Глава 14. По стопам брата

Алексей

— Идиоты. — Прозвучало спокойно, словно Янкевич и не злился вовсе. — Ну разве не дебилы? — Он остановился напротив в одном шаге от моего колена, хотя до этого измерял кабинет шагами. — Мало того, что устроили драку в клубе, так еще и с кем? С сынком Орлова. — Олег усмехнулся, глядя мне в глаза, будто Вольного и холеного рядом не было.

Мы втроем сидели на диванчике в его кабинете. Максим смотрел тупо в пол, потирая побитую щеку, а Степа на руки, которые положил перед собой на колени. Только я в глаза Янкевичу, потому что не считал себя виноватым. Мою сестру обидели эти двое, и еще что-то могло произойти, если бы не Степа, поэтому зрительного контакта не прерывал. Пусть идиот. Пусть дебил, но за малую я любого порву.

— Вот скажи мне, Борзый, — Олег нахмурился, убирая руки в карманы брюк, — ты чем думал, когда того мажорика бил? О последствиях подумал?

— И ушатал бы, если бы вы не вмешались. — Цежу сквозь зубы, не переставая смотреть на Янкевича.

— Ушатал бы… — Олег усмехается и отходит к столу, резко выдвигая ящик. — Сейчас я тебя ушатаю. Борцы, мать твою, за справедливость. — Он достает пачку сигарет с зажигалкой и прикуривает одну. — Думал, год отдохну без цирка, но нет. Малого сменил Борзый.

— Олег…

— Молчите.

Отрезает Янкевич попытку Макса вставить слово. Кривится и крепко затягивается. Понимаю, что проблем мы ему кинули, но сейчас адреналин и злость делали свое дело. Я был на взводе, и вряд ли доводы разума поднялись бы на почетное первое место. Молчит, а Вольный толкает меня в плечо. Поворачиваю голову и вижу, что этот недалекий кивает на Янкевича. Типо, чтобы я вставил свои пять копеек. Ну нет!

— Значит так, ребятки. — Олег привлекает внимание, потушив окурок и постучав по столу пальцами. — Сейчас рассасываетесь по домам. Потом решу, что с вами делать.

Макс и Степа переглядываются, а я поднимаюсь и иду к выходу, пока эти двое тормозят. Раз сказали валить, надо выполнять, а то помещение кажется слишком маленьким, и воздух спертым. Не прощаясь хлопаю дверью и прохожу мимо охранника, который меня останавливает.

— Молодец, пацан, — басит с улыбкой, — удар у тебя четко поставлен.

— Босс твой не оценил. — Усмехаюсь, но пожимаю протянутую руку.

Даже странно. Минут двадцать назад он нас помогал разнять и, если не изменяет память, матерился в мою сторону, а сейчас комплименты отвешивает.

— Оценил. Я его знаю. Огребете, конечно, но ты точно его любимчиком будешь.

— С чего бы?

Фыркаю от такого предположения. Бред же! Олег меня в первый раз видит. С чего ему записывать Борзого в ряды любимчиков? Скорее наоборот. Больше и в клуб не пустит.

— Поверь. Такое я уже видел.

Уверенность в голосе охранника немного сбивает с толку, но я не успеваю задать ему еще пару вопросов, потому что холеный и мой дружок ненаглядный выплывают из кабинета слишком хмурые. Движемся к выходу, где Вольный не выдерживает.

— Какого черта ты кинулся на того убогого?!

— Чего?!

Останавливаюсь, когда мы покидаем клуб. Макс тормозит и смотрит на нас, только меня это мало волнует. Задевают слова друга. Причем крепко.

— А мне нужно было этого дегенерата по головке погладить?! Ты забыл, что они с Маруськой хотели сделать?!

— Не забыл! Только можно было вывести и тут рожу начистить, но тебе же не терпелось первому влезть в драку!

Вольный кидает слова с такой обидой словно я его лично отмудохал. Сам не понимаю, как расстояние между нами сокращается, и вот я уже в глаза ему смотрю. Убил бы.

— Потому что ты как всегда зассал.

— Ты вечно все портишь. — Кидает мне обиженка, глядя как на кусок дерьма. — Теперь и Олега подставили.

