Глава 9
В себя я пришла, как ни удивительно, на груди у своего му… у Фэрридана. Было утро, и он не спал, причем, судя по виду, довольно давно.
Кстати, странно. Мне ведь не приснилось, что вчера он кое-что обо мне узнал? Кое-что очень личное. Такое, после чего я точно не должна была лежать у него на груди.
Но лежу.
Где логика?
– Проснулась?
Ну…
Отказываясь замечать мой хмурый и недоверчивый взгляд, мужчина тем не менее участливо поинтересовался:
– Как самочувствие?
Фэрри, не прикидывайся. Ты ж монстр… Зачем эти переживающие нотки в твоем голосе?
– Не хочешь разговаривать? Тася?
– Не хочу… – Не выдержав и буркнув, я снова уткнулась носиком ему в грудь. – Самочувствие нормальное. Ничего не болит, нигде не тошнит и не кашляется. С добрым утром. Почему мы не идем на работу?
– Потому что я хотел убедиться, что ты в порядке после вчерашнего.
О… А зачем? Зачем убеждаться, что в порядке хомяк?
А Фэрридан продолжал:
– Я тут навел кое-какие справки и просканировал тебя уже другими способами. Так вот… Подкорректируй, если я не прав. Ты у нас заколдованная девушка, принудительно запечатанная в лампе на определенных условиях. Условия довольно мутны, но ясно, что, уничтожив лампу, мы занесли в систему ошибку. Тем не менее ты получила привязку и внешность, довольно далекую от своей предыдущей. Я пока прав? Кивни.
Удивленно и немного заторможенно кивнула. Он это понял, только поразмыслив? На основе тех сведений, что успел узнать вчера? Круто. Тогда, может, он знает, как меня расколдовать с минимальными жертвами?
– Да, хорошо. Продолжим. Я пока не пойму, была ли ты магичкой до того, как попала в лампу, или стала ею уже в лампе… Нет? Не была? Спасибо. Так, дело немного усложняется. Значит, ты не знаешь даже основ и пользуешься магией желания. Верно? Верно… – Меня неожиданно погладили, причем легонько-легонько…
Что еще больше насторожило. Зачем он это делает? Сам же говорит, что в курсе, кто я, и при этом гладит, как зверюшку.
Странно.
– Выводы неутешительные, но я еще проконсультируюсь на днях с парой своих знакомых, может, они помогут. Но пока действуем так, как и планировали, – тебе необходимо копить энергию и расти. Расти и расти…
На меня посмотрели как на младенца и подарили примерно такой же взгляд – умильный.
– Расспрашивать о прошлом я тебя больше не буду, потому что в настройках стоит запрет, но если сама поймешь, что его сила начинает уменьшаться, дай знать. Возможно, это будет сигналом к тому, что заклятие начинает истощаться или заканчивается срок его действия. Кстати! Что-нибудь знаешь о сроках?
– Год.
– Год? Всего год?
– Год привязки. Был. Я не знаю, осталось ли все как прежде.
– Что ж, год – это совсем немного, по крайней мере, не десять и не сто лет. За год как раз вырастешь и акклиматизируешься. А пока поживешь у меня в качестве гостьи.
– Гостьи? – Мое изумление было настолько ярким, что я даже рот забыла закрыть.
Я ослышалась или Фэрри сказал «гостьи»?
– Что тебя удивляет?
– Это…
– Или ты думала, что я и дальше буду обращаться с тобой как со зверем, зная, что ты девушка?
– Ну… да… наверное. – Договаривала я, уже окончательно дезориентированная.
– Тася, вообще-то мне уже тридцать восемь лет, у меня высшее военное образование, я работаю Стражем уже более пятнадцати лет и больше десяти лет я хозяин одного из самых престижных клубов планеты. – На меня посмотрели так снисходительно-снисходительно… – И после этого ты думаешь, что я буду обращаться с заколдованной девушкой как со зверем только потому, что она так выглядит?
Аргументы убойны, не спорю.
Но у меня есть контраргумент!
– Тогда почему я лежу у тебя на груди, а ты сам в одних плавках? – сказала и порадовалась, что сейчас – рыжий хомяк и моего румянца Фэрри не увидит.
– А тебя это смущает? Насколько я помню, в предыдущие дни тебя это не смущало. И уж если на то пошло, то… – Тут в его взгляде промелькнула ничем не прикрытая ирония, и мужчина добавил: – Кто подсматривал, когда я по вечерам в душ раздевался?
