Глава 7. Пропажа

- Скажи мне, есть ли у тебя детские воспоминания о том, чего на самом деле не могло быть? Например, кукла, которая вела себя как живая, если вас никто посторонний не видел. Или привидение в шкафу, которое появлялось и разговаривало с тобой по ночам. В самом раннем детстве. Было такое?

Жанна попыталась вспомнить, хотя ей очень не хотелось возвращаться в прошлое. Её детство прошло в условиях, которых и врагу по пожелаешь. Страх - вот что она хорошо помнила. Боль. Голод. Усталость. Когда отец бывал трезв, он мог вдруг начать “воспитывать”. Задавал какие-то дурацкие невнятные вопросы, заставлял часами стоять перед ним навытяжку и отчитываться, чему Жанна научилась за последнее время. А ей нечего было ответить. Она училась только как можно раньше сбегать при звуках пьяных шагов да как можно дольше прятаться.

Их не отобрали у родителей потому что Жанна с сестрой молчали о том, что происходит в доме. Мама сказала, что умрёт, если дочери её оставят. Она так горько плакала, что обе поклялись никогда этого не делать, терпеть и не бросать. Она же мать.

Только в подростковом возрасте Жанна поняла, что мать была, мягко сказано, неправа. Хотела сама терпеть жизнь в аду - пожалуйста, твой выбор. Но манипулировать своими детьми… не дать им выбора, не отпустить их ради своего собственного спокойствия - чистый эгоизм. Если отец был громким тираном, то мать тихим. Но они друг друга стоили.

- Жанна?

Она вскинула голову. Губы дрогнули. Не стоило, ох не стоило вспоминать.

- У меня ничего такого не было. Не было таких... воспоминаний. - Запнувшись, сказала Жанна. Не нужно показывать, что вопрос её задел. Не время.

К счастью, Ахлейн то ли не заметил, то ли не обратил внимания. Видимо, своих мыслей хватало.

- У меня есть такие воспоминания. Самые первые. Это животные, много добрых животных, которые обо мне заботятся. Они постоянно вокруг, я не бываю один. Среди них лохматые мишки, которые ведут меня домой. Волки, которые греют меня, чтобы я не замёрз. Зайчики, которые со мной играют. Лисы, которые приносят еду. Белки… Ну, примерно понятно, да? И хотя они не разговаривали, как люди, словами, мы прекрасно друг друга понимали. Вот мои первые воспоминания.

Ахлейн вдруг сел очень прямо.

- Когда мне было четырнадцать, я узнал от матери, что мои воспоминания - не выдумка. Но расскажу по порядку, иначе будет непонятно. Итак, моей матери только-только исполнилось восемнадцать, как за ней стал ухлёстывать папаша. Рагиб Ибн Аль-Убар. Власть, деньги, красота и опыт - у неё, наивной девчонки из глубоких Сибирских лесов, сама понимаешь, не было ни малейших шансов устоять. Через месяц после знакомства состоялась свадьба, через два она уже была беременна мной. Через три - сбежала от него домой. Как это у неё вышло - потом расскажу. Так вот, я родился здоровым и в срок. Меня назвали так, как пожелал отец. Кроме имени он платил матери алименты и больше никак не проявлялся. До тех пор, пока мне не исполнилось три года. В этом возрасте я заблудился в тайге, где провёл семь суток. Потом я вышел к людям. Конечно, моё спасение было чудом. Опека долго проверяла мою мать, допытываясь, как я вообще пропал. Мы ведь жили в доме, который находился в семнадцати километрах от леса, а вышел я ещё сорока километрами дальше. Так вот, в четырнадцать лет мать призналась мне, что я ушёл не сам. Меня забрали люди моего отца. Они выкрали меня с детской площадки, увезли и высадили глубоко в лесу. Они оставили меня в чащобе, мать не знала, где. В те дни она наполовину поседела. К счастью, я вышел.

Жанна смотрела на него во все глаза. Нет, Ахлейн без сомнения уверен в том, что говорит, но случилось ли это на самом деле? Чтобы отец такое сделал? Зачем?

И чёрт возьми, какое это имеет отношение к феям?

- Ты, конечно, не понимаешь, к чему я. И звучит бредово, да? Но слушай и помни - ты веришь каждому моему слову. Так надо. Итак. В три года я провёл холодной осенью неделю в глухой тайге и вышел живой. Сам. Это факт. И хотя мне никто не верил, спасли меня мои новые знакомые - лесные звери. В это сложней поверить, верно? Теперь к вопросу, почему они это сделали. Нет, вначале другое… - Ахлейн вздохнул. - Я сбился. Тема непростая.

- Просто говори всё, что в голову приходит, я разберусь.

- Хорошо. - Он снова вздохнул. - Так вот. Мой отец. Папаня. Родитель. Этот человек всегда был богат. Безумно богат. Ну, сама понимаешь. Имея всё, каждый с возрастом начинает сходить с ума. Каждый делает это по-своему. Когда устаёшь меряться количеством домов или яхт, экзотические домашние животные уже никого не поражают, а юные красавицы сливаются в одно пятно, тогда ищешь другие способы выделиться. Мой… отец… Нет, короче я буду говорить - Рагиб. Так вот, Рагиб достиг предела, после которого очень скучно жить. Он не обладал никакими талантами, пытался прославиться как певец или актёр, пару книг написал, вёл стрим-каналы в сетях… но талантов ему, как сама понимаешь, не хватало. Он вышел, конечно, на первые строчки сезонного рейтинга фильмов, нахватал подписчиков, но только благодаря деньгам и профессионалам-помощникам. Это его не устраивало. И тогда Рагиб придумал, как ему выделиться. - Ахлейн быстро вздохнул. - Дети. Он решил, что ему нужны дети. И раньше, чем ты спросишь - нет, дело не в количестве. Дело в качестве. Ему нужны были необычные дети. Понимаешь, о чём я?

Жанна, завороженно смотря на Ахлейна, покачала головой.

- Сейчас поймёшь. Он искал необычных женщин, которые смогли бы передать по наследству своим и его детям какие-то особенные способности. Моя мать, к счастью, узнала об этом вскоре после свадьбы. Впрочем, Рагиб особо и не скрывал. К тому времени у него уже были дети от одной из самых красивых женщин мира и от женщины, которая доказала какую-то хитрую физическую теорию, над которой два десятилетия бились учёные всего мира. Кстати, на её основе были построено оборудование для межзвёздных прыжков.

