Глава 29

Прошло два месяца

‒ Юлия Васильевна вы сегодня рано.

С улыбкой Лада встретила меня в приемной.

‒ Доброе утро. Много дел сегодня и мне нужно уехать пораньше.

‒ Ах, точно! ‒ улыбнулась она открывая передо-мной дверь кабинета.

‒ Спасибо, ‒ девушка зашла следом с небольшой стопкой документов. ‒ Давай выпьем чаю вместе, а то потом не будет времени.

‒ Хорошо, я быстренько.

Спустя десять минут девушка зашла в кабинет с огромным букетом цветов. Я на секунду замерла, но рассмотрев цветовую гамму, поняла от кого они.

‒ Тимофей Романович…

Когда генеральный узнал, что я в положении, начал радовать меня разными подарками. Цветы он посылает исключительно голубой и синий цветовой гаммы, иногда разбавляя зеленой и белой. Заявил, что: беременных нужно задабривать и баловать, особенно, когда они занимают должность коммерческого директора. Помимо генерального цветы посылают некоторые из акционеров и Олег с Адой.

‒ Поставь их там и давай уже чай пить.

Девушка разлила по чашечкам зеленый чай и пододвинула ко мне кремовые бублики.

‒ Вы же мне расскажете?

‒ Что именно? ‒ с наслаждением откусила кусочек и была готова взлететь к потолку от удовольствия.

‒ Кто у вас там…

‒ Да. ‒ улыбаюсь. ‒ После таких вкуснейших, заварных бубликов с творожным кремом, я готова взять тебя на партнерские роды. Главное корми меня ими всегда.

Лада перепугано подавилась чаем и быстро закачала головой.

‒ Н-не надо, пожалуйста. Я буду кормить вас и другими вкусностями, постоянно, только не партнерские роды…

Я расхохоталась.

‒ Я же шучу. На партнерские роды у меня есть другая кандидатура.

Лада заметно расслабилась.

«Стук в дверь»

Лада подскочила с места и впустила нежданного гостя. Им оказалась Маша.

Девушка заметно поправилась за эти два месяца и её животик был уже заметно округлился. По срокам у нас разница в три с половиной недели, но по внешнему виду можно расценить как одинаковый.

‒ Заходи… ‒ откусывая ещё кусочек я поманила подругу к себе и та с довольным выражением лица приземлилась на диван. ‒ У нас тут, как ты говоришь ‒ обжираловка.

‒ Конечно я присоединюсь. Тема меня предостерегает последнее время. Какой-то врач его консультирует постоянно и мой мужчина за меня взялся. Контролирует весь рацион… ‒ она с удовольствием вгрызлась в булочку со сгущенкой и от счастья закатила глаза. ‒ Мм… боже. Лада, дай бог тебе здоровья!

Лада с умилением наблюдала, как мы пожираем её подношения и слушала нашу болтовню о врачах, анализах, токсикозе и обо всем о чем обычно болтают беременные дамы.

‒ Кстати! ‒ подорвалась Маша и полезла в свою сумку. Раньше девушка носила с собой исключительным мини-сумочки, а сейчас таскает полноценную сумку или классический женский рюкзак. ‒ Вот.

Она положила перед нами два красивых конверта перевязанных бежевой лентой.

Мы переглянулись с Ладой.

‒ Ну же…. Открывайте!

Поторопила она и мы с осторожностью открыли именные конверты.

‒ Так, что тут у нас. ‒ я принялась зачитывать. ‒ «Дорогая Юлия. Жду тебя на торжественной росписи и свадебном торжестве…» ‒ не дочитала я и уставилась на девушку. ‒ Машка…

‒ Да!

Начала обмахиваться она чтобы не расплакаться.

‒ Поздравляю!

Пискнули мы с Ладой в один голос и бросились обнимать невесту.

Ближайшие пол часа она рассказывала как романтично он сделал ей предложение и как она терпеливо ждала, когда сможет вручить нам приглашения.

В конце рабочего времени я распрощалась с Ладой отчалила с прекраснейшим, майским настроением на УЗИ. Казалось бы день начался просто замечательно и пролетел так быстро, и вроде ничто не сможет его испортить, но это случилось.

Зарывшись в сумке в поисках мобильного я зашла в лифт и когда обнаружила потеряшку, подняла глаза и столкнулась с двумя черными омутами. По классике жанра стояла ровно напротив мужчины.

