Глава 25
Утреннее, весеннее солнышко щипает нос, пробиваясь через плотные шторы, а приятный аромат кондиционера от простыней дополняет атмосферу. Аромат уюта и тепла…
Просыпаться желания нет, так бы и провела день в постели рядом с Павлом, но не сегодня. Мужчина мирно спал, а я выпутавшись из одеяла и крепких рук, тихо улизнула из комнаты.
В огромном доме очень тихо, лишь сладковатый аромат выдает присутствие его обитателей.
Прокралась в гостиную прислушиваясь. Видимо на кухне во всю готовят завтрак и именно туда я направилась.
Валентина в ярко-малиновом фартуке, что-то выготавливает и заметив мое присутствие, сильно удивилась.
‒ Доброе утро Юля! Не знала, что ты у нас. Проходи скорее! Не стой в пороге.
Женщина добродушно пригласила жестом меня присесть.
‒ Здравствуйте, как вы поживаете? Давайте помогу…
‒ Нет, я уже закончила. Все прекрасно! Вика уехала на танцы, а если бы знала, что ты у нас, то точно осталась бы. ‒ наблюдаю за тем, как женщина начинает заваривать чай для нас. ‒ Она так скучает по тебе.
‒ Я тоже скучаю, но сами понимаете… Работы прибавилось.
‒ Да-да… Поздравляю тебя с повышением. Ты такая молодец!
Какое-то время мы делились новостями и просто общались с матерью Павла. Женщина все кружила надо мной, откармливала и занимала рассказами о внучке. Как оказалось, девочку отдали на танцы и ей это занятие пришлось по вкусу.
‒ Вот ты где.
Мы повернулись на мужской хрипловатый голос.
В кухне появился сонный Павел и потирая щетинистый подбородок, подошел ближе.
‒ Доброе утро мам.
Он нежно поцеловал Валентину в щеку, отчего глаза женщины заметно потеплели.
‒ Доброе сын, ты чего меня не предупредил о приезде Юленьки? Я бы тогда пораньше встала.
Причитала женщина.
Каждый раз умиляюсь их семейным перепалкам и в особенности, когда она начинает отчитывать такого взрослого на вид начальника, а он терпеливо, с нежностью в глазах её выслушивает.
Павел с легкой улыбкой подошел ко мне и с несвойственное ему нежностью поцеловал, разве что в губы.
‒ Так получилось. ‒ приземлился он на соседний от меня барный стул. Хищно растянувшись в улыбке он продолжил, при этом открыто рассматривая мои оголенные ноги. ‒ Непредвиденные обстоятельства.
‒ Ладно… Как вы вчера отметили?
Воспоминания вчерашних событий заставили Исаева изрядно помрачнеть, но он ловко это скрыл. Как всегда…
‒ Хорошо. Иначе никак, ведь Юля все контролировала.
Мы переглянулись и тот заигрывая подмигнул.
Ну паразит! Совсем не стыдно за вчерашний конфуз?
Сделала вид, что не заметила его заигрываний и отвернулась к своей чашке.
После вчерашнего остался осадок. Я всегда думала, что он мне полностью доверяет особенно после всего, что между нами было… Обидно конечно, но ничего уже не изменить. Вчера мы кое-как выяснила всё, что касалось Андрея, однако тема «секретарши» пока не поднималась…. Поэтому-то вчера обошлось без громкой ссоры. Скрывать не буду, поведение Насти сильно повлияло на мое настроение вчера, а Паша и вовсе сделал вид, будто ничего не происходило.
‒ Вот и хорошо! Вы завтракайте, а я отойду ненадолго.
Валентина с улыбкой двинулась к выходу, снимая на ходу фартук, спустя несколько секунд оставила нас одних в просторной кухне, в звенящей тишине.
Атмосфера так-себе….
Естественно! Совсем недавно между нами успела прошмыгнуть кошка, а если быть точнее… Рыжая и кудрявая овца!
Исаев молча завтракал периодически кося на меня взгляд, пока я так же молча, как он, допивала свой чай.
«Звень!»
В пустую тарелку с оглушающим звоном упали столовые приборы, от чего меня переколотило.
‒ Юль, я тебя обидел?
Нервозно начал он, поворачиваясь ко мне и упираясь локтем в стол.
‒ Все в порядке, я уже не обижаюсь. На это нет смысла обижаться. ‒ улыбаюсь в ответ. ‒ Главное, что мы разобрались с ситуаций Глыбова без лишнего шума.
Мой ответ его не удовлетворил.
‒ Тогда почему ты не смотришь мне в глаза?
Сжав зубы и натянув на лицо дежурную улыбку я повернулась к мужчине.
‒ Ненавижу, когда ты так улыбаешься. Напоминаешь куклу из ужастика. ‒ он немного склонил голову на бок и хмуро уставился на меня, выискивая что-то в моих глазах. ‒ Ты злишься. ‒ я отвернулась. ‒ На что? На меня? ‒ я тихо выдохнула носом и ещё сильнее сжала зубы, не спуская улыбки. ‒ Говори, иначе…
Исаев положил свою огромную, по сравнению с моей, руку на мое бедро и приблизился лицом к моей оголенной шее. От неожиданности я вздрогнула и чашка громко ударилась о блюдце.
