Глава 24

Обратно в здание турбазы шли молча, не глядя друг на друга. Оба испытывали странную неловкость, словно случившееся было чем-то неправильным.

Незапланированным. Так вернее сказать. Золотов, который привык все и всегда просчитывать на пять шагов вперед, не понимал, что произошло. Влечение? Зов плоти? Да. Но это же не повод. К тому же девушка была совсем не в его вкусе. Наверное, во всем виноват свежий воздух, долгое воздержание и отсутствие других доступных особ женского пола рядом.

Хотя… Зотову же он не тронул. Как-то резко отвратило. Буквально за пару дней она показала себя во всей красе, и Иван понял, что связываться с ней не стоит. Проблемная. Алчная. Вцепится и не отпустит, пока не урвет кусок мяса от мужика. Ему нужны были легкие, ни к чему не обязывающие отношения, а не содержанка, которая, чего доброго, захочет окольцевать.

А вот Маша… Ей он тоже не хотел такого. Невероятно, но факт. Она не такая. Ну, переспят. Потом слезы и обиды, когда придет время расставаться.

Маша тоже размышляла о случившемся. Это был не первый поцелуй в жизни Маши. И не второй, и не третий, если уж по совести. Но первый, который затронул что-то первобытное внутри. Казалось, все сосредоточилось на одной точке, и это – ее губы. Напряжение было таким болезненным, что откликалось, во всех уголках тела, даже самых потаенных.

Она не заметила, как мужчина открыл ей дверь, и, машинально переставляя ноги, пошла к лестнице. Поднимаясь, она вдруг очнулась и, обернувшись, сказала:

– Спасибо.

– В смысле? – не понял Золотов, сделав шаг навстречу.

Девушка была на пару ступенек выше, и их глаза оказались на одном уровне. Губы тоже. Твердые, мужские. Почти незаметная светлая щетина на лице. Маша снова ощутила его свежее дыхание, отдающее мятой, и густо покраснела.

– За кошку спасибо, – немного сварливо уточнила она и, резко развернувшись, пошла по лестнице, пока еще что-нибудь не произошло.

– Мр-р? – курлыкнула кошка за пазухой.

Котовладелица резко замерла. Вот незадача! Надо было сначала занести серую негодницу в подсобку. Не понесет же она ее в номер, где Зотова? Опять будет ворчать.

Пришлось спускаться. Мария сначала нагнулась и выглянула за перила. Убедившись, что Золотов благополучно свалил, она облегченно вздохнула и выпрямилась.

– Маш, ты чего? – услышала она сзади.

Это был Тимур Алаферов. Оказывается, он с самого начала наблюдал за ее хитрыми маневрами.

– Ой, – смутилась она. – Просто… Ну…

– Не хочешь видеться с отцом? – сделал он ошибочный вывод. – Идем, он сейчас устраивается в бильярдной с братом. Менеджер их увел. Ты, наверное, голодная.

В животе предательски заурчало.

– Ой, точно. Обед же.

Или полдник, не разберешь. Сбился режим из-за того уголовника, и кухня теперь готовила не по часам. Девушка посмотрела на брата, не решаясь сделать шаг навстречу.

– Да пошли уже, – криво улыбнулся он одним углом рта, словно заставлял себя.

Она вдруг поняла, что он испытывает точно такую же неловкость, как и она, и сразу стало легче. Маша шагнула навстречу.

***

Шебу со всеми удобствами устроили на меховой норковой лежанке. Кошка покрутилась на месте, устраиваясь поудобнее, и вопросительно мяукнула, глядя снизу вверх на Машу.

– Не ворчи, – пощекотала ее под горлом хозяйка. – Скоро приду, принесут тебе вкусняшек.

Кошка таинственно прищурилась, скрывая свои мысли, и заурчала, включив моторчик внутри.

– Скоро ты? – окликнул ее Тимур, стоящий в дверях.

– Да-да, уже иду.

Маша думала, как бы ему сказать, чтобы не смел лезть к сестре, но так и не придумала. Только тоскливо вздохнула, и татарин опять хмыкнул.

– Тимур, а твой… наш отец… Ну… – замялась она.

– Что?

– Он не может просто уехать? – искоса взглянула она на мужчину. – Я вас не буду беспокоить. Будем жить как раньше. Каждый сам по себе.

– Уже не получится, – помрачнев, ответил он. – Как раньше уже не будет никогда.

– Любишь ты все портить, – неожиданно для себя ткнула она его кулачком под ребра, и он удивленно на нее воззрился.

А потом снова заулыбался. Это вернулся обратно прежний Тимур, с которым она познакомилась в ноябре. Сразу стало легче. Маша решительно взяла его под руку и пошла, подстраиваясь под шаг. Так они вместе и вошли в столовую.

