Глава 32

4 июня, пятница

г. Шелково

В допросную комнату, где его дожидалась Люба, Карпатский вошел уже в начале двенадцатого. Неторопливо приблизился к столу, положил на него замысловатую конструкцию, состоявшую из фальшивой головы и имитации плеч, и сел напротив девушки. Та равнодушно посмотрела на него.

«Еще совсем девчонка, – промелькнуло у него в голове. – Геле сейчас было бы столько же.

И только пугающий, почти безумный взгляд Любы прогнал это неуместное сравнение.

– Сами сделали или помог кто? – поинтересовался Карпатский, кивая на конструкцию.

Она улыбнулась, и от этого ее лицо стало выглядеть еще более жутко.

– В интернете всяких умельцев можно найти. Главное – знать, чего ты хочешь. А идею такой штуки я подсмотрела в одном фильме. Правда, там ее использовали, чтобы имитировать человека без головы.

– А вы таким образом добавили себе роста и широты в плечах. – Это не было вопросом, просто утверждением. – Поэтому свидетели видели на месте преступления высокого мужчину.

– В темноте и издалека работало особенно хорошо, – кивнула Люба. – На свету и вблизи становилось заметно, что с руками что-то не так. Все-таки они у меня ниже начинаются.

– Расскажете, для чего все это?

– Да что тут рассказывать? Вы, наверное, и так уже все поняли. Особенно после того видео Алекса Найта. Эти три овцы семь лет назад грязной ложью довели до сердечного приступа моего отца. А полтора года назад умерла и моя мать. Знаете, каково остаться совсем одной в девятнадцать? Без образования, без родственников, без поддержки… А все из-за них! Если бы они тогда это не устроили, отец ушел бы к нам. Маме не было бы так тяжело все эти годы, и она тоже была бы сейчас жива. У меня была бы нормальная семья. А они меня ее лишили!

– То есть, вы ни о чем не жалеете и не раскаиваетесь?

– Почему же? Жалею. О том, что не смогла прикончить третью овцу. Но только об этом. Так и запишите.

– Все записывается, – заверил Карпатский. – Расскажите, как вы заманили Киру Новикову в лесополосу.

– Это оказалось проще, чем я думала. Я ходила к ней на маникюр, присматривалась. Я ведь не сразу решила их убить, просто искала способ как-то отомстить. Испортить им жизнь, как они испортили мне… А когда Новикова заговорила про свадьбу… вся такая счастливая и вдохновленная, я подумала: «Вот же дрянь!» Она лишила этого мою мать, и даже не вспоминала, ее не грызла совесть. Я подкинула ей в кабинет телефон с левой симкой, а потом прислала сообщение. Мол, знаю, что ты убила человека, и все скажу твоему жениху. Она испугалась. Спросила, что мне нужно. Я назначила встречу, мол, там обо всем договоримся. Сначала позвала на набережную, а когда она пришла туда, позвонила ей и велела свернуть в лесополосу. Думаю, услышав женский голос, она расслабилась, а зря. Когда появился мой мститель в джутовой маске, она так испугалась! – Люба весело хохотнула. – Вы бы видели, как она бежала! На своих-то шпильках… Далеко не убежала.

– Телефон вы потом забрали?

– Да.

– Валерию Сороку вы предпочли подкараулить после работы, так?

– Угу. Вы же сами все знаете. Зачем спрашиваете?

– Для записи. Почему с ней поступили иначе?

– Она всегда шла через одно глухое место между домами. Было достаточно удобно подождать ее там. Я под видом новой клиентки записалась к ней на поздний визит, потом написала, что опаздываю, попросила подождать. Чтобы она шла попозже.

– Ясно. Александру Гордееву тоже вы убили?

При упоминании этого имени лицо Любы погрустнело, и кивнула она уже не с таким энтузиазмом.

– Ее за что? Она ведь ничего не сделала вашей семье. Ее мать сказала, вы были подругами.

– Были, да. Познакомились года три назад, разговорились. Оказалось, что у нас похожие судьбы. Только ее отец жив-здоров. Она очень поддержала меня, когда мама умерла. И даже решила помочь с моей местью. Сначала брату, которого я тоже ненавижу. А потом и этим девкам.

– Можете рассказать подробнее?

– Да что тут рассказывать? В отличие от меня, Сашка умела делать массаж и могла подобраться к ним ближе, вот и пошла в их салон работать. Внедрилась, так сказать. Помогла им мешок подкинуть. Но потом все пошло не так…

– Вы побоялись, что она вас выдаст?

Люба кивнула.