– Ну я. Но с моей стороны это нормальная реакция! – Я действительно была возмущена до глубины души. И Фэрри имеет наглость ставить мне это в претензию? Да он сам меня провоцировал! Нечего быть таким соблазнительным! Что, почти не смущаясь, озвучила: – Ты красивый мужик! А я взрослая! Мне тоже интересно посмотреть на красивую задницу! Или думаешь, что одни мужики на голых девчонок засматриваются? Между прочим, мог бы и прикрываться, если тебя смущал мой интерес!
И слава богу, что сейчас я хомяк и могу сказать ему это прямо в лицо. Вот честное слово – сейчас я была этому безумно рада.
А Фэрри, кстати, не удивился. Лишь во взгляде стало больше иронии.
– Вообще-то я у себя дома. А ты, детка, могла бы быть и поскромнее.
– Я хомяк. Мне можно быть нескромной.
– Не навсегда же.
– Вот когда перестану быть хомяком, тогда и буду скромничать.
Уж не знаю, какая муха меня укусила, но я дерзила, как никогда в жизни. Будет мне тут еще указывать, куда мне смотреть! Сам бы попробовал удержаться от такого соблазна!
– А ты бойкая… – Мужчина откровенно насмехался, а я все никак не могла успокоиться.
– Сам виноват.
– Это еще почему?
– Потому что… потому.
Нет, этого я сказать так и не смогла. Только натужно засопела и показала Фэрри язык.
Затем вздохнула и на удивление успокоилась. А после уточнила:
– Ты сказал, что не будешь обращаться со мной как со зверем… Что это значит? Что значит «гостья»?
– В целом пока ничего не изменится, единственное, что я больше не буду тебе приказывать. Но сама понимаешь – никаких проказ и пакостей. Никаких проклятий. Место для сна мы тебе сделаем более приличное, но, думаю, кровать покупать тебе пока рано.
Да уж, сарказм я отчетливо расслышала. И все равно Фэрри ко мне относится как к говорящему хомяку.
Зараза лысая! Сексуальная лысая зараза. Эх…
– Да, я все понимаю… А на работу мы сегодня не пойдем?
– Пойдем. Но чуть попозже. – Меня снова погладили, а затем почесали за ушком, причем я с удовольствием поддалась на провокацию и блаженно прищурилась.
Не понимаю, зачем он это делает, но пока делает – я «за».
– А чего мы ждем?
– Какая ты разговорчивая… – Фэрридан усмехнулся и убрал руку, а я нахмурилась. – Не сопи, мы ничего не ждем, мы просто разговариваем. Согласись, будет довольно странно, если кто-то из моих сотрудников увидит, что я веду светские разговоры с хомяком. Сейчас договорим, позавтракаем и полетим.
А мы еще не договорили?
К сожалению, нет.
– Ты вчера упомянула срок в декаду. Прошло уже восемь дней, как ты стала хомяком. И у меня возникает закономерный вопрос: для роста тебе необходима дополнительная энергия, как в прошлый раз, или ты накапливаешь энергию сама? Вчера ты уничтожила демонов – ты потратила накопленную энергию или эта энергия иного плана?
Ну спросил! А я откуда знаю?
Оказывается, знаю. Пока мозг недоумевал, язык говорил:
– Для выполнения приказов хозяина энергия изымается непосредственно из окружающей среды. Для роста и преобразования – копится постепенно и откладывается в особом внутреннем хранилище. Энергия для личных нужд может браться как от хозяина, так и из окружающей среды, из эликсиров и прочих природных энергетиков.
– Что значит – от хозяина?
– У хозяина всегда имеются излишки жизненной энергии, которые рассеиваются в окружающей среде, если их не собирать специально. Джинны умеют собирать подобные излишки, если иное недоступно.
– Ясно. Что ж, значит, послезавтра будешь пить эликсир, чтобы превращение было максимально продуктивным. – Подмигнув и переложив меня на кровать, мужчина быстро оделся, а затем мы наконец-то отправились завтракать и на работу.
Все бы ничего, казалось, жизнь налаживается, но одно меня смущало – почему он сегодня такой веселый?
День прошел как обычно, что немного нервировало вначале, но шли часы, и я успокоилась. Действительно, зачем нервничать, если по факту ничего сильно не изменилось – нужно время и только время, чтобы я выросла, но теперь Фэрри будет мне помогать и прекратит третировать тренировками, которые до сего момента у нас были ежедневно.