Алаферов хотел сесть за один стол с Томсонами, но Маша сжала ему локоть и прошипела сквозь зубы:

– Сядешь рядом с сестрой – получишь.

– Ревнуешь? – усмехнулся он.

– Вот еще!

Он ее брат. Так уж получилось. Блудливый котище в человеческом обличье. Не хотелось бы ее сестре неприятностей из-за такого непостоянного мужчины.

– У вас разница в возрасте пятнадцать лет, – понизив голос, сказала она, взывая к разуму. – Она-то маленькая, еще ничего не понимает. Но ты-то.

Девушка до сих пор испытывала негодование, вспоминая, как он обнимал и целовал Иришку. Со знанием дела, надо сказать. Она же не сразу ворвалась к ним. Сначала просто онемела от такой сцены, замерев на месте, а потом показалась, чтобы… чтобы они прекратили.

– Ладно, ладно, – примирительно сказал он и выпростал локоть, потому что на них уже начала тревожно оглядываться Марина Томсон. – Больше не буду. Не переживай, бес попутал. Само как-то.

– Ах, само-о… – протянула она.

Все ясно с ним, короче. Он неисправим. Видит красивую девушку, и автоматически включается режим ухаживания и завоевания. Может, причина в том, что они похожи? Да нет, ерунда. Просто все так совпало.

Накрытый стол вскоре примирил ее с реальностью.

Вонзая в котлету вилку, словно это был Алаферов-старший, она кромсала ее ножом и мысленно строила сотни фраз, которые могла бы ему сказать при встрече. И не сказала. Она просто растерялась и сбежала, как обычно.

Маша не заметила, как в зал вошел Иван Золотов. Мужчина огляделся, сразу зацепившись взглядом за нее и своего зама, сидящего рядом. На секунду задумавшись, он решительно двинулся к их столику.

Катерина, впорхнувшая следом, тоже устремилась туда. Главное – подальше от ненавистного Макса, который уже нагонял ее.

Приземлившись рядом с подругой, Катя сказала:

– Ну куда ты пропала?

– А что? – подняла она на нее взгляд с тарелки. – Что-то случилось?

– Макс, – прошептала она, нагнувшись к уху Маши. – Он идет сюда.

– Ой.

Предприимчивый адвокат, которого, казалось, ничем не проймешь, приближался, широко улыбаясь и не подавая вида, что между ним и возлюбленной что-то происходит.

***

Марат Алаферов, младший брат Тимура, наконец-то понял, отчего отец сорвался с места на праздниках и поехал в этот медвежий угол. А именно такими парень считал турбазы, загородные кемпинги и дачи.

Ему не нравился отдых на природе, и он не понимал, что люди в этом находят. То ли дело забуриться с друзьями в клуб и танцевать всю ночь напролет! Или улететь на Ибицу в компании такой же «золотой молодежи». Подальше от матери-наседки и властного отца.

Отцу стало плохо после телефонного разговора с какой-то женщиной, сказала ему мать. Он записал номерочек, подсмотрев в смартфоне отца, чтобы понять, в чем же дело. Пока бледная как полотно Зарина хлопотала вокруг отца, подавая нитроглицерин и названивая кардиологу и в скорую, он попросил друга-айтишника пробить номер по базе.

Впрочем, это ничего не дало, кроме имени. Сим-карта была куплена несколько дней назад в М…ске на имя Марины Томсон. Вероятно, как временный вариант. Паспортные данные прилагались.

– Томсон. Томсон… – размышлял он.

Любовница отца? Вряд ли. Он не ходил «налево». Марат не питал иллюзий на этот счет. Он просто заботился о безупречном имидже народного избранника – раз, и опасался влиятельного тестя Караганова – два.

Теперь, после подслушанного разговора все встало на свои места. Тетка правда оказалась любовницей отца. К счастью, бывшей. Но вот дочь успела родить. Практически ровесница Марата, на три месяца старше.

– Бесит, – ударил он кулаком по стене и очнулся от боли в руке.

Значит, отец загулял, пока встречался с матерью. Или одновременно? Возможно, даже тогда, когда женился. Все было ясно.

Он видел эту любовницу в столовой на турбазе. И девчонку тоже видел. Язык не поворачивался назвать эту неотесанную полную деваху сестрой. Надо было срочно принимать меры. Отец не должен признать ее. Мать не переживет.

Марат Алаферов взял себя в руки и, достав смартфон, набрал номер младшего брата Зарины.

– Алло, – сказал он в трубку. – Дядя Дамир. Да, и вас с праздниками. Нет, не в городе. Мы на турбазе «Фрегат». Да… Да… С отцом. Есть дело.

***

Макс подошел к столу, но Катерина, предвосхищая его слова, сказала:

– Мест нет!

– Сейчас принесу стул, – как ни в чем не бывало ответил Агейко, делая вид, что ничего не происходит.

