Глава 31. Тебе не жить

Алексей

Чувствую себя брошенным котенком. И приласкать некому, и убить жалко.

Вольный смотрит на меня и чешет репу, словно упорно думает над тем, что я ему рассказал. Не знаю, что вдруг на меня нашло, но выложил без красочных подробностей события вчерашнего вечера. Держать в себе те чувства, которые давили на грудную клетку, оказалось сложно, и стоило другу задать вопрос, как меня понесло.

— Я бы тоже на ее месте сбежал. — Наконец выдает он, а я замираю, натягивая на себя ветровку.

— Не понял сейчас. Поясни. — Еле сдерживаюсь, чтобы не послать его.

Только интерес останавливает. Говорят же, что со стороны виднее, так может стоит послушать мнение лучшего друга.

— Ты же вечно, как взбесившийся бык, несешься и сшибаешь все, что стоит на твоем пути. Наверное, сказал ей что-то обидное.

— Ага, ее обидишь.

Хмыкаю, вспоминая, как Рапунцель может пульнуть в ответ словесным дротиком. Нет. Она прекрасно знала, куда шла, и что может случиться. Дело в другом. В том, о чем я не знаю.

— Ну да, дамочка не из тех, кто промолчит, особенно с тобой.

— В смысле?

— Да между вами и химия, и физика. Так все трещит, что и нас сшибает. — Ухмыляется Степа, а я хмурюсь.

Таращит меня по ней, да. Согласен, но вот взаимно ли это?

Черт! От размышлений голова превращается в огромный шар, который набили конфетти. Дурацкое чувство, и я не могу от него избавиться.

— Поговорил бы с ней. Позвонил там. Сообщение написал.

Молчу, глядя на Вольного, как свихнувшийся. Ведь правда…

Мы столько раз пересекались, но я до сих пор не взял ее номер телефона, даже когда он был у меня в руках. Клиника, Богданов, плачет по твоей тупой голове.

— Все так запущено? — Друг становится серьезным, пока я застегиваю ветровку. — Тогда погнали к университету. Может успеем ее поймать.

— Может не стоит ловить. Не просто так она сбежала. Поняла, что не стоит водиться с детдомовским мальчиком, который ей не пара.

— Э-э-э, братишка, так не пойдет. — Степа меня тормозит, заставляя сжать челюсти с такой силой, что появляется головная боль. — Ты ничем не хуже тех мажоров. Лучше. — Тычет мне в грудину, пока я пялюсь на дверь. — Не гони.

— Проехали. Погнали где-нибудь пожрем, а то мозг перестает работать.

Завязываю с темой о принцесске, но Вольный не унимается. Видимо, прет от того, насколько я упертый. Да, я так и думаю. Было время отойти от вчерашней эйфории и включить мозги. Не пара я ей. Совсем не пара. Что я могу дать девчонке, привыкшей к роскошным подаркам и свиданиям высшего класса?

Комнату в общаге, где дуборина будет зимой такая, что инеем покроешься?!

Ей это не нужно.

Поэтому и сбежала.

Чуда не случится. Я не стану миллионером при титанических усилиях. Все, что я могу на данный момент, работать в гараже и клубе, чтобы выживать. Какие перспективы? Да никаких! Абсолютно никаких!

Нищеброд со стажем.

— Хорошо. Только Макса позову.

— Ты без него не можешь?

От недовольства нервно одергиваю ворот ветровки и сглатываю противную слюну. Не нравится мне, что Вольный водится с Кругом. Мутный тип, как был в моих глазах им, так и остался. Сомневаюсь, что когда-то смогу так же легко общаться с ним, как Вольный или Лиля. Нет. Увольте от таких нежностей к мажористой заднице.

— Лех, чего ты на него взъелся? Мы здесь только благодаря ему…

— А я не просил. — Цежу сквозь зубы и прохожу к двери, открываю ее и чуть ли не наскакиваю на очень злобную морду.

Передо мной стоит белобрысый богатенький утырок. За ним еще одна знакомая моська. От них так и сквозит презрением, от чего я сразу ощетиниваюсь. Каждая мышца напрягается.

— Поговорить надо. — Не особо дружелюбно говорит птица, Орлов вроде.

— Не о чем. — Хочу оттолкнуть его, но он резким толчком в грудину чуть ли не сбивает меня с ног.

— Э, парни, может хватит разборок. Ведь все же решили. — С мировой выступает друг и не дает зарядить наглой морде, которая вплывает в каморку холеного.

Дверь закрывают. Чувствую, что передо мной живые груши для снятия стресса, а он у меня накопился нехилый.

— Есть о чем. — Белобрысый сжимает кулаки и смотрит на меня. — Не смей больше приближаться к Свете, понял?

— А ты кто такой, чтобы мне указывать? Захочу и не просто подойду, и поверь, она не будет против. — Шагаю к нему с улыбкой.

— Мразь. — Цедит сквозь зубы и покрывается пятнами от злости. — Тебе все равно ничего не светит. Она поймет, что ты кусок дерьма, не стоящий и ее мизинца.

— А кому светит? Тебе?

— Да ты…!

Хватает меня за грудки, но ударить друг друга мы не успеваем, потому что холеный, словно из под земли вырастает и откидывает нас по разные стороны.

— Санек, успокойся.

— Ты бы не лез, Круг. Не в твоих интересах.

Переглядываются, а я поправляю ветровку, понимая, что Степа не пропустит к твари, которая выпрашивает. Видимо, нравится, когда ему нос разбивают.

— Слушай, Орлов, я тебе мало за Лилю врезал? Так я повторю. Еще и за друзей накидаю. Хочешь?

— С каких пор ты такой смелый стал?

Усмехается белобрысый, переключая внимание на Макса. Тот тоже сжал кулаки. Второй мажор стоял и наблюдал за происходящим. Только по взгляду стало понятно, что в любой момент кинется.

— Дана нет, чтобы защитить.

— Зато есть мы. — Подает голос Вольный, а я охреневаю от того, с какой злостью звучат эти слова.

— По опасной дорожке ходишь, Макс. Не тех друзей выбрал. — Фыркает птица, отступая к двери и смотря то на него, то на меня. — Тебе не жить. — Бросает презрительно, открывает дверь и сваливает вместе с другом-шавкой.