За эти два месяца мы виделись крайне редко. Один или два раза в две недели на общем совещании и то, на половине из них меня не было. Да, я умудрялась отмазываться.

Мужчина как всегда в дорогом, брендовом костюме, тот же парфюм, тот же взгляд и та же тяжелая аура. От его пристального взгляда у меня мурашки, а в груди всё сжимается в колючий комок.

‒ Здравствуйте Юлия Васильевна.

Я повернула голову на женский голос, что принадлежит Анастасии.

Да, она до сих пор работает на Исаева и наверняка не только в его приемной, но и подрабатывает в постели.

‒ Здравствуй Настя. ‒ сухо ответила я и скользящим взглядом прошлась по Паше, что молча смотрел на мой округлившийся живот.

Инстинктивно обняла живот рукой и отвернулась к мужчине спиной.

Помимо нас троих в лифтовой кабине находятся ещё несколько человек и генеральный директор в их числе.

‒ Здравствуйте Тимофей Романович.

‒ Здравствуй Юленька Васильевна. Как тебе сюрприз?

Я широко улыбнулась мужчине.

‒ Большое спасибо. Я была очень рада снова получить от вас букет с шикарными, голубыми ромашками.

Генеральный растянулся в довольной улыбке и посмотрел на мой живот.

‒ Когда уже ты меня порадуешь и расскажешь тайну всех тайн нашей компании?

‒ Как раз сейчас направляюсь в клинику.

Мужчина удивленно поднял брови.

‒ Так скоро? Юленька, я обязан вас хотя бы подвезти до клиники!

‒ Тимофей Романович, ‒ смутилась я. ‒ Не стоит, тут недалеко….

‒ Я настаиваю. ‒ отрезал он.

Я благодарно улыбнулась.

Пока мы ехали в сторону клиники мужчина расспрашивал меня о разных мелочах и естественно затронул Исаева.

‒ Что же у вас случилось?

Я молча ворочала телефон в руках и генеральный понял, что не выведать ему подробностей.

‒ М-да… Что ты, что Паша, как партизаны.

Я выдавила улыбку и опустила глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‒ Я же правильно понимаю?

‒ Что именно? ‒ уставилась на мужчину.

‒ Он ‒ отец.

Не знаю какое выражение лица у меня было, но перед генеральным держать его оказалось сложно.

‒ Н-не….

‒ По глазам вижу, что он. ‒ он тяжело выдохнул и грустно улыбнулся.

‒ Нет, Тимофей Романович. Имя отца я не буду разглашать. И Исаев тут не причем.

Мужчина понимающе кивнул и больше не поднимал эту тему.

Благополучно добравшись до клиники и так же благополучно пройдя УЗИ я выпорхнула из кабинета с легкой грустью. Не из-за того, что расстроена из-за пола ребенка. Все беременные были в сопровождение своих мужчин, а я одна, как сиротинка. Странно быть чрезмерно сентиментальной и грустить или смеяться по любому поводу, но так я ощущаю себя настоящей.

На следующий день я проснулась в приподнятом настроении, но оно сошло на нет.

Сегодня совещание руководства и акционеров. Мое присутствие обязательно.

***

В течении дня я была словно на иголках. Так происходит всегда когда знаю, что мне предстоит лицезреть Исаевскую физиономию на протяжении нескольких часов.

‒ Юля, ты в порядке?

Взволнованно поинтересовалась Лада пока мы ехали в лифте. Я улыбнулась девушке.

‒ Да. Это не первый раз…‒ выдохнула. ‒ Меня больше волнует не Паша, а акционеры и их идиотские вопросы не по теме.

Лада понимающе кивнула и подбадривая подняла кулак.

Началось все удовлетворительно, но спустя полчаса после моего выступления на меня посыпались смущающие вопросы личного характера. Все, как коршуны, ловили каждое слово и чуть ли не записывали мои ответы. Когда я получила главный вопрос: «Кто отец?» меня уже разрывало от возмущения.

‒ Вам не кажется, что это вопросы не рабочего характера?! ‒ эхом разнесся мой ответ по залу и все мышью притихли.

В глазах забегали мушки, а в ушах начало гудеть.

