Глава 30. Руки прочь

Линда помогла Джейн взвалить тело Нейтана на медицинский стол, после чего по-хозяйски отстранила капитана от него. Быстро осмотрев пациента, она не оборачиваясь велела:

— Отчёт. И побыстрее. Что значит, что ты его убила?

Не дожидаясь ответа, она механическими движениями сняла с себя грязную одежду и сменила на один из халатов, что хранились здесь. После чего дошла до мойки и тщательно вымыла руки.

Джейн всё это время, стараясь не пропустить ни единого фрагмента, поясняла ситуацию с состоянием Нейтана и его непрошеным соседом по телу.

— Снимайте с него всё, — всё тем же командным голосом велела Линда. Она подняла голову кверху и крикнула Патрику в динамик интеркома. — Пилот, сколько у нас есть времени до выхода из атмосферы?

Патрик даже не сразу сообразил, что вопрос был направлен ему. Патрик вообще слабо соображал — он сидел за штурвалом «Сокола», что само по себе несло для него колоссальную нагрузку на психику. Потому Джейн пришлось несколько громче, припоминая пару крепких ругательств, повторить вопрос.

— Семь... семь минут... минут семь, — сбивчиво ответил он, стараясь не спускать глаз с показаний датчиков.

— Этого мало, — сухо резюмировала Линда. — Перелом. Множественный. Осколочный. Сепсис. Я не успею.

— Не успеешь что? — Джейн всю трясло от волнения.

— Попытаться его спасти, — врач кивнула каким-то своим мыслям и прошла до шкафа с медицинскими препаратами. — Запах гноя? Чёрная кожа на руке? Что из этого было?

— Серое лицо. Испарина. Ну, и кожа, да. Всё плечо чёрное было.

Линда на секунду закрыла глаза.

— Предположительно, у пациента был сепсис с очагом в плече. Местный организм временно компенсировал системный ответ. Сейчас организм гибнет. Компенсация снимается. Плюс интоксикация от распада самого организма в крови. Итого мы получаем двойную дозу заражения крови.

— Время идёт! — взвизгнула Джейн.

— Уж я-то знаю. И мне совершенно не ясно, почему ты до сих пор ничего по этому поводу не предприняла.

Капитан аж слюной от возмущения поперхнулась.

— А что мне? Время остановить?

— Нет, — Линда с некоторым осуждением качнула головой. — Это тебе не по силам. Бред же. А вот приказать пилоту не покидать плотные слои атмосферы — вполне по силам. Пусть кружит над планетой, пока я не закончу.

Джейн зависла на короткое мгновение, а уже в следующее неслась со всех ног к Патрику на мостик.

— Не покидай планеты, — задыхаясь сказала она, склонившись над его плечом. — Линда пытается спасти Нейтана.

Патрик коротко кивнул. Джейн увидела, что одной рукой он сжимает кулон, который практически никогда не доставал из-за ворота и никогда не снимал с шеи.

— Как ты?

— Порядок, — Патрик всё продолжал смотреть на показания. — Отхожу немного. Распоряжение понял.

— Принести тебе «Нейромин»? В лазарете точно должны быть успокоительные.

— Порядок, кэп, говорю же. Я справлюсь. А зачем летать над планетой?

Джейн хотела бы ответить, но и сама толком не понимала, в чём именно состоит замысел Линды. Оставалось только откупиться дежурной фразой, но тут сама врач ступила на мостик.

— Коллективный разум флоры, скорее всего, общается через биоэлектрические поля, сверхнизкие частоты или квантовую запутанность растительной ноосферы. — Линда дошла до Патрика и бесцеремонно опустила ему два пальца на шею, отчего он вздрогнул, но продолжил следить за датчиками. А Линда продолжала. — По мере набора высоты сигнал начинает «пикселить» и задерживаться. Для симбионта, который привык ежесекундно ощущать триллионы мыслей своего вида, наступает оглушительная, неестественная тишина. Это не просто одиночество, как ошибочно полагали некоторые мои коллеги, это потеря архитектуры собственного «Я». В попытках «докричаться» до планеты, симбионт начинёт работать на пределе возможностей. Сожжёт все свои энергетические ресурсы, пытаясь усилить биологический передатчик. И найдя ответа, клетки симбионта запустят ускоренный апоптоз или впадут в хаотический цитокиновый шторм. Симбионт буквально выжжет сам себя на клеточном уровне от ментальной деградации.

— Откуда такие познания? — Патрик тряхнул головой, сбрасывая пальцы врача со своей шеи.

— Мы пытались вывести образцы, естественно.

