Глава 48

– Господин идет! – провозглашает Хая, и все девушки тут же покрывают головы.

Я до сих пор не понимаю этой традиции, учитывая, что все они его наложницы. Но так положено, и мы следуем этим глупым пережиткам прошлого. Инас помогает мне подняться, когда Заид подходит ближе со своей свитой – Валидом, Шуджой и Яхьей. Он протягивает мне руку и, как только моя ладонь оказывается в его, выводит меня из комнаты и ведет в свою – теперь, полагаю, уже нашу – спальню. Хотя далеко не все пары спят вместе каждую ночь, я надеюсь, что мы будем делать именно так.

За нами закрывается дверь, и Заид окидывает меня жадным взглядом. Подходит ближе и проводит костяшками пальцев по щеке, а я прикрываю глаза от удовольствия. Потом он кладет руку на мой лоб и тихо читает молитву, словно заговаривает. Мне кажется, у меня даже немного начинает кружиться голова от его хриплого шепота, и в груди еще пышнее расцветает нежность и благодарность к нему.

Закончив молитву, Заид подается вперед и целует меня в лоб. Я открываю глаза и смотрю на него пару минут, и буквально могу видеть, как меняется его настроение с возвышенного на более приземленное.

– Врач к тебе приходила? – спрашивает он.

– Да.

– Что сказала?

– Что мы с ребенком здоровы, но рекомендовала посетить ее кабинет и пройти УЗИ.

– Когда?

– Послезавтра.

– Поедем вместе.

– Ты что, Заид? – мои щеки внезапно вспыхивают. – Нельзя вместе!

– Я не пойду с тобой в кабинет, просто сопровожу.

Я медленно киваю, все еще ошарашенная его предложением, но сейчас не могу подобрать слов, чтобы сказать, что меня будет сопровождать Хая, а Заиду в клинике делать совсем нечего.

– А что еще врач сказала? – мурлычет он, отодвигая фату и прижимаясь к шее горячими губами.

– О чем? – выдыхаю дрожащим шепотом.

– Можно ли нам?.. – он отрывается от моей кожи и многозначительно смотрит в глаза.

– Наверное, – отвечаю, снова краснея до кончиков волос. – Я не спрашивала.

– Тогда мы будем очень осторожны, а послезавтра спросим.

– Заид, как же я о таком спрошу?

– Тогда я спрошу.

– Что ты? – ахаю я. – Харам.

– Харам – это находиться в неведении, что я могу делать со своей беременной женой. Боюсь прикоснуться и навредить, а я так соскучился, что еще один день без твоих ласк сведет меня в могилу.

Я улыбаюсь. Мне нравится такой словоохотливый Заид, который не скрывает свои чувства за маской суровости, а открывается передо мной, не боясь показаться менее мужественным. Знал бы он, что его репутации ничего не угрожает. Даже наоборот, эта уязвимость придает ему особого шарма в моих глазах.

Подаюсь вперед и кладу ладони на плечи Заида, медленно глажу их, с удовольствием отмечая, как загорается его взгляд, как улыбка становится более чувственной, руки более смелыми. Он гладит мою талию, и мне кажется, я могу чувствовать жар его кожи даже через плотную ткань платья. Наши взгляды цепляются друг за друга, как и руки, которые уже живут своей жизнью – поглаживают, сжимают, ласкают. Наконец Заид склоняется и берет в плен мои губы. Я так долго ждала нашего поцелуя! Эти несколько часов были пыткой. И как я раньше жила без них? Как выдерживала напряжение, которое некому было снять? И снова мне становится легко, тепло и безопасно в руках моего мужчины. Я точно знаю, что нам еще предстоят испытания, потому что вряд ли Заиду удалось решить все проблемы за несколько дней, но теперь – когда мы действуем как одно целое – уже не так страшно, и во мне зарождается уверенность в завтрашнем дне.

– Давай разденем тебя, а потом примем душ.

– Вместе?

– Вместе, Джанан, – Заид кивает, коварно улыбаясь. – Хочу искупать тебя.

