Глава 12

Стэнли настоял на том, чтобы я съездила домой и собрала вещи прежде, чем он отведёт меня к Джошу. Насколько длительным окажется моё пребывание в окружении вампиров - никто из нас не предполагал.

Чем больше я думала о них, тем сильнее омрачались мысли о предстоящих выходных. Как я могла помочь нежити, и какая выгода в этом для Стэнли? Что его могло связывать с вампирами?

Наши миры разделяли мили и защитные чары, после Великой Войны наши народы оказались по разные стороны железных ворот. По указу Верховной Ведьмы на земли магов им ступать было запрещено, а незаконное проникновение расценивалось, как нападение.

Однако, Стэнли каким-то образом нашёл общий язык с нежитью вопреки запрету правительницы. Она действительно не в курсе? Или её попросту уже не существует.

Посчитав, что демонстрировать наряды в гостях мне случая не представится, я взяла с собой повседневную одежду - пару сменных блузок, запасные брюки, бельё и несколько пузырьков с зельями.

Надела серые узкие брюки, тонкий пуловер ажурной вязки цвета топлёного молока, а сверху накинула чёрный кожаный плащ. И посмотрелась в зеркало. Непривычно, но удобно. Для предстоящей прогулки вполне подойдёт.

Из обуви я предпочла сапоги до колен на небольшом аккуратном каблучке, наивно надеясь, что бегать мне не придётся.

Волосы оставила распущенными, провела по ним щёткой и вздохнула. Я никогда не покидала родной дом, не бывала вне Эгморра, и лёгкая тревожность казалась простительной. Но я оставляла здесь ворох проблем, требующих немедленного решения.

Мысли об этом терзали душу, хоть я не в отпуск чемоданы собирала. Выполню работу - Стэнли отпустит Джоша. Я не оставлю ему выбора, а он не посмеет перечить. Теперь первоочередной задачей было вернуться домой в целости и без набора новеньких клыков.

Бена в комнате не было. Я подошла к окну и присела на подоконник. В карете я не осмелилась обсуждать с ним цель визита к Стэнли, он отнёсся с пониманием к моему молчанию и не приставал с расспросами, частично получив информацию по мысленной связи.

Дома он помрачнел и ушёл в себя, и я не могла понять, чем это было вызвано. Пока я переодевалась, Бен готовил кофе. Жаль, что не удастся попрощаться с сёстрами, но, с другой стороны, так будет лучше. Незачем им беспокоиться, да и дела Стэнли не должны затрагивать мою семью. Должны бы, но затрагивали раз за разом.

Вздохнув, я устало потёрла пальцами переносицу. За дверью послышались неторопливые осторожные шаги - Бен поднимался по лестнице.

Он медленно открыл дверь и замер в проходе с двумя чашками кофе в руках. Я взглянула на него из-под занавеса волос.

Бен встретил мой взгляд с непроницаемым выражением лица. Я думала, что так он пытался скрыть неловкость, вызванную прогрессирующей "истинностью". Но в его глазах появилась новая глубина, в ней можно было утонуть.

Не в застенчивости дело - ему невыносимо было видеть меня в подавленном состоянии.

Шагнув в спальню, Бен закрыл за собой дверь. Он стоял и смотрел на меня, а я испытывала волнение и не знала, куда деть руки, поэтому скрестила их на груди. Мысли из головы вылетели, слова застряли в горле.

Бен изогнул бровь, когда пауза затянулась, я под его пронзительным взглядом смутилась и заморгала.

— Мне надо что-то объяснять? — спросила я, понимая, что он уже всё, что нужно, прочёл в моей голове.

Пожав плечами, он приблизился и протянул мне чашку. Я уставилась на неё, но, опомнившись, расплела руки и приняла. Она обжигала ладони, согревая. Я вдохнула крепкий бодрящий аромат и прикрыла веки.

— Зачем?

Я нахмурилась и открыла глаза, посмотрела на него. Ни один мускул на лице Бена не дрогнул, но во взгляде ощущалась тяжесть размышлений. Его что-то беспокоило.

— Может, тебе неприятно, что я приняла решение, не спросив твоего мнения?

— Нет. Мне понятен твой выбор, и я не против познакомиться с кровососами.

— Тогда почему я чувствую, что ты чем-то недоволен?

Бен отпил из чашки, глядя мимо меня в окно.

— Знаю, тебе необходимо переключиться на что-то, чтобы не сойти с ума. Но стоит ли оно того? Ты ничем не обязана Стэнли.

— Я хочу быть подальше от Тома. Хоть немного. Я не верю, что у твоего брата не возникнет новых творческих идей.

— Именно поэтому нет гарантий, что он не достанет тебя там, — он перевёл на меня красноречивый взгляд.

Я похолодела.

— Верно, нет. Но я надеюсь, что расстояние его ослабит.

