Глава 33
Пауза тянулась не меньше минуты.
Исаев заметно занервничал, но отступать не собирался.
‒ Могу я узнать его имя?
Я подняла бровь.
‒ Для чего тебе это? Это не твой ребенок.
‒ Мне интересно как его зовут. Что в этом плохого?
Я закусила губу.
‒ Его зовут…
‒ Юлька!
Из-за спины выпрыгнула веселая Машка, но встретившись взглядом с Исаевым, девушка испугалась.
‒ П-павел… Ик! Григорьевич? А-а…? ‒ она растерянно уставилась на меня и снова на Пашу. ‒ Здравствуйте…
‒ Добрый вечер Мария, как поживаете?
‒ Нормально? ‒ торопливо. ‒ Да, всё хорошо. А вы?
Мужчина лишь странно улыбнулся опустив глаза.
‒ Как обычно. ‒ всё с той же странной улыбкой он поднял взгляд на меня.
‒ Ага… ‒ с глуповатым выражением лица Маша начала суетливо оглядываться. ‒ А вот и они. Наконец-то…
Девушка заметно расслабилась когда к нам подошли двое мужчин. Один из них катил коляску с милой малышкой, а другой ярко улыбался мне.
‒ Маша, перед тем как ринуться с места, нужно предупреждать… ‒ Артем с сдержанно кивнул в сторону Исаева. ‒ Здравствуйте.
‒ Тёма, знакомься ‒ это Павел Григорьевич. Наш начальник.
Артем протянул руку Исаеву и пока Маша знакомила мужчин, те подали друг другу руки.
Зачем она это делает?
Уставилась на подругу с выразительно-недовольным взглядом. Маша лишь нервно пожала плечами, мол: «А что мне нужно было делать?»
Пока мы молча перекидывались взглядами и общались незаметными жестами, мужчины продолжили знакомство. Даже друг Артема ‒ Саша, подключился к ним. Исаев оценивающе осмотрел Сашку, но тот проигнорировал это и демонстративно подошел ко мне и моему сыну.
‒ Привет Мирон, смотри что я тебе принес. ‒ мужчина протянул большую упаковку детского печенья, которое Мирон очень любит.
Мальчик удивленно округлил глаза и отобрал упаковку из мужских рук. Начал играть с ней.
‒ Спасибо Саш… ‒ благодарно улыбнулась я. ‒ Последнее время нигде не могу найти это печенье. Как тебе удалось отыскать его?
‒ Чисто случайно заметил его и вспомнил с каким аппетитом Мирон его ест.
Всеми фибрами ощущаю на себе пристальный взгляд Паши.
Не заметит ухаживания Саши может только слепой. Мужчина с первого дня нашего знакомства делает мне всяческие знаки внимания, что естественно заставляет меня улыбаться. У нас небольшая разница в возрасте, но по поступкам Саши таки не скажешь, что ему всего двадцать шесть лет, когда я уже тридцатый десяток разменяла. Он успешный, трудолюбивый молодой человек, весьма симпатичный и воспитанный. Приятный, нежный характер с ощутимым стержнем внутри и устоявшимися моральными взглядами.
Конечно же мне льстит его внимание и очень ободряет поддержка с его стороны, но всё-таки я пока не готова впустить в свою жизнь нового мужчину. Уже устоявшаяся, размеренная и привычно-спокойная жизнь меня вполне устраивает, но бурчание Маши и терпеливая настойчивость Саши, заставляет всё чаще задумываться о следующем шаге. Шаг ‒ громко сказано, скорее попытка на излечение израненной души.
В Саше полно достоинств которые меня устраивают и то спокойствие ощутимое рядом с ним ‒ привлекает.
‒ Мирон… ‒ будто пробуя на вкус повторил Паша имя нашего сына.
Услышав как из уст Павла звучит его имя, кожа неожиданно покрылась мурашами. Мы встретились взглядами. Начинает казаться, что воздух вокруг нас вновь наэлектризовался как бывало это в прошлом.
Я не сразу обратила внимание на молчаливую паузу стоявшую вокруг нас, но звонок мобильного Исаева своевременно развеял неловкость.
Паша заглянул в экран мобильного и как-то грустно поднял глаза на меня.
‒ Мне пора, водитель уже заждался.
Пожав плечами я сухо простилась с Исаевым и отвернулась к Мирону, что с заинтересованным выражением лица пускал пузыри и карими глазками провожал Пашу.