- Валенсия Домани? - Воскликнула Жанна, вспоминая фотографии из учебника. Честно говоря, она была страшной, как смертных грех и больше напоминала полного и неуклюжего мужчину.

- Именно. Но давай обойдёмся без имён. Также у Рагиба родилась дочь от известной своим телепатическим даром женщины, которая устраивала гастроли по всему миру и имела двести пятьдесят миллионов подписчиков. Правда, потом она оказалась шарлатанкой. К её счастью. А моя мать - потомок целой династии шаманов. Вот так.

Он замолчал, словно перебирая в памяти какие-то малоприятные моменты.

- Но это было очень давно. Поли говорит… Поли - это моя мать, я её так зову. Так вот, Поли говорит, что последним, кто по-настоящему шаманил, был её прадед. И в семье давно уже забыли и серьёзно к подобному занятию не относились. Считали, шаман - это кто-то типа актёра. Конечно, дедовские байки утверждали, что прадед по-настоящему обладал навыками общения с живым миром. Три деревни, которые потом стали одним городом полны старожилами, которые помнили прадеда и его “чудеса”. Но уже отец Поли, мой дед, относился к этому скептически. Поли никогда не замечала за собой каких-то… знаний или умений. Ничего. Но Рагиб выбрал её матерью своего ребёнка только из-за принадлежности к этому роду. Говорят, корни нашего рода уходят глубоко в средневековье. Бесчисленное количество раз наше имя упоминается в исторических источниках. Моя родословная в десятки раз круче, чем родословная моего папаши. Так вот. Рагиб позволил мне немного подрасти. А когда посчитал, что достаточно, он меня “проверил”. Бросил в тайге. Если б я пропал - ну, одним ребёнком меньше, капля в море его потомства. Но я выжил. Рагиб убедился, что я наследник своих предков. Ну правда, как ещё трёхлетний ребёнок мог выжить в таких суровых условиях? Никак. С тех пор я папочкин любимчик… Единственный, кто действительно оправдал его ожидания. Мерзко звучит, да? Впрочем, сейчас речь не об этом. Речь о том, что всё это - чистая правда. И ты должна мне верить, Жанна.

Она бездумно кивнула. Услышанное не умещалось в голове.

- Теперь к главному. Ты хотела знать, как я разговаривал… вернее, как общался с феями? Так же, как с животными. Нет, я не умею этого делать. В смысле, не умею специально. И не хочу. Я всегда ненавидел эту свою сторону, именно потому, что её во мне желал видеть Рагиб. Потому что невольно я выполнил его план. Так что никаких внятно объяснимых действий, как я это делаю, я тебе не расскажу - не знаю. Но в общем, уже понятно?

Жанна снова кивнула. Она находилась в какой-то странной прострации - всё понимаешь, а сказать ничего не можешь.

И к чему это всё?

- Итак. Ты узнала, что хотел Лука. Он думает, это главное. Но нет. Есть ещё кое-что.

- Ещё?

- Именно. Ты помнишь, что я говорю правду? Кивни. Хорошо. Когда я сказал, что ты можешь найти базу, я не врал. Ты - лиса, Жанна, самая настоящая лиса. Это твой тотем, если так проще понять. Я вижу людские тотемы, если они есть. Животную сущность, привязанную к человеку. Его путеводитель. А лисы не только самые хитрые и изворотливые. Когда они живут в мире со своей природой, они ещё и чертовски удачливы! И если ты послушаешь меня, вскоре мы будем сидеть не посреди джунглей, а в самых комфортных условиях базы. Плевать в потолок и дожидаться спасательной экспедиции. Если ты поверишь своей лисе и позволишь ей помочь.

Хм. Вот так номер! Казалось, это история Ахлейна, ан нет, всё же перевернул наизнанку!

Жанна немного подумала и упрямо помотала головой.

- Верить тебе? Ты серьёзно, что ли? Да ты с самого начала только и делал, что врал. Познакомился со мной и помогал, только чтобы в случае чего нано-крест получить. Сейчас за мной увиваешься… только чтобы я уши развесила и копытами застучала, искала тебе базу, пока ты сам нифига не делаешь. Да я ни единому твоему слову не верю!

- Жанна! - Ахлейн таким резким движением наклонился к ней и схватил за руку, что она чуть с гриба не навернулась. Потом стал перебирать и жадно осматривать её пальцы, будто пальцы в ней самое интересное. - У меня всегда была склонность к лисам. Они вызывают у меня безотчётные восхищение и восторг. Но ты… Я хотел бы забрать тебя. Целиком. Всю. Себе.

Последние слова он всего лишь прошептал, но именно они как заноза засели у Жанны в сердце. Он так отчаянно и горячо это сказал - словно крикнул из последних сил. И тут же снова замкнулся. Осторожно, будто через силу, разжал руки, отпуская её. И добавил.

- И это тоже чистая правда.

***

Единственный минус небытия - то, что оно заканчивается.

Кира снова пришла в себя. Звуки, запахи, боль. Ах, эта клятая боль! Она не давала толком вздохнуть, шевельнуться, подумать. Кира не сразу разобралась, где она находится. Вроде она уже это всё видела и просыпалась. Какая-то карусель. Это сон вообще или обморок? А какая разница? Никакой? А где она?

Пришлось по деталям вспоминать, что вообще происходит. Руки болели значительно меньше. Кира опёрлась на локти и села, смотря вокруг осоловелыми глазами.

Никита? Нет. Аппараты?

ИИ-помощник тут же всполошился, подпрыгнул в воздухе и повторил:

- Жду указаний.

Самые приятные слова на свете.

- Мне нужна еда.

Щёлканье.

- В моей комплектации отсутствует человеческое питание. Есть витаминный премикс.

Кира поняла, что если не согласится на премикс, ИИ-помощник полетит на базу. А это страшно, жутко страшно. Вдруг не вернётся.

- Подойдёт.

Аппарат спустился ниже и завис. Раньше, чем он защёлкал, Кира сказала.

- Положи сюда, на камень.

ИИ-помощник тут же выполнил указание и высыпал возле Киры несколько больших тёмно-коричневых таблеток.

Таблетки?

- Есть вода?

- Воды нет. Для получения воды мне необходимо отправиться…

- Стой! Не нужно.

Можно ведь и так разжевать? Вряд ли они сильно противные. После местного питания, наверное, наоборот, мёд да амброзия. Хотя слюны нет даже сглотнуть. А может, в кувшине что-нибудь осталось?

