Глава 11 · И снова о плите

Когда принцесса уже потеряла надежду на то, что когда-нибудь они увидят свет ярче магического шарика жреца и пространство иное, нежели бесконечный коридор, путешествие закончилось. Посетители оказались на широкой галерее, достаточно ярко освещенной витыми черно-белыми свечами. Облокотившись на резные перила, гости посмотрели вниз и сквозь мерцающее марево защитной магии увидели злополучный Камень Случая, так и не сподобившийся угробить Нрэна.

Он – то есть Камень, а не Нрэн – торжественно стоял в центре просторной залы. По обе стороны от Камня сидело по два жреца. Изредка бросая взгляд на святыню, они напряженно фиксировали что-то на вощеных табличках заостренными палочками. Один из мужчин сидел за столиком, второй на подушке, двое прямо на полу, скрестив ноги: видимо, каждый из них на свой лад представлял удобную позу. Переливчатые хламиды жрецов постоянно менялись, как и рассказывал Джей. Полностью сосредоточившись на работе, переписчики не обращали внимания на случайных посетителей.

Жрец-проводник подождал несколько секунд, давая гостям возможность наглядеться на Камень Случая, потом встал рядом с троицей и начал рассказывать:

– Жрецы-бдящие следят за письменами, появляющимися на плите, и переносят их на таблички. Записывается каждое изречение Сил. Для большей точности жрецы работают по двое с каждой стороной Камня, через десять делений свечи им на смену приходят другие бдящие. Таблички относят хранителю записей, который переносит их в книги храма.

– Понятно. Как красиво, – выслушав краткий комментарий, по-своему оценила принцесса открывшееся зрелище. – Из какой ткани вы шьете эту одежду?

– Из обычной, а такой ее делает магия храма и Сил Случая, – с улыбкой ответил жрец.

– У-у, – разочарованно протянула Элия. – Я бы не отказалась от платья из такой дивной материи.

– К сожалению, женщины не могут стать жрицами храма Судьбы, таков обычай, – печально констатировал мужчина.

– Но я и не говорила, что хочу стать жрицей, – помотала головой принцесса. – Упаси Творец. Я слишком люблю мирскую жизнь и все ее блага.

– А другого способа получить это облачение нет, – хмыкнул жрец.

– Вот они, женщины! Какие им мысли о высоком, о промысле Сил?! Хлебом не корми, дай о тряпках поболтать! – вклинился Джей.

– Лучше болтать о тряпках, чем о драках! – гордо парировала Элия.

– Почему о драках? – не понял менестрель.

– Потому что драки, убийства, выпивка и бабы – излюбленные темы мужских разговоров, – усмехнулась принцесса. – Или я ошибаюсь? – бросила она на брата вопросительный взгляд.

Джей и жрец переглянулись, и принц виновато протянул:

– Ну не всегда же…

– Исключения весьма редки, – отрезала Элия, многозначительно покосившись при этом на Эверетта, и перешла в наступление: – Так, значит, по-твоему, у меня на уме одни тряпки?

– Нет-нет! – воскликнул Джей и пробормотал, отступая за подходяще широкую спину жреца: – Вот подарил Творец сестру, облагодетельствовал, нечего сказать! Когда ты перестанешь пилить меня, женщина?

– Я еще только начала!

Уперев руки в бока, принцесса угрожающе надвигалась на брата с явным намерением продолжить поучения, начатые в зале с Куполом.

– Извини, извини, я был неправ, – примиряющим тоном затараторил Джей.

– Элия, Джей, не ссорьтесь, пожалуйста! – взмолился испуганный менестрель.

– Ну то-то же! – удовлетворенно хмыкнула девушка и прекратила скандальчик, который слегка развлек ее, а заодно должен был продемонстрировать юноше склочность характера его идеала.

– Значит, нам можно спуститься вниз и посмотреть поближе на этот чудесный Камень? – мигом успокоившись, обратилась богиня к жрецу.

– Идемте. Вошедшим Дверью Истины можно все! – объявил мужчина и, раздвинув рукой магическую завесу, препятствующую не только чтению надписей на Камне, но и движению, предложил посетителям проходить.