Павел
Громко хлопнув дверью, отшвырнул ключи на комод и на ходу сбрасывая кроссовки, я наконец смог выдохнуть и не сдерживая эмоций рассмеяться.
Всё это время я думал, что Юля воссоединилась с бывшим, но оказывается ‒ она одна. Так и ко всему за ней ухлестывает какой-то парнишка, которому на вид не больше двадцати пяти.
Что вообще твориться в её жизни?
Почему меня так задело то тепло в её глазах, когда она улыбалась этому Саше?
И что это за детские выходки с моей стороны!? Эти взгляды… это дикое желание схватить Юлю и уволочь за собой. Что это? Снова ревность?
Нет…. Это нечто сильнее обычной ревности. Собственнический инстинкт не иначе.
‒ Боже… ‒ бубню себе под нос закрыв лицо руками.
Чувства сожаления так сильно обострилось в этот момент. Сожаление о всех лживо-сказанных вещах в прошлом. О том что солгал ей дабы сделать больнее, чем сделала это она. О том что расстались таким ужасным способом и о том, что я не попытался поговорить с ней как полагается, а поддался импульсивному порыву злости.
Опять погрузился в себя игнорируя всё поступающие звонки.
Мне становиться смешно от того, что я прекрасно понимал всё это время, что простил Юлю. Не смотря на то, что у неё была интрижка с бывшим, я хочу быть с ней.
Вспоминая те моменты, когда нескончаемое количество раз хотел набрать её номер ‒ жалел, что не набрал. Узнав что девушка переехала в их прошлую квартиру, окончательно опустил руки и бесповоротно решил переехать с семьей в столицу. Подальше от той кого любил многие годы, но поздно принял свои чувства.
Следующие два дня я продолжал сходить сума.
Обдумывая все варианты развития событий и прикидывая все возможные вытекающие последствия из любого принятого решения мною, я вычислил некоторые важные моменты.
Во-первых, я люблю Юлю и мне плевать на то, что Мирон не мой сын, во-вторых, я хочу быть с ней и готов простить измену, а в-третьих, знаю, она меня тоже любит. Я хочу попытаться наладить отношения с ней и если прощаться, то на легкой ноте.
‒ Разве этого недостаточно? ‒ сам у себя спрашиваю я, рассматривая содержимое чайной чашки. ‒ К тому же нам нужно прояснить кое-что….
«Тук…»
Поставив опустевшую чашку на стеклянный, дизайнерский стол, я поднялся с места, взял ключи от машины с комода и двинулся к выходу.
***
Через час я уже стоял у квартиры где сейчас проживает Юля с сыном. Последний раз бывал здесь много лет назад, когда они с Олегом ещё были женаты.
Дверь открыла девушка с яркой улыбкой, но увидев меня на пороге с огромным букетом кремовых роз в руках, улыбка её померкла за хмурым взглядом.
Она молчит и я молчу. Мы без слов понимаем мысли друг друга и её мысли выглядя примерно так: «Какого черта ты тут забыл?».
По громким воплям и смеху было понятно, что она не одна. На полу в прихожей переходящую в гостиную рассыпаны яркие шары, значится ‒ семейный праздник. Скорее всего день рождение Мирона, ведь её в первых числах октября.
‒ Поздравляю, ‒ протягиваю букет девушке и та с удивлением в глазах принимает его.
Удачно заехал в цветочный, жаль не в детский магазин.
‒ Спасибо, но что ты…
‒ Юленька… ‒ застыла в прихожей Людмила Ивановна уставившись на нас обоих. Спустя секунду она забрала букет из рук Юли и с улыбкой глядя на меня, вытолкала девушку из квартиры. ‒ Я присмотрю за Мироном, не волнуйся, иди.
‒ Но!..
«Хлоп.»
Юля
Я была в полнейшем шоке неожиданному появлению Исаева на своем пороге с гигантским букетом на перевес. Мужчина воспользовался моим шокированным состоянием и всунул в руки розы, что весили в два раза больше чем Мирон. Пока приходила в себя, откуда не возьмись выскочила Людмила Ивановна, забрала букет и выставила меня на коридор с легкой улыбкой на лице.
Что происходит!?
‒ Я не знал, что у вас будут гости.
Сложив руки под грудью, на которую Исаев уставился без всякого смущения, я сдержанно продолжила.
‒ Не важно. Зачем ты пришел?
‒ Разве не очевидно?
‒ Поздравить? ‒ он задумался над моим предположением.