Кира заглянула в кувшин и увидела на дне воду. Пальца на три. Запить хватить, но как её достать? Соломинки нет, а взять кувшин руками… Невозможно.

Но так или иначе, пришла пора взглянуть на руки. Всё равно придётся.

Кира снова попыталась сглотнуть, безуспешно. Ужасное ощущение… было бы, если бы не другая боль. Потом она подняла руки и развернула ладонями к себе. Посмотрела сразу, не оттягивая ни секунды, а то решимости может и не хватить. Снова судорожно попыталась сглотнуть. Пересохшее горло прорезала резкая боль.

Это было ужасно. Опухшие ладони, пальцы размером с сардельку, вжавшиеся друг в друга, вся бело-красная поверхность раздутой кожи словно пронизана багровыми нитями. Серые пятна нагноений. Возможно ли с такими руками вообще остаться живой?

Но ведь она чувствовала себя немного лучше.

- Эй!

- Слушаю. - Моментально ответил ИИ-помощник.

- Как я могу тебя называть?

Щёлканье.

- Как угодно.

- Будешь Перец.

- Слушаюсь.

Нет, он правда какой-то странный. Но всё потом.

- Можешь спросить своего медицинского друга, какой у него прогноз? Буду ли я жить? И не лишусь ли рук?

- Спрашиваю.

Перец передал команду и А-крест включился, подлетел и стал изучать Кирины ладони белыми лучами, которые совершенно не чувствовались. Перец заговорил от его имени:

- Процесс гниения запущен. Прогноз следующий - без стационарного медицинского оборудования смерть неизбежна. Септический шок может наступить в любое время и убить тебя в течении часа.

Руки затряслись, Кира опустила их на колени.

- На базе есть нужное для лечения оборудование?

- Оборудование имеется. Оно законсервировано.

- Ладно. Ты можешь его расконсервировать?

Щёлканье. Сразу понятно - размышляет и подсчитывает. Удобно. С людьми бы так, думала Кира, пытаясь отвлечься в ожидании ответа. Он ведь может быть отрицательным.

Откуда вообще взялся ИИ-помощник?!

Ладно, все вопросы по очереди. Вначале нужно не сдохнуть. Найти Никиту. А остальное - ерунда.

- Стационарное медицинское оборудование может быть реконсервировано. - Благосклонно сообщил ИИ-помощник. На самом деле его голос, конечно же, всегда был нейтральным, но Кире очень хотелось услышать в нём человеческие эмоции.

- Значит, нужно до него дойти. На базе имеется транспорт?

- Транспорт законсервирован. Текущий уровень рабочей энергии не позволяет мне осуществлять запуск транспорта.

Так, это какие-то технические подробности. Кира в них не разбиралась. Но до базы нужно добраться. Любым путём.

- Есть способ перевезти меня на базу? Хоть какой-нибудь?

- Ответ отрицательный. Текущий уровень рабочей энергии не позволяет осуществлять запуск транспорта. - Повторил Перец.

- А повысить уровень этой рабочей энергии возможно?

- Процесс повышения запущен. Ожидаемый срок исполнения - пять часов двенадцать минут. По истечении данного срока возможно начать процесс реконсервации транспортных средств.

Кира не стала спрашивать, сколько ещё времени уйдёт на реконсервацию. По её данным, тоже несколько часов, смотря как консервировали. Если при низкой температуре, то вообще сутки, чтобы электронику не повредить.

Ей нельзя столько ждать. Она просто не выживет. После небольшой передышки боль и слабость вернулись обратно.

Кира закрыла глаза.

- До базы полтора километра. Ты можешь указать мне дорогу?

- Неверно. До базы полтора километра по прямой. Маршрут для прохождения человеком составит два километра триста сорок восемь метров.

- Так.

Кира опустила голову. Больше двух километров. В её состоянии это невозможно. Она и по прямой бы не доползла, а стоит вспомнить, какая дорога была сюда…

И всё же выход имелся.

- Крест может сделать укол стимулятора?

Опять щёлкает. Вот зануда.

- Может. В твоём состоянии максимально допустимая доза стимулятора по прогнозу позволит тебе держаться на ногах тридцать две минуты. Расчётное время прибытия на базу - сорок четыре минуты.

Перец замолчал, будто давал Кире время обдумать то, что она услышала. Не так, конечно, но человек всегда будет приписывать человеческие реакции всему, что его окружает.

А чего тут думать? Глупая жестянка. У Киры не было выхода.

Прогнозы - такие прогнозы… Она будет идти быстрей, чем посчитал бестолковый А-крест - что он вообще может знать? - и дойдёт!

Кира закрыла глаза, будто это могло помочь изгнать из головы страхи. Никиты не было. Кира не знала, как давно. Когда он ушёл? Куда? Почему?

Если она попадёт на базу, то не только спасёт себе жизнь. Там должно быть оборудование, которое позволит его найти. Или так или сидеть на месте и шептать, потому что даже на крик нет сил. Значит, нужно на базу. Нужно добраться.

- Скажи своему дружбану закадычному, пусть колет стимулятор. - Просипела Кира.

Крест тут же активизировался, поднялся и некоторое время висел на месте. Потом подлетел и прижал один из манипуляторов к предплечью Киры. Холодный укол - и снова по венам стремительно несётся прохлада. Она даже дыхание задержала, прислушиваясь к собственным ощущениям. И чувствовала себя как воздушный шарик, который расправляется и летит к небу. Лёгкость, эйфория, ожидание прекрасного.

- Обезболивающее. - Попросила Кира чуть позже.

- Доступная доза уже введена.

- Может, местное? На ладони?

Перец щёлкает, этот звук уже приятно слышать.

- Это возможно.

Кира выставила ладони подлетевшему Кресту. Тот опрыскал их словно из пульверизатора. Через несколько секунд их поверхность онемела.

- Не рекомендуется нагружать или тереть повреждённую поверхность. - Сообщил Перец.

Кира и не собиралась, вроде не дура. Она одну за другой слизала таблетки, почти запястьями подняла кувшин и запила их. Любая мелочь пригодится, витаминный премикс уж всяко не повредит.

Потом она встала. Ноги шатались и пытались подкоситься, но Кира устояла и вскоре приноровилась к вертикальному положению. Сделала довольно уверенный шаг. Благослови небо стимуляторы! Перец и Крест молча висели рядом, переживали. Пусть даже по ним не видно.

