Глава 8

Как и обещал мне Владимир, трудовую книжку вместе с деньгами мне выдали в этот же день без какой-либо отработки. С беспокойным сердцем я получила небольшую сумму за отработанные мною полмесяца, решив протянуть на них как можно дольше. Неизвестно ещё, когда мне перечислят зарплату на новом месте, и увижу ли я её вообще. Ведь мне так и не удалось вытащить у Владимира хоть какую-нибудь информацию. Единственное, что мне стало известно, так это то, что он устраивал меня к себе. И это мне совсем не понравилось.

Чтобы на меня показывали все пальцем? Говорили за моей спиной, что я попала к ним через постель шефа? Нет, это не для меня. Поэтому особой радости я не испытывала, хотя будущая работа и обещала быть очень интересной.

В состоянии лёгкого мандража я уселась на переднее сиденье. Из-за охватившего меня волнения моё «здравствуй» прозвучало как-то сухо. Наверное, поэтому Владимир посмотрел на меня вопросительно, тем не менее, ответил мне привычным «привет, солнышко». Я тут же нырнула в сумку и выудила из её недр свой красный диплом и не без гордости протянула его Владимиру. Он с удивлением покрутил его в руках и даже сжал между пальцами твёрдые корочки:

— Ничего себе! А ты у нас полна сюрпризов.

— Неужели я произвожу впечатление серой посредственности? — Его искреннее изумление меня несколько задело. Я вспомнила, как он внимательно рассматривал мои работы, после чего даже меня похвалил. Поэтому я насупилась и с обидой в голосе протянула: — Значит, тебе не понравились мои картины? А зачем тогда хвалил и притворялся?

Я непроизвольно вся сжалась, со страхом поглядывая в сторону его офиса. Мне враз расхотелось туда идти. Я с ужасом представила себя — неопытную художницу, к тому же ещё с позорным клеймом «любовница шефа», среди талантливых специалистов, которым я в подмётки не годилась.

— Мишель! Откуда такая неуверенность в себе? Я всего лишь выразил тебе своё восхищение, а ты взяла и обиделась. Где логика?

Я насупилась ещё сильнее. Что у него за привычка отчитывать меня словно ребёнка? А что будет, когда я стану на него работать? Постоянные упрёки и воспитательные беседы?

— Просто мне показалось, что ты очень удивился. Как будто я ни на что неспособна, и что красный диплом у меня — это какой-то нонсенс! Между прочим, я его честно заработала, мой отец здесь ни при чём. Он даже не платил за моё обучение, так как я сумела поступить на бюджетное место.

Обида горьким комком застряла у меня в горле. Я отвернулась от Владимира, стараясь взять себя в руки. И тут же почувствовала на своей шее его губы. Едва касаясь кожи, он оставил на ней чуть ли не пылающий след невозможной чувственности. Так что мне этого вполне хватило для того, чтобы моё сердце забилось как сумасшедшее.

— У-у… как всё запущено. Девочка моя, тебе пора отращивать стальные… я хотел сказать, стальную броню. У нас хоть и дружный коллектив, но в основном женский. И этим всё сказано.

А теперь шагом марш к нашей кадровичке, она тебя уже ждёт. Я тебя потом сам заберу и покажу тебе предприятие, где ты и будешь трудиться, — улыбнулся Владимир. И не успела я выйти из автомобиля, как он быстро сорвался с места…

На моё счастье кадровичка оказалась на редкость приветливым и улыбчивым человеком. Так что этот небольшой уютный офис не раздавил меня своей деловой надменностью, чего я так опасалась. Секретарь та и вовсе предложила мне чашечку чая, который показался мне на удивление вкусным и ароматным.

Единственное, мне почему-то сразу же не понравилась заместитель директора — Алла Эдуардовна. Она окинула меня сканирующим взглядом и, судя по всему, наши впечатления друг о друге оказались взаимными. Потому что она криво мне усмехнулась и, цокая шпильками, с гордым видом скрылась в своём кабинете. А у меня сразу же заныло сердце от нехороших предчувствий. И всё потому, что эта дама оказалась на редкость привлекательной особой.

