Глава 53

Знакомые стены кабинета Линетт больше не вызывали волнительного оцепенения. Изнурительные поиски воспоминаний уже не увлекали. Не осталось живого места, ни единого предмета в помещении, к которому я бы не прикоснулась.

На меня обрушился шквал бесполезных видений о преподавательских буднях наставницы, но ни намека на её душевные терзания. Призраки прошлого ластились ко мне, обтирались о ноги, как фантомные котята, но я ждала другого.

Меня интересовал Ровер и всё, что с ним связывало Линетт. Как же она глубоко запрятала мысли о нём!

Я сидела на диване, разглядывая стену. Её украшала гардина из золотых нитей, а за ней темнела дверь. Сосчитав завитки на обоях, изучив и запомнив их последовательность, я отвлеклась на картины, но и они быстро наскучили.

До вечеринки оставалась уйма времени, а находиться дома оказалось нестерпимо тяжело. Меня пугал грядущий вечер. Пугало то, что я не справлюсь с чувствами, не вынесу видеть Бена в объятиях другой женщины. Поэтому я вернулась в Академию, но так и не смогла выбросить его из головы. Это сильнее меня.

Дверь обнаружилась совершенно случайно. Если не знать, что она там есть - не увидишь. Возможно, именно сегодня она позволила заметить себя? Вероятнее всего. В обители магии, где каждый дюйм пропитан силой, всегда есть, чему удивляться.

Поднявшись с кресла, я оправила платье горчичного цвета с тонким чёрным узором, плотно прилегающее к телу. Длинные рукава прикрывали кисти рук, вырез обнажал плечи, а изящное чёрное кружево создавало дополнительный акцент на нём.

Оставаться женственной в любой ситуации, даже когда на душе скребут кошки - мой жизненный принцип. Тряпки не спасут положение, но помогут поднять самооценку.

Скользнув к стене, я перебросила распущенные волосы на левое плечо. Не дыша, замерла перед дверью. Завеса тайны - проход в спальню Линетт. Прежде я не бывала там, и сердце неистово колотилось в предвкушении чего-то нового.

Я надеялась, что там спрятано самое ценное и сокровенное воспоминание Линетт.

Раздвинув руками сверкающие нити, отворила тёмную резную дверь, и на меня хлынули ароматы и ощущения. Здесь пахло весной, несмотря на холодный осенний пейзаж за окном - и тоской.

Светлая спальня была выполнена в жёлто-розовых тонах. Мягкий шафрановый палас тянулся к кровати с парчовым балдахином и пыльно-розовым покрывалом в пионах.

Диванчик, кресло, старинный шкаф в тени. Золото в узорах, серые обои с рисунком, колышущиеся гардины - комната жила, хоть Линетт здесь давно нет.

Над кроватью висела люстра-пион. У окна располагался туалетный столик с цветами и флаконом духов. Я провела ладонью над его поверхностью и шагнула к шкафу.

Многообразие нарядов, сотни платьев - все я видела на Линетт и сейчас испытывала острую необходимость коснуться, но не могла осмелиться.

Хотелось узнать, действительно ли кружева такие жёсткие, как смотрятся - казалось, о них можно порезаться. Ткани благородные, мягкие и струящиеся, каждый наряд был памятным - я провела пальцами по складкам юбок и покрылась мурашками.

Призраки её памяти, видения пронеслись в сознании мимолётными кадрами. Голова закружилась, и я отступила от шкафа, охватила себя руками. Застыв перед кроватью, прислушалась к тишине. Что-то было в ней спрятано, и оно просилось обнаружить себя.

Сила клубилась вокруг меня, я ощущала каждый предмет в спальне. Моя магическая чувствительность обострилась - кулон почуял родные стены, дух прежней хозяйки. Он рвался на свободу, вибрировал, тяжелее и раскаляясь.

Я прошлась к картине над диваном, провела пальцами по позолоченному багету рамы. Из окна подуло осенью и холодом, я обернулась, будто меня кто-то окликнул по имени, и взгляд упал на книжные шкафы, упирающиеся в потолок.

Не медля, приблизилась к ним, взглянула на полки, плотно набитые пёстрыми книгами. Их было чересчур много, чтобы каждой касаться.

Пробежавшись ноготками по корешкам, дотронувшись до древних и ветхих переплетов, я обошла шкаф и припала к нему ладонями, прижалась лбом к гладкой поверхности стенки.

К чему все эти воспоминания, если я не могу сама их пересматривать, как фотографии в альбомах? Зачем они мне? Какая от них польза?

Магия хлынула из меня, замерцала в воздухе и облетела ряды книг, прощупала каждую. Я ощутила её и отлипла от шкафа, подошла к полкам. Зажатая между пузатыми томами научных собраний Линетт, нужная книга задрожала, затряслась, пытаясь выбраться из заточения.

Я протянула руки, и она охотно выпрыгнула. Оказавшись в подсвеченных силой ладонях, раскрылась на шестьдесят третьей странице, переместила меня в залитую солнцем комнату. В ту же самую, но многими годами ранее.

— Значит, ты переезжаешь? — издалека прозвучал голос Линетт. Она говорила холодно, глядя в книгу. Густые рыжие волосы свесились и упали на страницы. Они заслонили строки, на которых наставница остановилась. — Находиться со мной под одной крышей тебе тягостно?

