Глава 13

Эгариб оказался одним из тех городов, что может привидеться только в сказках. Несмотря на свое предназначение портового города в нем совсем не было суеты, купящей бурной деятельности и громкой ругани свойственной нашим портам. Тихий, мирный, небольшой городок, отличающийся от других обилием различных существ и старыми доками.

— Тут так тихо, — пробормотала впечатленная увиденным я, когда мы по одной из узких улиц, пробирались в центр города.

— Неудивительно. Эгариб умирает. Раньше он жил за счет торговли с другими материками и островами, а теперь тут живут только пираты, наемники и отщепенцы.

Вот никогда бы не сказала, что это город маргиналов. Белоснежные каменные дома причудливой архитектуры и с разноцветными крышами, чистые витые улочки, украшенные яркими цветистыми клумбами, тенистые скверы, приветливо распахнутые лавочки и небольшие магазинчики, никуда неспешащие улыбчивые люди, смеющиеся и совершенно свободно носящиеся дети… Стайка последних, заигравшись, налетела на нас, сбивая с ног. И я рассмеялась, подхватывая мальца, чтобы уберечь от падения. Открытая беззубая улыбка в ответ, легкое увиливание…

— Попался! — напуская на себя грозный вид, прошептала я.

Тот лишь громче рассмеялся и вертким угрем выскользнул из моих рук:

— Не поймаешь! — прокричал, отбегая от меня на пару шагов, всем своим видом выражая готовность играть с новым игроком.

Улыбнулась и отрицательно качнула головой, мальчишка сожалеюще пожал плечами, кинул взгляд: «ты не знаешь, от чего отказываешься» и убежал догонять других ребятишек.

«Гоpод-сказка, гоpод-мечта …», — напевно звучал в голове некогда популярный хит.

«Вот только давайте без последнего», — скривилась я, вспомнив последние слова, но коварная память услужливо допела: — «попадая в его сети, пропадаешь навсегда».

Несколько минут в тишине мы шли по ветвистым улочкам, а потом я увидела его: охряный двухэтажный даже не дом, скорее небольшой особняк, выделяющий среди других средиземноморской архитектурой — просторные террасы и балконы, арочные проемы и ниши, огромные светлые окна. Я даже была уверена, что где-то в глубине привычно прячется патио. Мне не хватало только пальм в кадке и парочки шезлонгов на разноцветной крыше, к которым буйное воображение тут же принялось дорисовывать качели и детскую площадку.

— Тогда и я хочу быть отщепенцем, — замешкалась я и тут же поспешила за бодро шагавшим ирлингом.

Таверна, в которую Леон меня привел, оказалась самой обычной — просторное помещение с высокой стойкой прямо возле двери и лестницей на второй, справа зал с длинными деревянными столами и скамьями. Окна вроде и большие и светлые, но закрыты деревянными резными ставнями, из-за чего внутри царил полумрак.

— Нам лучшую комнату, горячую ванну и обед, — быстро сказал ирлинг, не давая мне возможности возразить. Я же сначала думала возмутиться, а потом решила, что вероятнее всего у него есть какой-то резон для заказа одной комнаты на двоих.

Появившаяся девушка-служанка проводила нас на второй этаж, кокетливо улыбаясь Леону. Отошла к окну, давая ему возможность пофлиртовать и возможно договориться с девушкой. Ревниво кольнуло в груди, но я отмела все возражения. Если я не готова удовлетворять его чисто мужские потребности самостоятельно, то нечего вести себя как собака на сене. А напряжение ему пора скинуть, пространство между нами в прямом смысле искрит.

В комнате оказалась отдельная купальня, которую спешно наполнили водой и подогрели. Стоило скрыться служанке, как ушел и ирлинг, пробурчав, что-то про то, что скоро вернется.

Раздевшись, забралась в ванную и блаженно закрыла глаза. Все-таки насколько я люблю лес и походы, еще больше люблю возвращение в цивилизацию.

Разомлев от теплой воды и чарующих ароматов, задремала.

Кто-то коснулся поцелуем моих губ, и я тут же ответила, узнавая дракона. Горячее дыхание обожгло шею сзади и по моему позвоночнику пробежали порхающими поцелуями совершенно другие губы — жаркие, незнакомые, неузнаваемые. Широкие ладони обхватили грудь, сжимая мои холмики в руках и соски тут же набухли, вздымая каменные вершинки вверх.

Рей перестал терзать мои губы, а его руки сжались на моих обнаженных ягодицах. Я хотела обернуться, посмотреть, кто за моей спиной, понять, кому мой дракон позволил меня касаться, но повернуться не удалось. Требовательный поцелуй снова накрыл мой рот, не оставляя ни одной разумной мысли.

На моем теле не осталось мест, где не было рук, они обнимали меня, терзали, гладили. Я ощущала одновременные поцелуи и в плечо, и в бедро, и в поясницу. Кто-то покусывал груди, кто-то ласкал внутреннюю поверхность бедра… И я уже не могла понять сколько их — один, два, три или больше… Они были везде, всюду. Бесчисленное множество мужских рук и губ, превращая эротический дурман в кошмар.

— Ты должна принять их всех, — шепнул чей-то голос, а я смотрела на окруживших меня мужчин.

Я не видела их лиц. Перед глазами были только могучие торсы, и обнаженные бедра и между ними видимо то, что я должна принять в полной боевой готовности.

Где-то внутри забилась паническая мысль, напрочь прогоняя возбуждение. Ко мне снова потянулись чьи-то руки, губы…

Попыталась что-то возразить, но кто-то снова закрыл мне рот, протестующе застонала, дернулась, вырываясь из этого сладкого плена, и ушла под воду.

Захлебнулась. Инстинктивно замахала руками, ощущая, что тону. Закашлялась. Все еще не в силах открыть глаза.

Мужские руки выдернули меня из воды, закутали в полотенце и подхватили, усаживая на колени.

А меня все еще колотило, тело содрогалось то ли от испытанного возбуждения, то ли от пришедшего ему на смену ужаса. Все еще под влиянием сна, попыталась высвободиться, но меня только крепче прижали к себе, сжимая в объятиях. Теплых, умиротворяющих, родных.

— Тише, я с тобой, — и я, наконец, подняла голову и утонула в омуте родных глаз.

Глаз, которых уже давно не существовало, глаз, которые я давным-давно не видела.

— Ты должна жить, ты должна принять это все, — шептал мне родной голос, молчавший много лет.

— Итан, — сорвалось с моих уст, и я потянулась к … призраку… руки обхватили пустоту, не было больше родного лица, лишь сияющие осколки когда-то любимых глаз.

— Итан, — прозвучало так беспомощно и безнадежно, что стало зябко.

— Прими это все, — снова шепнул родной голос, и призрачная тень надвинулась, приближаясь ко мне.

Отпрянула, не желая этого холодного прикосновения. Ушла под воду. Снова захлебнулась. Снова закашлялась. Снова чьи-то крепкие руки выдернули меня из воды, закутали в полотенце и подхватили, усаживая на колени. Кошмар повторялся…

Дернулась, вырываясь из тисков такого реального нереального сна.

— Тише, я с тобой, — донеслось отголоском сна, и я еще сильнее дернулась.

Мужчина не удержался на краешке ванной, и мы вместе упали в воду. Сильные руки удержали меня, и я оказалась сверху на нем, избежав существенных травм. Он застонал, а я смотрела в его лицо, и впервые не могла отделить явь от нави…