Он отошел в другой конец зала, где стояли стопками друг на друге пластиковые стулья. Катя не выдержала.

– Как с гуся вода!

– Кать, ну, может, помиритесь? – тихо начала увещевать ее Маша, хотя сама отлично понимала, что нет – не помирятся и да, все кончено.

Такое не прощается. Можно простить все, кроме махрового эгоизма. Наверное, это ее и пугало в Тимуре Алаферове. Он такой же, как адвокат. Не нагулялся, не наигрался. Вечный холостяк. Катя вовремя рассталась, хотя ее бойфренд украл у нее больше года драгоценного времени. Оно уходит быстро.

Еще вчера ты юная девушка, сегодня тебе двадцать восемь, а через пару лет уже тридцать. Если не успеешь создать семью, то все. Мужчинам проще. Они в любом возрасте котируются. А у женщин «тикают часики».

– Эх… – снова вздохнула она.

Золотов, сидящий напротив, уставился на нее. Вернее, куда-то ниже. Маша взглянула, не попала ли на одежду еда. Вдруг заляпала кофточку? И поняла, куда он уставился. Ей было жарко, и она расстегнула три пуговки на декольте. Там выглядывало кружево бюстгальтера. Девушка, делая вид, что ничего не происходит, застегнулась и посмотрела прямо в глаза «вражине».

– Иван.

– Да? – усмехнулся он, разгадав ее маневр.

– Не думайте, что будет продолжение, – фыркнула она. – Я не настолько глупая.

– Ма-аш… – сразу заинтересовалась подруга. – Что происходит?

– Ничего, – поджала губы девушка. – Потом расскажу.

Или нет. Не расскажет. Это слишком личное. Разве что понадобится совет.

Одно Маша четко поняла. Она. Только что. Отшила. Мужика.

Ой!

Но дзен.

***

Кот после нескольких попыток, сбив подпирающую дверь палку и нажимая на ручку, открыл подсобку, заглянул в щель и пробасил:

– Мау-у!

– Мр-р?

Серая красавица спрыгнула с лежанки на пол и подошла к нему, коснувшись мордочкой, и снова игриво курлыкнула.

Никто, даже администратор, залипающий в экран компьютера за стойкой регистрации, не заметил, что кошки направились в пищеблок.

***

Руслан Алаферов получил две раскладушки, матрасы, пледы, одеяла и постельное белье. Эльхан вручил все это, дал ключ от бильярдной и свалил, ощущая, как сгущаются тучи над головой. Даром, что дальний родственник.

Алаферов-старший размышлял, куда делся младший сын. Как бы не наворотил дел мальчишка. Все же Тимур более разумный. А этот все никак не оторвется от мамкиной юбки. Раньше надо было думать, раньше… Меры принимать. Занимался карьерой, а на мальца забил. Пустил все на самотек. Получите – распишитесь.

Зарина любила своего единственного отпрыска какой-то звериной, слепой любовью. Обожала, все прощала, была снисходительна к слабостям. Покупала учителей и полицию, когда у мальчика были неприятности.

Марат вырос балованным. Больше похож на жену, а от самого Руслана не взял ни одной черты.

К счастью, вторая жена не питала ненависти к пасынку Тимуру. Скорее, оставалась равнодушной, уделяя все свое внимание родному сыну.

– Марина, – снова, впервые за долгие годы произнес мужчина имя своей любви.

Он был благодарен ей. Если бы не она, случилось бы непоправимое. Инцест! Не бывать этому. Девочка была его. Это факт. Руслану не нужно было никаких анализов ДНК и подтверждений. Она была до боли похожа на бабушку, мать Алаферова.

Признавать или нет, он еще не решил. Но это родная кровь. Лучше бы спустить все на тормозах и участвовать понемногу. Хотя бы не упускать ее из виду. Не дай бог проговорится, и жена узнает. Зарина была мнительной, все время его подозревала в чем-то, хотя оснований для этого не было. В общем, крепко держалась за свое. Жене казалось, что его, такого успешного и красивого, могут увести другие бабы. Бред.

С таким тестем, как Караганов, не забалуешь. О встречах с любовницами и разводе даже думать нельзя. Хотя он не жаловался. Жена красавица, сын.

– Ладно, – провел он рукой по седеющим волосам, и накинул на плечи пиджак, который до того скинул на бильярдный стол.

Не пора ли познакомиться с новоявленной дочерью поближе?

***

Макс злился. Все пошло не по плану. Катерина словно сошла с ума. Смотрит без прежнего обожания и любви во взоре и постоянно язвит. Можно было бы спустить на тормозах и расстаться, замена легко найдется. Девки на него всегда сами вешались. Но самолюбие не позволяло поставить ей последнюю точку.