– Она не знала, что я решила их всех убить. Я сказала, что хочу лишь попугать одной легендой. А потом убедила, что с Новиковой все случайно вышло, что я заигралась и сама не заметила, как она перестала дышать. Сашка мне ее простила. Видимо, считала, что Новикова, как заводила той истории, заслужила это. Но после Сороки она психанула. Начала нести какой-то бред о том, что я и ее хочу убить, что я слежу за ней, что подбросила ей мешок… Не знаю, что это было, я ничего такого не делала! Но стало понятно, что у нее вот-вот сдадут нервы – и она пойдет к вам. Мне все равно пришлось бы это сделать: она слишком много знала.

– Не жалко было? Все-таки подруга и так вам помогала…

Люба задумалась, мрачно глядя то ли на лежащую на столе конструкцию, то ли куда-то глубоко в себя. Долго молчала, пока наконец не заявила:

– Сашка была такой же, как они. Когда я сказала, что ненавижу брата, из-за которого папа никак не решался уйти к нам, она сама предложила устроить ему проблемы. Такие же, какие те три овцы устроили папе! Мол, с подобной историей в прошлом ему точно не отвертеться… Она сделала это для меня, но с тех пор я уже не могла относиться к ней как раньше. И с самого начала знала, что придется убить и ее тоже. Это вполне укладывалось в легенду.

– Но вы же понимали, что мы все равно на вас выйдем, – заметил Карпатский. – Разве нет?

– Выйти вы могли, – усмехнулась Люба. – Но как бы вы доказали? Сами сказали: свидетели видели высокого мужчину, а не девчонку. И на убийство Саши у меня было уверенное алиби: я приехала на работу на несколько часов раньше, чтобы показать Федоровой ролик с канала Алекса Найта, а оставшееся время провела в номере, который держат для персонала. Никто не видел, как я выбралась через окно, а такси я заказала все на тот же левый номер… Надо было только и Девяткину сразу грохнуть, но кто знал, что она приедет? Я думала, она забилась в свою нору, и торопилась вернуться в гостиницу.

– А убивать ее под камерами вам не показалось опасным? В гостинице, полной народу? При оставшемся там полицейском?

– Да что там опасного? Косте… охраннику, в смысле, я сделала кофе со снотворным. Гости в основном тусовались в ресторане. А у кого на ресторан не хватает, те по номерам пили. Пятница же! Я ведь успела какое-то время поработать, знала, когда самое тихое время. Напарник этот ваш и вовсе к бабе пошел, ему явно не до меня было. Костюм свой из подвала я заранее забрала и в туалете спрятала, а запись этого момента собиралась потом удалить, я это уже делала. Там, где туалет и лифт, у нас зона слепая. Если уйти в туалет, переодеться и потом по стеночке сразу в лифт нырнуть, то по записям получится, что я просто пошла в туалет, а в это время на второй этаж на лифте приехал мститель в маске. Вполне бьется с легендой про лифт из преисподней. Знаете такую?

Карпатский знал, но ей ничего не ответил, лишь продолжил задавать вопросы:

– А как же Диана Стрелецкая? Она видела вас с костюмом. И сообщила бы о том, что вы на нее напали.

– Да, она мне все планы поломала, – нахмурилась Люба. – Очень неудачно ей со мной поболтать приспичило. Я, кстати, даже не поняла, что мы где-то виделись! Я не знала, что с ней делать. Убивать вроде как не за что… Но, наверное, пришлось бы это сделать. Только надо было подумать, как это обставить. Я была уверена, что у меня есть время. Как минимум эта ночь. Жаль, что вы раньше догадались. Когда вы все приехали сжигать мешок, я решила, что вы тоже повелись.

Карпатский почувствовал холодок в груди. А если бы мать Саши Гордеевой не осталась неприкаянно сидеть в коридоре? А если бы он прошел мимо? Или сразу пошел домой, решив, что торопиться некуда и утром все же голова лучше соображает? Могли погибнуть и Регина Девяткина, и Диана…

– Кстати, где вы его взяли? – вдруг спросила Люба, отвлекая его от этих мыслей. – Я про мешок, который вы сожгли.

– Разве не вы его нам подкинули? – удивился он. – Не вы оставили его в подвале под лампой?

На лице Любы отразилось недоумение, и она едва заметно качнула головой.

– А как насчет появления вашего мстителя под окнами гостиницы? Его видели по меньшей мере дважды.

– Да, я слышала об этом, – задумчиво кивнула Люба и снова покачала головой. – Но это не я. Да, для соответствия легенде стоило так делать, как бы следить за жертвами, но слишком уж опасно. Мы ведь не в кино, а загадочно появляться и тут же исчезать без монтажа весьма затруднительно. Меня могли поймать и разоблачить раньше времени.

– Разумно. И вы, я смотрю, хорошо подкованы в городских легендах. Давно ими увлекаетесь?

– Да так, однажды ссылку на канал Найта мне кинули, а там эта история про маньяка была… Который оживлял городские легенды. Меня она вдохновила.

