Глава 32

Обстановка впечатляла с первого взгляда. Светлые стены и пол с отделкой под мрамор, плавные изгибы и сверкающие переходы вместо прямых линий. Широкая лестница с чёрными коваными перилами разворачивалась полукругом, точно веер….

Богатое убранство, изысканная мебель. Контраст ярко-синего и чёрного, голубые переливы в мелких деталях придавали строгость интерьеру. Я обошла комнату, огляделась, но ничего подозрительного не заметила и не ощутила.

Дом не был заражен тьмой, не отмечен магией смерти, но в нём гуляла пустота, от неё щемило в груди. Я не могла знать наверняка, жива Адриана Хиггинз или нет, но чувствовала, что сюда она больше не вернётся.

Заглянув в уборную, прилегающую к кухне, я окинула взором просторное помещение. Стильно, строго, сдержанно, но везде пахло большими деньгами, очень большими. Откуда они у молодой девушки?

Ах да, она же ведьма, и её истинный возраст нам не был известен! Можно было надумать сотню теорий её обогащения - будь то удачное замужество или наследство, а, может, выигрыш в лотерею - нас это не касалось.

А вот то, что я не чувствовала здесь тепла и уюта, присутствия жизни - это было действительно интересно. В доме Валери Гилберт осталась её мать, что само по себе наделяло его жизнью, и я не ощутила ничего странного. А вот в доме Адрианы меня изнутри сжимало от чувства одиночества и пустоты.

Быстрым шагом я вышла из гостиной и пересекла холл, направляясь в кухню. По полу стелилась тёмно-коричневая керамическая плитка под мрамор, сверкала полиролью мебель из тёмного дерева и белого матового стекла.

В центре расположились квадратный деревянный столик и несколько стульев; с потолка, усеянного мелкой подсветкой, свисала люстра из бронзы. Хозяйка обладала превосходным вкусом, но для меня ничего примечательного в этом не было.

Опустив взгляд, я прерывисто вздохнула и поспешила выйти из кухни. В дверях стояли Джош и Бен, и я задела их локтями, вылетая в холл.

— Что ты почувствовала? — спросил вдогонку Джош.

— Пустоту, — ответила я, уже взбегая по лестнице на второй этаж.

— Она мертва? — Бен уже следовал за мной - поднимался ступень за ступенью, держа руки в карманах куртки.

Джош плёлся за ним и придирчиво разглядывал стены.

— Не знаю. Скорее всего.

Остановившись посреди просторного коридора, я смотрела на белые двери, которых было три. Мне уже не хотелось открывать их - ничего нового не узнаю. Но начатое дело надо доводить до конца, поэтому я подошла к первой слева и распахнула её.

Спальня. Старинная мебель из бука с резными вставками, лепной потолок - гармоничные и утончённые оттенки и богатые драпировки. И, конечно же, в центре комнаты и внимания - огромная кровать.

В этой комнате впервые попалась на глаза деталь, портящая безупречную картину и напоминающая о том, что здесь кто-то жил - на полу были разбросаны вещи.

Платяной шкаф со старинным зеркалом стоял нараспашку, из его недр вывалились наружу пёстрые внутренности. Беспорядочная куча белья, от платьев до корсажей. Складывалось впечатление, будто хозяйка впопыхах наряжалась, вороша содержимое полок, швыряя тряпки под ноги, и у неё не осталось и минутки свободного времени, чтобы устранить беспорядок.

Или она уже не первый день одевалась подобным образом…. Подбирала с ковра нужную вещь, бросая рядом утративший свежесть модный туалет.

Окинув взглядом кавардак, я прошла в комнату и опустилась на колени. Небрежно скомканная одежда, кое-где рваная - она что-то искала, или кто-то посторонний? К сожалению, неизвестно.

Я заглянула за следующую дверь, и там оказалась гостевая спальня. Интерьер немного скромнее, чем в предыдущей комнате, но тоже со вкусом. Чересчур идеально, аж скулы сводило.

