Глава 22

Понедельник как всегда встретил меня огромной кипой документов и нерешенных дел. Ко всему этому Исаев добавил остроты моему настроению после небольшой ссоры. Я-то привыкаю к его отсутствию, а вот мужчина не очень. Между нами в прямом смысле пробежала черная кошка по имени Лада. Спорили, с кем его бывшая-новая секретарша останется. Поедет на несколько этажей выше или останется подле меня. Не хотя, но он уступил и остался очень недовольным моей победе, а я ликовала.

Как и ожидалось Павел приехал раньше положенной даты и уже на следующий день посетил собрание руководства. Естественно я удивилась его появлению, тем более, меня он не поставил в известность.

Как всегда он выглядит невероятно внушительно и опасно. Разукрашенный гипс не скрывают даже свежие, белые бинты, а дополняет и разбавляет его внешний вид. Кто-то из мужчин скрывая улыбку отворачивался, а кто-то не стесняясь с интересом рассматривал Исаевскую руку.

‒ Здравствуйте Павел Григорьевич.

‒ Добрый день! Вы прекрасно выглядите, будто ничего и не случилось.

Подшучивая, его приветствовал коллектив в большинстве состоящий из мужчин, тогда как женская часть состоит из трех человек, включая меня.

Исаев оскалил ряд белых зубов в приветственной улыбке и сел рядом с довольным генеральным.

Задело лишь то, что на ошарашенную меня он даже не взглянул.

Оставшуюся часть собрания я молча сидела настраиваясь на рабочий лад, но голос Исаева постоянно отвлекал, заставляя думать совсем не о рабочих вопросах. Обидно, что из-за такой пустяковой ссоры, он так себя повел. Мысли начинают снова накручивать меня, как клубок ниток, вызывать опустошение и горечь от обиды.

По окончанию собрания всех распустили. До вечера я все время думала о нем, проверяла телефон и чуть ли не вскакивала, когда кто-то стучался в дверь кабинета. Я постоянно ждала Пашу и даже разные варианты диалога продумала, а так же разные варианты ответов на всевозможные вопросы подготовила. Словно помешалась всё ждала и ждала, а он всё не приходил и не приходит.

‒ Юлия Васильевна, я закончила. ‒ выжидающе смотрит на меня помошница, которую я не заметила. Ну точно помешалась!

‒ Да, можешь быть свободна.

Последовала примеру девушки и тоже начала собираться. Как обычно мы с Ладой уходим, закрываем кабинет и приемную, а я все жду и оглядываюсь по сторонам. Заходя в кабину лифта опять проверяю телефон. Ни-че-го.

‒ Здравствуйте.

‒ Здравствуй Лада. ‒ от знакомого голоса меня почти переколотило, но глаз я не подняла. Зашла в лифт делая вид крайней занятости. Ей богу, как подросток!

Как раз вовремя входящий вызов от Маши.

‒ Да, я уже спускаюсь. Хорошо, да… Я свободна сегодня, давай. ‒ как можно натуральнее улыбаюсь. ‒ А куда пойдем? Мне нравится… Отлично.

Лифт домчал нас быстро на первый этаж и выпорхнув из него словно из клетки с тигром я стремительной походкой умчалась к выходу.

Пусть знает, что я тоже умею обижаться! Я ждала целый день, нервничала, а от него ни сообщения, ни звонка.

В толпе замечаю знакомый силуэт Маши.

‒ Ну что? Поехали? ‒ слишком бодро начинаю я.

Девушка завидев меня меняется в лице, а точнее завидев что-то или кого-то за моей спиной. Оборачиваюсь и почти впечатываюсь в широкую грудную клетку мужчины.

Поднимаю глаза.

Красивое, серьезное лицо с насмешливыми черными глазами, что неотрывно смотрят сквозь меня. Отвести взгляд не получается, будто под гипнозом застыла на месте. Эмоции перемешались. Скучала — это ясно, как день.

Не понимаю как так вышло, но уже спустя несколько секунд Исаев ни на кого не обращая внимания, наклоняется и целует меня. Нежно и в тоже время жадно. Время остановилось для меня. Люди будто испарились в этом огромном, шумном холле. Испарились все обиды так же быстро как и окружение, остались только мы. Я и он.

Совсем рядом от нас кто-то что-то уронил. Этот резкий звук и вернул меня в реальность.

Отпрыгнув от мужчины, как искры от наковальни, на некоторое расстояние я столкнулась спиной с Машей. Медленно осмотрелась.

Множество глаз прикованы ко мне и к Павлу. Кто-то смущенно отворачивался делая вид, что ничего не произошло, кто-то же улыбался, а кто-то завистливо сверлил во мне дырку.

‒ Юль, я поеду тогда с Темой, а тебя оставлю на Павла Григорьевича.

Подруга хитро улыбалась и так же как и я секунду назад, осмотрелась по сторонам.