С великолепной фигурой, с ногами от ушей, да к тому же ещё под метр восемьдесят (не то что некоторые) этот зам вызвал в моей душе непривычную для меня зависть. Чисто женскую, разъедающую тебя изнутри, заставляющую задуматься о собственной ущербности…

Уставшая, но определённо довольная прошедшим днём я устроилась за своим обеденным столом с чашкой чая в руке. Невольно улыбнулась, вспомнив, с каким облегчением выдохнула моя будущая мастерица, увидев моё портфолио. Видимо, узнав о приёме на работу новой художницы (к тому же ещё протеже директора), она приготовилась нести на себе тяжёлый крест. Но мои работы тут же развеяли все её опасения.

Но тут перед глазами всплыло смазливое личико Аллы Эдуардовны, и от моего хорошего настроения не осталось и следа.

Всё-таки здорово иметь такую броскую внешность. Наверняка Владимир каждый день смотрит на неё и любуется. А что ему ещё остаётся делать? Ведь он же мужчина. И вообще, они очень подходят друг к другу, оба статные, видные, достигшие в жизни очень многого. Из них бы получилась отличная пара, во всяком случае, она с ним одного поля ягода. Как он мог выбрать меня, какую-то продавщицу из кафешки, когда рядом с ним такая женщина?

И тут меня осенило: я вспомнила рассказ Михаила Веллера «Некрасивая»…

Конечно, эта история казалась мне похожей на вымысел, эдакая инструкция как стать неотразимой. В то же время главный посыл этого рассказа направлял меня на путь истинный: если чего-то сильно желаешь — добейся этого!

Когда-то рассказ произвёл на меня неизгладимое впечатление. Ещё бы! Обыкновенный мужик Звягин, эдакий современный Дон Кихот и Зорро в одном флаконе, сотворил из одной дурнушки вполне привлекательную особу. Причём, там оказался действительно тяжёлый случай: кривые ноги, плохие зубы, нездоровая кожа… в общем, полный набор девушки-лузера. Но я-то не такая! Мне бы только набрать вес, нарастить формы.

Но если я буду тупо жрать и днём и ночью, то первое, что я заимею — это большой живот. Нет, здесь не обойтись без серьёзных упражнений…

Заснула я с мечтой о своей будущей неотразимости. А уже на следующий день я купила себе абонемент в тренажёрный зал. Решила, что одной только силы воли для достижения своей цели мне вряд ли хватит. И что только мысль о потраченных деньгах заставит меня не пропускать спортивные занятия.

***

— Володь, я очень волнуюсь, а вдруг у меня не получится? Всё-таки роспись по фарфору несколько иное…

— А ты не волнуйся. Как-никак у тебя академическое образование. К тому же в твоём портфолио есть очень удачные работы как раз в этой области, — успокоил я взволнованную Мишель. Но ещё в цеху я заметил, как загорелись её глаза. Бесспорно, ей там очень понравилось.

— Ты о тех декоративных тарелках, которые я толкала через интернет? Что-то очередь за ними не выстраивалась…

— Конкуренция, дорогая моя.

— Кроме того, там есть несколько безбожных подделок под лиможский фарфор, я имею в виду роспись. А белые тарелки я просто покупала в супермаркете, — довольно похвасталась девушка.

— Умница моя. — Я потянулся к её пушистым волосам, с огромным удовольствием запустил в них свою пятерню и поцеловал её в изящное ушко. Причём, сам не понял, как это у меня получилось. Просто враз накрыло, неумолимо, до дрожи в руках. Поэтому я не смог на этом остановиться, подхватил эту невесомую фарфоровую девочку и усадил её к себе на колени. — Дурёха, ты и сама не знаешь себе цену. Живой творец всегда лучше бездушной машины, поэтому ручная работа так высоко ценится. Но штампы, деколь, шелкография…

Я запнулся.

Какой тут к чёрту фарфор, когда тебя хочет такое нежное создание? Я видел это по её затуманенному взгляду, по тому, как она небрежно перебирала волосы на моём затылке. И я таял, млел как самый последний дебил. Но мне этого было мало. Хотелось, чтобы она сама меня попросила. Нет. Даже умоляла об этом!