— Что будет с Нейтаном? — Джейн вцепилась Линде в запястье.

— Поскольку они делят одну нервную и кровеносную систему, гибель высшей нервной деятельности растения мгновенно ударит по носителю. В первые минуты обрыва связи человек испытает мигрень. У части испытуемых биоэлектрический шторм вызывал эпилептический припадок. Иные обретали временную слепоту. Но все в итоге умирали. Ткани симбионта начинали разлагаться. В кровь выбрасывалось огромное количество растительных токсинов, чужеродных белков и фитогормонов стресса.

— Вы пытались спасти их? — с надеждой спросила Джейн.

— Не имею такой информации. Меня на борту не было. Я лишь читала отчёты.

Она осторожно освободила свою руку от хватки Джейн.

— Но могу попытаться спасти вашего солдата. Если мне помогут.

— Конечно! — крикнула от перевозбуждения капитан.

— Великолепно. Тогда следуйте за мной. Но помните, что капитаном ты являешься на всей территории корабля, кроме помещения лазарета. Там я есмь альфа и омега.

— Замётано. Ты только спаси его.

— Не обещаю, — холодно ответила врач.

Нейтан был освобождён от одежды и брони полностью. Плечо было грязным, но совершенно здоровым. По крайней мере, оно таковым выглядело при поверхностном осмотре.

Линда перед тем, как надеть перчатки, залила ладони пенящимся антисептиком из настенного дозатора и кивнула Джейн на шкаф:

— Жгут. Фиксаторы для ног. И достань аспиратор, если не хочешь, чтобы мы тут утонули.

Без лишних вступлений она сделала глубокий продольный надрез на плече Нейтана. Короткое мгновение казалось, что ничего не происходит, но затем натяжение тканей лопнуло. Здоровое с виду плечо буквально взорвалось изнутри. Наружу хлынула густая, серо-зеленая масса вперемешку с темными венозными сгустками. Одновременно с этим лазарет заполнил удушливый, сладковато-гнилостный запах.

Джейн не успела даже выпрямиться. Желудок скрутило мгновенно и, судорожно всхлипнув, капитан согнулась пополам.

— Тряпку в шкафу возьми, оботрись, — даже не взглянув на неё, сухо бросила Линда. Её пальцы в это время уже погрузились в рану, расширяя края. Аспиратор с мерзким чавканьем втягивал гной. — Некроз затронул надкостницу. Мышцы превратились в кашу. Сосудистый пучок разрушен. Симбионт удерживал форму плеча за счет собственных мицелиальных волокон, имитируя живую ткань. Умно.

Она взяла хирургический зажим, с хрустом погрузила его глубже и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Пальцы Линды искали пульсацию артерии, но находили лишь крошащиеся осколки кости.

— Так и думала, — впервые в голосе врача промелькнуло подобие человеческой эмоции и им было раздражение. — Спасать тут нечего. Джейн, встань с пола и держи фиксатор. Мы ампутируем руку.

— Что?.. — Джейн, бледная, с каплями холодного пота на лбу, с трудом поднялась, цепляясь за край стола. — Подожди, нельзя же просто…

— Льзя. Очень даже льзя, — оборвала её Линда, уже доставая из нижнего ящика тяжелую медицинскую пилу. — Затягивай жгут на уровне подмышки. Живее!

Руки Джейн дрожали, но она старательно выполняла распоряжения врача. Ей тошно было от одной только мысли, что сейчас они собираются лишить Нейтана руки. Но это был шанс — пусть крошечный — а всё же шанс на спасение.

Когда жгут был затянут, Линда сделала круговой надрез, обнажая кость чуть выше очага гниения. Раздался резкий, вибрирующий скрежет металла по костной ткани. Джейн зажмурилась, изо всех сил сжимая зубы, чтобы её снова не вывернуло. По спине, от поясницы до затылка, пробежал холодок. Ноги стали ватными, а голова закружилась. Ей даже пришлось упереться в поверхность стола, чтобы не упасть.

Спустя бесконечные полторы минуты тяжелая, потемневшая конечность Нейтана с глухим стуком упала в пластиковый контейнер для биоотходов. Линда швырнула пилу в раковину и тут же потянулась к лазерному коагулятору, прижигая фонтанирующие сосуды. В воздухе поплыл новый запах — паленого мяса.

— Первую часть задачи мы выполнили, — Линда взглянула на бледную как меловая бумага Джейн. — Убрали гниль. Но впереди у пациента самый главный вызов.

— А разве это не он был?

— Нет. Токсины от гибели симбионта — то, что убьёт твоего солдатика.

— И как нам его вырезать? — прошептала Джейн.

