен смириться и жить дальше. Не тебе уже решать, а ей. Это её право, слышишь?! Или ты печёшься о своей шкуре, мать твою?!

Бен тяжело вздохнул, качая головой, и толкнул Джоша ладонью в грудь.

— Я не хочу, чтобы она видела, как я умираю.

Джош открыл рот, но ничего не сказал. Поразмыслив, он нахмурился и склонил голову. Брат всматривался в глаза Бена, а тот сверлил его неподвижным взглядом.

— То есть, за тобой уже послали?

Бен кивнул.

— Новый Моркх жаждет моей крови. Отныне я - вне закона. Только за прошедшую ночь на меня налетели шестеро. Я чудом унёс ноги, — Бен скривился и придушено рассмеялся. — Не все прогнулись под новую власть, но многие хотят выслужиться. И я не нужен ему живым, сойдёт и голова. Так что моя смерть - вопрос времени. Причём, сравнительно короткого.

— Фамильяры тоже тебя ищут, но в Системе тихо, никому нет до тебя дела, — понизив голос до шёпота, сказал Джош. — Значит…

— Значит, Моркх имеет власть и над ними, — так же тихо произнёс Бен.

— Так же, как и Эшли. И ваш новый Моркх - женщина. Мы думаем, что это та самая загадочная преемница Линетт. Она всеми силами старается добраться до Эш. Через тебя - самый короткий путь.

Бен нахмурился, на что Джош просиял и похлопал его по плечу.

— Ты так много пропустил за эти два дня!

— Значит, всё гораздо хуже, чем я думал, — отрезал Бен и оттолкнул его руку.

— Хм, — протянул Джош, задумчиво потирая подбородок. И прищурился: — Так ты говорил моей сестрёнке всё это дерьмо сейчас, чтобы ранить? Решил, пусть считает тебя мудаком? Думал, что так она меньше будет убиваться, когда до тебя доберутся и прикончат? — Джош посуровел и навис над Беном, вынуждая пятиться к стене. — Неужели ты до сих пор в Эшли не разобрался? Если ты ей разобьёшь сердце - легче не будет. Ни тебе, ни ей.

— Лучше так, — упрямо качнув головой, процедил он.

— Тебя заказал Моркх - хреновая новость, согласен. Но лучше решать проблему вместе. Мы что-нибудь придумаем, как уже бывало.

— А Верховная?

Джош качнул головой, с укором глядя на Бена.

— Даже не думай об этом. Она не станет вмешиваться, пока ты не попытаешься убить Эшли.

— О чём вы оба говорите? — спросила я, решившись выйти к ним в тёмный коридор.

Мужчины уставились на меня и замолчали. Я прошла мимо, оглядывая обоих с ног до головы. Джош первым овладел собой и выпрямился, принимая невозмутимый вид.

— Обсуждаем, как вчера сыграли…

— Не лги, я всё слышала!

— Тогда зачем спрашиваешь? — небрежно бросил брат, пожимая плечами, и отступил от Бена.

Я хотела поймать его и припереть к стене, но решила отложить разборки до возвращения домой.

И перевела взгляд на Бена. Он крепко держался на своём - наблюдал за мной пустым взглядом. В груди снова кольнуло, сжалось до боли сердце.

— Ты не думал, что скрываешь не меньше моего?

— Есть правила, которые нам диктует власть свыше, Эшли, — тщательно выговаривая слова ровным голосом, ответил за него Джош. Он обошёл меня осторожно со спины. Склонившись, прошептал на ухо: — Ни я, ни Бен не вправе нарушать их. Вот о чём мы тут трепемся!

— Что за правило не позволяет ему прикасаться ко мне?

— Один из законов Системы, утверждённый единогласно Верховной Ведьмой и Моркхом, — продолжил Джош, но уже обойдя меня с другой стороны. — Рагмарры не могут прикасаться к ведьмам. Иначе смерть! Предыдущий Моркх был настроен категорически против смешанных браков между магами и охотниками. Бен с самого начала играл с огнём, связавшись с тобой. Но не свалил при первой подвернувшейся возможности, — он перевёл испытующий взгляд на Бена, отчасти с угрозой. Но тот и не собирался что-то отрицать, только смотрел на брата в упор. Джош выдал коронную ухмылку. — А сейчас выделывается, думая, что мы поверим. Хотел бы сбежать - сбежал бы, и мы всю страну носом изрыли, но не нашли бы его.

Бен рывком шагнул на Джоша, но я остановила его, упёршись ладонью в грудь. Его лицо исказилось от злобы, но он смотрел мимо меня.

— Прекращай мучить себя и её, — тихо закончил Джош уже без тени улыбки. — То, что между вами, в высшей степени чувство, и должно остаться нерушимым. Берегите то, что имеете. Вы не выживите по отдельности, Бен. Как бы вам обоим этого не хотелось. А то, что вы друг от друга утаиваете, поведайте сейчас же, — он устало вздохнул и строго взглянул на меня. — Времени ничтожно мало.

— Я не считала тебя убийцей, — тихо сказала я, и Бен нехотя перевёл на меня взгляд.

— Ты думала об этом.

— Когда умерла Моника, я обнаружила остатки зелья в ваших чашках. Кто-то подлил его вам, что и стало причиной провалов в памяти. Потом я наткнулась на ваши шмотки, перепачканные этой дрянью, — рассказывая, я смотрела на Джоша.

