Глава 7

Лика

Помощницей, которую мне подобрал Дамир, оказалась девушка Женя на пять лет старше меня. Вполне общительная, порой даже через чур. В ее обязанности входило помогать мне в мелочах, заниматься массажами и в дальнейшем реабилитацией на дому. Поселили ее в соседней со мной комнате.

Я благодарна Дамиру, что он нанял ее. Несмотря на то, что все вокруг было приспособлено к моему образу жизни, некоторые вещи все равно были для меня сложны.

Через несколько дней после посещения клиники пришли результаты анализов и дополнительных обследований. Противопоказаний к операции на глаза, слава Богу, не было. То, как облегченно я выдохнула в тот момент, наверное, услышали все обитатели дома.

Собственно, сегодня и настал тот день, когда нужно ехать в клинику. Я жутко нервничала. Накрутила себя до того, что переживала по поводу и без. Мне было страшно, что операция не поможет, а я ведь уже так надеялась. Или что вдруг что-то пойдёт не так и зрение станет еще хуже, чем было. В общем, я давала себе массу поводов, чтоб подергаться. Просто когда и так все не очень замечательно в жизни и многое ещё предстоит, начинаешь переживать за все и сразу.

Вчера Дамир пригласил меня в ресторан. Хотел, чтоб я немного отвлеклась от своих мыслей. Сначала хотела отказаться-ведь это опять людное место, косые взгляды и повышенное внимание. Но потом всё-таки приняла приглашение. Почему-то с ним было не так страшно. Он сам олицетворял собой идеал уверенности и непоколебимости, наверное, поэтому с ним было немного легче преодолевать свои комплексы. Хотя, казалось бы, должно быть наоборот, но видимо его сильная стальная аура, окутывала и меня, когда я находилась рядом.

Я в целом начала получать удовольствие от его общества, хоть и не хотела сначала себе в этом признаваться. Мне начали нравиться его прикосновения, от них мурашки бежали по коже. Нравился его голос, запах парфюма с норками кедра и грейпфрута. И это иногда меня немного пугало. Не такой я от себя реакции ждала. Весь изначальный бунт, который я привезла с собой из России и который до этого сидел внутри, куда-то испарился. Будто и не было его. И это не только из-за чувства благодарности за то, что он делал для меня. А просто потому, что он как-то плавно располагал меня к себе.

Но и сильно в этом я копаться тоже отказывалась. Не зачем мне все это.

Ресторан оказался просто прекрасным. И меню и интерьер. Я долго приглядывалась к окружающим и тому, смотрят ли на меня. Но нет. Никому и дела до меня не было. Посетители были заняты своими делами, а обслуживающий персонал был очень учтивым и внимательным. И каково же было мое удивление, когда я узнала, что он принадлежит Дамиру.

— А что тебя так удивляет? — Дамир тогда вопросительно на меня посмотрел.

— Не знаю. Мне казалась твоя работа связана с чем-то более властным и жёстким. — после своих слов невольно смутилась.

— Поверь, тут жёсткость порой необходима не меньше, чем где-то ещё.

Наверное, он прав. Ведь владеть рестораном такого уровня по-другому не получилось бы.

Воспоминания о вчерашнем дне резко прервались стуком в дверь. Секундой позже она слегка приоткрылась и из-за неё послышался уверенный голос Дамира.

— Лика, ты готова?

— Да, уже собралась.

Сама собралась, а вот внутренне так и не смогла взять себя в руки. Да и как себя в эти руки возьмёшь, когда они трясутся от мелкой дрожи.

— Тогда поехали. — он придержал дверь, чтоб я смогла беспрепятственно выбраться из комнаты.

В машину, как обычно, помог забраться Дамир. Сегодня он снова сам за рулём. Ехали молча. Я вся в своих мыслях, а он сосредоточен на дороге. Перед выездом позвонила папе и Катюшке. Тоже переживают, но оба уверили, что все будет хорошо. Вот и держалась за их уверенность, как за спасительную соломинку, раз своя уверенность хромает.

В клинике нас снова встречали, как и в тот раз.

Уже в кабинете врач все детально объяснил Дамиру, а тот уже мне. Вроде бы и правда ничего сложного быть не должно.

