Глава 6

Мой самый первый муж (на этой мысли я поморщилась, даже в голове эта фраза звучит коряво, но назвать Итона «бывшим» язык не поворачивался, зная, что он был самым настоящим и никаких других в моей прошлой жизни мне было не нужно). Так вот, Итон всегда утверждал, что я самый изощрённый любитель игры в оловянных солдатиков, так он называл эти мои потуги вывести его на эмоции, довести до белого каленья и заставить совершить самое большое безумие и зло. А кому знать меня лучше, как не мужчине, сделавшему меня женщиной, и я тут не о первом сексуальном опыте, а о годах моего взросления из наивной максималистки в самодостаточную взрослую женщину, способную устоять и выстоять?

И сейчас я немного посмеивалась, ощущая, как эмоциональная заторможенность, сопровождающая меня последние пять лет, растворилась напрочь в этом новом мире, а меня захлестнули эмоции ничем не лучше подросткового периода. Гормоны что ли проснулись? Хотя, как там говорил Рон, мои 30 это их 18, и тогда мой эмоционально-гормональный всплеск вполне обоснован. Только бы разобраться в нем и выйти без существенных потерь и дополнительных мужей.

«А еще ты можешь быть беременна», — закралась в голову шальная мысль, на которую я не знала, как реагировать. Хотя, дети это всегда счастье и чаще несвоевременное.

Пока же я снова сооружала из простыни платье, а в этот раз я решила сделать что-то надежнее, чем просто связать края — обзавелась прорезью для левой руки, поясом и огромным узлом на правом плече, и почувствовала себя свободней.

Вернувшийся Ксайрэн, криво усмехнулся, глядя на мое белоснежное изобретение, и всучил в руки сверток. А я чуть не взвыла от досады: и где ты был полчаса назад? Просить выйти не пришлось, так же тенью мужчина выскользнул из пещеры, а я поспешно переоделась, как дурочка, радуясь наличию белья, брюк, рубашки и удобных ботинок. И даже то, что они явно мужские и немного великоваты, меня ни капельки не смущало.

— Пойдем, — приказал вернувшийся мужчина и приглашающе протянул руку.

— Спасибо, — шепчу я и замечаю, как шокировано взлетает темная бровь. Вот, что его так удивило?

Следую за вампиром, в голове ветром надуло предвосхищение: сейчас попадем в какой-то город, найдем нужную красавицу, и я, с чистой совестью сбагрив вампира в хорошие руки, отправлюсь искать дракона.

Вот только вместо гостеприимного и шумного города меня встречает мрачный готический замок, увитый колючими полумертвыми зарослями, на которых то там, то тут пробивается одинокий листок. Запыленные балюстрады, диковинные химеры, украшающие арки, высокие шпили, вздымающиеся в небо, многолетняя листва на ступеньках. Все страшное, нежилое, словно сошедшее со страниц сказок про спящую красавицу и хрустальные гробы…

— Где мы? — перепугано, выдергиваю руку и высвобождаюсь из объятий, хотя, казалось бы, наоборот, испуганной мне следует прижаться к этой широкой груди, за которой гулко и медленно бьется сердце, льнуть в поисках защиты. И будь тут дракон, демон или даже один из ирлингов, я бы так и сделала, а выказывать слабость перед вампиром. Увольте. Что-то говорит мне о том, что малейшее отступление чревато потерей всех набранных очков, а их и так совсем-совсем немного.

Делаю шаг вперед по ступенькам, смело переступаю порог огромного холла — это снаружи он темный и мрачный, а внутри потрясающе красивый, тихий и с причудливыми переливами мозаик на витражных окнах.

— Тут есть библиотека? — непонятно почему шепчу я, прислушиваясь к приглушенному раскатистому эху, разлетающемуся по закуткам и коридорам.

— Есть, — шепчет мне в ухо вновь оказавшийся за спиной вампир, и я с трудом гашу желание откинуть волосы и подставить шею для поцелуя… Или укуса? И почему он постоянно оказывается возле моих ушей и дразнит этой толпой мурашек.

— Покажешь? — все еще шепчу вопросительно я, не рискуя поворачиваться — не хочу угодить в гипнотический омут его кровавых глаз.

Вкрадчивый чувственный шепот и совершенно двусмысленное предложение:

— Тебе, жена, все что угодно покажу.

Кривлю нос от этого «жена» и открытой многозначительности:

— Пророчество или что там у вас.

Вампир довольно смеется, обнажая клыки, и я на миг подвисаю, рассматривая их — острые, заточенные как у акулы, они вполне спокойно прячутся за мягкой улыбкой. Воображение дорисовывает, как от запаха крови они увеличиваются и впиваются в шею жертве. Качаю головой, отгоняя до боли живую картинку. Почти «Поцелуй вампира» Валеджио. И злюсь, узнавая в жертве себя. Ну, и мысли пошли…

Нет, нужно как можно быстрее придумать выход из этой дикой вампирской ловушки.