Он подошёл к окну и выглянул на улицу, отпивая кофе. Я придвинулась к нему, невольно вдохнув волнующий аромат его кожи. Зажмурилась и опустила голову. В моей ванной комнате появились его вещи, бритвенный станок, зубная щётка….

Мы жили под одной крышей не первый месяц, а я никак не могла привыкнуть к мужскому духу в своей спальне. Не научилась сдерживать приятное оцепенение и глупую улыбку. А каково было Бену? Думаю, сложнее, чем мне.

Почти в каждой комнате находились вещи Джоша, в общей ванной полка перед зеркалом была уставлена его средствами личной гигиены, в сушке и на спинках стула висели шмотки, но они не вызывали у меня трепета. Я относилась к его присутствию в доме, как к должному.

А Бен…. Здесь дело обстояло куда деликатнее. У меня не было опыта семейной жизни с мужчиной. Обычно, до этого не доходило, и я не подпускала никого так близко. А сейчас испытывала почти детскую радость, думая, что нас связывает с Беном.

— Мы оставляем дом без присмотра, — тихо сказал он и покосился на меня.

Я открыла глаза и испуганно посмотрела на него.

— Думаешь, он узнает и воспользуется моментом?

— Я не могу знать наверняка, но нельзя отрицать вероятность такого поворота событий.

— Но я должна ехать, — чуть слышно проронила я. — И хотелось бы, чтобы ты был рядом.

Я качнула головой и отвела глаза. Кого я должна выбрать между сёстрами и Джошем? Нельзя же разорваться…. Оградить от опасности всех мне не под силу.

Пригубив из чашки, я прерывисто вздохнула, но Бен вернул меня из размышлений - поглядел сверху вниз, придавил тяжестью своего взгляда. Я робко посмотрела на него.

Когда мы встретились глазами, он помрачнел и отвернулся к окну. Захотелось прикоснуться - я потянулась к его руке, дотронулась пальцами до закатанного рукава рубашки. Он шевельнулся, поднося чашку ко рту, и мне пришлось отпустить его.

— Что ты скажешь Мишель? Монике невдомёк, что вокруг творится, но Мишель….

— Она ничего не помнит, но чувствует, слышит в нашем красноречивом молчании. Она ещё не окрепла.

— Ты тоже, — совсем тихо произнёс он.

Я прикрыла веки, пропустив его реплику.

— Моника настолько увлечена собой, что даже не заметит нашего отсутствия. Разве что, твоего.

Бен поморщился.

— Я как-нибудь переживу. Мне неуютно с ней в одной комнате.

— Она раздевает тебя глазами, — колко отметила я, не замечая, как губы растягиваются в улыбке.

Бен хмыкнул.

— Поэтому и неуютно.

Я поджала губы и холодно посмотрела на него. Он выглядел довольным, в синеве глаз кружились злорадные искорки. Отпускать шуточки в адрес друг друга мы научились. Прекрасно. Мы так справлялись со стрессом.

— За ними приглядят фамильяры, — допив кофе, я поставила чашку на подоконник.

— Ага, прошлой ночью они сильно помогли тебе, — в его голосе послышалась стальная нотка.

Он уже не улыбался, глаза стали холодными. Веселье уходило с его лица, как уходит за горизонт солнце, оставляя мир в темноте.

— Будем надеяться, что в разум сестер Том не искал лазейку.

Мы переглянулись, но я быстро отвела взор и поднялась, стянув пустую чашку. Бен отступил от подоконника и преградил путь. Я оказалась вынуждена смотреть ему в глаза. Струйка силы проплыла между нами, от неё по коже поползли мурашки.

Он медленно поднял руку и коснулся моего лица, я потёрлась щекой о его ладонь. Движения пальцев ещё были изучающими, невесомыми, но Бен быстро учился. Его брови дрогнули, на лице мелькнуло выражение, которого я у него никогда не замечала.

Это была неуверенность в себе. Совершенно нормальное человеческое выражение и совершенно неуместное на лице этого красивого и сильного мужчины.

Вдруг он что-то почувствовал, и у него напряглись скулы. Злость - лучшее лекарство. Я невольно улыбнулась, смутив и смягчив его.

Сила закружилась в комнате тёплым ветром. Я смотрела на Бена, в ледяную и неприступную глубину глаз, и вдруг ощутила тяжесть внизу живота. От судороги желания стало трудно дышать.

Такое бывает от случайного жеста, от поворота головы, и у тебя перехватывает дыхание, тело реагирует на уровне, тебе неподконтрольном.

Когда это случается, ты делаешь вид, что ничего не было, скрываешь это. И упаси небеса, чтобы объект этого внезапного желания о нём узнал.

Я коснулась ладонью его груди, и даже через ткань рубашки кожа озарилась магией. Послышался звук подъезжающей кареты, и Бен посмотрел в окно - движение одних лишь глаз. Его лицо разгладилось, и он убрал руку.

— За нами приехали, — хриплым шёпотом сказал он. — Я соберусь за несколько минут.