– Я сегодня была в хамаме, – зачем-то говорю я, хоть и понимаю, что в душ мы пойдем совсем не затем, чтобы помыться. Но разве нельзя сделать это здесь?

– Знаю, – смеется он и уже расстегивает пуговку платья на моей шее сзади. – Больше скажу: я тебя там видел.

– Заид, ты меня смущаешь, – залившись краской, отвечаю я.

– А так?

Я даже не заметила, когда он успел расстегнуть молнию, и теперь спускает платье по моим плечам. Я же без бюстгальтера! На мне даже никакой комбинации нет! И сейчас он увидит мой живот! И меня голую. После такого длительного времени в разлуке я снова чувствую смущение и стыд рядом с ним. Все словно в первый раз. Мои руки самовольно взлетают вверх, чтобы прижать платье к ставшей невероятно чувствительной груди, но Заид аккуратно отодвигает их и жадно следит за тем, как ткань съезжает, цепляясь за твердые горошины сосков.

Платье опадает белым облаком к моим ногам, а Заид делает шаг назад и оценивающе смотрит на меня. Поднимаю руки, чтобы прикрыться, но строгий взгляд и качание головой останавливают меня, и я сдаюсь. Опускаю руки по швам и стою, дрожа, пока муж жадно осматривает каждую выпуклость и впадинку. Его взгляд останавливается на моем животе, и Заид, придвинувшись вплотную, присаживается на корточки – не без некоторых усилий из-за больного колена, – обнимает своими большими ладонями мой живот и целует его, зажмурившись. Это такой трогательный и мощный момент, что у меня начинают дрожать руки. Я запускаю пальцы в волосы мужа и поглаживаю его голову. Сейчас он выглядит таким уязвимым и в то же самое время сильным, что я невольно проникаюсь к нему уважением.

Наконец Заид поднимается, помогает мне избавиться от трусиков, а потом и от фаты со словами «Хотя я бы оставил, ты потрясающе смотришься в одной фате». Он подмигивает мне, пока я снова и снова краснею от его игривости и пристального взгляда, потому что, на самом деле, отвыкла от такого внимания. Мы входим в ванную, и Заид отправляется настраивать воду, а я быстро выдергиваю шпильки из волос, стоя перед зеркалом.

– Сотри косметику, Джанан, – произносит Заид. – Без нее ты красивее.

Легонько улыбнувшись, я достаю молочко, спонжи и смываю макияж, являя зеркалу настоящую себя, без прикрас. Закончив, иду к мужу под струи тропического душа и уплываю в мир ласки и неги.

Заид намыливает мочалку и нежно водит ею по моему телу, заставляя постанывать от удовольствия. Каждый раз, когда тихие звуки срываются с моих губ, он ловит их своими, слизывает языком и снова отрывается, чтобы продолжить мыть меня. Это так интимно и, может быть, даже где-то неправильно, но с Заидом все ощущается правильным. С ним нет запретов, не существует неловкости, он как будто стирает все это своими поцелуями и уверенным взглядом, который дает мне понять, что у этого мужчины все под контролем.

Муж усаживает меня на выступ, пока сам тщательно промывает мои волосы, избавляя от средств укладки.

– Я говорил тебе сегодня, насколько ты красива, Джанан? – спрашивает он, смыв шампунь. Не буду говорить ему, что использую еще, как минимум, бальзам для волос, завтра все доведу до ума, а сегодня наша ночь, и я не хочу портить ее банальностями.

– Не помню. Говорил, наверное.

Заид наклоняется и, взяв меня пальцами за подбородок, нежно целует.

– Ты потрясающе красива. Тебе очень шло платье и шикарная прическа. Но сейчас ты особенно прекрасна своей нежной, нетронутой красотой.