Кира молча кивнула аппаратам, будто они и правда могли оценить этот жест и сказала:

- Ведите.

А потом была дорога. Камни, по которым пришлось идти, сбивая ноги, камни, которые пришлось переступать, камни, по которым пришлось скользить. Придерживаться руками она не могла, часто приходилось по нескольку раз проверять, куда ступаешь, чтобы нога ни в коем случае не соскользнула. Это было очень медленно. Перец отлетал на несколько метров и ждал, пока Кира до него доберётся. Её шатало. В ушах стало гудеть почти сразу. И главное - зрение стало подводить, то и дело приходилось моргать и напрягать глаза, чтобы разогнать туман.

Кире казалось, прошла целая вечность. Ну, или немногим меньше. Потом в ней что-то выключилось и она осела на ближайший из камней.

- Действие стимулятора заканчивается. - Обрадовал Перец.

Как тяжело дышать. Удивительно, как она ноги переставляла, ведь сейчас даже толком вздохнуть не может.

- Сделай ещё. - С третьей попытки сказала Кира.

- Большая доза может вызвать остановку сердца.

- Я всё равно сдохну. Хоть попытаюсь.

Щелчки.

- Инструкция запрещает мне причинять вред человеку. Даже если он просит.

Смешно. Кира улыбнулась и закрыла глаза. Последние силы утекали по капле.

- Сколько осталось? - Еле слышно спросила она.

- Вопрос некорректный.

- Сколько до базы?

- До базы с текущей скоростью осталось одиннадцать минут.

- Дай мне ещё стимулятора, Перец.

- Я не могу.

Кто? Кто его прислал? Не мог же ИИ-помощник просто так полететь куда-то и найти Киру?

Но этот вопрос навсегда останется без ответа, если она не переубедит эту проклятую жестянку! Выход должен быть. Он всегда есть, уж ей ли не знать. Тем более прошивку этой штуковины меняли. С заводскими установками связываться бесполезно, но… Нет, к чему такие сложности. Есть более простой путь.

Что если укол будет сделан не Крестом?

- Дай мне шприц со стимулятором. - Сказала Кира. И поняла, что вряд ли продержится ещё хотя бы минуту. Как и сможет придумать что-то ещё.

Но щёлканье длилось всего три секунды и после Крест уже поднёс манипулятором одноразовый баллончик-шприц. Кира протянула руку… и только тогда поняла, что ей придётся взять шприц рукой. Больше нечем. Зубами не удержит и нажать не сможет, шприц слишком маленький, с ним нужны точные манипуляции.

Рука прошла мимо. Кира упрямо прицелилась и попыталась схватить шприц снова. Мимо.

- Замри. - Сказал Перец.

Точно. Можно же просто подождать, они сами всё сделают. Кира раскрыла ладонь и задержала дыхание.

Боль от прикосновения шприца заставила её закричать. Обезболивающее перестало действовать слишком быстро. И вроде бы Кира готовилась… однако не сдержалась. Есть вещи хуже, есть хуже, быстро повторила она про себя и, чтобы не было ещё больней, быстро прижала шприц к ноге - к первому попавшемуся месту - и нажала кнопку. А потом снова отключилась.

***

Лука выслушал отчёт Жанны с обычным в последнее время лицом-кирпичом.

Ахлейн на самом деле не знает, как он взаимодействовал с феями. Но после обстоятельного разговора Жанна сделала вывод, что у него сработал некий аналог интуиции, основанный на полученном опыте. Ахлейн имел в детстве множество животных и птиц, и даже насекомых, и благодаря многолетним изучениям своих многочисленных питомцев он каким-то подспудным чувством ощущал, что нужно делать, чтобы они тебя не трогали. Конечно, сказалась шоковая ситуация, которая позволила ему действовать на одном только голом инстинкте. Не факт, что в следующий раз он сможет повторить тот же трюк, поэтому Жанна настоятельно рекомендует не рассчитывать на помощь Ахлейна при прокладывании маршрута. И естественно, призывает не доверять его информации о наличии либо отсутствии поблизости фей.

Сделав доклад, она осталась стоять по стойке смирно и смотреть прямо перед собой. Луке нужно переварить услышанное в тишине. Сделать выводы.

Жанна не ждала заминки - всё проделано ювелирно. Любой другой доклад не оставил бы Луке выбора - тот продолжил бы рыть в данном направлении. Командир прав - нельзя такое поведение оставить без внимания, не попытаться использовать. Но нет, промашка вышла. Зато мир снова правильный, привычный, ничего не выбивается из разумных объяснений. Всё можно прожевать и проглотить.

- Свободна. - Наконец, сказал Лука.

Жанна развернулась и ушла, тихо улыбаясь. Их всех сильно встряхнуло само падение и осознание, что помощи не будет. Они, конечно, бросились вперёд, потому что они курсанты, но они так же просто люди, со своими страхами и неуверенностью. Они тоже боятся, хотя и скрывают это куда лучше гражданских.

Это нормально. Но вот чего делать нельзя - это искать в происходящем божественное провидение или рассчитывать на помощь потусторонних сил. Только здравый, трезвый расчёт поможет им выжить и найти выход из ситуации.

Жанна словно встряхнулась. Спокойно и уверенно смотрела вокруг, на джунгли, в которых вполне можно существовать. У курсантов есть силы, время, оборудование и здравый смысл.

Они продержатся.

***

В который раз пробуждение было мутным и медленным, как кисель. Кира устала от чувства дежавю. От постоянного подспудного желания, чтобы это всё прекратилось. Неважно, какой ценой.

Но она не могла уйти, не увидев Никиту. Не убедившись, что он в порядке. Её беспокоило то, что он куда-то делся. Не оставил никаких записок, ничего не сказал, не возвращается.

Надо что-то делать.

И снова пришлось вставать. Падая, Кира ударилась лбом и теперь ещё и голова раскалывалась.

- Веди. - Сказала Кира.

Перец тут же бодренько полетел вперёд. Видимо, она отрубилась ненадолго, если аппараты не перешли в режим минимального потребления энергии. Хорошо, иначе бы стимулятор не сработал.

Нужно думать о цели. База. Страшно подумать, сколько народа неистово и так долго охотятся на эти базы… А Кира нашла. Всего одиннадцать минут и она увидит это мифическое Эльдорадо. Боже, да она, наверное, там и скончается в конвульсиях от экстаза. База. Всё равно что на небеса попасть.

