Глава 61

Джош пятился ко мне, не сводя взгляда с Терезы. Он издал неразборчивый звук, Стюарт едва повернул голову, но я уже шагнула к ней. Он не смог мне помешать - не успел преодолеть разделяющее нас расстояние.

Или не захотел?

Тьма чёрным ветром взвилась вокруг меня, окутав с ног до головы в одно мгновение. Ощутив приятный покалывающий холодок, я невольно запрокинула голову. Сила поднималась изнутри и расходилась от меня рябью.

Чёрный ветер схлынул, завершив перевоплощение. Посмотрев на Терезу, я улыбнулась ей в ответ. Снова на мне было чёрное платье, а в глазах горела тьма. Я выкинула руку и перевернула её ладонью вверх.

В тот же миг Джош и Стюарт отстранились, ощутив дыхание силы.

— Я уже попался однажды на этот фокус, — изрекло Зло из уст Терезы.

— У меня много разных фокусов, — прошептала я и размытым движением приблизилась к ней, схватила за шею.

Голова вампирши запрокинулась, руки распростёрлись. Из-под выреза платья поползли чёрные паутинки вен, покрыли сетью лицо. Сила заполнила коридор, затрещали стены, в воздухе повисло монотонное жужжание.

Уши закладывало от звука, и он нарастал, давил. Коридор качнулся, с потолка посыпались хлопья пыли и побелки. Кто-то сзади смачно выругался.

— Полегче! — крикнул Стюарт сквозь нарастающий гул и рванулся ко мне.

Джош бросился за ним, перекидываясь в прыжке, и повалил вампира на пол, придавив сверху львиной лапой. Раскатисто зарычал, тряхнув огненно-рыжей гривой, и посмотрел внимательно на меня.

— Не мешай мне делать свою работу, Стюарт, — мой голос прозвучал отстранённо и издалека, словно эхо, летящее по коридору. — Я спасаю их, а не убиваю.

Сжав руку, я заставила Терезу обмякнуть. Она не потеряла сознание, только подчинилась моей воле. Я кожей ощущала, как зашевелилось Зло внутри неё, задвигалось, точно огромная змея, ищущая выход из западни.

Чернота поднималась к лицу, сердце вампирши заколотилось, я поймала её пульс у себя на языке горячим солёным леденцом. Она хотела избавиться от призрака, а он жаждал выбраться из её тела.

Чуть ослабив хватку, я помогла им. Сила вырвалась из Терезы с протяжным криком и взметнулась к потолку чёрно-синим столбом дыма.

Джош отпустил Стюарта, а я разжала пальцы. Вампир размытой полосой пронёсся к Терезе, которая начала падать назад, и поймал, подхватив на руки.

Забыв о них, я развернулась к Элайзе. Она обступала Селену, крадучись, словно чуяла в ней опасность. Ведьма следила за вампиршей глазами, не пытаясь отступить.

Я кожей ощутила, как поднимается её сила и заряжает воздух. Её можно было попробовать на вкус, вдохнуть, как аромат цветов.

— Вероятно, тварь, что засела в тебе, не знает, но я уже освободила тебя однажды, — сказала она и шагнула к Элайзе. — И сделаю это снова!

Внезапно от ведьмы разлетелась сила, как подброшенные осколки стекла, её волосы рассыпались вокруг головы веером и замерцали. Ноги Селены оторвались от пола, а Элайза стояла и смотрела, будто Зло растерялось.

В ореоле золотого сияния ведьма подплыла к ней и опустила ладонь на лоб. Элайза вцепилась в её запястье, но обожглась и завизжала. Из открытого рта повалил чёрный дым и взмыл к потолку.

Туман рассеивался, уползая в щели в стенах. Безвольное тело Элайзы держал на руках Адам, с тревожной нежностью заглядывая в лицо. Томас поднимался на ноги, кряхтя.

Стюарт стоял над Терезой. Она сидела с закрытыми глазами, привалившись к стене, и на её лице было выражение безмятежности.

— Я припомню ей, — ворчал Томас, отряхиваясь. — С тебя причитается, Стюарт. Я её пальцем не тронул, а она мне в лицо вцепилась!

— Так тебе и надо, — хмыкнул в ответ вампир и, повернув голову, смерил друга надменным взглядом. — Подумаешь, царапина. Она могла тебе глотку разорвать.

Я посмотрела на Селену. Ведьма, шелестя платьем, подошла ко мне и горько вздохнула.

— Знаю, иначе было нельзя, но я не в восторге от того, что нам пришлось сделать.

— Думаю, они тебя простят, — устало улыбнувшись, сказала я. — Если вспомнят, конечно.