– Но откуда вы знали подробности истории про джутовую маску? На канале она появилась только сегодня.

Люба снова пугающе улыбнулась.

– А вот этого я вам не скажу.

– Почему? – удивился Карпатский. Она уже так много наговорила… Почему вдруг пошла в отказ?

Но Люба так ничего и не ответила. Лишь продолжала загадочно улыбаться.

* * *

Соболев смотрел допрос через трансляцию на компьютере Карпатского. Или, скорее, слушал. Смотрели Влад и Диана, которым он это позволил, а сам он занимался разбором записей с камер видеонаблюдения, которые скинула на флешку Юля. Она от поездки в отделение смогла отвертеться, сославшись на то, что в гостинице не осталось ни ночного администратора, ни даже охранника.

– А если что-то случится? Вдруг кому-то из постояльцев что-то понадобится? Я не могу вот так все бросить! Да и за Региной кто-то должен присмотреть, может, ей помощь нужна. А то и врач понадобится. Вы ничему, что я говорю, все равно никогда не верите!

Последние слова были обращены к Карпатскому. Тот в ответ лишь махнул рукой и заявил, что найдет и расспросит ее позже. В итоге Юля осталась на озере под присмотром Игоря.

Соболев тоже предпочел бы остаться, поскольку из комнаты Кристины его вытащили крайне не вовремя. К счастью, не в самый ответственный момент, но до осмысленного разговора с Кристиной дело так и не дошло, и его пришлось отложить на неопределенный срок. С одной стороны, можно было этому порадоваться, ведь в подобных разговорах он никогда не был силен. С другой – это подвешивало в неизвестности их и без того непростые отношения, а это хуже любой, даже самой негативной определенности.

Однако заикаться о желании остаться на озере до утра он больше не стал. И так нехорошо получилось, учитывая, что он проморгал попытку очередного убийства. Акцентировать чье-либо внимание на том, чем в тот момент занимался, Соболев определенно не хотел.

Теперь он старательно пыхтел, выискивая нужные записи и помечая себе названия файлов и время интересующих следствие эпизодов. Когда заметно уставший, а потому весьма раздраженный Карпатский вернулся в кабинет, у него уже все было готово.

Удивительно, но напарник и слова не сказал, когда понял, что лица, проходящие как свидетели, беспрепятственно смотрели допрос. Диана так и вовсе осталась сидеть в его кресле, обнимая себя за плечи. Карпатский только задумчиво посмотрел на нее, потом мазнул взглядом по Владу, подпиравшему стену за ее спиной, и обратился к Соболеву:

– Ну что там по записям?

– Они подтверждают слова свидетелей и… подозреваемой.

Соболев принялся включать по очереди отложенные файлы. На первом видео Люба разговаривала с охранником, а потом приносила ему из кухни кофе, щедро сдобренный молоком, сахаром и снотворным. На другом она дожидалась, когда уйдет Диана, и направлялась в подвал. Через несколько секунд Диана следовала за ней, а еще через пару минут Люба возвращалась из подвала с объемным пакетом и без Дианы. Вскоре пакет исчезал – и слепая зона действительно не позволяла увидеть, что его оставили в туалете.

Следующая запись была сделана намного позже: на ней Юля сначала выходила из гостиницы, а потом возвращалась вместе с Игорем. После короткого разговора с Любой она шла по коридору, задерживалась у двери в подвал и скрывалась за ней.

– А вот сейчас будет интересно, – объявил Соболев, указывая на монитор.

Влад оттолкнулся от стены и пересек кабинет, чтобы тоже посмотреть. Диана последовала его примеру. Удивительно, но Карпатский и на этот раз промолчал. Вероятно, действительно слишком устал, чтобы кого-то гонять и спорить.

Тем временем в кадре появился некто в бесформенном балахоне темно-зеленого цвета, с накинутым на голову капюшоном. Человек подошел к двери в подвальное помещение, постоял рядом с ней пару секунд и исчез в том же направлении, из которого появился.

– Это еще что такое, мать вашу, – проворчал Карпатский, заставляя отмотать назад и вглядываясь в неизвестного. – Дождевик, что ли?

– Похоже на то, – кивнул Соболев. – У моего отца такой. Отличная вещь! Прочная, плотная. Можно хоть полдня по лесу под дождем ходить – не вымокнешь. Он в нем за грибами ходит.

– Только вот не было в то время дождя, – заметил Влад.

– Раньше в тот день был, – напомнила Диана.

– И гром снова гремел, – согласился Карпатский. – Я только не понял, откуда этот человек пришел и куда делся? Есть другой ракурс?