‒ И это тоже.
Естественно я понимала зачем он мог сюда явиться, но боялась произносить это в слух.
‒ Паша… ‒ устало зажала пальцами переносицу. ‒ Если это из-за Мирона, то я тебе уже говорила….
‒ Нет. ‒ перебил он меня.
‒ Что нет? ‒ насторожилась я.
Нет ‒ я тебе не верю, или нет ‒ не из-за Мирона?
‒ Я пришел поговорить с тобой. ‒ неловко продолжил он. ‒ Пришел из-за того, что скучаю.
Кончики его ушей заметно покраснели. Ему сложно это говорить, я вижу… и это меня почему-то обрадовало.
‒ Скучал?
Язвительно переспросила я, приводя Исаева в большее смущение, которое перерастает в раздражение.
‒ Да! Я скучаю. ‒ злиться. ‒ Хочу надеяться, что ты тоже. Хоть немного…
‒ ….
Ответ его ошарашил.
Всё это время он никак не давал о себе знать, а тут явился с букетом и заявлением..
«Юля, он хочет узнать его ли это ребенок!» ‒ кричит внутренне подсознание, а сомнения язвительно поддакивают ‒ «Поэтому и явился с цветами!».
Следом подключилась гордость: ‒ «Это просто пыль в глаза, а если и нет, то вспомни о Насте!»
‒ Исаев скучай где-нибудь в другом месте….
Порицает меня разум: ‒ «Зачем ты говоришь такие жестокие вещи, ведь можно сказать тоже самое, но по-другому!»
‒ … я сегодня не в настроении снимать твою лапшу со своих ушей. Поэтому езжай к Насте со своим букетом.
‒ Что? ‒ с прищуром уставился он на меня, но я уже отвернулась к двери, чтобы вернуть ему его цветы. ‒ Стой.
Паша схватил мое запястье и рывком развернул к себе, впечатав в свою крепкую грудь.
‒ Какая к черту Настя?
‒ Та самая. ‒ если бы было можно убивать одним взглядом, Исаев уже давным-давно бы лежал в гробу. ‒ Рыжая такая, с которой ты в весьма тесных отношениях.
‒ У меня ничего с ней не было! ‒ я рассмеялась его словам. ‒ В тот момент я был в ярости и ляпнул это из-за обиды. ‒ приблизился он лицом, заставляя смотреть в его черные омуты. ‒ Она пыталась, не спорю, но ‒ нет! Как ты могла поверить мне!
Возмутился Паша, а на лице его читалось искреннее отвращение.
Промелькнуло сомнение, но я настойчиво продолжила выпутываться из его рук.
‒ Нет, я не верю тебе. ‒ вырвала руку из его хватки.
‒ Юля… ‒ качает он головой, а в глазах читается страх.
‒ Хорошо, ‒ выдохнула я. ‒ Предположим, что ты говоришь правду. ‒ серьезно смотрю на Исаева. ‒ Что дальше?
‒ Не знаю. Я хотел чтобы ты знала о моих чувствах. О том, что они никуда не исчезли и не исчезнут…
‒ Паша. ‒ качаю головой прикрыв устало веки.
‒ Нет, ты дослушаешь меня! ‒ нервно улыбнулся. ‒ Я люблю тебя.
Он сказал это с таким отчаянием, что мое сердце пропустило удар.
‒ Да… да, Юля! ‒ подступил он на шаг. ‒ А что касается Мирона…
‒ Вот что касается Мирона, тебя вообще касаться не должно! ‒ взбесилась я. ‒ Отпусти мои руки! Исаев….
Грубо закрыв мой рот поцелуем он прижал меня к двери. От возмущения я укусила его за губу, после чего мужчина сильнее углубил поцелуй.
Ярко-выраженный привкус железа на языке, давал понять, что укусила я его сильно, но это не остановило мужчину.
Возмущенно боролась я недолго. Сдалась со слезами на глазах и сильно уцепилась за Исаевскую макушку.
Не поцелуй, а сумасшествие какое-то. Так отчаянно, так страстно и так жадно.
‒ …а что касается Мирона. Мне плевать чей он, я готов воспитать его как собственного. ‒ переводя дыхания после поцелуя продолжил он. ‒ Если ты позволишь.
Оттолкнула от себя Исаева. Гипнотизируя смотрю в его глаза, ищу хоть каплю сомнения, но ничего подобного. Наоборот… мужчина совершенно серьезен, что пугает сильнее.