— Джозеф помнит детально, как им овладело в подземелье Зло, — не согласилась Селена и, нахмурившись, поглядела на меня. — И они вспомнят.

— Разве я не сказала? Я сотру из их памяти этот вечер.

— Ты теперь большая и сильная ведьма? — недовольно прошипела ведьма, сжав в руках подол платья так, что костяшки побелели. — Вот так внезапно выросла за ночь? У тебя здесь нет власти, Эшли. Не тебе решать, что нужно им помнить, а что нет!

Мы сверлили друг друга ледяными взглядами. Мне не составило бы труда похозяйничать в сознании древней ведьмы и не сохранить об этой ночи ни малейшего напоминания.

Чистый лист вместо неприятной картинки, и всем стало бы легче без её брюзжания. Иногда Селена казалась мне приятной и разумной женщиной, некой простушкой из леса, выросшей в аристократической семье, но выбравшей затворничество.

Я представляла её прогуливающейся босиком по старому лесу, жизнь в котором текла по своим собственным законам, где за кустарниками прятались сказочные животные, а зелень была сочнее.

Но стоило расслабиться и проникнуться, как она показывала зубы и демонстрировала почти детское, безрассудное упрямство и малодушие средневековой ведьмы.

Бессмысленно пытаться её переделать, ведь уже не юная дева, а зрелая колдунья.

Её каменное выражение лица и неприкрытая строптивость рассмешили меня. Наморщив носик, я устало вздохнула, пряча улыбку. И отвернулась. Пусть считает, что одержала духовную победу над сопливой ведьмой - плевать.

Переживу как-нибудь. Уже сыта по горло своенравием и причудами местной публики. Для них стараешься, пыжишься, а они нос воротят и хватают за руки, пытаясь помешать.

«Бросить бы их здесь, да катись всё к ехиднам»… — шепнул внутренний голос, но я шикнула на него и глубоко вдохнула. Мы уже близки к победе, слишком поздно давать задний ход.

Пока Адам вздыхал над Элайзой, прикорнувшей у стены, я направилась в чернеющий коридор. Где-то уже совсем рядом была заветная дверь в покои Киры и Райана, и мне не терпелось прекратить беспорядок, воцарившийся в здешних местах.

Возможно, я переоценивала собственные возможности, но полагаться на местных гуманистов не стоило. Их стараниями мы и оказались в западне.

Джош принял свой привычный облик и шёл рядом, даже не пытаясь заговорить - он вымотался не меньше меня.

Вампиры двигались следом, но держали дистанцию. Наконец, мы упёрлись в небольшой прямоугольный выступ в стене, погружённый во мрак, и в нём улавливались очертания двери.

— Ну, так что? Вышибаем ногой дверь и врываемся или ползём на брюхе? — спросил Джош.

— Может, не стоит так резко, Эшли? — обжигающим гневным шёпотом произнесла Селена и подошла ко мне. Меня обдало ароматом её силы, но я даже голову не повернула. — Если всё так паршиво, как мы думаем, Зло может убить Киру и Райана.

— Кира всё ещё ему не по зубам, а Райан - его вместилище. Лучшего тела он не подыскал, и вряд ли осмелится покинуть то, что имеется. Мы и так слишком долго тянули и ждали лучшего момента. Он не настанет, Селена, — я перевела на неё твёрдый взгляд. — Мы должны войти и помочь им, прямо сейчас.

Я вздрогнула и замолчала. Внезапным порывом магии распахнулась дверь и ударилась о стену. На пороге стояла Кира с пистолетом в опущенной руке.

Простые обтягивающие брюки и чёрная майка на королеве вампиров смотрелись на удивление элегантно. Волосы были небрежно собраны на затылке, одна непослушная прядь завитком обрамляла неестественно бледное лицо.

Зелёные глаза смотрели на меня, а в зрачках пылали кроваво-красные огоньки голода. Грудь Киры тяжело вздымалась, на шее пульсировала жилка.

На коже её рук проступила паутина чёрных извилистых вен, но так быстро исчезла, что я не могла с уверенностью сказать, видела ли вообще то, что видела.

Она окинула враждебным взглядом нашу компанию, и вдруг её глаза полыхнули чёрным огнём - все вампиры вкупе с ведьмой свалились безропотными кучами на пол.

Остались только я и Джош.

Жутковатое ощущение скользнуло по спине, сердце замерло от осознания её мощи. Не была бы я такой уставшей, испугалась бы. Кире оказалось достаточно посмотреть на них, чтобы вырубить, и это само по себе приводило в благоговейный трепет.