Захлопнув дверь, я вошла в следующую комнату и попала в ещё одну ванную комнату, точную копию уборной на первом этаже, и здесь картина не была столь радужной.

В груди защемило от неприятного ощущения - перед глазами возникла картина в комнате Валери Гилберт. Зеркало над раковиной - кроме него я ничего не замечала. Что, если история повторилась?

Я отважилась подойти ближе, с блестящей глади взирало моё отражение. Стоило остановиться, и оно начало покрываться тонкой паутиной трещин. Я услышала хруст и звон стекла. Зеркало темнело, словно по ту сторону выключили свет, и проваливалось в стену.

Моё отражение бледнело, кожа обтягивала кости, истончалась, как бумага. Вдруг оно разбилось на мелкие осколки, и по спине скользнул холодок. Я знала, что если зажмурюсь, то наваждение исчезнет, но хотелось выяснить, одна ли я его вижу.

Я обернулась и посмотрела на Бена и Джоша, они повсюду следовали за мной, словно тени. В комнатах парни осматривали полки, изучали содержимое ящиков, но мы не знали, что ищем, поэтому ничего не нашли. Следовало сразу подойти к зеркалу.

— Здесь кое-что есть, — сглотнув, сказала я. — Взгляните.

— Что ты заметила? — пробормотал Джош, покосился в зеркало, но ничего не заметил. Он оглядел ванную комнату и посмотрел на Бена. — Что скажет эксперт?

Бен смерил его отсутствующим взглядом.

— Здесь не пахнет тёмной магией и рагмаррами, и Эшли подтвердит, — холодно сказал он, подходя ближе. — Здесь вообще ничем не пахнет.

Он взглянул на зеркало, но ничего не увидел. Трещины мерещились только мне - этого следовало ожидать. Бен нахмурился и посмотрел на меня. Как в случае со следами крови в доме Саммер, никто не мог видеть того, что вижу я.

— Кстати, я ощутила аромат цветов в холле, но больше ни в одном помещении ничем не пахло. Абсолютно.

— Что ты имеешь в виду? Здесь безукоризненная чистота, — разведя руками, отметил Джош. — Поэтому не пахнет!

— Нет, — я качнула головой и рассыпала волосы по плечам. — Не пахнет ни пылью, ни тканью, ни деревом. Обычно в доме, где кто-то живёт или жил, остаются запахи. Те же самые духи и крема, — я указала пальцем на пузырьки, выстроившиеся вдоль ванной. — Почему ничем не пахнет?

— Не бери в голову, Эш, — Джош устало вздохнул и припал плечом к стене. — Вряд ли это имеет отношение к исчезновению хозяйки дома.

— Я хочу найти зацепку. Хоть какую-то.

Мужчины задумчиво посмотрели на меня, не проронив ни слова. Я шагнула из ванной, но вдруг в груди что-то дрогнуло - Бен поймал меня за руку и притянул к себе.

— Кто-то в доме, — шепнул он мне в висок. — Я слышу шаги.

Кулон завибрировал, чутье обострилось, и я украдкой вдохнула. Кто-то мягко ступал по холлу первого этажа, осторожно и неторопливо, будто знал о нашем присутствии. Я посмотрела на Джоша с немым вопросом в глазах «что будем делать?».

Он кивнул на окно около двери в ванную комнату. Скользнув к нему, я повернула ручку и открыла форточку. Не мешкая, мы обратились в дым, вылетели в неё и опустились на землю за пределами дома в густых и высоких зарослях подлеска.

Мокрая и колючая трава хлестала по лицу, дождь лил, как из ведра, и через несколько минут одежда промокла насквозь и прилипла к телу. Ноги путались в растительности, я шла прочь от дома и была рада, что выбралась. До этой минуты….