Сигнал открывающихся дверей лифта привлек наше внимание.
Из кабины вышел Олег с супругой и двумя детьми. Я же превратилась в статую осознав всю серьезность ситуации и осторожно посмотрела в сторону Исаева.
Мужчина не выглядел шокированным или злым, но тот холодок, что повеял от него ясно давал определение его настроению. Олег с Адой молча переглянулись. Девушка неловко улыбнулась.
‒ Мы не вовремя, я так понимаю?
‒ Ох, нет! ‒ спохватилась я и слишком резко открыла входную дверь квартиры. ‒ Проходите, Паша уже собирался уходить.
Пяти годовалая девочка с подарочной коробкой прошла вперед, предварительно поздоровавшись, скрылась в квартире, тогда как Олег передал Аде младшенького Богдана и кивнул супруге в сторону квартиры. Девушка смущенно глянула в мою сторону.
‒ Проходите. ‒ улыбнулась я и пропустила их вперед.
Олег и Паша молча смотрели друг на друга.
‒ Юль я скоро присоединюсь к вам. Иди.
Тяжелая атмосфера ‒ пугает.
Пугает то, что я как никто знакома с горячим, а порой импульсивным Исаевским нравом и холодным, провокационным характером бывшего мужа.
«Ох, что-то будет!» ‒ пищат мои нервишки крепко обнявшись.
‒ Исаев. ‒ предупреждающе сказала я, но тот даже не удостоил меня взглядом.
Все время пока Олег общался о чем-то с Пашей я была, как на иголках. Мою нервозность заметили все. Лада тихо наблюдала параллельно играя с детьми, Людмила Ивановна переняла мое волнение, но ничего не спрашивала, тогда как Машу больше заботило присутствие Ады со мной в одном помещении. Видимо девушка пока не в курсе о появлении Исаева на моей территории. Ада вручила подарок Мирону и тем самым отвлекла немного меня. Я так же вручила большую коробку с игрушечным замком и несколько новых упаковок с деревянной мозаикой.
Когда первая волна моей нервозности спала, мы женской компанией завели обыденную женскую беседу.
С нынешней супругой Олега мы вполне ужились, но в свете прошлой драмы, держимся на допустимом расстоянии. Подружками нам не стать, однако и врагами быть смысла нет. Главное, что нашим детям вместе интересно играть, а остальное неважно. Девушка осведомлена о моей личной жизни и я вижу её переживания. Не из-за Олега, а из-за Павла.
Спустя сорокаминутное отсутствия Олега, тот наконец присоединился с непроницаемым выражением лица.
Издевается…
Ясно же о чем они говорили и ясно, что Паша уже в курсе своего отцовства.
Наверное…
‒ Олег?
Вывела я мужчину на разговор, пока все веселились за общим столом.
‒ Юля? ‒ саркастично.
‒ Ты… Рассказывай если не хочешь чтобы моя и так расшатанная нервная система окончательно…
‒ Он пока не знает, но ты должна рассказать ему.
‒ Фух… ‒ красноречиво взглянула на улыбающегося мужчину.
‒ И да, он тебя правда любит. Думал, задавит меня своим энергетическим фоном.
‒ Слишком много воды утекло…
‒ Возможно и так, но не лишай человека его законных прав. Тебе это выйдет боком, когда он узнает….
‒ Так, где кнопка отключения? Адвокатишка…
Олег рассмеялся.
‒ Ты же не сможешь без него. ‒ я стиснула зубы. ‒ Не лишай себя шанса на счастье. Я не смог осчастливить тебя, но он определенно сможет.
Странно, но спокойные и ненавязчивые слова Олега подбодрили меня.
Мне впервые за долгие полтора года стало легче дышать.
‒ Ада сказала, что вы сегодня улетаете к твоим родителям в Сочи. Передавай им привет.
‒ Обязательно.
Спустя полчаса Олег со своим семейством бодренько отчалил в аэропорт, а Машка с мужем и дочкой уехали домой. Лада так же уехала, а Людмила Ивановна настоятельно осталась помогать мне убрать стол. Мы немного поговорили и когда Мирон уснул она смогла спокойно уехать.
Огромный букет, стоящий в большом ведре, не давал мне покоя и я, дабы проветрить голову, вышла на балкон.
Солнце совсем недавно село и приятный, прохладный ветерок обдавал меня свежестью приближающейся осени.
