Глава 29

Я брела по холлу, эхо моих шагов звенело гулкой нотой в тишине. Не покидало ощущение того, что я здесь не одна. Хотелось обернуться, между лопаток чесалось от волнения.

В стенах чужого дома не получалось расслабиться, и это нервировало. Не переставая думать о словах Вивиан, я припоминала подозрительные звоночки в поведении Джоша. Как давно он мне голову морочил?

Нет, я знала об их дружбе, но воспринимала её как некое рабочее сотрудничество, отношения между руководителем и подчинённым. И в мыслях не мелькало то, что эти двое могут оказаться слаженной машиной.

У Джоша превосходно получалось изображать мягкотелого мальчика на побегушках. Теперь же я сомневалась в том, что знаю его. И знаю Стэнли. Та ещё лживая скотина.

При таком раскладе спектакль с заключением Джоша под стражу виделся в ином, неприглядном свете. Жуть, какие версии на ум приходили…. Что они задумали?

Когда до выхода из склепа оставалось рукой подать, я ощутила дуновение холода, будто где-то рядом открыто окно. Но окон в этой части здания и в помине не было.

Я сбавила шаг и посмотрела назад. В метре от меня замер Джозеф, словно восковая фигура. Я чуть не взвизгнула.

— Ты подкрался, — едва дыша, выпалила я, поворачиваясь к нему лицом.

Вампир не дрогнул. Только присмотревшись, можно было заметить, как мерно вздымается его грудь под тонкой тканью тёмно-серой рубашки.

— Извини, привычка, — равнодушно изрёк он. — Как прошла ночь?

— Паршиво.

— Что ты видела?

— Это был всего лишь сон, Джозеф, — начала я, но вампир остановил меня жестом руки.

Для этого ему пришлось достать её из кармана чёрных брюк.

— У тебя не бывает «всего лишь» снов, — со стальной ноткой в голосе сказал он, глядя мне в глаза. Если бы он моргал почаще, то сошёл за человека, и мне было бы легче. — Так что ты видела, Эшли?

Меня пугало то, как быстро он обжился в моей голове. С комфортом устроился, и разложил мои мысли по удобным для себя местам, как вещи в новой комнате. И уже знал, что у меня не бывает «просто снов».

Не пора ли бить тревогу?

Будет прискорбно, если Вивиан окажется права. Не люблю ошибаться. Возможно, стоило дать задний ход? Я качнула головой, буквально отметая эту вероятность.

Нет, я не подвержена чужому мнению, моё решение - только моё, и ничьё больше.

Если я отворила дверь в своё сознание вампирам, то в этом есть крайняя необходимость. Последствия - тоже моя забота. Так что расслабься, Эшли, и получай удовольствие.

— Нечто, гоняющееся за мной по склепу, — я старалась говорить спокойно, без лишних эмоций. Давать ложные надежды ну никак не хотелось, а я всё ещё не была до конца уверена в том, что ощущала. — У него не было ни тела, ни лица, и мне больше нечего сказать. Увы, я не могу так быстро решить вашу проблему.

— Никто и не торопит тебя, — отозвался он, сложив руки на груди. — Мы надеемся на скорое разрешение ситуации, но не смеем наседать.

Я выпрямилась и любопытно прищурилась.

— Тогда в чём дело?

— Кира просила передать сообщение. Она ждёт тебя на заднем дворе.

— Я как раз туда и направлялась, — выдав улыбку, я толкнула дверь и покинула дом под пристальным взглядом вампира.

Воздух был чист и почти сиял в лучах утреннего солнца. Я спустилась с крыльца и глубоко вдохнула, подставив лицо навстречу лёгкому ветерку. Зима в Хайенвилле была мягкой и по-весеннему тёплой, удивительно комфортной и красивой.

Обогнув здание, я вышла на задний двор, где аллея из покрытых инеем молодых дубов и кустов жасмина уводила вдаль по узкой дорожке, выложенной серой плиткой.

Я устремилась по ней, на ходу надевая кожаный жакет. Хоть и солнечно, всё равно было холодновато разгуливать в одной блузке.