Его лицо медленно вытягивалось и белело. Бен уже знал о подброшенных уликах, но брата я держала в неведении. Боялась, что сболтнёт Стэнли.

— Не понимаю, почему жандармы не нашли, но это нам на руку. И на теле Лукаса я искала не доказательства твоей причастности, — я перевела взгляд на Бена и прерывисто вздохнула. — А улики против тебя, подброшенные убийцей. Вас хотят подставить! Делают всё, чтобы мы не доверяли друг другу.

— На теле Лукаса? — Бен вскинул брови, лицо его смягчилось. Качнув непонимающе головой, он нахмурился: — Ты о чём?

— Он мёртв, — тихо произнесла я, убирая руку с его груди. — Лукаса убили.

— Когда? — он поймал меня за запястье и сдавил.

— Прошлой ночью. Рагмарр выжег сердце - подстерёг у дома и…. Пришлось признаться Брейнту в том, что вы подрались, иначе он взялся бы за тебя. В последние дни Джон стал несколько лояльнее ко мне относиться. Но он знает, кто ты.

Джош недоверчиво усмехнулся и оперся рукой о стену.

— Он всю свою карьеру поставил на поиски рагмарров, и когда вышел на одного из них, вдруг изменил отношение? Чую, здесь пахнет подставой!

Я одарила его многозначительным взглядом.

— Тогда мы должны опередить Брейнта, — замолчав, я поморщилась. — Нет, я верю ему. Вы там не были и не видели Джона. Мир в его понимании перевернулся, добро и зло поменялось местами.

— Это ещё один повод держаться подальше от тебя, — выдохнул Бен и отпустил мою руку.

Я вцепилась в лацкан его кожанки, но он попытался отстраниться. Я испуганно взглянула на Джоша.

— Только попробуй! — процедил брат и ткнул его указательным пальцем в грудь. — Ты останешься здесь и никуда не денешься, как ей и обещал, — и, развернувшись к выходу, бросил: — Я жду на улице.

Когда за Джошем захлопнулась входная дверь, я зажмурилась и отступила от Бена. Но он поймал меня за запястье и притянул к себе. От неожиданности я открыла глаза и оказалась лицом к лицу со своей болью.

Он смотрел на меня с долей нежности, с тоской и ненавистью одновременно. Сначала хотелось вырваться, оттолкнуть его, но сердце вспыхнуло, и тепло разлилось по телу, согрело до кончиков пальцев.

Я уставилась на его тяжело вздымающуюся грудь и закусила губу. Вдруг выяснилось, что мне нечего больше сказать.

— Посмотри на меня, — шёпотом попросил он и завёл мою руку мне за спину.

Я невольно подалась вперёд и уткнулась лицом в его шею. Помогая себе удержаться на ногах, вторую руку положила ему на грудь.

Голова закружилась, коридор покачнулся. Но хотелось навсегда остаться в капкане его рук. Он нащупал мою ладонь, и мы сплели пальцы.

Я сжалась изнутри, но подняла глаза.

— Ты делаешь мне больно, — так же тихо произнесла я.

— Мы делаем друг другу больно, потому что не можем иначе. Я виноват в том, что так реагирую, но меня никто не учил, как правильно любить, — Бен моргнул, и его взгляд потеплел. Он осторожно сглотнул и выпустил мою руку. На мгновение я ощутила себя брошенной, но он взял моё лицо в ладони и притянул к себе. — Я не знал, что это так больно.

— Никогда так больше не делай, — задыхаясь, прошептала я.

— Я переоценил себя и недооценил тебя. Прости меня, — он придвинулся так близко, что его лицо расплылось перед глазами.

По моему телу прошла дрожь.

— Мы что-нибудь придумаем. Раз она прибегла к крайним мерам, значит, уже нервничает. Мы ближе, чем думаем.

— Я говорил о нас.

— Знаю, я - мастер всё усложнять. Но в следующий раз, когда почувствуешь, что я о чём-то умалчиваю - спроси, а не собирай сразу вещи. Не все мои тайны относятся к тебе. Иногда я просто размышляю. Я же женщина, а ты надолго оставляешь меня одну!

— Нам будет очень тяжело, но я постараюсь, — скользнув щекой по моей щеке, с улыбкой в голосе выдохнул он мне в рот.

Я забыла про воздух и зажмурилась. Внизу живота мучительно и сладостно стянуло мышцы, по спине скользнули мурашки.

— Нет, мы оба постараемся, — выдохнула я, когда его губы уже коснулись моих губ.

Он не дал мне договорить, накрыв слова поцелуем. По щекам бежали слёзы. Я цеплялась пальцами за плечи Бена, будто он был моим спасательным кругом.

Так и есть, он был им и оставался, но на мгновение я решила, что потеряла его.

Магия обжигала кожу. Бен стирал мои слёзы - большими пальцами ласково поглаживал щёки и заставлял теснее прижиматься к нему. Но когда он убрал их и скользнул ладонями по талии, спускаясь к бёдрам, я разорвала поцелуй.

— Поехали домой, Бен, — хрипло прошептала я. — Ты все вещи забрал? Я не хочу больше сюда возвращаться.

Он наклонился и несколько раз коротко и быстро поцеловал меня. Его объятия были крепче, чем раньше. Между нами не осталось недомолвок, больше нечего было бояться.

И Бен отдавался чувствам - впервые за всё время не сопротивлялся, открылся для меня полностью. Распахнул двери в свой мир и повёл за руку.