Пока медицинский персонал готовился, я лежала в ожидании. Крепко сцепила челюсти и не моргая смотрела в одну точку. Мне было страшно. В какой-то момент я была на грани того, чтоб отказаться от этой операции. Но почувствовав лёгкое прикосновение к руке, расслабилась. Моя ладошка утонула в руке Дамира и взяв меня уже более смело, крепко и в то же время нежно, сжал мои пальцы своими. Словно подбадривал меня.

— Лика, все будет хорошо. Просто верь мне. Слышишь?

— Д-да. — киваю не в состоянии выдавить из себя слова.

— Это не очень сложная операция. Я понимаю, что от этого нервничаешь ты все равно не меньше. Но я буду рядом.

— Разве ты не уедешь сейчас? — вскидываю взгляд полный надежды. Здесь у меня нет никого ближе Дамира. Хоть он и сам мне по сути чужой, но конкретно сейчас самый близкий.

— Нет. До конца процедуры, я буду здесь. После неё тоже.

Мой вздох облегчения вызвал у Дамира легкую, еле заметную улыбку. Но она сразу бросилась в глаза. Не такое частое явление, нужно сказать, но ему идёт. Я уже поняла, что он редко позволяет эмоциям вырваться наружу. Но в этом тоже есть какая-то особенная привлекательность. Господи, о чем я сейчас думаю? Совсем на стрессе, видимо, не в себе.

Перед самым началом операции Дамир ещё раз заверил меня, что будет за дверью и никуда не уедет. Глубоко вздохнув заставила себя собраться и окончательно настроилась на позитивный исход.

Не знаю, сколько длилась вся процедура, но вот сейчас я сижу в затемнённых очках и слушаю все, что говорит мне Дамир. Связующее звено между мной и больницей.

— Первые дни зрение будет нестабильным. Не пугайся — это нормально. С косметикой пока надо повременить.

— Ну, это я точно переживу. — не сдержала смешок. Это мелочи по сравнению с тем, какие у меня есть ограничения в глобальном смысле.

— Сильные физические нагрузки тоже пока под запретом. Тебе во всем поможет Евгения или же можешь обращаться ко мне.

— Спасибо, Дамир. — сказала сияя искренней улыбкой.

— Не за что. Рад, что ты повеселела.

Моего лица коснулась его рука аккуратно заправив за ухо, выбившуюся прядь волос. В этот момент, кажется, я даже дышать перестала. Было в этом что-то трепетное. Такое невесомое, но одновременно с тем ощутимое.

— Мне нужно позвонить папе, рассказать, что все сделали и уже едем домой. Он, наверное, извёлся весь. — опомнилась и запаниковала.

— Я уже позвонил ему, не беспокойся. Сейчас просто расслабься, наберёшь ему из дома.

Из дома… Дом далеко. Хотелось бы мне сейчас там оказаться. Но все, что остаётся, это закрыть глаза и мысленно перенестись туда. Тем и довольствуюсь.

После возвращения из клиники лежала на постели в отведённой мне комнате и мечтала о том, что когда пройдёт восстановительный период, я буду много-много читать. Без головной боли от напряжения, а с удовольствием, полностью погружаясь в процесс.

Сейчас я даже не имею возможности написать своему незнакомцу. А так хотелось рассказать ему об операции. Была уверена, что он искренне за меня порадуется. Но ничего не поделаешь, придётся терпеть. Рисковать и напрягать глаза — последнее, чего я хочу. Сами глаза и область вокруг них немного болят. Но меня заверили, что это скоро пройдёт. Поэтому пока единственным моим развлечением будут разговоры с Женей. Правда, не всегда приятные и интересные, но пока так.

Она пришла ко мне ближе к вечеру и начала делать массаж. Все по отлаженной схеме. Уже отлаженный распорядок дня.

— Везёт тебе. Живешь в шикарном доме. Лучшее лечение. Прислуга. Дамир Владимирович ничего для тебя не жалеет. Сказка! — снова она завела эту шарманку. Вот что мне в ней не нравилось, так это ее неприкрытая зависть. Она искренне считала, что деньги могут сделать человека счастливым. А все остальное попросту не важно. И в открытую это озвучивала.

— Так разве в этом счастье? — задала вопрос, не выдержав смолчать в этот раз.

— Легко рассуждать, когда катаешься, как сыр в масле. А для таких, как я деньги далеко не маловажны.

— Не знаю. Я жила в состоятельной семье, а потом всего этого не стало. И чувствовала себя вполне счастливо. А сейчас понимаю на сколько сильно. Все бы отдала за здоровье и ту жизнь, что у меня была, хоть и без больших денег.

