Глава 22

4 июня, пятница

г. Шелково

Ее разбудил настойчивый звонок. Алина не сразу поняла, что это за звук, поначалу удивилась, откуда у них взялся такой противный будильник и почему Гоша его никак не выключит. Потом вспомнила, что его будильник сегодня уже играл, а это – звонок в дверь.

Алина попыталась спрятать голову под подушкой и так дождаться момента, когда Гоша наконец откроет и что-нибудь сделает с нахалом, припершимся ни свет ни заря. Но когда звонок повторился, она сообразила, что он, скорее всего, уже ушел, поэтому и не торопится к двери.

Сев на постели, Алина пригладила волосы и взяла с прикроватной тумбочки смартфон, чтобы посмотреть время. Часы показывали без четверти одиннадцать, а она в рабочие дни вставала не раньше полудня, поскольку ложилась ближе к четырем утра и не всегда могла сразу уснуть. Сегодня, например, маялась почти до шести.

Звонок прозвучал снова: настойчиво, протяжно. Наверное, что-то случилось. Разве кто-то станет так трезвонить без веской причины? Может, пожар?

Она втянула носом воздух, но запаха гари не почувствовала. Однако все равно вылезла из-под одеяла, набросила поверх не слишком пристойной пижамы короткий халатик и подошла к двери. Торопиться открывать не стала, сначала посмотрела в глазок.

По ту сторону стояли двое незнакомых мужчин весьма угрожающего, как ей показалось, вида. Высокие, может, не слишком спортивные, но довольно крепкие. Сердце невольно екнуло. Последний раз так выглядели коллекторы, пришедшие по Гошину душу, но вроде с тех пор он стал осторожнее с кредитами и микрозаймами.

Одно было понятно: эти двое не уйдут.

– Кто там? – громко спросила Алина через дверь. Пускать мужиков в квартиру совершенно не хотелось.

– Полиция, откройте, – потребовал тот, что стоял ближе, и раскрыл перед глазком удостоверение.

Алина ничего не смогла прочитать, но в любом случае не доверяла всяким корочкам. Как они должны выглядеть на самом деле, она понятия не имела, но знала, что умельцы нарисуют тебе любое, было бы желание и деньги.

– Я не вызывала, и у меня все хорошо. Что вам нужно?

– Поговорить с вами, откройте.

Сквозь глазок Алина увидела, как второй мужчина, стоявший чуть дальше, вдруг положил первому руку на плечо и что-то тихо сказал. Тот отошел, уступая ему место у двери.

– Алина, это Андрей Соболев. Капитан Соболев. Мы с вами общались несколько лет назад, когда на вашу мать напал смотритель кладбища. Помните меня?

Она помнила и даже узнала его, несмотря на искажения линз. Все равно чуть помедлила, чувствуя, как одна тревога сменяет другую, но потом все-таки щелкнула замком и открыла дверь. Полицейские сразу вошли, не дожидаясь приглашения, снова сунули ей свои удостоверения, но и теперь Алина лишь мазнула по ним растерянным взглядом, не вчитываясь в написанное. Да они все равно и сами представились. Точнее, тот, которого она знала, представил второго майором Карпатским. Майор этот выглядел немного старше Соболева, в его светлых волосах зияли две глубокие залысины, взгляд казался колючим, неприятным, и делал таким же лицо. Соболев был симпатичнее, поэтому Алина инстинктивно повернулась к нему, интересуясь:

– А в чем дело?

– В прошлые выходные, двадцать девятого и тридцатого мая, вы были в гостинице на Медвежьем озере? – спросил Соболев, всем своим видом давая понять, что ей совершенно не о чем волноваться.

Карпатский же продолжил прожигать ее хмурым взглядом. Вероятно, это та самая схема «злой полицейский – добрый полицейский».

– Была, – осторожно отозвалась Алина, понимая, что скрывать нет смысла: они наверняка уже знают, потому и пришли.

– Одна? – уточнил Карпатский.

Она мотнула головой.

– С другом.

– Георгием Васиным? – снова включился Соболев.

– Похоже, вы и так все знаете, – буркнула Алина, скрещивая на груди руки. – Зачем тогда спрашиваете?

– Проверяем точность нашей информации. – Соболев обезоруживающе улыбнулся ей. – Нас интересует ночь с субботы на воскресенье. Вы видели что-нибудь странное? Может, слышали?

Она перевела взгляд с Соболева на Карпатского и обратно. Полицейские смотрели на нее по-разному, но по глазам обоих прекрасно читалось: они знают и это. Черт, надо было все-таки пойти в полицию самой, а теперь они решат, что она что-то скрывает.