Спустившись по изящной лесенке, брат и сестра принялись разглядывать Камень, на котором, сменяя друг друга, появлялись какие-то разноцветные рисунки, символы, слова. Некоторые казались принцессе смутно знакомыми, но не настолько, чтобы стал понятен смысл написанного.

Жрецы, дублируя работу друг друга, сосредоточенно водили палочками по вощеным дощечкам, с привычной точностью воспроизводя всю белиберду, появляющуюся на Камне. Рядом с ними лежали аккуратные стопки уже исписанных и еще чистых дощечек.

– И как у них палочки не дымятся? – кивнул Джей на строчащих мужчин.

– На все воля Случая, – меланхолично пожал плечами жрец. – Впрочем, обычно Камень ведет себя гораздо спокойнее, на нем за сутки может не появиться ни одного сообщения или смениться одно-два. Тогда жрецы-бдящие и хранители записей отдыхают.

Мужчина шагнул к стене и открыл одну из дверей, ведущую в комнату, более всего похожую на маленькую, но весьма оригинальную библиотеку: шкафы, шкафы, шкафы и книги, книги, книги в празднично переливающихся, как одеяния служителей, переплетах, массивный стол переписчика в углу.

Пригласив гостей следовать за ним, жрец вошел внутрь.

– Здесь хранится часть списков откровений Камня за последние четыре века, – гордо пояснил жрец. – Вы имеете право обратиться с просьбой к хранителю записей, – кивнул он на сидящего за столом человека в переливчатой меняющейся хламиде.

Несмотря на сидячую работу, тот был тоже весьма внушителен. Видно, в свободное от записей время уделял немалое внимание поддержанию физической формы.

– Я привел посетителей, вошедших Дверью Истины, – сообщил жрец хранителю, который, совершенно не обращая внимания на незваных гостей, что-то строчил в очередной книге с радужным переплетом. Перед ним на столе лежали все те же дощечки.

– Да-да… – механически пробормотал тот, а затем ошарашенно поднял голову и переспросил: – Какой дверью?

– Истины, – подчеркнуто вежливо повторил жрец и, не выдержав, ухмыльнулся.

Хранитель изумленно вытаращился на посетителей. Когда взгляд мужчины обратился на Элию, его хламида превратилась в небольшую набедренную повязку. Усилием воли усмирив непотребные мысли, хранитель наконец добился того, что его подсознание сдалось, и одежда стала широкой темной мантией, которая, правда, время от времени все равно ужималась, красиво обрисовывая мускулы.

– А что вы пишете? – вежливо поинтересовалась любопытная Элия, медленно приближаясь к столу жреца.

Ее неудержимо тянуло посмотреть.

Плавные движения девушки завораживали переписчика. Хламида хранителя снова начала меняться, и он, крутя в пальцах переливающуюся не хуже книжной обложки ручку, торопливо пробормотал:

– Я… э-э-э… сверяю записи жрецов и свожу их… э-э-э… в единое целое.

– Сестренка, может быть, я поговорю? – встрял Джей.

Ранимая душа принца не выдержала наблюдения за стриптизером-самоучкой, и он вылез вперед, загораживая собой принцессу.

Хламида переписчика превратилась в доспехи.

– Ты считаешь, что я не умею говорить, братик?

Ядовитый голосок девушки напомнил Джею о состоявшейся на галерее словесной дуэли.

– Что ты, что ты, дорогая! Ты все умеешь и можешь, ты самая лучшая во вселенных и за их пределами! – воскликнул принц и мысленно добавил: «Только долго придется ждать, пока хранитель вспомнит о том, что он не только мужчина, но еще и жрец!»

«А зачем ему вспоминать? Пускай любуется, а мы тем временем выясним все что хотели», – усмехнулась девушка.

Джей сдался и отступил к Эверетту, завороженно разглядывающему и полки со священными книгами, и Элию одновременно.

А принцесса продолжила гастроли. Пусть сила богини была заблокирована, но все женские навыки и уловки остались при ней.

– Должно быть, у вас очень ответственная работа!

Серьезный голос принцессы был полон уважительного, почти благоговейного почтения.

– Э-э-э… ну… да… – протянул хранитель, не отрывая взгляда от женской груди, прячущейся за тонкой тканью рубашки.

– А можно посмотреть?

Элия сделала еще шаг по направлению к хранителю. Глядя на волнующие движения ее бедер, сзади слаженно, в один голос, вздохнули жрец, Джей и менестрель.