— Только в итоге ты в шикарном доме с крутым красавчиком под боком и кучей бабла на лечение. — голос так и сочился недовольством.

— Я всего этого не просила. И будь у меня здоровье, всего этого и не понадобилось бы. Как думаешь, стоили эти богатства моих ног и остального здоровья?

— Ну допустим, на ноги тебя поставят. — сказала так, будто в этом нет ничего особенного. Подумаешь, ноготь сломала. Не беда — отрастет или сходи на коррекцию.

— А детей мне, например, кто родит? Мало того, что будет чудом, если выносить смогу, так не факт, что вообще забеременеть получится. — и это правда. Множественные травмы, разрывы и ушибы сказались и здесь. После трагедии первое время я могла сконцентрироваться только на ногах, ведь они именно сейчас, в этот самый момент, выбивались из привычной картины мира. Но потом я начала грузиться и о будущем потомстве. Точнее о возможном его отсутствии. Мне озвучили прогнозы и они были не утешительные.

— Тоже мне скажешь. Оно тебе надо? Да и с наличием денег можно, например, суррогатное материнство выбрать. Чем не вариант?

— Можно.

Поняв, что спорить бесполезно, закрыла глаза и предпочла помолчать. Мне никогда не нравились такие разговоры, когда человека и его качества мерили по круглой сумме на счете.

Да, с деньгами можно позволить себе многое, даже суррогатное материнство. Но это совсем не тоже самое, когда выносишь и родишь сама. Мне же в будущем всегда хотелось прочувствовать все это. От и до. Ведь я всегда верила, что встречу своего человека и создам с ним крепкую и счастливую семью. А теперь все это под большим вопросом.

Облегченно выдохнула, когда Женя ушла к себе. Может она, конечно, утомить своим присутствием. Вроде и говорушка, но разговоры какие-то не жизнерадостные.

Сегодня долго не могла уснуть. Может сказалось общее эмоциональное перевозбуждение, которое не до конца отпустило. Может из-за хорошего настроения, хотелось растянуть этот день на подольше. Но когда я уже начала проваливаться в сон, услышала, как приоткрылась дверь в мою комнату.

— Лика, ты спишь? — это был голос Дамира. Тихий, глубокий, с легкой хрипотцой.

Затаив дыхание лежала и боялась пошевелиться. Пусть думает, что уснула. Хватит на меня сегодня общения, хочу наконец-то расслабиться. И так с трудом получается заснуть. Но как же я ошибалась. Потому что дальнейшие действия Дамира, точно не способствовали душевному успокоению.

Спиной чувствовала, как он практически бесшумной поступью приближается к моей постели. Матрас прогнулся под его весом. Чуть было не прикусила губу от непонятных чувств, бушующих внутри меня десятибалльным штормом. Зачем он пришёл?

Какое-то время он сидел молча у меня за спиной. Кожей чувствовала, что смотрит на меня, наблюдает. Слушала его ровное и глубокое дыхание в кромешной темноте и давящей тишине.

Когда решила, что пора завязывать со своей конспирацией, меня остановил его тихий голос, больше похожий на шёпот.

— Девочка моя. — невесомо провел рукой по моим волосам. — Сколько же всего ты пережила. Обещаю, что все исправлю.

Немного поправив одеяло, что сползло с моего плеча, он поднялся с кровати. Шумно втянув в себя воздух, наклонился и поцеловал в макушку, опьяняя ароматом своего парфюма.

— Отдыхай, мой маленький боец.

Смогла нормально вдохнуть только когда услышала, как за ним закрылась дверь.

Что это было? Не могла поверить, точно ли это было в действительности или может это проделки моего подсознания. Но аромат его парфюма и место поцелуя, что горело огнём, говорили о том, что это было по-настоящему.

Ощутила легкую волну паники от того, что завтра я с ним увижусь и мне нужно вести себя, как ни в чем не бывало. Но мне казалось, что по одному только моему взгляду все сразу станет понятно.

Но больше всего я паниковала от понимания того, что мне понравилось. Пусть такое незначительное и целомудренное прикосновение, но даже от него сбилось дыхание, а кожа покрылась мурашками. И совсем не от того, что мне стало холодно. Внутри я горела. От смущения, переживаний и желания ощутить это незатейливое прикосновение снова.

Не помню, как уснула, но спала я в ту ночь крепко. Без привычных кошмаров о роковой ночи и как следствие, без мокрой от слез подушки.