Глава 15

Юна

Пока я мотаюсь от бара до офиса Громовой, а в промежутках судорожно собираю с Лисой справки для детского сада, неделя пролетает, как один миг. Но мне нравится такой режим. В таком режиме у меня нет лишнего времени, чтобы забивать голову глупостями или размышлять над двусмысленными фразами Дыма. Едва касаюсь подушки — просто отключаюсь. Мне даже сны не снятся, и это хорошо, потому что после пожара я часто вижу кошмары.

Все складывается наилучшим образом, и с моей удачей и верой в людей я постоянно жду подвоха. И от Громовой, которая с легкостью отпускает по делам, и от Скелетины, что слишком легко соглашается вызывать меня только на замену во второй половине дня или по выходным. Может, конечно, это из-за Луны в созвездии Водолея или ретроградный Меркурий уже не такой ретроградный, но пока все идет точно по плану.

Даже Дым соглашается на письменный договор об аренде на полгода. Мы скачиваем образец из интернета и торжественно заключаем, распив по чашечке ароматного кофе. Полгода — это именно тот срок, за который, по моим расчетам, я должна успеть закончить ремонт и выйти в небольшой плюс по доходам. Планировщик из меня так себе, если честно, но в новом блокноте я расписала все траты до копейки. Должно стать лучше, обязательно должно.

Во вторник Лиса наотрез отказывается вставать до обеда, поэтому в спальне с плотно задернутыми шторами темно — настоящее сонное царство. Я бужу ее, когда времени на сборы почти не остается. Маленькая обезьянка виснет на мне и пока чистим зубы, и пока завтракаем, а еще без конца шепчет, что любит меня. Такие приливы нежности у нас нечастое явление, поэтому я готова слушать и слушать.

Когда мы выходим во двор, звонит Громова, контролирует. Я уже поняла, что не считает меня безответственной или растяпой, просто она такая. Подтверждаю, что к трем буду в офисе: сегодня назначена важная встреча, и Марии Витальевне понадобится моя помощь. А еще до пяти должны привезти новый диван в приемную и стол. Громова очень удивилась, как ее Вероника вообще работала за старым — тот еле стоит. Мне он не показался таким уж древним, но я точно ничего не имею против нового.

И только в автобусе, где Лиса, как детеныш коалы, продолжает сплетать вокруг меня ручки и ножки, я начинаю резко сомневаться в нашей с Дымом договоренности. Просто, когда Громова дала ясно понять, что сегодня буду нужна ей вся без остатка, я начала обзванивать нянь на час, но Дымов заставил меня повесить трубку. Он ничего не хотел слышать про полученный от Марии Витальевны аванс, заявил, чтобы я привозила Лису в пожарную часть. Сказал, что в диспетчерской с милой Варей, женой здоровяка-Миши, ей будет тепло и уютно. Тем более всего пару часов.

Я пытаюсь успокоиться, пытаюсь радоваться тому, что уже скоро не придется таскать малышку по злачным местам и оставлять с незнакомыми людьми. Конечно, сильно повезло, что нас так быстро приняли в младшую группу по прописке, меня пугали километровыми очередями. И пусть возить Лису придется неблизко, но детский сад понравился нам обеим: мне — воспитатели и чистота, Лисе — подружка, которую та успела завести за десять минут моего разговора с заведующей.

И как ей удается? Мне бы такой смелости, этим она явно не в меня. Я ведь даже себе не могу признаться в том, что…

— Ды-ды-дым! — Лиса вырывает ладошку и, радостно вскрикнув, мчит к Феду, который встречает нас перед частью.

Она уже не зовет его «дядей пожарным», нет. Только так, с троекратным и невероятно четким «д». Дымов же раскрывает руки и ловит малышку, которая верещит, точно сирена. Он, как всегда, с фирменной улыбкой и в простой синей майке с коротким рукавом, хотя на дворе октябрь и мы с Лисой в куртках.

