Глава 11. Слишком близко

Они шли неприлично долго. Нейтан молчал. Молчала Джейн. Единственные, кто издавал хоть какие-то звуки — плотоядная флора, мечтающая откушать плоти двух командиров.

Боль в плече Нейтана, судя по всему, расползалась. По крайней мере, серость его лица и сильная испарина намекали об этом весьма нарочито. Иногда он останавливался, закрывал глаза на пару секунд и шёл дальше. Жаловаться на своё состояние солдатик явно не привык, но и игнорировать травму тоже было бы глупо.

Джейн это понимала, потому постоянно оглядывалась. Рухни Нейтан личиком в мох — она бы услышала так или иначе, но не хотелось тащить волоком достаточно крепкое тело да еще и в тяжелой броне.

— Стой, — тихо сказала она.

Нейтан остановился сразу. Без вопросов, что было показателем положительной динамики в отношениях — так решила Джейн во всяком случае.

Она присела, раздвинула поднятой веткой низкие кусты у самого подножья отвесной скалы, вдоль которой пара чавкала по мху последние минут пятнадцать. Естественная пещера. Вход был узким, не выше метра, заросший густым кустарником с толстыми мясистыми листьями и тонкими длинными шипами.

— Дай винтовку, — обратилась Джейн к Нейтану.

Она взяла протянутое оружие и осторожно коснулась одного листа кончиком ствола. Лист дёрнулся и тут же покрылся липкой желтоватой жидкостью. Резкий запах ударил в нос так, что в глазах защипало.

— Мама дорогая, — прошептала Джейн. — Не трогай это руками. Ногами тоже. Вообще никак не трогай. И в фантазиях своих ничем не касайся.

Нейтан молча кивнул.

— Надеюсь, что твою палку-убивалку эта дрянь не сильно разъест, — Джейн продолжала расчищать винтовкой вход. — Но выбора особого у нас нет — укрытие какое-никакое нам нужно.

Долго и с предельной аккуратностью она отгибала ветви стволом винтовки, прижимая их к земле и фиксируя камнями. Каждый раз, когда ветка соскальзывала, Джейн замирала в надежде, что каплями её не забрызгает, а если забрызгает, пусть уж убьёт мгновенно. Но раз за разом участь быть покрытой кислотой обходила Джейн стороной.

— Залезай, — сказала она наконец. — Я тебя подстрахую.

Протиснуться в невысокий узкий лаз, когда есть перелом плеча — отдельный вид особо извращённого удовольствия. Нейтан от подобных затей его получать не умел. Когда он только начал на четвереньках, опираясь лишь на одну руку из двух, ползти вперёд — из крепко сжатых челюстей вырвалось нечто среднее между ругательством, мольбой о пощаде и древнем проклятии на мёртвом языке. Но солдат не остановился. Джейн сзади оказывала немую моральную поддержку, боясь не то что коснуться его, но даже смотреть в его сторону.

Пещера оказалась узкой трещиной в скале. Потолок давил на макушку, даже в положении сидя. Мокро, холодно, затхло — ни о каком удобстве речи даже не шло. Места хватало ровно на то, чтобы двое могли сидеть, прижавшись плечами, и чуть-чуть вытянуть ноги.

Джейн затащила за собой винтовку, поправила ветви снаружи так, чтобы вход снова выглядел заросшим. И только после этого выдохнула.

Нейтан сидел, привалившись спиной к стене с закрытыми глазами.

— Эй! Ты тут не отключайся.

Он приоткрыл один глаз.

— Мне просто интересно… почему?

— Не поняла…

— Почему не отключаться?

— Так… это… — Джейн задумалась, — не знаю. Обычно так говорят.

— Где?

— В фильмах! Чего пристал?

— Броню… сними, — он отстранился от стены. — Аккуратно.

Джейн придвинулась ближе, но колени быстро упёрлись в его бедро. Широким простором пещера похвастать не могла. Сначала Джейн расстегнула нижние защёлки на боку, потом добралась до плечевых. И тут уже предстояло проявить чудеса фантазии и находчивости. Левый наплечник был всмятку, пластины сместились. Когда она попыталась снять его, Нейтан резко втянул воздух.

— Стой. Ммммм. Вот этот ремень сначала. Левее. Нет… сууука… тот, что выше. Да. Теперь тяни на себя, но медленно.

Джейн в строгом соответствии выполняла все его указания. Вот только броня всё равно снималась неохотно. А когда последний замок щёлкнул, и тяжёлый нагрудник наконец отделился, Джейн невольно отпрянула назад. От плеча расползалась тёмная, уже почти чёрная гематома.