Кира сжимала зубы и шла вперёд. И карабкалась вверх по насыпи, протискивалась между узкими скалами и сползала вниз по завалам. Даже руки уже не старалась беречь, то и дело билась пальцами и ладонями о валуны. Она шла и рыдала в голос. Поведение, ничуть не красящее волевого человека. Героиня, которая достигла цели, столь желанной остальными, должна быть сильной, смелой и воодушевлённой. В её глазах должен гореть огонь.

У Киры в глазах плескался океан слёз. Никита. Вот единственное, что заставляло её делать шаг за шагом.

База показалась, когда она вскарабкалась на небольшой холм и взглянула с вершины вниз. Вместе с очередной порцией камней опостылевшего серого цвета Кира увидела впереди небольшую будку с дверью. Цветом и формой она напоминала окружающие валуны и если бы Перец целенаправленно не вёл сюда Киру, не факт, что её глаз зацепился бы за это недо-строение.

Последние сотню метров Кира брела, не отводя глаз от двери. Обычная дверь, бронированная, конечно, но всё же… она так давно не видела простой двери.

Площадка вокруг будки была относительно ровной. Кира остановилась на расстоянии пары метров и не сводила со входа глаз. Просто не могла отвернуться, хотя в глаза словно песка насыпали.

Просто прямоугольная дверь посреди каменных завалов. Наверное, с неё ростом, чтобы зайти, придётся пригнуться. И всё. Разве база не должна представлять собой комплекс огромных зданий? Ладно, предположим, она подземная. Но где забор? А техника? Хотя бы площадка под технику. Как они передвигались по поверхности?

Может тут от базы одно название? А внутри какая-то задрипанная комнатушка с продавленной койкой и кучей мусора - всё, что осталось от исследователей.

Тогда не выжить. Но это ладно.

Тогда не найти Никиту.

В голове от всех этих мыслей загудело, Кира на миг зажмурилась, а когда открыла глаза - Перец подлетел к двери и замигал. Дверь бесшумно открылась.

На ней был электронный замок, а по соседству - обычный засов. Засов, расположенный снаружи. Кира заметила и даже почти удивилась, но туман в голове не дал вникать в подробности. Она сделала шаг вперёд.

- Включать медицинское оборудование? - Спросил Перец.

Сердце у Киры вдруг ухнуло вниз. Это всё правда, всё на самом деле.

Она согнулась пополам от ещё одной боли в груди. Резкая, будто тонкой иглой. Такая сильная, что дыхание прервалось.

- Сердечная деятельность под угрозой. - Невозмутимо сообщил Перец. - Требуется проведение экстренных мер. Подтверждения не требуется.

Что-то произошло. По венам пронеслась прохлада, мышцы расслабились и Кира смогла дышать. Видимо, Крест что-то вколол, раз висел рядом. Неважно. Она проморгалась и выпрямилась. Аппараты тем временем спокойно уплыли в открытую дверь. Боже… открытая дверь. Вход на базу.

Ноги пошли сами, без команды.

Если там лестница вниз, то она её нипочём не одолеет.

Но оказалось, там просто резкий уклон. Ступеньки метр шириной каждая, но не лестница. Блеклые крошечные лампочки под низким потолком. Все стены в трубах и проводах.

Ступени вывели Киру в большое тамбурное помещение. Вот где была настоящая дверь! Огромная, толстая и круглая, впаянная в окружающую скальную породу. Вся покрытая какими-то датчиками и приборами. Такую наверняка и прямой взрыв не возьмёт.

В центре огромной двери был открыт овальный люк для прохода человека ростом чуть выше Киры.

Она вцепилась в люк, переступила через невысокий порог. В коридоре тут же включился свет. Большое светлое помещение… со многими выходами - и двойные двери, и открытые тоннели, и обычные коридоры. Киру шатало, она видела лампы под потолком, много ламп, и серые линии-указатели с цифрами, нарисованные на полу. Куда идти?

Руки и ноги снова задрожали. Кажется, дальше Кира не пройдёт. Где Перец? Почему он не показывает дорогу? Она будет бродить тут вечность, если сможет. Но она не сможет...

Куда можно сесть? Недалеко от входа кучковались несколько столов, окруженных мягкими лавками и диванчиками, вокруг них громоздились ящики. И огромные, и совсем маленькие, все расписанные какими-то знаками и схематическими изображениями. На полу валялся мусор. Всё выглядело так, будто отсюда убегали в панике, не успев эвакуировать даже самое необходимое.

Потом в ушах загудело, звук становился всё громче и громче. Кира успела подумать, что этот звук явно не снаружи, это она сейчас потеряет сознание.

И тут слева из коридора с коричнево-зелёными стенами на бешенной скорости выехала медицинская каталка. Она, должно быть, ужасно дребезжала, но Кира не слышала ни звука. Потом и видеть почти перестала. Каталку вёз Крест.

Как хорошо. Каталка была на удобной высоте. Когда она остановила рядом, Кира нащупала рукой пластиковую поверхность, села на неё, свалилась головой на валик, вытянула ноги и позволила своему сознанию отключиться.

***

На ночевку курсанты остановились в самых дебрях - сюда даже солнце не доставало, вокруг царил полумрак. Если раньше они старались выбрать более открытое место, на котором легко сгруппироваться и отбиваться от нападения, то теперь убедились, что никакой опасности кроме фей и крутых спусков в джунглях нет, поэтому проще останавливаться прямо там, где застала ночь или усталость.

Тем более в дебрях проще найти еду. Грибы, ягоды и кабанов. Насчёт последних, правда, выходило не очень. Если первые две охоты прошли как по маслу, то третья не удалась. Охотники рыскали в округе в два раза дольше, чем в прошлые разы, но не нашли ни одного животного. Те словно в воду канули, хотя в течении перехода довольно часто бегали неподалёку. И хрюкали, хотя звук больше напоминал короткий резкий визг, со всех сторон, так что местное кабанье поголовье явно было многочисленным. Но потом их как корова языком слизала.

Жанну так и подмывало сказать курсантам, что это наверняка выходка Ахлейна. Он кабанов предупредил. Хотя, почему бы и не сказать? Это будет сладкая месть! И справедливая.

Поэтому, стоило охотникам утихомириться и всем остальным смириться с отсутствием добычи, как Жанна громко сказала:

- Ахлейн, ты что ли кабанам на нас донёс? Не просто же так они разбежались. Раньше такого не было.