Шум дождя, шорох сухого ковыля - звуки слились в монотонный гул. Я уже бежала, наугад, сомневаясь частью себя, что от преследования. Мной овладевала паника, я давилась сердцем, клокочущим в горле, а когда послышался знакомый шелест перьев, замерла и огляделась.

Звук затих вместе со мной, и я шагнула вперёд. Шелест возобновился и снова замолк, когда я остановилась. Теперь можно было бояться по-настоящему.

Вглядываясь в гнущиеся на ветру высокие жёлтые стебли степной ковыли, я искала глазами что-то, выбивающееся из общего пейзажа. Надеялась заметить хоть какое-то постороннее, неосторожное движение.

И чем дольше смотрела, тем больше мерещилось, и я бы сослалась на разыгравшуюся фантазию, если бы тёмное пятно среди монотонного серо-жёлтого шума не шевельнулось.

Чуть не вскрикнув, я прикрыла рот рукой - пятно шагнуло в мою сторону. А стоило развернуться и побежать в обратном направлении, как справа показалось ещё одно. Бен и Джош? Нет, навряд ли.

Слева что-то мелькнуло, и я обернулась. Ещё одна тень, которую невозможно поймать глазами. Она скрывалась в траве, но было отчётливо слышно, как передвигается. Попятившись, я тут же остановилась, дёрнулась кожа на спине от ощущения присутствия чего-то сзади.

Холод пробежал по телу, я медленно повернула голову и сглотнула трепещущий ком в горле, он тяжело и гулко упал в желудок. Кажется, это было моё перепуганное сердце…. Пятно шевельнулось, подалось вперёд, и одновременно с ним задвигались остальные тени.

А я крутилась на месте, боялась упустить из виду хотя бы одного из них и медленно поднимала ладони над землей. Внутри шевельнулась магия, словно пробудившийся зверь, и закололо кончики пальцев.

Сила заиграла на коже, воздух вокруг заискрился, стало немного теплее - магия проливалась сквозь меня, создавая защитный барьер. Он серебрился, отражаясь от капель дождя. На душе становилось спокойнее, в голове прояснялось, когда я обращалась к своей силе.

Время замедлило ход - всё вокруг застывало, замерзало. Чёрные пятна притихли, почуяв магию. Трава больше не колыхалась на ветру, капли повисли в воздухе - перед лицом, над головой, сбоку, - и можно было тщательнее рассмотреть тени, но я боялась совершить лишнее движение. Боялась спугнуть их.

Ни искорки магии, ни малейшего намёка на сущность окруживших меня неизвестных преследователей. Я не могла прощупать их, как ни старалась - пустота и внутренняя тишина, как если бы они были обычными людьми. Но они не являлись ими, такими глазами не мог обладать человек!

Подняв руку, я протянула её влево, чтобы коснуться кончиками пальцев травы, но не осмелилась. Раздвинула её магией, не касаясь, и в треугольнике сухих стеблей мелькнул глаз, подглядывающий за мной.

И он не был похож на человеческий: оранжевая радужка тонким кольцом обрамляла большой чёрный зрачок. Я засмотрелась, забыв, как дышать, и подалась вперёд, вытянув шею.

Внезапно глаз моргнул. Вздрогнув, я отпустила траву, и в то же мгновение тени взмыли в воздух и унеслись прочь, словно четыре молниеносных белых облака. Шелестя крыльями, как птицы, которых спугнули….

От шороха перьев защекотало в горле, я судорожно сглотнула и огляделась. Снова шёл дождь, колыхалась и прогибалась от тяжёлых капель ковыль, и снова мне было холодно и немножко страшно.

Целую минуту, утомительно долгую и напряжённую, я вертелась и искала глазами движение, малейший намёк на чёрную тень среди травы. Прислушивалась к каждой капле, падающей с неба, касающейся земли, но слышала лишь дождь и ветер, волнами пробегающий по жёлтым просторам.

Не заметив больше ничего, я направилась вперёд, хотя сложно было сказать, куда я шла. Всё перемешалось, поле вращалось, чёрные тени сбили меня с толку и запутали, дезориентировали.