— Руку надо зафиксировать, — хрипло сказал Нейтан. — Мне будет очень больно, но ты не должна на это обращать внимания. Ясно?

— Делать тебе больно, — кивнула Джейн. — Яснее некуда. Как именно? Есть какие-то предпочтения?

— Возьми ремень от брони. Тот, длинный. Обмотай вокруг груди… ммммм… да, вот так. Теперь предплечье прижми к телу и закрепи.

Джейн делала всё, что он говорил. Руки у неё уже тряслись так, что пряжка по несколько раз выскальзывала. Когда она затягивала последний узел, Нейтан вдруг выгнулся и глухо застонал. Голова ударилась о камень. Глаза закатились.

— Нейтан!

Она с перепугу влепила ему пощёчину.

— Смотри на меня. Смотри, кому говорю!

Он снова открыл глаза.

— Да что ж ты меня хлещешь-то?

— Так ты сам просил делать тебе больно.

— Нет, роднуля, это ты так услышала. А я…

— Я помню, — перебила Джейн. — Но ты всё равно… не отключайся. Мне страшно.

Он слабо кивнул. Несколько минут они просто сидели. Холод ощущался всё отчётливее, а камень под ними тянул из них всё тепло.

— Знаешь, что самое странное? — Нейтан повернулся к ней. — Я погрузился в капсулу три века назад. Задница кромешная была по всем фронтам. И тут просыпаюсь… а обстановка мало чем отличается.

Джейн тихо хохотнула и по движению его груди поняла, что и он усмехнулся.

— Я понимаю, что моего мира больше нет, — Нейтан глубоко вдохнул и коротко выдохнул. — Совсем. Люди, с которыми я служил. Корабли, на которых летал. Я сам… реликвия.

— Ну это ты себя прям переоценил, — не сдержалась Джейн. — Реликвией священно охраняемую вещь называют, а ты…

— Вот, кстати, — он слегка подобрался, отчего боль вновь прошила тело, — а почему такое отношение ко мне? Я ж не дибил — сразу считал это.

Джейн немного замялась, но долго над ответом думать не стала.

— Потому что ты… враг.

— Чего?

— Ты же из той ещё Федерации, понимаешь? Которая развязала войну.

Нейтан даже зубами скрипнул.

— Это сепаратисты начали…

— Нет, Нейтан, — Джейн старалась говорить мягко, — Это всё вы. По крайней мере, современная история трактует те события именно так. Грейс ненавидит Федерацию и в нынешнем формате — она сама с Сириуса и будет до последнего отстаивать свою свободу. Патрик… ему дела особо нет до политики… пока к власти не придёт искусственный интеллект, во всяком случае.

Нейтан молчал. На осознание услышанного потребовалось несколько минут. Потом тихо произнёс:

— А ты? За что ты ненавидишь Федерацию?

— А кто тебе сказал, что я её ненавижу? — она чуть прислонилась к нему. — Мой дом на «Рогалике». А там руковожу всем я. И сейчас я очень сильно хочу домой.

Она подвинулась ещё ближе. Холод был такой, что глупое стеснение и все рамки приличия должны были уйти на задний план. Снаружи уже совсем стемнело. Джейн сначала сидела ровно, потом незаметно для себя, от усталости, положила голову ему на здоровое плечо. Нейтан не отодвинулся, и даже наоборот, его правая рука, легла ей на спину и чуть притянула.

Потом стало ещё холоднее. Тут уж совсем не до шуток было. Они прижались плотнее. Джейн почти забралась к нему на колени, стараясь не задеть больное плечо, естественно. Её лицо оказалось совсем близко к его шее. Она чувствовала, как он дышит, как дрожит мелкой дрожью, которую уже не мог контролировать.

Потом она подняла голову, но в темноте почти ничего не было видно, только контур его лица. И… как-то не успела она обдумать последующий шаг — «сработала на автомате», как говорится.

Поцелуй получился сдержанный, но и глубокий одновременно. Рассудительный такой поцелуй, даже академический. Такие поцелуи можно было бы преподавать на самых высоких кафедрах.

Длилось это, наверное, секунд десять. Может, пятнадцать. Потом оба одновременно отстранились. Нейтан даже затылком о камень ударился.

— Это… от холода. Просто чтобы согреться, — запричитала Джейн.

— Да, — хрипло ответил Нейтан. — Известная методика.

Они больше не смотрели друг на друга. Просто снова прижались теснее, уже без всяких касаний губами. Его здоровая рука лежала у неё на спине. Её ладонь — на его груди.

Сон не спешил приходить.