Перенервничала…

‒ Простите, мне нужно… ‒ в глазах окончательно потемнело и я нашла опору в виде стола. ‒ … отлучиться.

‒ Юлия Васильевна?! ‒ подбежала ко мне Лада и придерживая под руку помогла выйти из-за стола. ‒ Воды… дайте воды!

Каким-то образом меня вывели из кабинета под руки.

‒ Давайте я вызову скорую? ‒ лепетала девушка, как пчелка пока мы сидели в соседнем кабинете.

‒ Нет. Там было душно и я перенервничала. Боже… ‒ схватилась за голову.

Сейчас снова поползут слухи и обсуждения.

Скорее бы уйти в декрет и не видеть их наглых лиц.

Спустя десять минут я вернулась в зал для собраний. Стояла гробовая тишина, но генеральный быстро поднял какую-то тему. Мужчины снова принялись совещаться.

Больше никакие личные вопросы мне никто не задавал. Казалось, в мою сторону старались не смотреть без надобности и избегали моего прямого взгляда.

Может генеральный что-то сказал, пока я отсутствовала?

Совещание закончилось и я поторопилась покинуть переговорную. В руках завибрировал телефон. Это был Олег. Я отошла от совещательного зала чтобы ответить на звонок.

‒ Да, слушаю?

‒ «Привет. Сегодня сможем встретиться?»

Я осмотрелась кругом и заприметила, что Исаев остановился у переговорной вместе с некоторыми коллегами что-то обсуждая.

‒ Да. Конечно… Что-то случилось?

‒ «Ничего криминального. Сегодня приезжает дизайнер и я бы хотел чтобы ты поговорила с ним лично.»

Последнее время мы все чаще созваниваемся с Олегом. Он всячески помогает и поддерживает меня, хотя я и не в восторге. Последние полтора месяца он настаивает на том, чтобы я переехала в нашу с ним квартиру. Хотя квартиру он и оставил мне после развода, но я не хотела там жить, поэтому она до сих пор числиться на нас обоих. Тяжело было там жить после всего, но мужчина убедил меня переехать туда. Месторасположение её в весьма удобном для меня месте. Офис в десяти минутах езды, клиника находиться прямо между офисом и квартирой, магазины, парк, детские площадки, аптеки… всё рядом. Поэтому я сдалась, но решила сделать там ремонт перед переездом. Олег помог с дизайнером и поиском ответственной рабочей бригады. Хотел ещё сделать всё за свой счет, но я припугнула мужчину, что в таком случае он будет жить там сам.

‒ А-а…. ‒ улыбнулась. ‒ Я и забыла. Олег, в принципе я освободилась… в котором часу мы можем встретится?

‒ «Сейчас я неподалеку от твоей работы. Могу забрать тебя и поедем сразу в квартиру?»

‒ Да… Да! Давай так и сделаем.

‒ «Кстати, ты любишь заварные пирожные с творожным кремом?»

От одного упоминания о пирожных моя улыбка самовольно растянулась на лице.

‒ Люблю… очень.

‒ «Вот и отлично. Представляешь, я купил несколько коробок для Ады, но та как узнала, что там творожный крем, запретила мне появляться на пороге. Сказала видеть их не может, а у дочки недавно была аллергия и ей нельзя пока есть сладости, а один я….»

Пока Олег делился подробностями я заметила, что Паша странно смотрит в мою сторону и похоже услышал мой разговор с Олегом.

Мужчина понял, что его поймали с поличным. Демонстративно положил руку на талию Анастасии, та расплылась в улыбке и последовала в сторону лифта, куда подталкивал её Исаев.

Ну… морда.

Ревность?

Нет… скорее раздражает его глупые замашки. Хочет уколоть меня или что это был за взгляд?

‒ «… так что рассчитываю на твою помощь.» ‒ я двинулась следом за ними к лифту.

Раз он решил сыграть на публику и позлить меня, то пусть тоже отхватить кусочек.

‒ Конечно Олег! Не вижу проблем. Я с удовольствием! Ты же знаешь какой я сладкоежкой стала. ‒ и сладенько так улыбнулась, что лица окружающих выглядели немного смущенными. ‒ Кстати, ты уже купил кроватку?