А вечером меня ждало первое разочарование – в ванную он ушел одетым.
Казалось бы, глупо ожидать, чтобы Фэрри, как и раньше, раздевался в комнате, но я была почему-то огорчена. Странный он. Ведет себя так, словно для него ничего не изменилось, лишь стало чуть больше вежливости. В течение дня брал меня на руки, сажал на плечо, чесал за ушком, желал приятного аппетита…
А тут явно дал понять, что я чересчур разумна и больше не увижу его голую задницу.
А вот не очень-то и хотелось! Все равно я ее уже изучила так, что стоит только глаза закрыть – и она перед глазами.
Вздохнула и грустно усмехнулась.
Да, Ксюша…
Было одно из немногочисленных удовольствий, и того лишили.
Кстати, кровать Фэрри мне и правда покупать не стал, вместо этого мы заехали вечером в местный зоомагазин и выбрали большую лежанку с бортиками веселенькой оранжевой расцветки. Он при этом пошутил, что на вырост. Вообще логично, потому что со дня на день я вырасту, и если все будет хорошо, то в три раза.
Интересно все-таки – в кого на этот раз? Кстати! А может, завтра получится выбрать? Тогда можно попробовать сделать так, что Фэрри мне «прикажет» стать тем, кем будет максимально удобно? Ведь вряд ли мое тело ослушается прямого приказа.
Да, точно! Надо завтра не забыть и детально обсудить этот достаточно серьезный вопрос.
Что-то он долго моется…
Покосившись на ванную, не удержалась и зевнула уже раз в пятый за последние десять минут, а затем плюнула и пошла обновлять свое новое спальное место, которое Фэрри устроил на полу, в дальнем углу у окна.
Джайло все это время наблюдал за мной так внимательно, словно я пришла тырить местное столовое серебро. Что удивительно, этот шестиглазый пес, которому в первый же день строго-настрого запретили меня трогать, на меня даже ни разу не рычал, не говоря уж о чем-то большем. Только контролировал перемещение, но все равно подходить к нему слишком близко я опасалась. Я ему даже не на один укус, так… на одну десятую. Проглотит и не заметит.
Но это все ерунда.
Намного важнее понять, о чем же на самом деле думает мой Фэрри… И почему он так странно себя ведет?
Старательно намыливая плечи, Фэрридан не переставал думать о том, что теперь с ним живет не хомяк, а девушка. Мысль попахивала шизофренией, потому что девушка на данный момент была не кем иным, как хомяком. И все бы ничего, но поведение у нее истинно хомячье, в чем Фэрридан сегодня убедился, и не единожды.
Но.
Но она не хомяк.
Когда мысли пошли по пятому кругу, мужчина закатил глаза и покачал головой.
Сам факт, что с ним в одной комнате живет девушка, не то чтобы настораживал, а вводил в когнитивный диссонанс. Вроде забавно и в то же время дико.
Для Фэрридана дико. Еще ни разу он ни с кем не жил. Встречался, влюблялся, ухаживал… но не жил. Ни разу.
А тут бац – и она у него уже живет почти две недели. Спит рядом, ест рядом, подсматривает, лечит. На груди валяется.
Заразка мохнатая.
Усмехнувшись, снова покачал головой.
С одной стороны, забавно, потому что сам Фэрридан не может относиться к ней как к равной, видя перед собой всего лишь хомяка, а с другой стороны, невероятно настораживает и озадачивает – ему кажется или она в него влюблена? Не сказать что это тешит его самолюбие, но… Она знает о нем в сотни раз больше, чем многие из его знакомых, и после этого она его не боится и без сомнений позволяет ему делать все. Все! Носить на руках, сажать на плечо, кормить, покупать подстилку, гладить.
Последнее настораживает больше всего.
А хуже всего, что ему самому это нравится. Нравится заботиться о ком-то маленьком и пушистом и знать, что ему за это благодарны.
Мысленно прикинув, что для полноценного развития ей понадобится около двух месяцев, это при условии, что все пойдет по плану, Фэрридан наконец вышел из душа и, принципиально надев плавки (хомяк хомяком, но это уже перебор!), вернулся в спальню.
Спит?
Ладно, завтра обсудят.
И снились ему почему-то мягкие меховые игрушки…
И снова утро, и снова завтрак и работа.