Раздался торжествующий вопль. Это первая команда, обожающая любого вида склоки и разборки, тут же включилась в обсуждение. Ну, и другие курсанты не заставили себя ждать.

Ох, и досталось же Ахлейну! Каждый посчитал нужным пройтись по его “способности к животному общению”. Каждый! Для Жанны это было всё равно что бальзам на рану. Она с удовольствием наблюдала за Ахлейном. За тем, как с каждым словом тот становится всё более растерянным. И поглядывает на неё с таким изумлением! Что, не ждал? - так и хотелось спросить. Выкуси!

После их “откровенной” беседы Жанна держалась от него как можно дальше. Она выбрала сторону - порядок, рациональность, труд. Хорошо делай свою работу, слушай командира. Всё. Но иногда, стоило забыться и взглянуть на Ахлейна, как ей мерещились прежние вещи. Ауры. Пятна. Золотое сияние, такое завораживающее, что хотелось просто сидеть и любоваться им вечно.

Когда Ахлейн, собака такая, двигался, сияние мерцало и переливалось, словно ртуть, отбрасывая блики на окружающую тёмную зелень. От этого прекрасного зрелища становилось больно. Где-то глубоко в груди сжималось и щемило чувство живого, вечного. От него хотелось плакать.

Поэтому приходилось не смотреть.

А теперь, найдя способ хотя бы немного отомстить, Жанна испытывала настоящую радость.

Впрочем, Ахлейн радовал недолго и вскоре уже взял себя в руки.

- Совершенно верно, каюсь. Это был ваш покорный слуга.

- Тогда сегодня ты без ужина! - Предложил кто-то.

Курсанты загоготали. Так его!

- Я совершил сие злодейство не намерено! - Воскликнул Ахлейн, раскаиваясь и прижимая руки к груди.

Все требовали объяснений.

- О, дело как всегда в прекрасной, но крайне капризной женщине. Ах, сколько от них страданий и душевных мук!

Мужская часть группы тут же согласно замычала.

- Чего это всегда? - Возмутилась женская.

- Да всегда всё из-за вас! - Крикнул Вадим.

- Правда!

- Не выдумывай!

- На себя посмотрите!

В общем, как давай ругаться. Жанна даже подивилась, как одна её фраза могла привести к таким непредсказуемым последствиям. Уж чего угодно она ожидала, но что он так легко переведёт все стрелки!

- Не ссорьтесь! - Миролюбиво попросил Ахлейн и стал ждать, всем видом своим давая понять, что пока они не утихнут, продолжения не будет.

Не так быстро, как хотелось бы, но курсанты всё же успокоились.

- Мужчины меня поймут. - Продолжал Ахлейн паясничать. - Женщины бывают так жестокосердны! Так немилосердны к нашим попыткам произвести на них впечатление. Так насмешливы! Они словно специально бьют нас в самое сердце!

На Жанну тут же с укоризной взглянули несколько человек. Причём среди них был Хват!

Она закатила глаза.

- Я был неправ, когда в пылу ухаживания, пытаясь своими невероятными способностями оказать впечатление на неприступную даму, посягнул на святое - на еду. Больше такого не повторится. - Смиренным тоном закончил этот паяц. - Тем более сердце моё разбито, дама не оценила усилий. Все, все мои попытки получить её благосклонность - лишь пыль на носках её ботинок. Стряхнула да пошла дальше.

На него больше никто не злился, даже в шутку. Теперь отчего-то злились на Жанну. Потрясающе просто! Опять она провинилась, хотя ничего не сделала.

Жанна уткнулась в экран с проложенным маршрутом и пробурчала себе под нос.

- Может, он не только лисий пастух, а и кабаний? И курсантский заодно?

- Это она о чём? - Зашептались девчонки.

К счастью, тут уж Луке надоело терпеть, что внимание оказывают какой-то другой персоне и он взялся обсуждать всякие важные вопросы касательно поисков. Курсанты тут же переключились на командира. А Жанна не удержалась, посмотрела в сторону Ахлейна, недовольно поджимая губы. Он мягко склонил голову, улыбаясь светло и открыто, а вокруг его чёртовой головы сияло золото.

В общем, курсанты обсудили всё, что хотел Лука, пополнили продуктовые запасы, проверили окрестности дронадами. Всё шло хорошо. Даже, казалось, слишком.

Как обычно легли спать, как обычно ночь прошла тихо. Дежурные в этот раз вели себя на редкость активно - полночи слонялись по лагерю, шумели и мешали остальным, но потом угомонились и жаловаться было больше не на что.

Потом побудка, подъём. Курсанты собирались по двое-трое и ходили к воде умываться. Дежурные по кухне начали готовить завтрак, причём с опозданием. Сегодня все как-то ленились и никуда не спешили.

И вдруг как гром среди ясного неба - пропал Гавриш. Его нигде нет, на крик не отзывается. Первая команда выглядела как ошалелые коты. Как они не заметили сразу? Думали, в туалет отошёл или к костру погреться. А давай вспоминать - и выходит, он ушёл несколько часов назад, посреди ночи.

Вадим стоял в центре лагеря, вертел головой и не знал, кричать на своих или нет, ведь сам он тоже ничего не заметил. Лука тут же разбудил ночных дежурных. Те не успели глаза продрать, как курсанты сгрудили вокруг, с нетерпением ожидая объяснений.

Видели ли они Гавриша?

- Я видел. - То краснея, то бледнея, признался Рык. - Он ушёл туда.

Все головы дружно развернулись в указанную сторону. Туда ходила добрая часть курсантов. В той стороне они определили туалет. Кабинку куранты обустраивали только на длительных стоянках, на обычных ночёвках каждый просто заходил в джунгли так далеко, как хотел.

- И ты не проследил, когда вернулся? Вернулся ли вообще? - ледяным тоном поинтересовался Лука.

Рык шумно сглотнул. Прямого приказа следить, чтобы все возвращались в лагерь вроде не отдавали, формально он ничего не нарушил. Но ведь каждому понятно, что нужно следить. Особенно ночью.

- Я… просто его долго не было, я подумал, может, животом мучается. А потом забыл.

- Это потому что к нему Оливия шастает по ночам. - Сдал кто-то.

- Что? - Лука аж затрясся. - Это правда?

Смотрел он при этом на Оливию, словно чувствовал, что именно она не выдержит и признает вину.