‒ «Знаешь, в этот раз этим занимается Ада…»

‒ Понятно. ‒ в лифте я таки и ощущаю на себе пристальный взгляд. ‒ Я нашла замечательный детский магазин и думаю мне стоит тебе его показать. Там столько интересных вещей и огромный выбор детской мебели. Я, кстати, там присмотрела кое-что, но ты просто обязан его посетить.

‒ «…Юль? У тебя странная интонация…»

‒ Ты обязательно должен сам выбрать, хоть что-нибудь, для своего будущего сына.

Ох, как я старалась, но Олег быстро меня раскусил.

‒ «Я так понимаю ‒ это мини спектакль?»

‒ Именно. ‒ улыбнулась я во все тридцать два и Паша прекрасно видит мою улыбку, ведь двери лифта зеркальные. ‒ Ладненько, скоро увидимся. Я сейчас в лифте и связь прерывается.

‒ «Я как раз подъехал. Отключаюсь.»

В отражение вижу целый спектр Исаевских эмоций, умело скрываемый за маской безразличия.

Задела я его знатно. По глазам вижу, ‒ он в бешенстве, а жилка на его челюсти так и дергается.

Двери лифта открылись и я не спеша его покинула, поглаживая живот.

‒ Юлия Васильевна… ‒ опешила. ‒ Надо поговорить.

Паша поравнялся со мной и странно уставился на меня.

‒ Да?

Мужчина будто решался сказать что-то, но в конце-концов задал несколько вопросов касающихся работы. Я быстро ответила и двинулась к выходу, пока он продолжал задавать глупые вопросы, а я продолжала односложно отвечать ему. От лифта до выхода внимание каждого из работников было приковано к нашей парочке.

Хах… так странно.

Все знают о наших натянутых отношениях и о оконченном романе. Всем интересно от кого я беременна. Что между нами произошло, что происходит сейчас и они жаждут узнать: что будет дальше.

Почему-то их интересуют все подробности нашей личной, жизненной драмы.

‒ Павел Григорьевич. ‒ выйдя из офиса я остановилась и устало подняла глаза на мужчину. ‒ Я тороплюсь… Если от меня требуется пересказать заново мою презентацию, я перешлю её на вашу почту.

Он заметно нервничая поднял глаза вверх, тяжело выдохнул и серьезно уставился на меня.

‒ Хорошо. Ты специально так себя ведешь?

‒ Не поняла… Так ‒ это как?

‒ Так стервозно.

‒ Стервозно? ‒не скрывая своего удивления я язвительно улыбнулась. ‒ Я что должна в вашем присутствии как-то по-особенному себя вести? Уж простите…

‒ Юля, ты поняла, что я имел в виду. ‒ злится, но я делаю вид, что не услышала его и наперекор продолжаю говорить.

‒ … меня не проинформировали о нововведениях, о правилах поведения при заместителе генерального директора…

‒ Прекрати нести этот бред…

‒ … индивидуального характера, касающихся, только меня одной.

‒ Юля! ‒ рыкнул он привлекая всеобщее внимание к нашим не скромным персонам.

Я уставилась на мужчину обхватив живот двумя руками, когда ощутила какое-то непривычное толкание внутри и опустила глаза вниз.

‒ Юля? ‒ из ниоткуда появился рядом с нами мой бывший муж. ‒ Всё в порядке? ‒ стал он рядом со мной и взволнованно осмотрел с головы до пят, а после перевел угрожающий взгляд на Пашу.

‒ Боже… ‒ ощупываю свой живот в попытке уловить ещё хоть один толчок малыша. ‒ Олег, он…

‒ Тебе не хорошо? ‒ он переключил внимание на притихшего Исаева. ‒ Ты в своем уме кричать на беременную женщину?

В животе снова ощутимо толкнулся малыш и я почти впала в экстаз.

‒ Олег! Он толкается… он первый раз толкнулся!

‒ Что?

Мужчина был сбит столку.

‒ Говорю же он толкается! ‒ уловила на себе хмурый взгляд Исаева. ‒ Вот. ‒ специально взяла руку Олега и положила себе на живот.

Прости Олег.

Бывшему мужу повезло и похоже он почувствовал легкие толчки малыша.

‒ Ого… ‒ удивился он, а на его красивом лице растянулась улыбка.

Исаев молча развернулся к нам спиной и небрежно зачесал уложенные волосы назад.

‒ Юля, если вы с Пашей закончили…

‒ Да. Нужно поторопиться иначе твой хваленый дизайнер обидится.