– Я проснулась ночью… толком не знаю почему. Сначала мы с Гошей долго не могли уснуть, потому что в номере над нами была вечеринка и там никак не хотели угомониться. Пришлось даже жаловаться администратору. Так вот, как только все стихло, я уснула, но потом проснулась…

– Во сколько это было, знаете? – поинтересовался Карпатский.

– Да, я посмотрела на часы. Почти три ночи, без четверти.

– Ваш друг тоже проснулся? – снова перехватил инициативу Соболев. Интересно, они специально задают вопросы по очереди? Это еще одна схема?

– Его не было, – после недолгого колебания признала Алина, решив, что не стоит ничего скрывать. – Может быть, я проснулась от хлопка двери, когда он выходил. Или от стука.

Полицейские удивленно переглянулись. Кажется, это стало для них сюрпризом.

– От какого стука? – первым отреагировал Карпатский.

– Стука в дверь. Такого… ритмичного.

Алина трижды ударила кулаком по стене, чтобы продемонстрировать.

– Когда я проснулась, кто-то так постучал. Может быть, не в первый раз. Когда я поняла, что Гоши нет, подумала, это он стучится. Ну, может, вышел покурить, а карточку забыл… Но потом я спросила, кто там, а мне никто не ответил. Гоша бы ответил. Я позвонила ему, но он не взял трубку. Потом прислал сообщение, что скоро вернется.

– А в дверь продолжали стучать? – уточнил Соболев.

Она снова помотала головой.

– После моего вопроса перестали. Наверное, кто-то просто ошибся, а услышав мой голос, понял свою ошибку.

Соболев и Карпатский что-то пометили в блокнотах, каждый в своем.

– Это все? – поинтересовался последний.

– Нет. Был еще человек за окном, он меня очень напугал.

– Какой человек, чем напугал? – подтолкнул Соболев.

– Сначала он стоял далеко, у кромки леса. Стоял и смотрел на гостиницу. Это показалось мне странным и тревожным, но не более. А пока я переписывалась с Гошей, человек подошел ближе. И я смогла рассмотреть, что у него на голове… мешок. Такой… холщовый. Он скрывал лицо, как маска. Это было действительно жутко. В смысле, нормальный человек ведь не станет стоять посреди ночи под окнами гостиницы с мешком на голове, да?

Она с надеждой посмотрела на них, как бы прося подтверждения. Соболев с готовностью кивнул, а Карпатский только снова что-то записал.

– Что было дальше? Этот человек подошел еще ближе?

– Не знаю, я спряталась. Не захотела привлекать к себе внимание, он ведь мог меня и увидеть… А у нас номер на первом этаже был. Я стала писать Гоше, попросила поскорее вернуться…

– И что Гоша? – каким-то странным тоном спросил Карпатский.

– Он вернулся, – в ее голосе невольно прозвучали нотки вызова. – Только за окном к тому моменту уже никого не оказалось, так что он заподозрил, что мне то ли привиделось, то ли приснилось. Но я не спала! И знаю, что видела…

– Описать того человека сможете? Рост, телосложение? Одежда? Это был мужчина или могла быть женщина? – снова более миролюбиво поинтересовался Соболев.

– Да черт его знает… – Алина наморщила лоб, пытаясь вспомнить. – Мне показалось, что мужчина. Но я ничего, кроме этого жуткого мешка, и не запомнила. Что-то темное, невнятное. Брюки, куртка… Простите, больше ничего не помню.

– Вы знаете Киру Новикову?

Вопрос Карпатского застал ее врасплох, и она, должно быть, весьма заметно вздрогнула. Алина, конечно, уже знала это имя: читала в интернете, что так звали задушенную мешком девушку. Но если сейчас признаться в этом, возникнет вопрос, почему она не пошла в полицию и не сообщила о мужчине в подобном мешке, шатавшемся рядом с гостиницей.

Впрочем, всегда можно сыграть дурочку и притвориться, что она не видит связи.

– Знаю только, что ее недавно убили, читала в новостях.

– А Валерию Сороку? Регину Девяткину?

Услышав эти имена, она лишь недоуменно приподняла брови: про них еще ничего не читала. Неужели этот гад еще кого-то убил? Сразу двоих?

– Они учились в местном колледже в одно время с вами, – подсказал Соболев.

– Да там куча народу училась! Я далеко не всех знала…

– А ваш друг? – продолжил задавать вопросы Карпатский. И с каждым новым в его тоне звучало все больше подозрений или даже скрытых обвинений.

Или ей только так казалось?

– А ему-то откуда их знать? Он старше меня на шесть лет. И не учился в моем колледже.

– Но его отец там работал, так? Вы его знали?