Жанна подивилась насчёт этих двоих - она ничего не замечала. Думала, Оливия тоже ни с кем не встречается, тоже ведь ни единой свободной минуты. А оно вон как обернулось.

- Да! - Громко сказал Рык. - Но она ни при чём. Я виноват. Меня и наказывай.

Лука покачал головой.

- Просил же личные отношения не мешать со службой. Инструкции просто так по-вашему написаны? Так… не сейчас. Потом с тобой разберёмся. Когда примерно ушёл Гавриш?

- Выходит, пять часов назад.

Стало так тихо, что слышно стало даже треск углей в почти погасшем костре. Пять часов в ночных джунглях?..

Через пятнадцать секунд курсанты уже действовали. Первая команда проверяла вещи. Охотники бросились в направлении, которое указал Рык. Дронадоводы делили радиус для проверки. Жанна взяла себе главное направление, двое других, в том числе Оливия, которая была белой как мел, начали проверять остальные стороны света на случай, если Гавриш обошёл лагерь и скрылся в другом направлении. Зачем бы он стал это делать, никто, конечно, даже предположить не мог, но проверить следовало все варианты, чтобы больше к этому вопросу не возвращаться.

Дронада Жанны почти сразу догнала охотников, которые рассредоточились в зарослях и искали следы. Ушла дальше, пытаясь разглядеть человеческие метки - в такой плотной растительности после людей всегда остаются примятые травы и сломанные стебли. Однако, к несчастью, курсанты вокруг всё истоптали, а уже метров через триста растительность поредела и Жанна ничего необычного не замечала.

Чуть позже первая команда доложила, что вещи Гавриш оставил, взял только полотенце. Это, скорее всего, значило - Гавриш не в себе. Кто в здравом уме уйдёт в безлюдные джунгли?

Курсанты, которые не были заняты в поисках, сидели, словно на иголках и не знали, чем себя занять. Вот если бы враг напал - тогда можно отбиваться. А что делать, если человек пропал? Кому навалять?

Охотники вскоре вернулись. По их словам, никаких следов борьбы или нападения хищников в округе нет. Судя по всему, это не несчастный случай. Гавриш ушёл сам.

Курсанты оказались в тупике. Никто не понимал, что происходит. Дронадоводы осматривали сектора, но безуспешно. В экран Жанны уставилось по меньшей мере две дюжины глаз - но никто ничего необычного не разглядел.

Вдруг Лука вскочил, будто пружиной подбросило, и подошёл к Ахлейну. Помялся несколько секунд и негромко спросил:

- Ты можешь что-нибудь сделать?

Жанна опустила глаза, так сильно ей вдруг стало не по себе. Она представляла, каких усилий Луке стоило это сказать. Вот так, перед всеми. Да ещё после того, как он сам дал понять курсантам, что шутка с Ахлейном, который типа “слышит фей” затянулась и пора с этим закругляться. Нечего шарлатанов да ездоков по ушам лишний раз поощрять.

А теперь пошёл сам себе наперекор.

- Лука, я правда не знаю, чем помочь.

Ахлейн говорил серьёзно, как никогда. И взгляд у него был безумно сочувствующий. Курсанты, которые все ждали его ответа, молчали, пока Ахлейн смотрел на каждого. Словно извинялся. Жанну больше всего пробрало, когда его взгляд остановился на ней. Жанне показалось, он изменился, и смотри так, будто о чём-то просит. Если бы он хотя бы посмел намекнуть на что-то, она сразу бы его послала! Но он просто смотрел и словно чувствовал, когда нужно отвернуться, чтобы не взбесить.

- Хотя бы попытайся. - Тихо сказал Лука.

- Я сделаю что угодно, Лука, но боюсь, это ничего не даст. Мне жаль. Если соберёте поисковые группы, я тоже пойду. Больше ничем помочь не могу. Клянусь матерью.

Жанна сглотнула и сосредоточилась на картинке с дронады. Ничего. Джунгли как джунгли. Гавриша не было.

Через два часа лагерь был собран, все сидели как на иголках. И вот дронадоводы тоже дошли до предела возможного радиуса. Нет, ни малейших следов Гавриша. Даже охотники с намётанным глазом ничего толкового в мешанине зелени не разглядели.

Теперь нужно было решать, что дальше.

Лука сел посреди вещей и, смотря на свои ноги, заговорил.

- Итак, что мы знаем? Он ушёл сам. Одет, обут, с полотенцем. Ушёл далеко, в радиусе пяти километров нет его следов. Первая команда вовремя вспомнила, что последнее время Гавриш был не в себе. Много молчал, часто сидел неподвижно и смотрел в одну точку. Мог сидеть так долго и не сразу слышал, если его звали. Не шутил и не смеялся. Можно сделать вывод, что у него депрессия. Это хорошо, значит, его не сожрали. Но это плохо, мало ли что он может сделать в таком состоянии. Нужно его искать. И выход только один - идти в ту сторону, где его видели в последний раз и проверять местность. Всё очень плохо. - Лука покачал головой. У него было такое серое лицо, что у Жанны губы задрожали от жалости. Лука переживал так сильно, что становилось ещё хуже. - Как же мы не заметили. Куда мы все смотрели?

Ответа, естественно, не было. Не всегда можно заметить депрессию. Да ещё в такой ситуации, когда внимание направлено наружу, а не внутрь. Да и первая команда виновата больше остальных - они ведь знали характер Гавриша как никто другой, и все признаки налицо, а ничего не сделали.

- Пятнадцать минут тишины. - Сказал Лука напоследок. - Сидим, думаем и вспоминаем. Отчёт пошёл.

Жанна опустила голову. Пятнадцать минут тишины больше походило на прощание, чем на время для обдумывания ситуации. Словно они прощались с Гавришем.

Нет, это плохая мысль. Жанна подавила желание просто смириться, что человек пропал, уже всё, уже ничего не поделаешь. Смириться, ведь так бывает, так устроен мир.

Все сидели вокруг неподвижно, в тишине. Вроде вместе, но каждый сам по себе. Жанна почувствовала, что на глазах слёзы, вот-вот расплачется. Даже хотелось какой-то истерики. Но Луку жалко. Гавриша. Первую команду. Всех жалко...

Она перевела взгляд в сторону, туда, куда недавно отправляла дронады. Над травяным покровом вился голубой дымок. Пятнами. Словно пар над чьими-то следами.

- Пора. - Лука встал первым. - В дорогу.