— Ты не боишься слечь? — вмешиваюсь в понятный им одним диалог, полный восторженных всхлипов, но меня игнорируют.

— Выспалась, соня? На щеке следы подушки. Кто любит спать? Кто любит спать, а? — Дым пытается щекотать Лису, которая изворачивается в его руках.

— Я-я-я! — она теперь с ним часто в такой манере болтает, если не постоянно. — Я лублу!

И когда они спелись?

— Что мерзнешь? Пойдем, — наконец бросает мне, а в следующую секунду я уже утыкаюсь в его спину.

— Я не мерзну, — тихо бормочу под нос и сама понимаю, что вру — стояла же пританцовывала от холода.

А у него как получается так просто читать меня? Молча иду следом, поджав губы.

Дым ведет через коридор к двери с надписью «диспетчерский пункт», а внутри за телефонами сидят три дамочки. Одна тотчас бросает жевать круассан и спешит к нам.

— Здрасьте, пожалуйста! Это что за красавица в гости пришла? Тебя как звать?

— Ли-са, — осторожно отвечает малышка, будто разведывает обстановку, жмется к Дыму.

— Так ты — хитрая лисичка?

— Да, — смущаясь, выдает короткое.

Меня за широкими плечами замечают не сразу, но тотчас меняются в лице.

— Федор Николаевич, да вы в цветнике, погляжу!

Девушка, что представляется Варей и обещает присмотреть за Лисой, подмигивает мне, а я не перестаю удивляться, как они с Мишаней похожи. Если бы не знала, что муж с женой, подумала бы родственники: оба с круглыми добрыми лицами и широкой улыбкой.

— Не переживай, дорогая, я двух сорванцов в школу отправила, с этой юной особой мы поладим. Да, хорошая моя?

Лиса бодро кивает, чем заметно успокаивает нервы. Я все еще напряжена, потому что мне неудобно перекладывать на других собственные проблемы. Дым же, наказав малышке «вести себя достойно», просто обнимает меня за талию и подталкивает к выходу.

Как раз когда открывается дверь и входит блондин, при появлении которого все резко замолкают и изображают бурную деятельность. Варя без слов подводит Лису к дивану и помогает забраться на него, а затем тут же прыгает к телефону. Только Дым не тушуется, протягивает и пожимает руку.

— Думал, сегодня уже не появишься. У тебя же встреча в администрации.

— Рабочий день до пяти.

Фед будто и не реагирует на язву в голосе, как я понимаю, начальника или вида не подает.

— Арсений, это моя подруга Юна. Юна — это царь и бог нашей пожарной части Арсений Дмитриевич Бережной, но для своих просто Сеня, — тот хмурит светлые брови и уже собирается что-то сказать, когда Дым перебивает: — Слушай, у нас погостит принцесса пару часов, ситуация критическая.

Блондин смотрит за ладонью Феда, которая направлена в сторону Лисы, а мне уже хочется скорее увести ее, сказав, что ничего критического нет. Если бы меня только пустили! Дым пальцами в спину впился намертво, не ступить.

Все притихают, даже звонки смолкают. Дамы наблюдают за происходящим с неподдельным интересом.

— Я босе не плинцесса, я ко-ло-лев-на! — разряжает обстановку моя любимая малышка, припоминая Дыму его же комплименты.

Строгие черты лица того самого Арсения Дмитриевича смягчаются, я вспоминаю, как дышать. А блондин уже идет к Лисе, присаживается на одно колено.

— Ты же та самая повелительница воды из «ТикТока» Паулины?

— У Арсения Дмитриевича есть «ТикТок»? — шепчет Варя другой девушке с глазами по пять копеек, пока Лиса без труда очаровывает еще одного сурового мужчину на зависть всему женскому полу.

— Давайте я ее к себе заберу, — вдруг предлагает он, поздоровавшись с игрушечным крокодилом. — У меня телевизор есть и диван удобнее.

— Это всего на пару часов, — подаю голос, потому как больше всего боюсь, что Дыму и другим достанется из-за нас.