‒ Чувствую, завтра буре быть… так что одевайся потеплее.

Шепнула она и приобняв за плечи на прощание, упорхнула на улицу.

Щеки горят, то ли от смущения, то ли от всеобщего внимания к моей скромной персоне.

Последовала примеру Марии и выбежала на улицу от любопытных глаз. На прохладном воздухе стало намного легче и кое-как приведя мысли в порядок повернулась к начальнику.

Мужчина с непроницаемым выражением лица стоял неподалеку.

‒ Паш, зачем?

Эта новость облетит всю компанию, а в особенности Исаевский фан-клуб. Покоя теперь мне не будет, кто знает, чем все может кончиться.

Начальник подошел ближе и взял мне за руку.

‒ Так надо. ‒ ни один мускул его лица не дрогнул, а глаза хищнически горят.

‒ Меня сожрут завтра, ты это понимаешь?

‒ Не смогут. Теперь все знают, что ты моя. ‒ как-то властно заявил он уводя меня за собой. ‒ Ты разве не знала, что травоядные не питаются хищниками?

Демонстративно закатила глаза.

‒ Ты не предупредил… Почему?

‒ Ты была бы против.

‒ Да нет же! ‒ останавливаю его. ‒ Ты не сказал, что приезжаешь.

Исаев задумчиво поднял голову к затянутому облаками небу, а после с легкой ухмылкой заглянул в мои глаза.

‒ Это маленькая месть за твое плохое поведение. ‒ подмигнул он и приобняв меня за талию повел дальше, не забыв поиграть бровями. ‒А сейчас поехали, я очень голодный.

С хитрым прищуром закончил он и торопясь, по-мальчишески, потянул меня к машине. От одной его улыбки все внутри сжимается в комок, а в горле пересыхает. Забытое чувство любви наполняет меня больше прежнего и теперь, я не представляю свою жизнь без него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍К моему удивлению мы поехали в мою квартиру.

Всю дорогу я расспрашивала о реабилитации, о том, почему он приехал раньше и о том, почему не позвонил. Мужчина довольно улыбался и по всей видимости, специально нервировал меня на протяжении всего дня.

Дома мы вместе приготовили ужин. Точнее, я готовила, а он все это время лишь отвлекал. Обнимал, целовал в шею, гладил волосы и заставлял млеть от дразнящих прикосновений. Однако, вечер закончился не так как мы планировали. В самый неподходящий момент меня у меня закружилась голова и начало подташнивать.

‒ Юля, что с тобой?

Набрасывая на мои оголенные плечи халат, взволнованно интересовался он, пока я сидела на холодной плитке обнимая фарфорового друга.

‒ Все нормально. ‒ поднимаюсь на ноги. ‒ Наверное из-за того, что целый день ничего не ела.

Пока я приводила себя в божеский вид, Паша облокотившись о косяк смотрел на меня через отражение зеркала.

‒ Ты беременна?

В груди защемило рт разочарования и горечи.

Отрицательно качаю головой.

‒ Маловероятно я вообще смогу сама ими обзавестись. ‒ через силу заставила себя не расплакаться. ‒ В этом ты можешь не сомневаться.

Наблюдаю в отражение за его реакцией, за тем, как он мастерски скрывает свои истинные эмоции. Ожидаемо… За столько лет я научилась читать его.

‒ Ты должен это знать. Знать, что я сломана.

‒ Для меня это неважно.

‒ А для меня важно! ‒ сжимаю кулаки впиваясь ногтями в ладони и поворачиваюсь к нему. ‒ О детях я мечтаю больше всего, а ты говоришь, что это неважно?

Смотрю на разрисованный гипс мужчины с завистью.

‒ Тебе не понять каково это быть одной и принимать этот факт! ‒ глаза щипает от накатывающих слез. ‒ У тебя есть прекрасная дочь и я вижу как ты на неё смотришь. Это прекрасный взгляд…. Уверена, ты хочешь ещё детей, но я не могу тебе их подарить… Пока не поздно — уходи.

Не дожидаясь ответа выхожу из ванны, завязывая на ходу халат, иду на кухню. Руки дрожат, слезы градом, а в душе противно скребут кошки.

Залпом выпиваю стакан воды и вздрагиваю, когда большая мужская рука обвивает меня за талию и прижимает к себе. Он молчит, а я позволив эмоциям взять верх начинаю плакать.

Паша терпеливо ждал, а я всё плакала и плакала. Не красиво так плакала, но было не до красоты и изящества. Исаев ничего не спрашивал, не говорил успокаивающих речей, а просто был рядом.

Становилось легче от обычной близости человека, которого выбрало мое сердце и душа.

Утром я проснулась раньше Паши и всё время до его пробуждения любовалась им, рассматривала умиротворенное лицо. Интересно, что ему сниться? Не удержалась и убрала упавшую прядь волос с его лба. Жмурясь, он открыл один глаз.

‒ Доброе утро. ‒ шептала я.