Алина хлопнула глазами. Про это она впервые слышала, о чем поспешила сообщить полицейским.

– Вы сказали, что в номере над вами была вечеринка, – не унимался Карпатский, полностью перехватив инициативу. Соболев теперь только посматривал то на нее, то на него. – Вы обратили внимание на ее хозяйку и гостей?

– Ну, мы их видели, конечно, на улице, они вели себя очень шумно. Но мы не подходили близко.

– Вы не заметили, может, ваш друг кого-то из них узнал? Или с кем-то говорил?

Она хотела сказать уверенное «нет», но память услужливо подсунула момент, когда Гоша совершенно беспардонно пялился на одну из девушек с вечеринки. Темноволосую красотку. Алина сначала приревновала, но потом поняла, что он смотрит на нее скорее со злостью. И даже спросила, кто это. Гоша ответил только: «Одна тупая сука. Не бери в голову».

И отвернулся. Значит, кого-то он все-таки узнал. Но Алина поняла, что если сейчас скажет об этом, у Гоши будут неприятности.

– А почему вы спрашиваете? – Она попыталась скрыть свое замешательство за праведным гневом. – Он-то здесь при чем? Вы его в чем-то подозреваете?

– Мы просто выясняем все обстоятельства, – мягко заверил Соболев. – Никто никого ни в чем пока не подозревает.

– Тогда спросите у него, узнал он там кого-нибудь или нет! Я ничего такого не заметила. И больше ничего не знаю.

– Хорошо, – неожиданно покладисто согласился Карпатский и захлопнул блокнот. – Спасибо за уделенное время.

Оба полицейских шагнули к двери, и Алина облегченно выдохнула. Однако уже на пороге Карпатский вдруг задержался и как бы невзначай поинтересовался:

– Последний вопрос: чья была инициатива поехать именно в эту гостиницу именно в эти даты?

– Моя, – резко ответила Алина. – Это я придумала и подбила Гошу! Мне скидка досталась хорошая, а у него как раз выходные попадали на эти дни, он два через два работает. Не хотелось упускать возможность.

– Номер тоже вы выбрали?

– Мы вместе его выбрали. Он лучший, решили шикануть. На одну ночь-то! Да со скидкой… Не зря же оба пашем. Имеем право!

– Ясно. Спасибо еще раз.

Карпатский даже изобразил некое подобие улыбки, но Алине почудился в ней хищный оскал. Дверь она захлопнула, чувствуя, как тревожно колотится сердце.

* * *

Едва выйдя из подъезда, Карпатский достал сигареты и закурил. Поймал себя на мысли, что порой делает это механически, даже не испытывая особого желания. Просто по привычке, потому что так легче думается.

– Дашь одну? – попросил Соболев, отвлекая от этих мыслей.

– Что, все? Глобальный срыв? – буркнул Карпатский, протягивая ему пачку. – Тогда пора бы завести свои, а то скоро будешь должен мне целый блок. Не то чтобы я возражал…

Соболев в ответ только хмыкнул, щелкая зажигалкой. И спросил, меняя тему:

– Что об этом думаешь? Васин – наш парень?

Карпатский пожал плечами, неторопливо направляясь к припаркованной довольно далеко машине. Встать ближе не получилось, невзирая на рабочее время: весь двор был забит.

– Мне не очень-то понятен мотив…

– Ну как же? Девчонки стукнули на папашу, папашу уволили, от расстройства папаша слег и через пару месяцев умер. Чем тебе не нравится этот мотив?

– Тем, что дело было в конце тринадцатого – начале четырнадцатого. Семь с половиной лет прошло. Чего он ждал? Парню за тридцатник сейчас, тогда было двадцать четыре.

– Ну, Димыч же говорил, что речь может идти о хорошо остывшей мести.

– Да тут она не то что остыла, а протухла давно. Двадцатилетний скорее наломает дров в яростном порыве, чем тридцатилетний в трезвом рассудке.

– Короче, я понял, – усмехнулся Соболев. – Интуиция против, да?

Карпатский недовольно покосился на него.

– Я просто говорю, что должно быть что-то еще. И нам надо это найти, иначе он отбрешется на раз-два. Даже если это он.

– То есть мы все-таки поедем поговорить с ним? – уточнил Соболев, выкидывая окурок и щелкая брелоком, чтобы открыть машину.

– Поедем, – кивнул Карпатский, забираясь на пассажирское место, на котором ему за последние дни порядком надоело ездить. – Но не сейчас. Сначала я хочу еще раз поговорить с ночным администратором гостиницы, которая дежурила той ночью. Может, она видела что-нибудь интересное, когда Васин выходил, но не придала этому значения.