— Вот оно что… Больше боишься остаться без сильной крыши. Так иди и подлижись вместо того, чтобы мне истерику закатывать!

Выплевываю каждое слово ему в лицо, указывая на красную дверь. Внутри колотит, будто меня на мороз выкинули.

— Ребят, — холеный втискивается между нами, разводя руками на безопасное расстояние, от чего я нервно скидываю его клешню с себя, — остыли. Все хороши. Надо думать, как вылезти из этой дыры.

— Ты-то чего впрягаешься? Неужели так на Лилю запал? Или думаешь, мы тебе поможем ее склеить?!

Звучит слишком резко. Вольный запускает пальцы в волосы и с каким-то диким стоном отходит в сторону. Холеный хмурится и убирает руки в карманы джинсов.

— Хотел дать в рожу тому, кто ее обидел, и сделал это.

Перевариваю его слова, которые эхом отдают в черепной коробке. Лилю обидели… Когда? И почему я не в курсе?

— Видишь, — киваю Степе, — повод был не только у нас.

— Это ничего не меняет. — Настырно продолжает гнуть свою линию друг, даже не глядя на меня. — Из-за твоего хука справа Макс работу потерял.

Перевожу взгляд на холеного. Стоит бездушным столбом и глазами лупает.

— И? Мне его утешить что ли?

— Да иди ты.

Бросает Вольный и идет к тачке Максима. Развожу руки в стороны, пока друг выпендривается

— Садись. Доброшу вас.

Спокойно предлагает холеный. Ну неужели до такой степени добряк?

​И не то, чтобы мне наплевать на то, что человек остался без работы, но… Оказалось, что, да, мне как бы все равно. Не вызывал у меня холеный положительных эмоций. Совсем не вызывал, и его это странное заступничество за Лилию лишь усилило сомнения. Драться со своими мажористыми друзьями из-за того, что произошло давным давно между ними и девчонкой, к которой подбиваешь клинья…

Нет, я бы вдарил, конечно, но это я, а мотивы Макса подвергались сомнению.

Какой-то мягкотелый слюнтяй, пусть и с навыками боксера. Если Степа восторгался им, то я не поддерживал такую позицию. Ну подогнал он тебе работу, и что? Потом ведь потребует чего-то взамен. Так всегда бывает. Если ты получаешь такой приз от судьбы руками богатенького чела, то в дальнейшем что-то отдашь.

Лиля тому яркий пример. Удочерили ее высокопоставленные лица, и? Взамен она терпит унижения и пляшет под их дудку.

Хотя и я не лучше. Усыновили, а толку? Я у Альбины вместо раба, и если раньше сдерживало то, что мне не было восемнадцати, то сейчас стоп-краном работала Маруська. Я бы мог свалить от них далеко и надолго уже после окончания школы. Снимал бы комнату в задрыпанной общаге и горя не знал. Пусть нищеброд, зато жил бы своей жизнью и никому не мешал, а так приходится обеспечивать хорошее будущее сестренке. Я не против, потому что люблю малую до чертиков, и Альбина этим пользуется активно и нагло.

— Что опять случилось? — Маруська прилипает ко мне сразу после того, как я попадаю в квартиру.

Слышу грозный голос приемной матери, который летит с их комнаты, и проплываю к себе. Сестренка топает следом, хоть я и слова ей не сказал. Прикрывает дверь тихо, чтобы Альбина не услышала, и прислоняется к ней спиной, складывая руки на груди. Я сажусь на край кровати и врубаю светильник, чтобы не привлекать внимания предков. Только сейчас напряжение немного спадает, и мышцы начинают ныть.

— Лех, с кем ты подрался? — Тихо спрашивает Маруська, а я не знаю, что ей сказать.

Правду?

Не пойдет. Будет чувствовать себя виноватой, а я этого меньше всего хочу.

— Да, так. Нарвались одни морды на кулак.

Маруська печально улыбается и идет ко мне. Садится рядом и опускает голову на плечо. Что-то с ней происходит после того столкновения с мажорами, и я чувствую.

— Ты чего такая унылая? Альбина опять насела?

Захожу издалека, чтобы не спугнуть, но сестричка лишь отрицательно вертит головой и молчит. За руку меня берет и прирастает к ней, утыкаясь носом в плечо. Ох, не нравится мне это… Чтобы Маруська так расквасилась, что-то сверхъестественное должно произойти.