Исаев закрыл глаз и улыбаясь придвинул меня к себе, окончательно подмяв под себя. Гипс конечно мешает, но ничего не поделать.

На работу приехали мы с небольшим опозданием. Я то и дело ловила на себе заинтригованные взгляды работников. Ещё бы… Пришли мы вместе, а ко всему прочему, держась за руки.

‒ Сегодня у меня собеседование.

Недовольно процедил он следя за табло лифта со сменяющимися цифрами.

‒ Секретаря выбирать будешь?

Скрываю насмешку в голосе, но не удержавшись начинаю улыбаться, когда он закатывает глаза.

‒ Разберусь с этим сегодня. Слишком много дел, а секретаря нет и нужен он срочно. ‒ заходя в кабину он с надеждой заглянул мне в лицо. ‒ Я был бы очень благодарен, если бы ты одолжила мне свою, а вообще-то мою же бывшую секретаршу и подобрала для меня идеальную помошницу. Ты же знаешь, в долгу не останусь.

Лифт наполнялся людьми прижимая нас ближе к стенке.

‒ Увы, мне Лада нужна. Теперь я тебя понимаю, почему ты без меня раньше был, как без рук. ‒ прикрывая меня собой он с серьезным лицом, но с бесятами в глазах, положил руку мне на талию сжимая пальцы. Ну все… рубашка будет мятая.

‒ Юлия Васильевна, не отказывайте…

‒ Ну нет, я знаю ваши уловки Павел Григорьевич. Сначала одолжу, а после буду искать замену Ладе, так как вы её переманите к себе. Нет уж, сами!

‒ Пообедаем вместе?

Поняв, что я раскрыла его коварный план, он смиренно выдохнул.

‒ Нет. Очень много работы. Я, в отличие от вас, контролирую подготовку к праздничной вечеринке в нашу с вами честь по случаю повышения. Она кстати завтра.

‒ Точно. А я то думаю, почему все такие взвинченный бегают и шушукаются.

‒ Да-да…

Павел

Целый день проводил собеседование. Кандидаток столько, что конца и края не видно. Все как на подбор красотки, но глупые и необразованные.

Из всей общей массы выбрал подходящих по умственному развитию и резюме. В конце дня остались лишь несколько человек.

Первая молодая, образованная, с небольшим стажем работы, но какая-то паникерша.

Вторая кандидатка женщина в возрасте, спокойная, серьезная, с прекрасным резюме и стажем, все знающая, однако, возраст. Мне её чисто по-человечески жалко. Зная себя, боюсь до больницы доведу женщину.

Последняя из всех подходит больше всего. Образование, хорошие рекомендации, умная, сообразительная, по возрасту подходит, но что-то меня в ней смущает. Её взгляд. Очень знакомый для меня взгляд… Так на меня смотрит большинство женщин.

‒ Анастасия Викторовна, вы подходите больше всех, но должен предупредить. Работать на меня очень сложно и если вы решите уволиться, имейте ввиду… ‒ специально делаю паузу. ‒ … Вы обязана будите подобрать себе замену и такую, чтобы меня она устраивала.

‒ Я вас поняла Павел Григорьевич. ‒ улыбается она и подходит ближе, что бы забрать предоставленную ранее мне папку. ‒ Когда я могу приступать к работе?

‒ Завтра. На вашем новом рабочем месте стоят несколько стопок с папками. К завтрашнему утру вы должны знать всё их содержимое.

Она удивленно округлила глаза, но тут же сменила удивление на спокойную улыбку.

‒ Я поняла.

‒ Отлично. Завтра первым делом уладьте вопрос о вашем назначении в отделе кадров. Вы свободны.

Она ушла, а я облегченно выдохнул. Самое страшное позади. Секретарь найден и наконец-то всё заработает, как часы.

До позднего вечера я промаялся с неотложными документами. Завтра собрание акционеров, а днем подготовиться я не успел.

Юлю отправил домой. Голос её был разочарован, но она никаких претензий не выказала.

После вчерашней ситуации я долго не мог уснуть. Всё думал о том, как ей было сложно и как я не замечал этого. Мы столько лет были вместе, пусть как начальник и подчиненная, но я не видел очевидного.

Она права, я хочу детей и очень много детей, хочу семью, но только с ней. Она именно та, кто мне нужен. Только её я готов носить на руках и только ей я хочу посветить всю жизнь.

Всегда считал глупым пытаться угодить женщине. Не матери или дочери, это святое, а именно женщине, которая в один день для тебя никто, а на следующий стала всем. Всем миром. Порой кажется, что мы знакомы сто лет, так близки мы душевно.

Дети. Сейчас множество способов стать родителем. ЭКО или суррогатное материнство… Множество вариантов. Я готов к тому, что у нас не будет их и вовсе. Для меня главной целью касательно Юли стало то, что я хочу сделать её счастливой, чего бы это не стоило.