– К-конечно, – просипел окончательно потерявший самообладание хранитель.

Девушка наклонилась над книгой, и на открытой странице среди непонятных значков она увидела трижды повторенную надпись на языке Лоуленда, исполненную высоким шрифтом: «Идите в Альвион, дети Лоуленда!»

«Джей, – взволнованно бросила брату Элия быструю мысль, – здесь написано: „Идите в Альвион, дети Лоуленда!"»

«Что ж, в мир Узла так в мир Узла», – почти не удивившись, согласился принц. Он уже смирился с тем, что в опасной пьесе, которую начали разыгрывать Силы Удачи и Случая, им с сестрой достались главные роли.

– А то, что вы сейчас записываете, когда появилось на Камне? – вежливо поинтересовалась богиня.

Хранитель прокашлялся, пытаясь сообразить, что именно хочет услышать прекрасная посетительница, и обрести голос (ни о каких запретах на разглашение информации жрец и не вспомнил). Две расстегнутые пуговички на рубашке принцессы приковывали все его внимание.

Собравшись с остатками мыслей, мужчина ответил:

– Вчера… Э-э-э… сегодняшних еще не приносили.

– А вы сами можете перевести то, что тут написано? – продолжала расспросы девушка.

– На записи, как и на сам Камень Случая, не действует заклинание перевода, – ответил мужчина. – Я могу прочитать только то, что написано на известных мне, по милости и с благословения Сил Судьбы и Случая, языках, а таких не очень много: всего двести пятьдесят шесть. Большинство символов я просто копирую. Книга, в которой я делаю записи, связана заклинанием отображения с другой, в зале Постижения. Над ней будут трудиться два брата-толкователя. Их знания куда обширнее моих, к тому же толкователям помогают свободные послушники. Но и они не могут постигнуть всего.

– Как интересно… – зачарованно протянула девушка. – А зачем нужны эти надписи? Они приносят какую-нибудь пользу?

– Д-да, конечно, – задумчиво отозвался хранитель, растирая на указательном пальце чернильное пятно. – Расшифрованные надписи рассказывают нам о событиях в мирах, которые уже произошли или только могут случиться и имеют большое значение для самих Сил Случая или для соблюдения Равновесия в наших мирах. Послушники Камня, а их всегда три тысячи триста тридцать три, получают переведенные участки сообщений Камня и странствуют по мирам, чтобы найти тех, кому предназначены эти слова. Их ведут Силы Случая.

Когда сообщение достигает ушей того, для кого оно предназначено, надпись в моей книге и парной ей исчезает, заменяясь знаком – две игральные кости, на всех гранях которых одно и то же число. И чем больше его значение, тем важнее было переданное сообщение. Двенадцать точек означают послание, важное для соблюдения Великого Равновесия. Если расшифровать надпись мы не можем, то послушник получает свиток с точно перекопированными символами. Рано или поздно, но всегда вовремя он попадет в нужные руки. В старых книгах, например, почти не осталось записей, значит, мы неплохо справляемся со своими обязанностями. Когда в книгах больше нет текста, они переносятся в большой архив.

Пока хранитель говорил, сообщение, предназначенное для лоулендцев, медленно выцветало, сменяясь изображением трех игральных костей, на всех гранях которых было по тринадцать точек. К счастью, жрец не смотрел в книгу.

– Это так романтично и загадочно! – всерьез восхитилась принцесса, заинтригованная масштабами и манерой Сил Случая вести дела, а жрец надулся от законной гордости за свою религию. – Но если послания, появляющиеся на Камне, вершат судьбы Вселенной, то зачем же, как мы слышали, исчезает сам Камень?

– Мы думаем, он перемещается туда, куда его направляют Силы Случая, для передачи посланий исключительной важности, которые нельзя доверить бумаге и словам, – после некоторого раздумья отозвался жрец. – Вещий сон уведомляет одного из братьев, что Камень должен исчезнуть, таким же образом приходит весть о возвращении святыни.

– Ой, как интересно. Я могла бы слушать вас часами, но, наверное, мы вам уже изрядно надоели, мешаем работать… Пожалуй, нам лучше уйти, – не без сожаления (конечно, ужасно хотелось полистать книги с откровениями) протянула богиня.