— Тогда с чего такая нежность поперла? — Усмехаюсь, а сам кайфую от того, что она ко мне прижимается, как к родному.

— Не знаю, Лех. — Сестренка тяжело вздыхает и отстраняется. — Я Мадине нос разбила сегодня.

— Чего? — Брови на лоб ползут от слов Маруськи. — Эта та самая? Дочка директора?

— Ага.

— Ну, мать же твою…

Резко поднимаюсь и шагаю по комнате. Информация медленно укладывается в голове, но я знаю одно, ругань родителей вызвана Маруськиной выходкой. Останавливаюсь и смотрю на нее, не зная, что сказать. Молодец, сеструха! Или, какого черта, Марусь?!

— Тоже лекцию будешь читать? Что девушки себя так не ведут?

Сестренка пытается улыбнуться, а мои плечи опускаются. Кого здесь ругать?

— Не буду. Лучше расскажи, что она сделала? Не просто так ты ей моську начистила?

Маруська криво растягивает улыбку по лицу и прикусывает губу. Не спешит рассказывать, и я нервничаю, потому что затяжное молчание на мой вопрос означает, что она сомневается, не доверяет мне. Вот черт!

— Тебе не понравится. Ты скажешь, что это было глупо. — Перестает улыбаться и с надеждой смотрит мне в глаза.

— Из-за пацана? — Говорю навскидку, и Маруся на удивление быстро кивает. — Вот сейчас я не понял. Ты разбила нос дочке директора школы из-за какого-то хмыря? И это точно не Степа?

— Нет. Это не он. И… — Она заминается, отводя глаза в сторону. — Не говори ему.

— Очень интересно. Подробности, мелкая. Выдавай детали, пока я себе не надумал что-то совсем гадкое.

Хотя бурная фантазия уже дорисовала недостающие элементы в разных вариациях. Складываю руки на груди, и сестричка мнется. О-о-очень интересно!

— Так получилось, Лех. — Наконец выдает она, а я хмурюсь. — Она сама напросилась, честно.

— Так ладно. Не хочешь говорить, не надо. Лучше просвети меня, там споры из-за тебя?

Киваю в сторону родительской комнаты, где до сих пор идет война.

— Угу.

— Чудесно. Так что теперь? Тебя исключат?

— Наверное.

Маруськин подбородок начинает подергиваться. Слезоньки, чтоб их! Приходится подойти и обнять ее. Исключение из школы в старших классах — не самое желанное, но все лучше, чем на учет, как и я.

— Я не хочу в другую школу, Лех. У меня все друзья здесь, а мама… — Совсем расклеивается сестричка. — Она хочет отправить меня по блату в эту… мажорскую…

Вот же дерьмо…

— Не бойся. С твоим послужным списком, вряд ли они загорятся желанием тебя взять. Там же каждая расфуфыренная девчонка будет с исправленным фейсом ходить. К тому же, блат Альбины сомнительный повод для перевода. Она не сказала, по каким каналам собирается тебя туда впихнуть?

— Нет. — Маруська вытирает нос и отстраняется от меня. — Думаешь, пугает меня?

— Не знаю. Может, кто-то из учителей-подружек. Ты раньше времени сопли не кидай. — Провожу пальцами по ее щекам и улыбаюсь.

— Можно я у тебя останусь? Не хочу ее видеть.

— Кровать твоя.

— Спасибо.

Обнимает меня крепко, а я весь остаток вечера думаю, как выкручиваться, если Альбина не пошутила. Она могла договориться и на лапу денег кинуть кому нужно. К тому же Маруська в учебе преуспевала. Поведение все портило. Слишком агрессивная и вся… в брата.

Только меня совсем не радовал тот факт, что сестричка скрыла от меня детали произошедшего. Полночи наблюдал с пола за ее светлым личиком. Из-за пацана значит, но не Вольного. И кто же тебя так зацепил, что ты нос недотроге решила разбить?

Вспоминаю Мадину и кривлюсь. Еще одна девочка-провокатор. До боли схожа поведением с Рапунцель. Мысли от одной принцесски плавно перетекают к другой, и я со стоном накрываю голову подушкой. Вот только тебя не хватало?!