Прокручивая мобильный в руках я все же решилась набрать номер Паши и сильно удивилась, когда отдаленная мелодия заиграла где-то под подъездом.
‒ «Юля?»
‒ Ты что не уехал? ‒ высунулась я с окна.
‒ «… да. Задумался пока сидел в машине и решил перед отъездом подышать.»
Странное и не свойственное мужчине оправдание вызывает во мне улыбку.
‒ Поднимешься?
‒ «….»
‒ У меня остался торт.
‒ «Торт говоришь?» ‒ уверена, он улыбается.
Спустя несколько долгих минут дверной замок тихо щелкнул. Исаев крадясь прошел через засыпанную подарками и игрушками гостиную, сел за барную стойку, пока я отрезала кусочек торта.
Неловкость переросла в смущающе-интимную обстановку.
За целый вечер мне кусок в горло не лез, так что я накрыла нам небольшой праздничный ужин при свете нескольких ночников.
‒ Юля…
‒ Давай сначала поужинаем, выпьем, а потом поговорим.
Смущенно предложила я, пытаясь открыть запечатанную бутылку красного вина.
‒ Я сам.
Паша ловко откупорил бутылку и разлил вино по бокалам.
‒ Боже, ты же за рулем… ‒ спохватилась я.
‒ Я вызову такси, не нервничай так. ‒ улыбается.
Слишком очевидно как ему льстит мое смущение.
Подняв бокалы мы молча уставились друг на друга.
Надо бы что-нибудь сказать, но все сносные тосты застряли в моем горле.
‒ За Минора и его первый день рождения? ‒ предложил мужчина.
‒ Д-да…
Осторожно чокнулись бокалами.
«Как бы ты Юленька не чокнулась сама» ‒ язвили нервишки и противно хихикали в моей фантазии.
Под внимательным взглядом Исаева я осушила весь бокал. Плевать, что он подумает, я слишком нервничаю в его присутствии будто никогда прежде не находилась с ним в такой близости.
«Юля у тебя ребенок спит в соседней комнате, отцом которого является этот мужчина, а ты стесняешься, как школьница!» ‒ продолжило язвить мое внутреннее я.
Паша наполнил мой бокал лишь на половину того, что было до этого и с хитрой улыбкой принялся пробовать одно блюдо за другим. Пока он перерывами нахваливал мою стряпню, я очевидно расслабилась и была готова к началу разговора.
‒ Ты можешь спросить меня о том, о чем хотел ранее.
‒ Давай выпьем. ‒ поднял он бокал. ‒ За тебя. Ты так давно хотела стать мамой и я безумно рад за тебя.
‒ Спасибо… ‒ немного пригубив я выжидающе устремила взгляд на мужчину.
Почему он молча сверлит во мне взглядом дыру?
‒ Не нервничай ты так. Я не наброшусь на тебя.
‒ Обнадеживающие заявление. ‒ чувствую, что немного охмелела и осмелела. ‒ Так, неужели ты ни о чем меня не спросишь? Мне показалось вопросов у тебя ко мне масса.
‒ Так и есть, но я просто рад, что могу смотреть на тебя. ‒ я смутилась его словам, а щеки запылали. ‒ Можно я поцелую тебя?
Забытый трепет в груди разливался по всему телу. Я ничего не ответила, но Исаев словно прочитав мои мысли быстро перегнулся через стойку и обхватив рукой мою щеку, прильнул к губам.
Поцелуй был нежным, не таким жадным как в коридоре, а осторожным. Когда мужчина отстранился ощущение пустоты во мне усилилось и поддавшись импульсу, я приблизилась к нему сама.
Я хотела его ласки и получала её, отдавая взамен ту же нежность, что он давал. Было странно и очень неудобно целоваться в таком положении и мы перекочевали на диван гостиной.
Поцелуи становились пылкими, обжигающими, так что я не сразу заметила как раздеваю Пашу. Оставшись без рубашки и бельевой майки он отстранился, будто давая мне шанс ретироваться, но не этого я хотела.
Я стянула с себя воздушное, летнее платье, открывая мужчине желанный обзор на собственное тело скрытое простеньким бельем. Когда-то я не единожды прокручивала подобный сценарий в своей голове, а сейчас могу наслаждаться потемневшим взглядом черных глаз.
Широкая ладонь легла на изгибы моего тела и нежно скользила от ребер до бедра. Мурашки покрыли кожу, а легкое прикосновение губ в районе пупка пробивало дрожью все тело.