Блондин кивает и грациозно подает руку Лисе.

— Хочешь посмотреть мультики?

— Да, пло Гену! — Малышка радуется вниманию.

— Значит, крокодилов любишь? — он получает вполне утвердительный ответ, когда ему в лицо тыкают хромой игрушкой. — А ты зайди ко мне, как будешь свободен, — говорит Дыму, пока я расстегиваю Лисе курточку, поправляю свитер и передаю Арсению ее рюкзачок с перекусом.

Но перед тем, как уйти, и уже после того, как обещаю малышке очень скоро вернуться, я крепко обнимаю ее, а она вдруг тихонько шепчет на ухо то, что совсем не ожидаю услышать.

— Мамочка, плинц-посалный осень холосый, ты с ним не лугайся.

И так забавно машет ладошкой Дыму, пока я пытаюсь собраться с мыслями и успеть за взрослеющим ребенком. А когда мы с Федом не спеша бредем обратно мимо кухни, я вдруг замечаю на старом и испытанном временем холодильнике рисунок Лисы — тот самый с пожарной машиной, который я принесла, кажется, в прошлой жизни. Меня пробивает на слезу, но я помалкиваю.

— Н-надеюсь, — пытаюсь побороть дрожь в голосе, — у тебя не будет проблем? Из-за нас?

— Арс мой друг, я разберусь.

В этот момент прямо навстречу высыпается целая толпа мужчин, задержав нас в коридоре. Они явно спешат пообедать, по очереди здороваются со мной — с большинством я знакома.

— Куда чистые шмотки деть? — спрашивает, застыв перед нами, Дэн.

— В морге кинь.

— Где? — вырывается у меня под всеобщий смех.

— Это комната отдыха, — поясняет Дымов.

— Какая вы сладкая парочка! — усаживаясь за стол, затягивает в очередной раз заводила-Макс, чем вгоняет меня в краску.

— Я не понял, — резкий тоном, от которого вздрагиваю, рычит Фед, — а душ уже выдраил?

— Ну, Дым, обед же! И так из-за вызова нормально не поели!

— Обед или не обед, наряд никто не отменял. Кто много болтает, тот не ест.

И пока эти двое увлекаются спором на повышенных тонах, ко мне сзади подкрадывается Дэн. Фед рассказывал, что этот парень снимал у него комнату, где сейчас мы обитаем. Интересно, что их связывает? Ведь совсем не похожи.

— Согласен с Максом, хорошо смотритесь, — слышу над ухом. И вроде бы не хочу, но все равно вздрагиваю от чужого голоса. — Ты, смотри, Дыма не обижай. Он у нас один такой.

— Какой? — улыбаясь через силу, пытаюсь шутить.

— Такой, за которым мужики в огонь идут.

Я сглатываю нервно, киваю. Как отвечать, понятия не имею, да и надо ли? Точно нужно бежать подальше от фан-клуба, который Дым вокруг себя собрал.

— Эй, слюни вытри, жених, — появившись из ниоткуда, заявляет Дымов другу и уводит меня. Я едва успеваю всем не очень вежливо махнуть на прощание, в то время как вслед наперебой кричат «пока, Юна» да «всего хорошего».

В гараже, где стоят пожарные машины, довольно зябко и не очень приятно пахнет моторным маслом. Только я будто бы не замечаю этого — смотрю под ноги, потому что ощущаю, как Дым смотрит на меня. Перебираю в голове подходящие фразы, а вслух выдаю, как всегда, полную ерунду.

— А где же столбы, как в американских фильмах, по которым пожарные съезжают? — спрашиваю с улыбкой, вспомнив смешной момент из кино про Бриджет Джонс, но юморист из меня так себе.

— У нас одноэтажная часть, — отвечает прямо в глаза. И вот знаю уже, что он не пытается уязвить или обидеть, но говорит со мной все время так, что чувствую себя размазанной по стенке.