– Похоже, он вошел через черный вход, там как раз коридор к нему ведет, – объяснил Влад. – Но камер там нет, а дверь в такое время обычно заперта. Мне больше интересно, что он там делал?

– Мы с Юлей слышали два поворота ключа, совсем как в тот раз, когда нас вроде как заперли в подвале с девчонками, – сообщила Диана. – Мы решили, что нас закрыли, но это могли быть и повороты в разные стороны.

– Бессмыслица какая-то, – раздраженно выдохнул Карпатский. – Зачем это кому-то?

Диана пожала плечами.

– Понятия не имею. Может быть, чтобы мы не попытались выбраться, но при этом не помешать убийце в джутовой маске выйти оттуда.

– То есть, ты считаешь, что этот человек знал о том, что вы с Юлей там и что оттуда должен выйти мститель? – уточнил Влад.

Диана снова пожала плечами, а Карпатский едко предложил свою версию событий:

– Что именно он делает, нам не видно. С тем же успехом он мог просто услышать какой-то шум, подойти ближе, прислушаться, ничего не услышать и уйти по своим делам.

– Ну да, а поворот ключа нам с Юлей просто померещился! – фыркнула Диана.

– Не исключено, – ничуть не смутился Карпатский. – Это ведь уже не в первый раз. Может быть, там какой-то… обман слуха. Эхо или причудливый эффект сочетания звуков… Не знаю.

Диана не стала больше спорить, но и не согласилась, а Соболев, нажав на паузу и вглядываясь в остановленный кадр, заметил:

– По-моему, это не он, а она. По комплекции больше на женщину похоже…

– Может быть и субтильный мужчина, – качнул головой Карпатский. – Не разобрать.

– Ладно, тогда смотрим дальше, – решил Соболев. – И тут уже все внимание на тайм-коды, потому что события развиваются параллельно.

Он снова включил запись из главного холла. Незадолго до приезда Карпатского Люба действительно направилась к туалетной комнате. Через пару минут в холле появился Влад и застыл, глядя перед собой. Вскоре его растормошил Карпатский, а на втором этаже примерно в ту же секунду открылись двери лифта, из которого вышел некто с мешком на голове. Примерно тогда же сильные помехи исказили запись из коридора, ведущего от двери в подвал к главному холлу. Чуть позже эти помехи плавно перешли на запись из холла, но к тому моменту Федоров и Карпатский уже поднимались по лестнице на второй этаж, а убийца в джутовой маске вошел в комнату Регины Девяткиной. Еще через несколько мгновений Юля и Диана выбрались из подвала, а когда они добежали до холла, запись с его камеры снова стала чистой.

– Вот как-то так, – объявил Соболев, выключая последнее видео.

– Ерунда какая-то, – пробормотал Влад. – Ничего не складывается…

– Почему? – удивилась Диана. – По-моему, все соответствует. Эта ваша Люба отправилась убивать Девяткину, и примерно тогда же появился настоящий убийца в джутовой маске. Понятия не имею, почему он выбрался из шкафа, но очевидно, что камеры не смогли его заснять. Наверное, такие феномены вообще сложно зафиксировать…

Соболев слышал, как Карпатский тяжко вздохнул, растирая лицо ладонью, но на этот раз он промолчал, не стал спорить.

– Я не об этом, – отмахнулся Влад. – Мне теперь понятно, почему я… видел Васина-старшего именно в холле гостиницы, хотя его смерть никак не связана с озером. Он появлялся рядом с дочерью. Но почему туда же пошел тот, кого вы видели в подвале? Почему мы нашли мешок рядом с креслом администратора? В этом нет смысла…

Размышляя вслух, Влад еще раз пересек кабинет, вновь оказавшись у стола Карпатского. А потом вдруг подцепил лежащий на нем пустой пакет и повернулся к остальным.

– Кстати, а где мешок?

– В смысле – где? – Карпатский тоже подошел к своему столу, шаря по нему взглядом. – Здесь должен быть.

Они оба посмотрели на Диану, но та только активно помотала головой и заявила:

– Я ничего не трогала! Он на месте лежал, когда я там был!

Карпатский снова повернулся к столу, словно надеялся, что мешок все-таки найдется, но вместо этого заметил что-то на экране монитора.

– Это что еще за?..

– Помехи, – объявил Влад, проследив за его взглядом. – Он там! Мститель в допросной!

Соболев не знал, поверил Карпатский или нет, но к допросной тот побежал первым. Влад сразу за ним, а сам Соболев оказался только третьим. У двери комнаты никого не было, да и на ключ ее не запирали: пристегнутая наручниками девушка едва ли могла сбежать.

Она и не сбежала. По-прежнему сидела за столом, только поза была уже совсем другой. Джутовый мешок на голове скрывал лицо, но сомнений все равно ни у кого не возникло: Люба определенно была мертва.