Обвив руками шею Исаева я с наслаждение ощупывала каждый выпирающий мускул его плеч, спины и рук. В приглушенном свете очертания рельефного, хорошо развитого мужского тела приводило меня в восторг, принуждая становиться более раскрепощенной.
‒ Пойдем. ‒ взяв Пашу за руку я отвела его в соседнюю комнату, не забыв прихватить со стола ночную няню.
Мужчина сел на край кровати в терпеливом ожидании не сводя плотоядного взгляда.
Как и любая другая женщина мне доставляет невероятное удовольствие дразнить возбужденного мужчину, так что не торопясь, я расстегнула застежку бюстгалтера. Отбросив его в сторону, медленно повернулась прикрывая оголенную грудь, подошла ближе и в свете полной луны наблюдала за освещенной частью мужского лица.
‒ Нахалка. ‒ прорычал он и ухватив меня за руку притянул к себе, повалив на постель. Находясь сверху, терпеливо целовал самые чувствительные участки кожи, разжигая во мне нетерпение.
Руками нащупала край мужских брюк и расстегнула застежку ремня, а после и пуговицу. Это сильно подействовало на мужчину и тот быстрым движением руки стянул с меня последнюю часть моего гардероба. Его прикосновения переместились ниже к щиколоткам как и поцелуи. Исаев в прямом смысле осыпал поцелуями мои ноги, что смущало куда сильнее если бы он целовал кое-что более чувствительное.
‒ Паша? ‒ охрипшим голосом начала я, но заметив его затуманенный взгляд, замолчала.
Ему определенно приносило удовольствие вводить меня в краску и возбуждать.
Поцелуи медленно переносились выше и выше пока не достигли самого чувствительного местечка, а когда я ощутила его язык, мое прерывистое дыхание переросло в громкие стоны. Пришлось закрыть себе рот чтобы ненароком не разбудить Мирона, что мирно спал в детской.
Что вытворял Исаев между моих ног ‒ сущее издевательство, в очень приятном смысле. Когда я наконец кончила, мужчина переместил своя язык на мой живот вырисовывая замысловатые узоры. Громкое дыхание и ощутимый вес на постели, заставили открыть меня глаза.
Мужчина был очень доволен проделанной работой, а его удовлетворенный оскал привел меня к ещё большему нетерпению.
Непослушными руками ухватилась за уже расстегнутые брюки, настойчиво пытаясь их стянуть с мужчины.
‒ Ты… ты собираешься мне помочь их снять с тебя? ‒ возмутилась я приподнявшись на локтях. Исаев лишь заулыбался шире и поднявшись, сам стянул с себя брюки и боксеры.
Я и забыла каких внушающих размеров его мужское достоинство, поэтому невольно ахнула.
‒ Не бойся, ‒ улыбается он. ‒ Больно не будет, разве что пару секунд.
‒ Исаев! ‒ шипела я пока мужчина крался ко мне. ‒ Ты издеваешься?
‒ Немного?
Он лег рядом и настойчивым движением рук усадил меня к себе на рельефный живот, а после переместил руки на мою грудь.
‒ Ты совсем не изменился… ‒ цепко ухватился он за мои соски и осторожно начал их массировать. Вдоволь насладившись ими он нежно стал сжимать мои округлости, переходя к ягодицам. Я приподняла бедра и набравшись храбрости начала приводить в исполнение самую ответственную часть, но мужчина остановил меня. Приблизившись лицом к моему лицу он серьезно посмотрел в глаза.
‒ Ты же знаешь ‒ я чист.
‒ Да, знаю. Хочешь увидеть мою справку?
Он хмуро свел брови.
‒ Ты совсем не изменилась. Я не брал резинки, ты уверена?
‒ А ты? ‒ язвила я.
‒ Ну, вредная женщина!
Слишком неожиданно он вошел в меня ухватившись руками за мои ягодицы и закрыв мой рот поцелуем. За несколько резких толчков я снова кончила, что происходило со мной впервые.
Оргазм был такой яркий, что если бы мужчина не держал меня в своих объятиях, боюсь представить чем бы это кончилось.
Сдерживать стоны удавалось с трудом, так что основную часть бурного секса мы целовались. Не сдерживаясь я позволяла себе впивалась зубами в мужское плечо, свою руку или сильно закусывала свою нижнюю губу. Наша ночь проходила в бешеном темпе. Мы не могли насладиться друг другом и лишь когда сил не осталось вовсе, мы не заканчивали.