Работали мы до обеда, затем сходили в один из трех ресторанов, которые были в здании клуба, а потом…
Мы успели зайти обратно в кабинет и расположиться за рабочим столом, когда мне стало нехорошо. И словами-то не передать, в каком именно месте нехорошо. Возникло ощущение, что меня просто пучит, причем не только в районе внутренностей, но и в груди, в голове, в лапках…
– Фэрри… – Я смогла прохрипеть и одним взглядом попросить помощи, как меня расперло окончательно, и… – Мам-м-ма…
Я лопнула.
Сознание на секунду померкло, а перед глазами пронеслись красные неоновые буквы: «Превышен лимит внутренней энергии, идет принудительная перенастройка. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах. Спасибо за внимание».
Идиотизм…
В голове шумело, лапки дрожали, в желудке урчало, во рту стоял металлический привкус крови.
А перед моим носом находились озадаченные глаза Фэрри.
Мне кажется или он стал меньше?
– Тася? С тобой все в порядке? Что это было? Почему раньше времени?
– А что было? – Я ощущала себя слегка пьяной, и язык ворочался еле-еле.
– Ты выросла. Резко и без предупреждения. Вообще-то я думал, что сроки завтра, и хотел вечером обсудить линию развития.
О? Я выросла?
Помотав головой, чтобы разогнать серые мушки перед глазами, я с некоторой опаской посмотрела на свои лапки. Хм, серенькие… Светло-серенькие. Меховые.
– В кого я выросла?
– Я не знаю таких животных.
– А можно меня к зеркалу?
Кивнув, мужчина взял меня со стола уже двумя руками и понес в туалет, где было зеркало, расположенное над раковиной. Там меня поднесли близко-близко, и я наконец увидела свой новый облик. Хм-м-м… Я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, я теперь шиншилла.
А ничего так, красивая.
Только маленькая. Я не специалист по грызунам и млекопитающим, да что там – живьем ни разу шиншилл не видела, но мне всегда казалось, что они крупнее, как минимум размером с некрупного кролика. Я же скорее похожа на декоративный мини-вариант.
Хотя какая разница, кто я? Главное, я стала больше и еще няшнее.
Мех мягонький, ушки кругленькие, глазки-бусинки и длинный пушистый хвостик. Нет, теперь Фэрри точно не устоит перед моим обаянием и будет меня любить и баловать!
– Тася?
– Я не уверена, но мне кажется, что я шиншилла. Грызун моего мира.
– Хорошо… – Мы вернулись обратно в кабинет, но на стол меня опускать не торопились, а оставили в руках. – Но почему ты так неожиданно выросла?
– Резко превысился лимит внутренней энергии. – Немного подумав, я неуверенно протянула: – Наверное, последняя клубника была лишней…
Мое предположение вызвало на губах Фэрри улыбку, а затем он задумчиво потер подбородок:
– Получается, что эликсиры тебе не нужны. Что ж, тоже неплохо. Но раз уж мы опоздали с обсуждением этого превращения, то, пожалуй, стоит заранее обсудить следующее. Расскажи о своих ощущениях. Ты планировала эту форму? Сколько времени прошло с момента, как ты поняла, что меняешься?
– Нет, форму я не планировала. Оно само. А время и ощущения… – Сосредоточившись, я постаралась максимально достоверно озвучить все то, что чувствовала: – Как только ты положил меня на стол, меня стало распирать изнутри. Я сама не ожидала. Ощущение, словно я раздуваюсь, как шарик. Причем абсолютно вся: тело, голова, лапы. А потом было ощущение взрыва и дезориентация. Вот… вроде так.
– Сейчас как себя чувствуешь?
– Нормально. – Немного смутившись, расслышав в голосе Фэрри искреннее участие, я покивала. – Да, все в порядке. А что ты хотел обсудить по превращениям?
– Оптимальную форму и размеры. Но раз это происходит спонтанно, то, наверное, нет смысла…
Если бы я сама знала.
Неуверенно пожав плечиками, потому что магическая память тоже молчала, я блаженно прищурила глазки, когда меня сначала осторожно, а затем все уверенней начали гладить. О да-а-а…
– Забавно. Ты определенно неклассический демон, даже с учетом своей зачарованности. Они, наоборот, выбирают максимально хищные формы. Ты же сама невинность и милота.
Угу. А ты думал. В тихом омуте…
Коварные мысли промелькнули молнией, но внешне я лишь еще больше прищурилась и даже, кажется, улыбнулась. Хотя, может, и нет. Не вижу себя в зеркало и не могу сказать, как я выгляжу. Но ощущения… ощущения непередаваемые! Да-да, за ушком еще почеши, ага.