Дым очень силен духом. Пожалуй, сильнее всех, с кем я знакома.

— Ладно, — закругляюсь острить, смотрю на время, которого почти не остается. — Я побегу, поэтому… как у вас говорят? Сухих рукавов?

Только произношу, уже жалею, что ляпнула, Дым снова сдвигает к переносице брови. Я вся подбираюсь. Специально ведь искала информацию в интернете, неужели врут? Не понимаю, но он наступает ближе, а я будто зачарована, не могу сделать ни шагу назад. Даже когда наклоняется ко мне, словно собирается рассказать самый большой секрет на всем белом свете.

— Пожарные не желают друг другу сухих рукавов. Мы не надеваем новые боевки на дежурство, некоторые еще и про маяки доказывают, вон те, которые на машинах, но я заставляю чистить их, а не отлынивать.

Что-то перещелкивает внутри, наверное, из-за его вибрирующего тона. Что-то, отчего накопившееся напряжение вдруг разом стекает в низ живота. В целом букете самых разных ароматов я различаю только его одеколон, Дыма. Улыбаюсь вдруг, потому как ловлю усмешку в уголках губ и теперь понимаю, что он невинно подшучивает надо мной.

— И ты никогда не можешь смолчать, да?

Дым играет бровями в ответ, а я собираюсь уносить ноги. Но перед этим, ведомая каким-то порывом, быстро целую его в щеку. Правда, он в последний момент дергается, и я угождаю прямиком в губы.

Разряд тока волной проходит по телу. Всего одно прикосновение, каких-то жалких пару секунд, а их с головой хватает, чтобы Дым растерялся и я успела ускользнуть от него. Слышу громкий выдох за спиной и лишь усерднее перебираю ногами к выходу.

— В следующий раз не сбежишь, — кричит следом, а я не могу сдержать улыбку.

После время тянется невыносимо медленно. Это самые долгие и скучные три часа моей жизни. Придя в офис и оставшись в приемной наедине с собой, я схожу с ума — маюсь из стороны в сторону, перебираю в мыслях моменты с Дымом, смакую. Это был даже ненастоящий поцелуй, а мне до сих пор кажется, что у меня губы горят!

Едва в офисе заканчивают устанавливать мебель, я прощаюсь с Громовой, срываюсь с места и уже на лестнице опережаю сборщиков. Обратно в часть я не еду — лечу. Прохожие на улице улыбаются мне, хотя погода хмурая, небо в тучах все. Что происходит вообще? Я не поспеваю за ходом собственных мыслей, не могу поверить, принять тот факт, что есть мир помимо нас с Лисой!

Когда захожу в пожарную часть, с трудом сдерживаюсь, чтобы не перейти на бег. Резко успокаиваюсь, потому что не вижу машин — никого нет. Иду прямиком в кабинет начальника забрать Лису, но тот вдруг оказывается закрыт. Тогда возвращаюсь в диспетчерскую, а открыв дверь, резко теряюсь. Потому как внутри очень шумно. Нахожу Лису, та свернулась калачиком на диване, и бросаюсь к ней.

— Мамоська! — чуть не плача, прижав крокодила к груди, она вскакивает и бежит ко мне.

— Что случилось, солнышко?

— Ды-ды-дым обесал меня в соопалк сводить и усол.

Нехорошее предчувствие селится в груди. Я оборачиваюсь и вижу белые лица девушек, особенно Вари. Беру Лису на руки и подхожу к диспетчерам — одна из них как раз ведет по телефону разговор, у второй глаза на мокром месте.

— Что случилось, Варь?

— Беда пришла, — шепотом отвечает.

В этот миг все теряет смысл, потому что я слышу шум двигателей. Как в тумане, выбегаю вперед девушек к воротам. Смотрю, как заезжают машины, как из них медленно выбираются пожарные с понурыми лицами, все перепачканные сажей.

Что-то случилось, я отчетливо понимаю, что произошло страшное, но волнует меня только одно: где Дым? Почему я не вижу Дыма?