Глава 45. Не все потеряно

Светлана

Все идет по накатанной. Мир не рухнул после того, как мне остригли волосы. Те самые локоны, которые так любит Леша. День сменяет ночь, а ночь день. Так пролетают сутки, и ничего не меняется вокруг, кроме того, что теперь он рядом. Живой. Здоровый. И самое главное, влюбленный в меня.

Я не замечаю дурацкой хромоты, которая все больше проявляется, когда Богданов устает.

Это не важно. Сейчас. Когда мы вместе.

Мысли о том, что операция не поможет, лезут в голову, но я их отгоняю. Раз за разом, пока дата приближается. Леша мне помогает. Находится рядом и корит себя за то, что когда-то выгнал из палаты.

После прихода Орлова жизнь резко изменилась, словно он принес в нее немного ярких красок. Именно такие ассоциации у меня вызывал Алексей. И если я была рада каждому дню, который мы проводили бок о бок, то его выражение лица ежедневно менялось. Он переживал, хоть старательно это не показывал.

Да, опухоль была доброкачественной. Долгое время не давала о себе знать, словно замерла. Я даже успела поверить, что все закончилось, и, возможно, мне не придется проходить через ад, называемый хирургическое вмешательство. Только судьба не оставила другого выбора. Опухоль росла, и никакие альтернативные методы не помогали, поэтому оставался один выход.

Последствия могли быть разными, и тут как повезет. Я надеялась на то, что останусь прежней. Хотя разве можно остаться такой же, когда родители настолько гнусно со мной поступили?!

Если бы не Саша с Марусей, то я бы до сих пор жила в неведении и ждала своего часа. Без Леши. И без них.

Только приход Богданова перевернул все с ног на голову. Он не захотел меня оставлять в папином особняке, снял однокомнатную квартиру и на вопросы, откуда такие деньги, не отвечал. Хмурился и говорил, что сам все решит.

Но мой любопытный нос все равно разнюхал, где собака зарыта. Оказывается, что Леше с операцией помог Янкевич, хозяин «Дракона». Я все считала, что этот хмурый мужчина тот еще злодей и подпольных дел мастер, но то, как он помог Леше и семье Вольных вознесло Олега, как минимум, на пару ступеней выше в моих глазах.

Я водила кистью по холсту, когда раздался звонок в дверь. Леши не было. Он ушел по каким-то секретным делам и обещал быть только через пару часов, поэтому я настороженно шла к двери. Не поверила, что вижу рыжую шевелюру в глазок, и резко открыла дверь.

— Суфлер, ты… — Штольман подняла указательный палец и качала головой, подбирая слова, пока я смотрела на нее во все глаза. — Заставила меня поверить, что ты та еще гадина.

— Ирка… — Только и прошептала я прежде, чем она шагнула через порог и сжала меня в объятиях.

— И какого черта ты молчала, а, змеюка?! Убить тебя мало…

Пока Штольман терзала меня обнимашками, за ее спиной появилась еще одна до боли знакомая фигура. Я даже замерла от неожиданности.

— Моя очередь, — Илона Львовна подала голос, и Ира сразу отошла от меня, позволяя бабуле пройти вперед с серьезным видом, от которого у меня по коже мурашки пробежали, — Светик-Светик, я так надеялась, что нас минует эта участь. — Она крепко обняла меня, погружая в воспоминания о детстве.

Наверное, я напоминала столб с глазами, потому что не знала, как реагировать на появление бабушки. Здесь. В столице. В квартире, где мы жили с Лешей уже несколько дней. Ира лишь руками развела, когда я поймала ее взгляд.

— Кстати, я не против чая. У Илоны Львовны чудесные пирожки. — Штольман явно пыталась разрядить напряжение, которое я испытывала, находясь рядом с родственницей.

Я провела их в кухню, где мы сели за стол с чаем. Бабушка и правда принялась угощать нас своими кулинарными шедеврами. Вот только мне кусок в горло не лез. Я не понимала, зачем она приехала, и кто все это устроил.

— Ты не подумай ничего плохого. Никто так и не знает о твоей болезни. Я подошла к Орлову и чуть ли не силой выпытала правду. Если честно, особо и пытать его не пришлось. Уж больно он печется о твоем душевном состоянии. — Ира закатила глаза и изобразила выражение лица Саши, после чего посмотрела на Илону Львовну. — А вот уже я подгребла тяжелую артиллерию.

Бабушка улыбнулась и кивнула Штольман, тяжело вздыхая.

— Я останусь здесь настолько, насколько потребуется. Если бы знала, как с тобой обходится мой сынок и его благоверная, то забрала бы к себе вместе с Лилей. — От упоминания имени сестрички я на автомате выпрямила спину.

— Это лишнее. — Выдавила из себя настолько сухо, то даже Ира прокашлялась.

Только я не могла ничего с собой поделать. Разве я должна кинуться в объятия Илоне только потому, что она вдруг решила проявить заботу? Нет. Не обязана. Я знала, кто ее любимица и не претендовала на первое место. Теперь не претендовала.

— Вот как тебе удается быть такой красавицей даже в платке и без волос, Алимеева? Это чудо природы? Или ты ведьма? — Своеобразный юмор Иры вывел меня из раздумий, и я даже улыбнулась.

— Это все гены. Да, бабуль? Сохранять лицо в любых обстоятельствах.

— Да, Светик. Только цена за это иногда слишком высокая.

— Наверное, поэтому у папы так много денег.

— Свет…

Бабушка печально на меня посмотрела, а я сложила руки на груди, не зная, как вообще себя вести в такой ситуации. Мы нормально не общались с того времени, как она забрала к себе Лилю. Даже после того конфликта, когда меня чуть не избили мальчишки, мы все еще находили общий язык, а потом… Потом я старалась всячески зацепить приемыша, а бабуля за нее заступалась. Вот так и потерялась наша связь.

— У нас гости… Илона Львовна, — Леша возникает на пороге внезапно и кивает бабушке, которая расплывается в улыбке, — здравствуйте!

Театр абсурда. Очень напоминает то, что происходит сейчас. Я и забыла, что бабушка знакома с друзьями Лилии. Появление Богданова разбавляет гнетущую обстановку. Он на удивление весел и мил с Илоной Львовной, да и Штольман со своим искрометным юмором пришлась ему по душе. Постепенно начинаю улыбаться и расслабляться в обществе бабушки, надеясь на то, что ее не подослал папуля. Все-таки яблочко от яблоньки…

Хотя, может не все потеряно… Так хочется в это верить…