За аллеей пряталась деревянная беседка с овальным столом и плетёными скамьями. По столбикам взбирались ветви дикого винограда, жёлтая гирлянда под потолком навевала праздничное настроение.

На одной из скамеек уютно расположился Джеймс с бутылочкой пива.

Закинув одну ногу на подлокотник, он вальяжно раскачивал ею, попивая напиток из запотевшей бутылки. Он выглядел раскованно, вот только немигающий холодный взгляд следил за безумной парочкой, издающей вызывающе громкие звуки.

На поляне перед беседкой Хилари отрабатывала приёмы борьбы на Джоше.

Неописуемый восторг наполнил мою душу, когда вампирша перекинула его через бедро. Падение оказалось жёстким - Джош ухнул и громко захохотал, развалившись на мёрзлой земле.

Не успела я насладиться моментом и мысленно позлорадствовать, как слева возникла Кира. Я лишь уловила движение боковым зрением за долю секунды до того, как услышала её голос.

— Как спалось?

Я обернулась, выдавив из себя улыбку, хотя дико хотелось подпрыгнуть от неожиданности. Им бы что-нибудь повесить на шею или одежду, чтобы хоть какие-то звуки издавать, а не доводить неподготовленную публику до полуобморочного состояния.

— Честно? — улыбаясь и щурясь на солнце, спросила я и запустила руки в карманы жакета.

Кира вскинула бровь, но на губах угадывалась ухмылка. Я снова её позабивала?

Мельком взглянув на неё, я в который раз подивилась местным предпочтениям в гардеробе. Она была одета в белую майку, чёрную короткую куртку и чёрные узкие брюки, заправленные в сапоги на каблуках.

Волосы были перехвачены на затылке заколкой, и локоны развевал ветер. Он отбрасывал их на лицо, отчего оно казалось ещё более реальным, настоящим, живым и милым. Да, милым и юным.

Кира держала в руках пистолет, но когда я приблизилась, она поставила его на предохранитель.

— Хотелось бы, конечно, — сказала она, нежно поглаживая большим пальцем рукоять.

Я в оружии не разбиралась, но мне стало не по себе. Крути она на ладони волшебную палочку, выглядела бы не менее эффектно.

В глаза бросились белые перчатки. Зачем они ей?

— Но ты вправе отделаться вежливым «нормально».

— Я не хочу отделываться, — возразила я, и моя улыбка растаяла. — Мне снился сон, и я испытала первобытный ужас. Он был вполне реальным.

Кира услышала в моих словах тайный смысл, и её взгляд потемнел - за неимением лучшего слова. «Помрачнел», «охладел», «опечалился» не передают точно те чувства, что отразились в глазах вампирши.

Она будто с полуслова поняла, что я хотела до неё донести. Я не стала её успокаивать и уверять в том, что это был просто сон. Кира сильная, и ей не нужна сладкая ложь.

— Ты имеешь представление, как действовать дальше? — нейтральным голосом спросила она, опустив пистолет и прижав его к бедру.

— Слишком мало информации, — качнув головой, сказала я. — Но кое-какие соображения о происхождении этой дряни у меня имеются.

— Я бы спросила, но, — она оглянулась на Хилари, что-то с азартом объяснявшую Джошу, — много лишних ушей.

Непроизвольно проследив за её взглядом, я застала необычайно занимательную картину: Хилари держала Джоша за вытянутую руку, когда тот отвлёкся и посмотрел в мою сторону.

Она либо не заметила, либо нарочно ударила исподтишка. Двинула по рёбрам коленом, и, как мне показалось, не прилагая усилий. Джош не вскрикнул и не согнулся пополам от боли - он замер с багровеющим на глазах лицом.

На душе внезапно стало тепло и светло, и невозможно было скрыть счастливую улыбку. Он заслужил это, гавнюк.

Кира заметила мой интерес к Джошу и склонила любопытно голову.

— Вы вместе?

— Хуже не придумаешь, — я тихо рассмеялась. — Нет, он встречается с моей сестрой, мы живём под одной крышей, и давно дружим. Вероятно, Джош - мой самый лучший друг, но на данный момент мне до смерти хочется его прикончить.