— Симбионт, судя по увиденному, концентрировался главным образом в плече. Логично. Но его остатки по всему телу теперь поняли, что они под угрозой. Началась цепная реакция, — Линда быстро набирала в шприц-пистолет прозрачную жидкость из ампулы с красной маркировкой. — Его нервная система сейчас испытывает чрезвычайные нагрузки. Растительный белок распадается прямо в кровеносных сосудах, превращаясь в чистый яд. Фитогормоны стресса заставляют сердце Натана останавливаться.

— Нейтана, — автоматически поправила Джейн и тут же замолчала от тяжести вгляда Линды.

— Мы отсекли корень, но токсины уже в мозгу, — холодно закончила врач и вогнала иглу шприца прямо в подключичную артерию Нейтана.

— Патрик! — громко, но без каких-либо интонаций крикнула Линда в сторону рубки управления так, что у Джейн заложило уши. — Готовься выходить на орбиту! Сейчас мы выжжем эту тварь. Джейн, мне нужен абсорбирующий концентрат. Неси его. Предстоит полностью перелить ему кровь, и сделать это прямо сейчас.

Джейн не сдвинулась с места. Её мозг, перегруженный ужасом последних минут, на мгновение заклинило на техническом противоречии.

— На орбиту?! — переспросила она, и её голос сорвался на сип. — Ты же сама сказала, что если связь оборвется, он умрет от ментального шока! Что его клетки запустят апоп... апуп.. Что-то там запустят!

— Именно, — Линда уже настраивала систему катетеров, подключая к венам на уцелевшей руке Нейтана гибкие прозрачные трубки. — Симбионт впадет в цитокиновый шторм. Его остатки в капиллярах мозга начнут массово совершать суицид. Это наш единственный шанс, капитан. Если мы останемся в атмосфере, симбионт адаптируется, пустит новые метастазы и окончательно поглотит твоего солдата.

— А может Нейтан его...

— Я лезу в вопросы командования экипажем? — перебила её Линда. — Вот и ты не лезь в медицину. Мне некогда заниматься ликбезом. Сейчас нужно, чтобы тварь сдохла вся и одновременно. А пока она будет умирать, мы заменим кровь твоего драгоценного на синтетический абсорбент и вымоем этот растительный яд из его сосудов.

Она резко повернулась к застывшей капитану и чуть склонила голову:

— Или давай просто посмотрим, как он сдохнет. Если откровенно, то мне начхать.

Джейн сорвалась с места так, словно её ударило током. Выскочив из лазарета, она едва не пропахала носом переборку — корабль как раз закладывал крутой вираж. Перегрузка вдавила её в стену коридора. Металл обшивки Сокола жалобно гудел. Судя по всему Патрик вводил многотонную махину на границу плотных слоев атмосферы.

Джейн кубарем скатилась по техническому трапу вниз, в полутемный грузовой отсек. Ушибленная спина отозвалась чудовищной болью меж лопаток, а разбитое в кровь колено медленно пропитывало штанину липкой тёплой влагой.

Нужный ящик с маркировкой «Б-3» нашелся не сразу и намертво притянутый магнитными стропами к полу. В этот момент палуба под ногами резко ушла вниз, а затем корабль с оглушительным ревом задрал нос. Патрик пошел на вертикальный взлет. Джейн швырнуло спиной на металлический контейнер так, что из глаз посыпались искры, а дыхание перехватило. Боль меж лопаток ушла на второй план, уступив место горящим от удара лёгким.

Превозмогая дикую тяжесть в груди, Джейн подползла к ящику. Сорвала фиксаторы. Внутри в специальных поролоновых гнездах лежали тяжелые, гибкие пакеты с серовато-голубой жидкостью — абсорбирующим плазмозаменителем. Криогенный замок обдал её пальцы ледяным паром.

Схватив три пакета, она прижала их к животу и, цепляясь за скобы на стенах, поползла обратно к трапу, когда перед ней возникла фигура Линды. Она протянула руку и помогла Джейн с пакетами.

— На тебе разве не гравиботинки? — в голосе врача сквозило неподдельное удивление.

— Да пошла ты, — огрызнулась Джейн и ударом пяток друг о друга, активировала магниты на обуви. — Мне раньше как-то не приходилось в таких...

— Мне чхать, — отрезала Линда, не дав Джейн договорить. — Нужно спешить к пациенту.