Жанна смотрела, как дрожит тончайшая нить, которая вот-вот оторвётся от земли и уплывёт вверх.

Вокруг поднимались и собирались курсанты, большинство уже набросили на плечи рюкзаки. Никто не сказал ни слова.

Как на кладбище.

Какие у них шансы найти Гавриша?

- Жанна? - Лука стоял рядом и хмурился. - Тебе особое приглашение нужно?

Она подняла глаза на командира. Обычной злости и силы в его голосе не было, только отголосок того прежнего неутомимого Луки.

На занятиях по психологии им рассказывали, что бывают командиры, которые не способны пережить потери даже одного бойца. Они ломаются. И этого слома заранее не разглядеть. В общем, каким бы уверенным и даже бездушным не выглядел командир, нельзя на сто процентов сказать, что он не сломается. Это проверяется только опытом.

Вполне возможно, Лука из их числа. И тогда… тогда они потеряют не только Гавриша. А без вменяемого руководства? Что их ждёт?

Жанна затравленно дёрнула головой в сторону голубых следов. Метнулась обратно к Луке. Сглотнула, ещё не веря, что собирается это сказать. Но где-то там в джунглях один из них, из курсантов. И вполне вероятно, ему нужна помощь.

- Гавриш наступил на какую-то… на что-то наступил, помнишь? - Тихо сказала Жанна.

Лука пристально впился в неё взглядом.

- Помню. И что?

- Может, это как-то всё же повлияло? Молчать и уходить в себя он начал после того случая, верно? Конечно, может из-за депрессии. А может… может быть что-то другое. Ты же понимаешь?

Лука медленно выпрямился, смотря вдаль. Курсанты переглядывались. Все слышали. Задумались. Заговорили.

- Это мог быть какой-то местный паразит, который развился в теле и перехватил управление двигательным аппаратом.

- Разумный? Может, специально захватил его тело?

- Местный вирус, который размножился, и, например, стал выделять в процессе своей жизнедеятельности большие дозы психотропных веществ. - Предположил кто-то другой. - И совсем необязательно разумный.

- Вы ужастиков что ли насмотрелись? Разумные мозговые паразиты бывают только там. Если это захват тела, то скорее какие-то неизвестные технологии, равнозначные нашим нано-технологиям.

- Или излучение, влияющее на мозг.

- Тоже мне знаток! Это могло быть что угодно.

- В этом нет логики!

- Опомнись! Мы хрен знает где! О какой логике речь?

- У Гавриша всегда были высокие баллы по устойчивости к шоковым ситуациям. Он не мог просто так впасть в депрессию. - Заговорила Дамба, прерывая тем самым спор, который мог завести разгорячённых курсантов слишком далеко. Все давно были на взводе.

Эти слова уже приняли всерьёз. Дамба, как врач команды имела доступ даже к психологическому портрету всех её участников. Да и чего скрывать, у всех находящихся здесь курсантов были высокие баллы устойчивости, иначе они бы не попали на стресс-тест.

Жанна тоже не верила, что Гавриш мог просто впасть в депрессию. Это был здоровый, румяный и спокойный парень, может, даже тугодум. Но уж точно сложными вопросами, способными вогнать в депрессию - болезнь ленивых аристократов - не задавался.

Лука вдруг наклонился и стал разуваться. Курсанты смотрели с удивлением, кто-то даже попытался остановить. Но Лука крикнул.

- Всем сидеть и ждать!

Группа сложила вещи на землю и расселась снова.

Лука разулся и стал бродить между ними босиком. Топал, топтался, зарывался ступнями в траву и мох, ворошил сухие листья.

- Где его укусило? На траве? На берегу?

- На пути от воды в лагерь. В джунглях. - Вспомнила НеРая. - Там была притоптанная трава и камни.

Лука бросился в сторону ручья. Туда-сюда, туда-сюда, только вдали мелькал его силуэт. Он сделал две ходки и вернулся нервным, перевозбуждённым.

- Давай мы тоже попробуем. - Предложил Вадим. - Разуемся все.

- Нет! Все сидят обутые. Нельзя рисковать. - Сказал Лука. - Разбирайте пока лагерь.

Лагерь снова разбили. Лука как полоумный бегал вокруг босиком, почти час, пока не стёр с непривычки подошвы. Но его никто так и не укусил.

Раз уж лагерь разложен, дежурные стали готовить обед - не следует упускать возможности поесть горячей и жидкой пищи. Лука с первой командой удалился в сторону, обсуждать, что ещё такого произошло, чего они просмотрели. Гарпия снова запустила дронады, в том направлении, которое недавно проверяла Жанна. Ей бы обидеться, но было не до того. Она не могла оторвать взгляда от двух следов, которые постепенно таяли.

- Жанна?

Рядом стоял Генри. Она вздрогнула, подняла глаза.

- Что-то случилось?

И снова Жанна перевела взгляд на след.

Генри не зря прослыл в их команде “душевным детектором”. Если кому-то было не по себе, он шёл к Генри. Не за советом, просто поговорить. Побыть рядом с чем-то основательным, незыблемым и крепким, как скала.

Раньше Жанна никогда этим не пользовалась. Сама справлялась, что неудивительно - после такого-то детства.

А сейчас подумала - почему бы и нет? Встала.

- Генри, можешь со мной кое-куда сходить? Только не спрашивай пока ничего.

- Конечно.

Жанна пошла вперёд, Генри за ней. Никто не обратил внимания на их уход, только Ахлейн, который сегодня помогал дежурным по кухне, проводил обоих долгим взглядом.

Жанна шла по уже протоптанной траве. Она чётко видела, как всё дальше и дальше всплывают следы - того самого синего цвета, который в последнее время окутывал Гавриша.

- Скажи, что происходит? Я никому не расскажу, ты же знаешь.

Жанна оглянулась, ошалело моргнула пару раз.

- Генри. Если я скажу, что… что вижу следы Гавриша, такие светящиеся голубым пятна… таким голубым цветом, который никто другой не видит… ты подумаешь, я свихнулась?

Генри резко обернулся, прищурился и стал рассматривать землю, на которую Жанна смотрела, не мигая. Она молча стояла рядом. Жанна знала, что Генри всё равно ничего не увидит, как бы ни напрягался.

- Так, ладно. - Генри неожиданно отошёл и повернулся спиной. - Ты не выдумываешь?

- Нет. - Еле слышно призналась Жанна. - И это самое страшное.