Как адвокат, он не привык пасовать перед трудностями. Расстаться всегда успеют. Когда захочет он.

– Я сангрию привез, – примирительно сказал он, водружая на стол бутылку с витиеватыми надписями. – Твою любимую.

– Поддельную, – снова фыркнула Катя, вторым иностранным изучавшая испанский.

Ей хватило беглого взгляда, чтобы это понять.

– Долго будешь дуться? – спросил он, поставив справа от нее стул и присаживаясь рядом.

– Максим, ты не понял? – тихо сказала она, испытывая мучительную неловкость, что он затеял этот разговор на людях. – Я не дуюсь, как ты выразился. Просто не хочу тебя видеть.

– Да ладно тебе, – попытался он ее обнять за плечи.

– Не ладно. Маш! – обернулась она к подруге, сидящей по ее левую руку. – Давай поменяемся местами.

Пропускать обед из-за своего бывшего, как она теперь мысленно называла Агейко, она не будет. Главное ведь что? Дробное питание, а не голодание. Эту заповедь вдолбила ей тренер по фитнесу, и девушка ей свято следовала. Мужчины приходят и уходят, а фигура остается.

Она тихо фыркнула, на сей раз от смеха. Адвокат, заподозрив какой-то подвох, посмотрел на нее.

Тут в зал вошли Алаферовы – Руслан и Марат. Солидный мужчина словно заполнил своей аурой все помещение. Люди начали сразу оборачиваться. Изящный смуглый юноша даже в помещении не снял свои брендовые затемненные очки. Губы его презрительно кривились, когда он обводил взглядом зал. Местечко то еще. Как тут вообще можно отдыхать? Он бы не остался, даже если бы ему приплачивали.

Отец смотрел на дальний стол, где сидела разношерстная компания и… и Мария Круглова, его предполагаемая сестра.

– Пап, – обратился он к отцу, старательно изображая неведение. – Ты наконец объяснишь, зачем мы сюда приехали?

– Потом, – отмахнулся тот. – Иди за тот стол. Я скоро приду.

– Не понял…

– Заткнулся и пошел, – раздраженно велел Руслан Алаферов. – Чтобы съел все, что дают. А то знаю я тебя. Тут другого не предусмотрено. Отбой в одиннадцать. Вещи в бильярдной. Завтра с утра едем обратно.

– Ну, пап…

– Выполнять.

И Марат заткнулся. Язык словно отнялся. Отец никогда с ним так не разговаривал. Чаще увещевал или, чтобы не сорваться, коротко рыкал и уходил в свой кабинет, оставляя разбираться мать. Зарина не выносила семейных разборок и всегда защищала сына.

Парень вальяжно пошел в сторону наполовину пустого стола, делая вид, что все в порядке, но внутри все кипело от негодования. Это все из-за нее! Он это знал. Круглова виновата, что отец на нем срывает зло. Ну ничего… Скоро дядя разберется.

Депутат сам не знал, что на него нашло. Наконец прорезалось мужское воспитание? Да нет, не похоже. Поздняк метаться. Он просто не хотел, чтобы младший сын знал, что происходит, и присутствовал при разговоре с девчонкой.

Прихватив из стопки пластиковый стул, мужчина подошел ближе.

– Позвольте к вам присоединиться, – сказал он, широко улыбнувшись.

Маша сразу напряглась, услышав его голос. Она сидела спиной ко второму входу в зал и не видела, кто к ним идет. Внутренне похолодев, она развернулась. Он! Ее биологический отец. Любовник матери. Сердце бешено пустилось вскачь.

– Все в порядке? – спросил Золотов, уловив напряжение, повисшее в воздухе.

Отец Тимура, с которым Иван был давно знаком, улыбался, но в глазах не было тепла. Он был весь напряжен, как перед броском. Маша побледнела, как полотно, хотя обычно на щеках легко расцветал здоровый румянец. Она молчала.

– Маш? – переспросил он.

– А? – очнулась она. – Да, все хорошо.

– Значит, тебя зовут Маша, – повторил Алаферов, поставив стул на другой свободный угол. – А меня Руслан Фаритович.

– Знаю.

Она уставилась на него во все глаза. Красивый, но какой-то неродной. Чужой человек. Что ему надо? Тимур еще насторожился, как только подошел отец. Маша видела, что он хочет что-то сказать, но не решается.

– Маша, нам с тобой, девочка, надо поговорить, – чуть снисходительно, властно сказал Алаферов-старший.

Это ее неожиданно взбесило. Он ее за дуру держит? А если она не хочет с ним говорить?

– Отчего не поговорить, – вздернув подбородок, сказала девушка, сложив нож и вилку. – Позже, после обеда. Я еще не доела.

Руслан усмехнулся. Девчонка показывала зубы. Она казалась нежной и наивной, как полевая ромашка, а на деле был характер… его характер.