Они ворвались в лазарет как раз в тот момент, когда «Сокол» пробил верхнюю границу облаков. И в ту же секунду завыли датчики на панели жизнеобеспечения. Нейтана на столе выгнуло дугой. Ложемент затрещал под его весом. Фиксаторы для ног натянулись до предела, металл врезался в его щиколотки. Из обрубка левой руки, едва заваренного лазером, сквозь обожженную корку брызнула темная, почти черная кровь.

Но самым страшным был звук. Нейтан не кричал — из его стиснутых зубов вырывался глухой, клокочущий свист, похожий на шипение пробитой гидравлической трубы. Его правая рука, покрытая вздувшимися венами, судорожно скребла по металлу стола.

— Началось, — констатировала Линда и в несколько шагов оказалась у изголовья. — Проходим линию Кармана. Действуем.

Она уже вскрывала первый пакет, подключая его к системе магистральных катетеров. Её руки двигались с автоматизмом конвейера.

— Тварь внутри его черепа сейчас бьется в конвульсиях. Сейчас её биоэлектрическое поле начнет выжигать ему кору головного мозга. Включаю откачку.

Аппарат искусственного кровообращения тяжело заухал. В прозрачные гибкие трубки, ведущие от правой руки Нейтана, хлынула грязная, серо-бурая жидкость. Она выглядела густой и неестественной, в ней плавали волокнистые зеленые сгустки — остатки погибшей грибницы. Одновременно с этим из второго катетера в подключичную артерию начал поступать ледяной серовато-голубой плазмозаменитель.

Нейтан внезапно распахнул глаза. Джейн отшатнулась. Белки его глаз полностью залила черная венозная кровь, а зрачки едва заметно светились зелёным. Он посмотрел прямо на Джейн. Это был взгляд загнанного в угол, умирающего зверя. Он дернулся с такой силой, что один из фиксаторов едва не вырвало из паза.

— Держи его! — Линда очевидно испугалась, наваливаясь всем телом на его здоровую руку. — Он не мог прийти в себя! Это невозможно!

Джейн навалилась на ноги Нейтана, всем весом. Мышцы солдата были твердыми как литая броня, его колотило в бешеной, неестественной судороге. Каждое движение отзывалось тупой вспышкой боли в разбитой спине Джейн.

— Я долго не смогу! — взмолилась капитан.

— И не придётся.

Корабль полностью оторвался от притяжения. Скорость стабилизировалась, и за тонкими титановыми переборками лазарета воцарился вечный холод открытого космоса. В ту же секунду Нейтан обмяк. Изнуренное, серое лицо расслабилось, и он тяжело, со свистом выдохнул, проваливаясь в глубокую медицинскую кому. Насос прогнал последние капли грязного экссудата, и в трубках остался только чистый, прозрачный плазмозаменитель.

— Очистка завершена, — Линда щелкнула тумблером, отключая магистрали, и принялась накладывать чистую повязку на культю. — Автономный контур запущен. Кровь отфильтрована. Если мозг не выгорел во время шторма — будет жить. Мне нужно теперь заняться ногой этой нахалки.

Она кивнула в сторону пристёгнутой к кровати Грейс.

— Здесь я справлюсь сама.

Джейн медленно отошла от Нейтана. Пальцы свело судорогой. Осмотрев лазарет, залитый гноем и каплями темной крови, она молча повернулась и вышла. Ей нужно было вдохнуть другой воздух.

Она шла по узкому коридору, слегка покачиваясь — магниты на ботинках мягко удерживали ее на палубе в условиях невесомости. Каждое движение отдавалось ноющей болью в ушибленных лопатках и разбитом колене, но сейчас это не имело значения. Они вырвались. Они ушли от планеты.

Джейн бесшумно ступила в полутемную рубку управления. Приборы светились ровным, мирным зеленым светом. «Сокол» уверенно шел по заданной орбите. Патрик сидел в пилотском кресле, откинувшись на подголовник. Его плечи были опущены, а штурвал переведен в автоматический режим. В рубке было тихо, лишь едва слышно шуршали кулеры охлаждения бортового компьютера.

Джейн хотела было окликнуть его, но осеклась.

Патрик держал в руке кулон. Он был раскрыт. В слабом свете навигационной панели Джейн разглядела две крошечные, бережно вставленные под защитное стекло фотографии.

На левой створке была изображена молодая пара в свадебных костюмах — они счастливо улыбались, глядя куда-то мимо объектива. Давность снимка выдавали костюмы молодожёнов. А на правой стороне стоял сам Патрик. Он обнимал тоненькую светловолосую девушку. Девушка смеялась, обнимая Патрика, а в другой высоко и гордо держала белый пластиковый прямоугольник с четкими двумя полосками.

Джейн тихо отступила на шаг назад, в тень дверного проема.