‒ Прекрати.
Отодвинулась я от Паши и включила соц-сети с новостной лентой.
Мои действия ему определенно не понравились. Мужчина сильнее сжал пальцы на моем колене, отчего я ухватилась в его руку, в попытке остановить. Это очень щекотно.
‒ Нет! Не злюсь… прекрати, мне щекотно!
‒ Неубедительно. ‒ он поднял свои прозорливые пальцы выше к бедру.
‒ Паша! ‒ шипела я.
Не могу и не скажу истинные причины своего настроения, ведь виновницей всему Настя. Если расскажу, он тут же её уволит и завербует Ладу. Допустить этого я не могу. Это тоже самое, что побеждено сдаться, а после терпеть его сарказм.
‒ Я устала. Столько всего произошло.
И это правда, не подкопается.
‒ Давай уедем на несколько дней.
Серьезное предложение однако, но так груз ответственности непомерно давит на меня, от чего я отрицательно качаю головой.
‒ Не сейчас… Очень много работы, ты же знаешь.
‒ Работа никуда не убежит. Давай в четверг вечером улетим, куда ты хочешь?
Я шокировано уставилась на мужчину.
И это мне предлагает тот, кто никогда прежде не пропустил ни одного рабочего дня! Реабилитация и длительный больничный, слишком колоссально, повлияли на Пашу.
‒ Посмотрим… ‒ устало ответила я, понимая, что просто так он не отстаете.
Мне очень любо его предложение, однако: всему свое время.
Пусть для начала полностью оправиться и разберется с Анастасией. Иначе… чувствую у него в кабинете появится ковер из рыжих кучеряшек.
‒ Почему ты не предупредил меня?
Сухо спросила я прогартывая новостную ленту на сенсорном экране.
Паша на секунду замер, а после продолжил скользить ракой по моему бедру.
‒ Не понимаю о чем ты.
‒ … Настя. Было неожиданно, когда она тебя сопровождала, а не я.
‒ Ты ревнуешь? ‒ взбодрился он и с хитрой ухмылкой прильнул к моей шее. Его прохладный кончик носа таки терся по моей коже, вызывая приятные ощущения.
‒ А ты? ‒ заглянула ему в глаза, склонив немного голову вниз.
‒ Я?
‒ Ты.
‒ Всегда.
‒ Тогда твоя реакци… Что-о? ‒ удивилась я.
Ответ я ожидала совсем другой, что-то вроде: «Нет, я не ревную!» или «Это не для меня!», но он с серьезным выражением лица, снова повторил свой ответ.
‒ … когда ты стояла с акционерами, я еле сдержался, чтобы не швырнуть в лицо одному из них, бутылку с ликером.
Я ошарашенно приподняла брови.
‒ Не улыбайся так другим. Меня это нервирует, а ты знаешь, каким я могу быть, когда меня кто-то бесит.
Еле сдержалась, чтобы не расхохотаться во весь голос.
Паша выглядит как обиженный и в тоже время очень сердитый кот.
‒ Если бы кое-кто был рядом ‒ этого бы не случилось.
Он ехидно ухмыльнулся и приблизился в плотную, прильнув к моим губам. Жадно так, нетерпеливо, поцеловал, что по моему телу начало разливаться тепло, а руки сами собой обвили его шею.
Начальник немного прикусил мою нижнюю губу, поддавшись вперед, а его рука проскользнув под шорты, легла на мою ягодицу.
‒ О-ой! ‒ за нашими спинами воскликнул удивленный, женский голос. ‒ Не смотрю! Я не смотрю…
Перепугавшись, я оттолкнула Павла от себя и оправила шорты до нужной длинны. Начальник наоборот, довольно скалился зачесывая растрепанные волосы назад.
‒ Мам, заходи. Не бойся… Юля так настойчива бывает, иногда….
Что!?
От его нахального, лживого оправдания, моя челюсть поползла вниз, а уши во всю горят синим пламенем.
‒ П-паша! ‒ шипела я. ‒ Ты… меня… ‒ пока Валентина делала вид глубокой занятости и поисками чего-то там, я вскочила с места и извинившись выскользнула из помещения.
‒ Сына! ‒ шипела Валентина, а затем последовал глухой звук удара. ‒ Прекрати Юленьку….
Остальное я не слышала, так как быстро взбегала по ступенькам на второй этаж.
Вот же паразит!
Сердце барабанит, что ненормальное, а щеки жарко пылают.
«Хлоп!»
Подняла глаза на Павла, когда тот появился в мое кабинете. Молчаливый, задумчивый такой.
Выжидающе уставилась на мужчину.
‒…Юлия Васильевна меня не устраивает ваше поведение.