— Если его раньше не убьёт Джеймс, — тихо произнесла Кира и откашлялась в кулак, пряча улыбку.

— Так они вместе? Или напарники?

— Они и вместе, и напарники. Парень твоей сестры вызывает ревность в Джеймсе, чего раньше за ним не наблюдалось.

Передёрнув затвор пистолета, Кира проверила патронник и ловким, отработанным до механизма движением спрятала пушку за пояс джинсов за спиной.

Создавалось впечатление, что оружие было частью её руки - так легко и точно она обращалась с ним, играючи крутила на ладони и рефлекторно смотрела в прицел.

Сколько же она прослужила палачом?

Наверно, я неприлично долго смотрела на её руки - Кира рассмеялась.

— Да, я много времени провела с пистолетом в руке, — ответила она на мои мысли. — Прятала каждую ночь под подушку и даже в туалет без него не вставала. Привычка накладывает отпечаток, и я до сегодняшнего дня не расстаюсь с пушкой.

— Почему? Ты же обладаешь немыслимой силой, невероятной мощью.

— Пистолет надёжнее, — она рассеянно пожала плечами. — Пустил пулю в лоб - стопроцентная смерть. И мне нравится чувствовать его в руке - приятная холодная твёрдость металла.

Она не переставала меня поражать. Кира выбивалась из собирательного образа Мастера вампиров.

При упоминании одного только почётного титула в воображении рисовался портрет сытого, купающегося в роскоши и крови красивого существа с чернеющей пустотой внутри.

Создание ночи и смерти, родившееся в их ужасающем союзе, и приобретшее все невероятные возможности, о которых другие монстры только мечтали.

Мастеру нельзя смотреть в глаза. Да что там - даже думать в его присутствии. Противоестественный хищник в обличии прекрасной девы или мужа, властвующий над всем неживым.

Он мог наводить «морок» и убивать взглядом, левитировать, призывать животных или оборотней, а у потомков каждой линии вампиров свои уникальные способности.

Как вампир достигал ступени Мастера - неизвестно. Потенциал заложен в обращённом с момента перерождения, и если он не проявится в течение первых четырёх веков, то вампиру никогда не стать Мастером.

Его жизнь может тянуться тысячелетиями, но года не прибавят ему силу ни на йоту.

Старейшина Совета правил веками, держа в ужасе, как людей, так и вампиров. Ему поклонялись, не смея усомниться в величии. Он выносил приговор, а прочие члены Совета были вольны придумывать крайне изощрённые пытки и казни.

И это работало - их боялись.

Кира же разрывала шаблоны. В ней продолжала жить девушка, у которой под подушкой лежал заряженный пистолет, а свою силу она использовала исключительно для показательных выступлений перед невоспитанной публикой.

Она оставалась самой собой и по-прежнему хотела изменить мир к лучшему, власть её не испортила. У меня Кира вызывала восхищение, но другие вампиры не одобряли её подходов, принимая человечность за слабость.

Совет пытались свергнуть, но едва завидев могущество в действии, давали дёру. Если успевали.

— Знаю, ты сейчас смотришь в меня, но я не хочу, чтобы ты видела то, что спрятано внутри.

— Прости, — я отвела взгляд, смущённо заморгала.

Кира шагнула ко мне, преграждая обзор. Она хотела поймать мой взгляд, но я не была уверена, что вновь готова к сеансу видений.

— Я не выбирала себе судьбу, за меня это сделали. Не хотела быть тем, чем являюсь, мне ничего этого не нужно.

— Ты стыдишься своей силы?

— Я стыжусь того, что пришлось сделать для её получения. Но не жалею - взамен я получила гораздо больше. Мои друзья, моя семья…. Я и не мечтала об этом, и благодарна им за то, что они остаются рядом.

Мой взгляд вновь упал на её руки в тонких белоснежных перчатках. Я не знала, зачем они ей, но в горле застрял ком. Нутром чуяла, что ответ мне не понравится.