– Как, уже? – разочарованно выдохнул хранитель, умоляюще глядя на посетительницу.

– У вас ведь еще столько дел…

Взгляд принцессы многозначительно указал на стопки табличек, содержание которых еще не было занесено в книгу.

– Да-да, – печально вздохнул жрец, тоже покосившись на груду не перенесенных в книгу записей. – А вы, вошедшие Дверью Истины, не хотите испытать свою удачу? – осенило хранителя, который тщетно пытался подыскать повод подольше побыть в обществе очаровательной девушки и отлынивать от работы.

– Как это? – мгновенно отреагировал заинтригованный Джей.

– Бросить Кости Случая, – словно о само собой разумеющейся вещи сказал жрец.

– Кости? – оживился Джей.

Тонкие ноздри принца задрожали, как у гончей, чующей запах дичи. Оттерев сестру в сторону, он решительно заявил:

– Нельзя упускать случая бросить Кости Случая.

Элия снисходительно посмотрела на горящего азартом брата. Когда дело касалось азартных игр и связанных с ними развлечений, брат делался просто неудержимым.

Хранитель тоже с некоторой досадой взглянул на мужчину, заслонившего вид на прекрасную посетительницу. Принц приплясывал на месте от нетерпения.

– Ну так где же они, милейший? Проводите нас! – почти взмолился он.

Хранитель поднялся из-за стола, так и не обратив внимания на рисунок игральных костей в своей книге, и вся компания вышла из тесной «библиотеки» в зал, где сосредоточенно корпели над копированием записей с плиты жрецы. Пройдя вдоль стены, все приблизились к приоткрытой двери, на темной резной поверхности которой вился орнамент, изображающий символы Сил Судьбы и Сил Случая и Удачи: игральные кости, колесо, паутина…

– Странно, – удивился жрец, почесав бровь. – Я же сам запирал ее утром. Отлично помню…

– Просто нас уже ждут! – гордо объявил Джей.

– Может быть, – рассеянно отозвался хранитель, берясь за ручку с причудливым плетением паутины. – О Случае никогда и ничего нельзя сказать наверняка. Что ж, прошу вас, входите!

Посетители оказались в небольшой комнате. Стены, обитые деревом с резьбой в виде игральных костей, пол, стол, сколоченный из хорошо отшлифованных досок, на нем маленький стаканчик все с теми же игральными костями. В углу маленький шкаф без дверок, где стояло еще двенадцать таких же стаканчиков. Больше ничего в помещении не было, разве что еще одна дверь в противоположенной стене. Через нее, как решила принцесса, пускали посетителей, чтобы не вести их через зал с Камнем Случая.

– Кто из вас первым хочет испытать свою удачу? – официально спросил хранитель и махнул в сторону стола.

– А на что играем, брат мой? – поинтересовался принц, пристально изучая стаканчик.

– Тут не играют, – поучительно сказал хранитель, подивившись невежественности посетителя. – Тут познают свою удачу.

– Пожалуйста, брат мой, – обратился к жрецу Эверетт, – объясните все моим друзьям. Они нездешние и совершенно не знакомы с нашими обычаями.

– Бросайте кости. По тому, как они лягут, можно определить, какова степень удачливости в вашей жизни, насколько вам покровительствуют Силы, – пояснил хранитель.

– Так чего же мы ждем?!

Руки принца привычно потянулись к стаканчику. Встряхнув его, принц с наслаждением вслушался в любимую мелодию и мастерским броском профессионального игрока кинул кости на стол. Три костяшки простучали по дереву и замерли.

– Восемнадцать, – удовлетворенно заявил принц, надеясь, что здесь выигрыш идет по возрастанию.

– Ох ты б… – хором прошептали жрецы и завистливо взглянули на Джея.

Они так изумились, что забыли даже о присутствии прекрасной посетительницы.

– О! – выдохнул вежливый даже в минуты сильнейшего удивления Эверетт.

– Еще не было в нашем храме человека, чья удача столь велика. Поистине, рука Случая ведет вас по жизни, брат мой, – тихо промолвил хранитель, неотрывно взирая на выпавшее число. – Вы любы Силам Случая и Удачи.

Жрец-проводник, после всего случившегося в Куполе Судьбы уже ничему не удивляясь, хмыкнул.

– А то!