Ровер тяжело вздохнул и прислонился спиной к стене. Запрокинув голову, прикрыл веки. Он стоял у двери, но Линетт не отрывала взгляда от книги. Пробегала глазами по одним и тем же строкам, словно не могла вникнуть в их смысл, и перечитывала заново.

Но я знала, что она не хотела на него смотреть - боялась выдать свою боль.

— Я всегда буду рядом, Линетт. К чему опять затевать этот разговор? — устало проронил Ровер.

— Нам на роду написано жить в стенах Академии….

— Мне здесь более нет места.

— Ты излишне жесток, — её руки задрожали, пальцы скомкали страницы. — Нам обеим необходимо твоё внимание.

— Драгоценная Линетт, — он открыл глаза и оттолкнулся от стены - плавно и грациозно. Заложив руки за спину, скользнул мимо диванчика, на котором сидела она. Звук его шагов отдавался в груди, сердце отмеряло их и болезненно сжималось. — Я не согласен с твоим выбором и никогда не примирюсь с ним. Но ты знаешь, где меня найти, если я тебе понадоблюсь.

Перед глазами из воздуха соткался дом. Уютный и светлый, окруженный нежными флуциями и кустами жасмина. Большие окна с белыми резными ставнями, на тёмной черепичной крыше поскрипывал чёрный флюгер в форме взлетающей птицы.

Подвесной фонарь на крыльце качался от порывов ветра, и удушливо пахло приближающимся дождём. Я прерывисто вздохнула, справляясь с волнением.

— Да, теперь знаю, — прошептала я и захлопнула книгу.

Стоило только представить дом, как я дымкой переместилась на окраину города. Лес обступил улицу, холодные лучи солнца мягко рассеивались сквозь ветви. Они золотили листву на крышах, отражались от уцелевших оконных стёкол.

Неожиданный контраст с шумным центром - покосившиеся строения и ветхие заборы выглядели запущенными, покинутыми..

Дворы поросли багульником, фасады густо обвил плющ. Он забирался в разломы и окна, заполонял собой пустые жилища. Неподалёку было озеро, сладко пахло мокрым мхом, грибами и трухлявой древесиной.

Здесь царил необыкновенный покой и буйство красок - разгар осени, когда как за чертой города чувствовалась поступь приближающейся зимы. На крыльце небольшого деревянного дома поскрипывали верёвочные качели, почтовые ящики понуро сгорбились, проржавели, облупилась краска.

И среди этой дикой красоты затерялся двухэтажный дом со светлыми каменными стенами и флюгером в форме взлетающей птицы. Он почти не изменился, разве что ставни заменили, обновили ограждение балкона - прежде оно было из дерева, а сейчас белели кованые перила с завитками, в круглых клумбах чахли петунии.

Я издали разглядывала аккуратный особняк, и сердце трепетало от волнения. Балкон нависал над просторной белой террасой, обнесённой невысокой живой изгородью. Столик, пара кресел - всё в опавшей листве, словно нарочно оставленной для антуража.

Дом был красив, ухожен, без всяких вычурностей. Сделав шаг к нему, я замерла. Птичий гомон смолк, меня обступила густая и терпкая тишина. Здесь даже дышалось иначе. Я будто в другой мир попала - нереальный, созданный исключительно для Ровера.

Посреди улицы раскинулись заросли душистого ракитника. В них пряталась скульптура прекрасной девы. Её не пощадили годы и ветра, но хорошо угадывались большие глаза, волосы до пояса и русалочий хвост, заваленный обломками камня.

Когда-то давно это был фонтан. Магический народ всегда почитал русалок, на улицах старого города можно встретить множество упоминаний о морском народе в архитектуре.

Прерывисто вздохнув, я двинулась к дому. Меня пробирала дрожь. Линетт была Верховной Ведьмой - эта мысль давалась нелегко, но сомнений почти не осталось. Вспоминая, как близко была к ней, как смотрела в глаза и не видела истины, я испытывала нестерпимую горечь.

Но теперь её нет, и все трудности и ответственность за мир магов легли на плечи Стэнли, ведь он являлся правой рукой Верховной Ведьмы. Так мне говорили, и я верила. Теперь многое стало яснее, сложились детали мозаики, но кем же был Ровер?

И как его звали на самом деле? Голова закружилась. Я стояла перед его домом. Он не казался заброшенным, я чувствовала, что в нём кто-то жил - от постройки тянуло домашним теплом. Ухоженный двор, свежая краска на рамах….

Ноги не слушались, но их тянуло в нужном направлении. Я брела, кутаясь в воротник чёрного пальто. Каблучки звонко постукивали по потрескавшемуся асфальту, разбивая нереальную тишину этого места. Обитель покоя - Ровер искал уединения.

Природа затаилась, ветер стих, и ни одной птицы не пролетело над улицей. На миг почудилось, что ничего живого, кроме меня, здесь не осталось. Я замерла напротив светлого особняка, но слева мелькнула искрометная тень, пронеслась с другой стороны, заставив сердце подпрыгнуть к горлу.

Что-то двигалось в мою сторону. Вал энергии прошёл по телу огромной ладонью. Я не успела проследить за тенью взглядом, только внезапно охватило тревожное чувство, и засосало под ложечкой. Я медленно, очень медленно обернулась.