Кто это был? И почему они не тронули меня? Белый дым говорил о том, что рагмаррами эти четверо быть не могли, да и характерного ощущения я не испытывала в их присутствии. Охотников я чуяла нутром, и здесь их не было. Даже Бена.

Я шла и шла, холод пронизывал до костей, и ноги уже не слушались. Мокрая одежда противно липла к телу, по коже струились ледяные ручьи, но нельзя было останавливаться.

Неожиданный порыв ветра, от которого перехватило дыхание, оповестил о близости Бена. Теперь я знала, что он был справа, а слева двигался Джош - он мысленно шепнул мне. Я звала его, беззвучно шевеля губами, и он откликнулся.

Среди сухоцвета и пожелтевшей грязной травы что-то белело. Разгребая её руками, я двигалась медленнее, глядя под ноги на сырую мягкую почву. И замерла, наткнувшись на то, что совсем не ожидала здесь обнаружить.

Каштановые волосы смешались с грязью, бело-синяя, мертвенная кожа ссохлась и казалась прозрачной, рваное белое платье облепило худощавое тело. Посреди поляны лежала молодая девушка, её остекленевшие серо-голубые глаза с испугом смотрели в небо.

Остановившись, я с ужасом смотрела на руки в тонких порезах, бледные босые ноги в ссадинах, и по моей спине струился холодок. При жизни она была хорошенькой - аристократические черты, изящная фигура, точно высеченная умелой рукой из белого мрамора.

Но что-то высосало из девушки жизнь, лишило природной красоты. На мокрой холодной земле осталась брошенной пустая оболочка, ни капли магии в ней не осталось. Сзади подошёл Бен, и я чуть не завизжала от неожиданности. Он посмотрел вниз слегка расширенными глазами.

— Это она?

— Точно не могу сказать, — облизав губы, пробормотала я. — Но предполагаю, что да.

— Она убегала. — Бен указал на порезы на руках и ногах: — Бежала по траве. Босиком.

— Убегала, — отметил запыхавшийся Джош. — И нам надо уносить ноги. Нас преследуют.

Со стороны дома доносились отчётливые шорохи и быстрые чавкающие шаги, словно кто-то бежал. Не успев договориться, в какую сторону «уносить ноги», мы рванули прочь, не разбирая дороги.

Перед глазами стояло лицо мёртвой девушки, в ушах - шелест травы и шум крови. От страха пульс стучал у самого горла, и я бежала, раздвигая руками траву. Бежала и бежала, и вдруг осознала, что никого поблизости нет, впереди показались тёмные верхушки деревьев. Я подошла к подлеску и осталась совершенно одна.

Замерла и осмотрелась, прислушалась к тишине, но шум дождя смазывал все остальные звуки. Глядя в густую высокую траву, я впадала в панику. Отсюда не было видно ни дома Адрианы Хиггинз, ни удаляющихся Бена и Джоша. Совсем близко пробегала река, где-то внизу - ощущался характерный запах воды, который дождь не мог перебить.

Промокшая до нитки, озябшая до костей, я стояла и дрожала, не в силах бежать дальше. Но и здесь оставаться было нельзя.

Разгребая руками сырую траву, от которой уже горела кожа, и появились порезы, я двинулась обратно в сторону дома, в надежде наткнуться на ребят. Мысленно взывая к ним, плелась, с трудом переставляя окоченевшие ноги.

В сапогах хлюпало, по спине бежали ручьи, и, кажется, сознание давно отключилось, все движения совершались мной на автомате. Как вдруг впереди послышался шорох.

Я заметила движение и замерла. Радости не было предела - я всё же нашла их! В душе проснулся червь сомнения, закопошился, но я шагнула навстречу и…. Из травы просунулось дуло револьвера, потом появилась рука, направляющая его мне в лицо.

Я проглотила свою радость - раздвинув свободной рукой траву, ко мне вышел Лукас.