Но мы не ею восхищаться явились, а валить злобную тварь.

— Дерьмовая, однако, ситуация, — протянул Джош.

— Лучше и не скажешь, — апатично изрекла я, не отводя взгляда от Киры.

Она подняла пистолет и твёрдой рукой наставила на меня.

— Собирайте вещи и убирайтесь домой, пока я не передумала, — почти бесстрастно сказала.

— Забавно, — невольно усмехнулась я. — Сегодня мне уже угрожали пушкой, но я всё ещё здесь.

— Угрожали, но не стреляли, — рассудительно отметила королева вампиров. — Моя рука не дрогнет.

— Ты от своего имени говоришь, или он уже тебе мозги промыл? Ему бы очень понравилось утащить кого-нибудь в могилу. Я ощущаю его радость от разрушения. Тебя тоже привлекает насилие, но лишь когда оно служит высокой цели, — холодно отметила я. — Это инструмент, которым ты хорошо пользуешься. Зло же любит насилие ради него самого, ради разрушения. Разрушение - это был смысл его жизни, Кира. Не позволяй ему овладеть разумом. Зло почуяло в тебе благодатную почву - более комфортную оболочку, податливую и истерзанную. С твоими возможностями он разнесёт весь Хайенвилл, устроит здесь кровавую баню. На кону жизни твоих вампиров, твоих друзей. Сопротивляйся!

Кира не шевельнулась, но по её лицу промелькнула гримаса гнева. Я посмотрела ей за спину. В кресле напротив двери сидел Райан, сложив руки на коленях.

По его нейтральному виду нельзя было что-либо прочесть, но то, как он перебирал пальцами и косился на жену, наталкивало на мысль, что ему не по себе.

Зло покинуло его тело, завладело телом Киры, а он ничего не мог сделать.

— Райан? — позвала я.

Он вскинул брови, посмотрев мне в глаза, и это были просто глаза. Ухищрения Зла, гнусная уловка, чтобы заманить нас, или это, правда, Райан?

Я осторожно посмотрела на Киру и вновь на него. Её испепеляющий взгляд прожигал во мне сквозную дыру, но я поднаторела за два дня пребывания среди вампиров.

Здесь взгляд был равносилен пуле и обладал определённым воздействием и физическим весом. Однако, я закрылась щитом и ощущала себя за ним в безопасности.

— Не смей обращаться к нему, когда я стою перед тобой, — ледяным голосом сказала Кира, и я на миг прикрыла веки.

Проклятье.

— Это не ты говоришь, Кира, — тихо возразила я, открывая глаза. И похолодела - в глазах Киры сгущалась тьма. Склонив голову набок, я улыбнулась. — Вот ты где. А я тебя искала!

Джош опасливо косился на пистолет в руке Киры, наставленный на меня. Мелькнула мысль отобрать у неё пушку, но она гораздо быстрее, опытнее.

Пусть держится за свой талисман, чувствует холод стали и приятную тяжесть в руке. Быть может, привычные ощущения помогут ей одержать верх над Злом, залатать брешь в самоконтроле и вытеснить его из сознания.

Пусть сжимает крепче, мышечная память - надёжное средство вспомнить, кем она является.

Опустив взгляд на пистолет, на секунду, я посмотрела в глаза Кире, силясь разглядеть именно её, а не злобную тварь.

— Кира, гони его, — тихо, но решительно сказала я.

Кира никогда не расставалась с пистолетом и, ложась спать, прятала его под подушку. Даже у железной леди, возвысившейся до главы Совета вампиров, имелись потаённые страхи.

Она долго боролась с собой и считала человеком, больше, чем монстром, хотя твердила обратное. Ей была невыносима мысль о бессмертии и жажде крови, но назад пути у неё тоже не было.

Кира сама его не видела, не представляла жизни без вампиров, которых так люто ненавидела. И ничего с тех пор не изменилось, разве что прибавилось возможностей, отвалились некоторые комплексы и выросли новые, но страхи - они никуда не ушли.

Она по-прежнему боялась теней и мнила тайные заговоры за спиной, поэтому пушка всегда оставалась при ней. И что же в итоге?

Патовая ситуация: она не опустит оружие, а мы не сможем ничего предпринять, пока она этого не сделает. Шевельнёмся, и бах! Хотя….

Ровер говорил, что мне подвластно всё могущество кулона, достаточно только пожелать. Сила, заключённая в нём, разнообразна и безгранична, но необходимо укротить её.

У меня не было времени поупражняться, так что придётся импровизировать. Родилась одна смелая идея, впрочем, других у меня и не бывает….