‒ До встречи. ‒ коротко сказал Олег Паше и мы ушли к машине.

Возможно я поступаю очень жестоко с Паше ведя себя таким образом, но от части он это заслужил. Ни ему одному дозволено вести себя импульсивно.

В конце-концов беременная здесь ‒ я, а не он и между прочем именно его ребенка я ношу под сердцем. Его сына.

Не удивлюсь если характер малышу достанется отцовский.

Пока мы добирались я несколько раз извинилась перед Олегом за свою выходку, однако, мужчина лишь посмеялся, заверил, что не обижается.

Около часа мы общались с командой дизайнера. Женщина попалась толковая и быстро уловила ход моих мыслей. Остальные мелочи я оставила на неё и мы распрощались.

***

Следующее утро началось как обычно с чаепития и перекуса. Остаток дня проходил так гладко, что я заподозрила неладное. Моя интуиция не подвела. После обеденного перерыва в кабинете нарисовалась Маша с очень недовольным выражением лица. Пришлось отложить начатую стопку документации и прервать корректировку новой системы продаж.

‒ Что случилось? ‒ закатила я глаза и откинулась на спинку кресла.

‒ Тебе это точно не понравиться, но я не могу не поставить тебя в известность.

Заинтриговала.

‒ Ну-с, в чем дело?

Маша свирепо осмотрела кабинет и усевшись в кресло напротив, как-то зловеще уставилась на меня.

‒ Ты меня пугаешь, что с тобой приключилось на этот раз?

‒ … Последнее время меня слишком часто гоняет по малой нужде. Так вот… пока я была в туалете и уже собиралась…

‒ Так? ‒ сделала заинтригованное выражение лица.

‒ … покинуть кабинку, я услышала как кто-то зашел в туалет и бурно обсуждал вчерашний спектакль, что вы устроили на улице.

‒ И?

‒ Не сбивай меня! ‒ забавно возмутилась подруга. ‒ По голосу я не сразу узнала эту… женщину, но решила дослушать. Она общалась с кем-то из бухгалтерии и они весьма не лестно отзывались о тебе. Я уже хотела выйти и разогнать этих змеюг, но передумала.

Я вопросительно подняла бровь.

То что по компании ползают слухи, известно давно.

‒ Это была Настя. ‒ я застыла. ‒ Она говорила гадости о тебе. Высмеивала и перекрутила правду так, что выставила тебя такой…. В общем, она сказала что ты издевалась над Пашей вместе со своим хахалем, демонстрируя свой живот. Что якобы специально спровоцировала Исаева и тот повысил на тебя голос, когда заметила своего мужика. Она даже на сайте компании анонимно опубликовала ваши фотографии в момент разговора. А ещё, она написала что ты изменяла Исаеву со своим бывшим мужем и якобы от него залетела.

‒ Что?

‒ Погоди… я узнала, что есть какая-то отдельная, новостная лента, где в основном общаются заядлые сплетники компании. Они там постоянно обсуждают… пикантные сплетни. Но имен не видно, так как именно там все анонимы.

‒ Получается, они всё это время открыто обсуждали и помогали распускать лживые слухи? А… Исаев. Неужели он ей рассказал, что я беременна от Олега?

Маша грустно закивала.

‒ Настя так же сказала что-то вроде: я так старалась вывести Юлю на чистую воду и наконец-то смогла.

‒ Так это она…. ‒ я схватилась за голову. ‒ Боже, что подумают акционеры и вся верхушка обо мне, когда прочитает этот бред…

‒ И я о том же.

‒ Я… я так старалась. Работала всё это время во благо компании, а она смеет мешать с грязью мою репутацию?!

Маша запаниковала когда я подорвалась с места.

‒ Юля… Юленька! Подожди меня! Не горячись! Давай попробуем успокоиться и решить все по-тихому!?

Но я уже её не слышала.

Столько труда я вложила в развитие компании. Столько ночей не спала, столько нервов потратила, столько слез пролила, а эта сколопендра собралась исподтишка все уничтожить? Ну, крыса! Почти десять лет я горбатилась и просто так не сдамся, какой-то рыжей вертихвостке.

Не помню как я добралась до приемной Исаева, но меня разрывала такая ярость, что контролировать её я уже не могла.