Он помогает мне подняться с выступа и быстро моется сам, пока я вытираюсь и кутаюсь в большое полотенце. Когда мы возвращаемся в спальню, я бросаю испуганный взгляд на кровать. А что, если ему не понравится со мной? Я ведь отвыкла и, наверное, забыла все, чему он меня учил. Но все страхи отходят на задний план, когда Заид укладывает меня на кровать и долго, нежно, но настойчиво ласкает. Чувствительную грудь, влажное местечко между бедер, даже от поцелуя в свод стопы я сегодня возбуждаюсь. Это голод по нему, неутоленная жажда.

А потом Заид ложится рядом на спину и тянет меня оседлать его.

– Я… не знаю… – мнусь и кусаю налившиеся от поцелуев губы. Сейчас я думаю о том, насколько нелепо выгляжу с животом, восседая сверху на своем мужчине. – Заид, я так не хочу.

– А как ты хочешь?

Хочу, чтобы ты был сверху, прижимался ко мне, а я бы обвивала твою талию ногами и закатывала глаза от удовольствия. Но эта опция нам сейчас недоступна. Поэтому просто качаю головой, чувствуя, как паника подступает к самому горлу. Еще немного – и я расплачусь и убегу из его спальни. Как можно хотеть беременную женщину?! Он делает это просто потому, что так надо, я точно знаю.

Развенчивая мои страхи и догадки, Заид аккуратно возвращает меня на постель, переворачивает набок и устраивается за спиной. Я чувствую, как его возбуждение нетерпеливо подрагивает, упираясь мне в ягодицы. Он медленно трется членом и тихонько рычит мне на ухо. Обводит раковину языком, слегка прикусывает мочку и спускается на шею со сладким поцелуем, и я наконец расслабляюсь. Затем он приподнимает одну мою ногу выше и медленно погружается в меня. И с этого момента все тревоги исчезают, потому что нежность, с которой он берет меня, затапливает мое сердце, заставляя его плавиться и плескаться в этой неге. Движения Заида плавные и нежные. Он касается меня повсюду, куда могут дотянуться его руки, постоянно целует шею, заставляя выгибаться и стонать от наслаждения. Я закрываю глаза и погружаюсь с головой в невероятные ощущения, которые он мне дарит. Сегодня мы не спешим, не пытаемся ухватить как можно больше, растягиваем и смакуем каждый жест друг друга, каждый поцелуй, пока не взлетаем на вершину практически одновременно.

Заид выходит из меня и переворачивает на спину, а потом целует, нежно проводя своими губами по моим, сплетаясь с моим языком, снова и снова заставляя меня дрожать.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он, наконец оторвавшись от моих губ и позволив глотнуть хоть немного воздуха.

– Лучше, чем за все последние месяцы. Я счастлива, Заид, – признаюсь тихо, словно боюсь спугнуть эти минуты радости и нашего единения.

– Я люблю тебя, – произносит он напротив моих губ и снова целует.

– И я люблю тебя, – отвечаю, а потом смеюсь, когда он быстрыми поцелуями покрывает мое лицо.

Провожу кончиками пальцев по темным участкам на его лице.

– Это так и останется навсегда?

– Старик Айгизар обещал, что должно сойти полностью.

– Расскажи мне о том, как ты выжил, – прошу я.

Заид откидывается на спину и аккуратно подтягивает меня к своему боку. Я забрасываю на него ногу и облегченно выдыхаю, потому что живот ложится как раз на его талию, принося облегчение спине.

– Знала бы я раньше, что так удобно можно лечь рядом с тобой, не сопротивлялась бы так долго.

– Болит спина?

– Нет, скорее ноги быстро устают.

Он подтягивает меня еще ближе, полностью перенося вес нашего сына на свой живот. Я блаженно прикрываю глаза, слушая историю выздоровления Заида. О том, что случилось и как он спасся из плена, муж так и не рассказывает, решив пощадить мои нервы. Я почти дослушала до того, как он приехал в дом тети Хафизы, но уснула на середине предложения, начавшегося с «У меня так загрохотало сердце, когда я увидел тебя в той беседке…» Наверное, наши чувства в тот момент совпадали. Надо будет обязательно попросить рассказать эту историю полностью.