Мои брови поползли вверх от услышанного, а усмешка сама-собой вырвалась наружу.
Прошло уже несколько дней после того смущающего утра, когда я тихо сбежала нагло солгав о невероятно-важных делах. На самом деле я просто решила немного помучить Исаева, сбежав от него на целые выходные к Машке. Настя мне до сих пор не дает покоя, но сказать ему об этом я не могу.
Подруга настойчиво советовала поговорить с мужчиной, но я, как упертый барашек, посильнее стиснула зубы.
Девушка мне конечно не нравится, но она ведь ничего пока не сделала… Возможно я просто зациклилась на незначительных мелочах… вдруг она сама по себе такая раскрепощенная и общительная, а ещё очень сексуальная и из-за этого я вижу в ней потенциальную соперницу?
Исаев только-только вступил в новую должность, а без секретаря будет очень тяжко… Так что я мысленно дала себе и Паше небольшую отсрочку. Если она начнет перебарщивать со своей раскрепощенностью, придется сказать Исаеву всё, что я о ней думаю.
‒ Павел Григорьевич… ‒ устало зажала пальцами свою переносицу и спустя несколько секунд подняла глаза на мужчину. ‒ Почему?
Он, буравя взглядом, возвышался надо-мной стоя напротив стола.
Как всегда ‒ «с иголочки» одет и как всегда ‒ недовольный взгляд.
Белоснежная рубашка и темный галстук, простой, но наверняка дорогой кожаный ремень и легкий аромат розмарина. После аварии, мужчина слегка отпустил щетину и она ему чертовски идет.
‒ … Юля?
‒ Что?
Он прищурился и подозрительно склонился над столом, приближаясь ко мне, а я наоборот, инстинктивно, отпрянула назад облокотившись на спинку кресла.
‒ Что с тобой происходит?
‒ Ничего?
‒ Ничего? ‒ переспросил Исаев приподняв бровь.
‒ Совсем… Всё хорошо. Так чем моё поведение тебе не нравится? Все работают исправно, я так же стараюсь…
‒ Юля?
Прервал он меня и теперь пришла моя очередь вопросительно выгнуть бровь.
‒ Ты где витаешь?
‒ Не витаю я нигде…
‒ Тогда почему взгляд отводишь? Почему не слушаешь меня?
Паша присел на краешек стола и ястребиным взглядом прошелся по мне ещё раз.
Я поежилась и виновато улыбнулась.
‒ Прости… Готовлюсь к отъезду.
‒ Какому?
‒ Командировка наметилась. Генеральный отправляет на неделю меня и ещё несколько человек. Скажем это что-то вроде программы «Ревизорро», а я в роли ведущей.
Паша не выглядел удивленным.
‒ Мг.
‒ Ты же подписывал приказ, неужели думаешь, что я хочу уехать опять?
‒ Возможно… ‒ хитро улыбнулся он и перегнувшись через стол быстро поцеловал.
Порой я замечаю, что он совсем не соответствует себе прошлому. Он никогда при мне не ребячился и открыто не вел себя вольным образом, всегда был строг и безжалостен. Мне нравиться видеть его таким простым и даже милым со мной.
‒ Я тоже скоро уезжаю на несколько дней. Проконтролировать строительство объекта и встретится с некоторыми партнерами…
Пока Исаев делился новостями и подробностями я снова залюбовалась им и только, когда услышала имя Насти, меня словно вытолкали ногами «с небес на землю».
‒ Настя тоже едет?
‒ Конечно. Без секретарши весьма проблематично.
‒ Д-да… Когда вы уезжаете?
Он сверился с часами.
‒ Через три с половиной часа. ‒ мужчина встал со стола где все это время сидел. ‒ Пора собираться.
У меня челюсть почти отвисла. Я шокировано уставилась на Исаева.
‒ А… ты сегодня уезжаешь?
‒ Да.
‒ Вот как…
Я потеряла дар речи.
Конечно же мне не нравится узнавать о таком важном событие последней, но и заставить Пашу отчитываться передо-мной я не собираюсь. Во-первых, это глупо, а во-вторых неправильно. Не всякому человеку приятно быть под чьим-либо контролем, однако предупредить же мог заранее?
Отдернула себя от этих навязчивых мыслей.
Это все из-за того что едет с ним Настя… Это все ревность!
‒ Юль, ты какая-то рассеянная последнее время. Может стоит несколько дней отдохнуть?
‒ Всё хорошо. Много работы и в связи с последними событиями, я немного взвинчена…
‒ Н-да… Глыбов всем потрепал нервишки.
Да.
Глыбов.
Конечно!
Нет, Андрей отчасти тоже посодействовал, но причина моей рассеянности вовсе не он.
‒ Через пару дней я как раз буду проездом в Крыме. Встретимся?
‒ Да, конечно! ‒ улыбнулась я. ‒ Я уезжаю через три дня. Если повезет ‒ встретимся.
Так и простились. Без жарких объятий, поцелуев и слов. Паша лишь подмигнул мне, а после скрылся за дверью.