Мишель чуть приподнялась на моих коленях, усаживаясь поудобнее, но при этом её ладонь случайно соскользнула на мой пах. И тотчас её фарфоровые щёчки залила алая краска. Это у неё, а у меня чуть яйца не взорвались от желания! Но вместо этого я небрежно потянулся к бокалу с вином и, зацепив его изящную ножку двумя пальцами, вручил его Мишель. Себя я тоже не обидел. После чего толкнул тост за нового живописца по фарфору и едва пригубил вино. Решил хотя бы таким способом попридержать коней. Но чего мне это стоило!

В мыслях я уже вовсю вдалбливался в её податливое тело, рычал от удовольствия и бездумно мял пальцами её восхитительные волосы. А стояк у меня был такой, что подвинься ко мне Мишель чуть ближе, у неё, наверное, случился бы настоящий приступ смущения. Ведь она на это так реагировала, будто бы навечно застряла в своём девичьем целомудрии.

— А ты совсем не поддерживаешь отношений со своим отцом? — Неожиданно вырвалось у меня, хотя я думал сейчас совсем о другом.

— Нет, — ответила Мишель так быстро, что я поразился. Кажется, мой рот не успел закрыться, а она уже выдала мне ответ. Вот уж где непоколебимая уверенность!

— Тебя это волнует? — продолжил я зачем-то.

— Нет.

— Ясно…

Я давно уже заметил, что как только разговор заходил об её семье, девочка превращалась в какую-то неприступную крепость. Даже час назад, когда я впервые привёл Мишель в свой дом для обмывания её нового места работы, она повела себя очень странно. Не стала прохаживаться по моей огромной квартире, рассматривая интерьер (хотя там было на что посмотреть). Девушка сразу же прилипла к моим фото на стене, рассматривая их с огромным интересом. А когда я, стараясь удовлетворить её любопытство, дал ей ещё и мой первый фотоальбом с детскими фотками, она и вовсе забыла обо всём на свете.

Мишель внимательно рассматривала запечатлённые мгновенья из моего счастливого детства, где я почти везде был в окружении родителей, и задавала мне очень странные вопросы.

— А вы что, всегда отдыхали все вместе? — поинтересовалась она у меня, показывая на фото с черноморского побережья.

— Конечно. Отец ни за что на свете не поехал бы без нас. Он даже в санатории ни разу не лечился по этой самой причине, — пояснил я ей, наблюдая за её реакцией. — Разве в нормальных семьях бывает по-другому? Мишель, ты так удивляешься, словно бы ни разу не отдыхала вместе с родителями.

— Представь себе, не отдыхала. Отец маму вообще никуда не отпускал, поэтому она практически нигде не была. А в так называемые деловые поездки он никого не брал, меня же каждое лето сплавляли в Артек. — Мишель через силу улыбнулась и отдала мне альбом. — Но ты правильно заметил: так отдыхают только нормальные семьи.

Я тут же поспешил перевести тему в другое русло…

А сейчас моя гостья сидела на моих коленях и буквально сводила меня с ума запахом своих волос. Я рассказывал ей о коллективе, в котором ей предстояло работать, а она меня внимательно слушала, изредка касаясь пальчиками моей шеи. Со стороны мы с ней наверняка казались расслабленными и чертовски спокойными, но это было далеко не так. Мишель, так же как и я с нетерпением ожидала завершающей части нашего сабантуя (как мужчина с опытом я чувствовал это). Причём планировал я провести его в моей спальне.

Не в силах и дальше себя сдерживать, я приступил к решительным действиям. Тем не менее, постарался не набрасываться на девушку сходу, чтобы не получилось так, как в наше первое свидание. Поэтому я просто взял её ладонь и положил её на свой вздымающийся пах.

Её реакция меня вдохновила и вызвала большое удивление. Ведь девушка не раскраснелась, как обычно, а лишь послушно сжала мой ствол. И даже через брючную ткань я ощутил огромное наслаждение. Причём такое, что по телу пробежала горячая волна. Тут же мои руки оказались у неё под платьем. Зацепив одновременно её колготки и трусики, я осторожно потянул их вниз…

Бог мой, она была мокрой настолько, что её кружевные стринги оказались влажными. Значит, она всё это время думала о том же, что и я. Хотела меня, но терпеливо ждала… Моя скромная девочка, не осмеливалась мне в этом признаться. А ведь я так хотел, чтобы она умоляла меня взять её… Видимо, я слишком гоню лошадей, моя Дюймовочка ещё не созрела для этого. Но ничего, это случится и совсем скоро…