Принц засветился от законной гордости, а Элия подтолкнула к столу менестреля:

– Теперь ваша очередь, друг! Попробуйте!

Эверетт опустил кубики в стаканчик, потряс его дрожащими руками и, зажмурившись, кинул кости. Когда их стук затих, он осторожно приоткрыл глаза и увидел три пятерки.

– Подобное число выпадает очень редко, лишь у людей, представляющих большую ценность для миров, имеющих возможность изменить их к лучшему, несущих свет, – пояснил хранитель, с искренним уважением изучая юношу.

Менестрель смущенно покраснел и коснулся струн лютни.

Все выжидательно посмотрели на девушку. Она подошла к столу, взяла стаканчик, бросила туда кубики, небрежно встряхнула и опрокинула изящным движением маленькой ручки. Кости прокатились по столу и встали на ребро.

– А что означает это? – с усмешкой спросила принцесса.

Хранитель, Эверетт, Джей и жрец ошарашенно таращились на кубики. Те, хамя всем законам равновесия, наотрез отказывались падать.

Наконец хранитель выдавил:

– Видимо, ваша удача больше той, что могут показать Кости Случая.

«Мой хлеб отбиваешь, сестренка!» – шутливо насупился принц, впрочем, втайне гордясь Элией.

– Или же просто моя удача настолько изменчивая дама, что Силы не могут указать точно степень ее благоволения, а может быть, стоящие ребром кости имеют совершенно иное, не занесенное в анналы храма значение, – с ходу предложила несколько версий случившегося логичная богиня и снова приступила к расспросам: – Скажите, а кости нужны только для определения удачи?

– Нет, – отозвался хранитель, все еще не до конца пришедший в себя. – Хотя на пожертвованиях желающих испытать удачу храм зарабатывает очень неплохо. Но с помощью священных костей Силы Судьбы и Силы Случая указывают того, кого избирают своими служителями.

– А как это происходит? Неужели и этому предназначению соответствует определенное число? – удивилась Элия.

– Если по брошенным костям начинает идти черно-белая рябь, то кинувший их будет жрецом Сил Судьбы, а если рябь радужная – то Сил Случая, – ответил хранитель.

– А если бросивший кости не желает быть жрецом и откажется? – встрял Джей, ненавидевший принуждение в любом виде, даже принуждение сущностей бестелесных, то есть Сил.

– Он может уйти из храма, но от судьбы никуда не денешься. Рано или поздно избранник все равно вернется, чтобы служить Силам, – философски заметил жрец-проводник, вероятно, имея в виду и себя.

– Какая строгая дама Судьба! – покачала головой принцесса. – Но сегодня, пожалуй, наше свидание с ней несколько затянулось.

– Что ж, тогда прощайте, – с сожалением отозвался хранитель, понимая намек. – И да будет милостива она к вам, идущим истинным путем.

– Мы тоже очень, очень на это надеемся, брат мой, – искренне ответила Элия, и по губам красавицы скользнула легкая улыбка.

Поймав ее как последний дар, хранитель проводил посетителей до выхода из зала и вернулся к работе, так и не заметив игральных костей в книге. Словно кто-то отвел жрецу глаза. А впрочем, почему же «словно»? Рука мужчины привычно, с величайшей точностью выводила незнакомые символы, кое-где ставила пометки о расшифровке, а перед глазами жреца все еще стоял образ прекрасной девушки. Решив, что он слишком долго не выходил из библиотеки, хранитель пообещал себе в следующий свободный день не зарываться в архив храма, а обязательно сходить в квартал лиловых фонарей поразвлечься.

Богам не хотелось уходить из храма Судьбы. Так приятно было расслабиться, находясь под его защитой, напитать тела и души свободной энергией, в изобилии разлитой в воздухе святилища. Силы всегда щедро делились ею с нуждающимися, нужно было только суметь взять. Но боги отчетливо ощущали, что им пора покинуть храм, словно кто-то ласково, но настойчиво подталкивал лоулендцев к выходу. Быть может, сказав и показав все, что желали, Силы торопились замести следы.

– Я доведу вас до двери, – сказал жрец-проводник и, махнув рукой на все правила, провел посетителей по маленькому, но прямому коридорчику к небольшой калитке для служебного пользования, ведущей на соседнюю с площадью улицу.