Глава 16

Выбора у бедолаги Аланазара не было, хотя он и сделал вид, что обдумывает предложение сыновей. Но любому ясно, что лучше двое взрослых спокойных мужчин, чем толпа разгневанных женщин. Брошенных женщин. С которыми, кстати, несчастному потом все равно придется как-то разбираться. Однако джин решил отложить это неприятное событие на потом и, дав понять близнецам, что очень ими недоволен и еще отыграется, но позже, в двух словах поведал нам о своих приключениях.

Сей умный и наблюдательный муж отметил, что появление демоницы оказалось для Рикиши не очень приятным сюрпризом. Но джины и демоны находятся в мирном нейтралитете, поэтому от комментариев воздержался и на помощь остальным не пришел. Тихо наблюдал, как красавица Либерия развлекалась, причем ему даже стыдно за это не было. А потом вернулся дроу, посланный за верховным жрецом, только почему-то один, даже без гнома. И, когда кентавр, дроу и Рикиши, объединившись, принялись спасать Виньямара, хитрый джин сменил нейтралитет на пассивную помощь побеждающим. Опять же никаких угрызений совести по этому поводу он не испытывал: с демоницей же напрямую не воевал, значит, все отлично. И смерть нага с троллем его совершенно не расстроила, хотя они и провели вместе несколько дней, пока добирались до алтаря.

То, что миссия провалилась, Аланазар осознал еще в момент появления Либерии и уже успел с этим смириться, хотя ему очень хотелось разбудить драконов. Не ради спасения Истейлии, но для своих личных, а также общеджиновых нужд – расширения подвластных территорий. И, кстати, он был уверен, что демоны тоже заинтересованы в восстановлении своих порталов в третьем мире, поэтому поведение девушки показалось ему странным. Был прекрасный шанс почти без всяких усилий принести пользу своему народу, а вместо этого она предпочла воспользоваться своей силой инкуба и просто развлечься.

Это было очень подозрительно, и демоница могла так себя вести только в двух случаях, – ей пообещали свободу и полную безнаказанность или ей приказали так себя вести. И, добавив к этому то, что мальчишка, то есть Рикиши, выглядел растерянным и расстроенным, а, главное, удивленным ее появлением, Аланазар заподозрил, что демоны играют в какую-то свою игру. И джинов предупредить забыли. А когда узнал о том, что гном и верховный жрец убиты, его подозрения переросли в уверенность.

Оказавшись дома, он какое-то время еще поразмышлял, а потом отправился в КийЛунь. Почему? Вот тут-то мне оказалось очень тяжело сохранить спокойное невозмутимое выражение лица, потому что, оказывается, этот мирок принадлежал ангелам и демонам. Но неявно. Открыто на нем жили люди, только люди, как на Яхолии. И в войне за освобождение Истейлии участвовали только люди, – первородные официально не вмешивались, как и джины. А вот неофициально…

Но подтвердить или опровергнуть свои подозрения Аланазар не смог, так как добраться до своего друга-демона ему не удалось. Хотя предупредить его о своем скором прибытии успел и, поэтому последующее пленение лишь укрепило подозрения джина насчет участия в войне демонов, причем на стороне Яхолии.

Что ж, моя встреча с королем тоже укладывалась в эту версию. Не зря он крутился на КийЛуне, ох, не зря. Однако неувязки просто бросались в глаза, и, встретившись взглядом с Ормидом, я поняла, что тот тоже сейчас вспоминает наш разговор с Его Величеством.

В прошлый раз разбудить драконов не дали, уничтожив часть жрецов. В этот же Яхолия, в лице короля, наоборот, предлагает нам помощь. Не бесплатно, а за право поэксплуатировать моих драконов.

Не знаю почему, но у меня были смутные сомнения в том, что такое вот чудище, как Аркат, позволит легко собой управлять. Просто как сейчас вижу сверкающего монстра в наморднике, готового по взмаху моей руки кинуться рвать и грызть Совет Яхолии. Нет, боюсь, король или темнит, или заблуждается, или…

Короче, мне не впервой играть с завязанными глазами, но для начала я должна встретиться с Рикиши, Нибрасом и Шакрасисом. Уверена, именно они знают о драконах больше, чем остальные. Последний с драконицей своей даже поговорил! И вот как-то не сходится тут кое-что с кое-чем. Если драконы – туповатые на голову монстры, которыми надо руководить, то с чего бы это Шаласса сама решила связаться со своим жрецом? Нет, возможно, они тоже не альтруисты, и у них есть свои личные цели… Короче, надо поговорить с теми, кто разбирается во всем этом поболее чем я.

- Кстати, а кто-то из вас драконов видел? – поинтересовалась я, оглядывая трех джинов.

Аланазар отрицательно помотал головой:

- Мой дед видел, но он уже развоплотился.

Я кивнула, делая для себя заметку – выдавить впечатления деда о драконах. Сейчас же Аланазар продолжал, вернее, уже заканчивал свою историю.

В плен его взял один из сильнейших магов КийЛуня, напав неожиданно и, главное, тщательно подготовленный к охоте на джина.

У меня даже ладошка от резкого приступа дежавю зачесалась. Я ведь тоже знакома с магом, нападающим из засады и подготовленным к тому, что охотиться придется на нетопыря и инкуба. Подозреваю, что это – одна и та же организация, с единым руководящим составом.

Так вот, после пленения Аланазар сидел в своей лампе, развлекаясь тем, что подсматривал и подслушивал, делая стены прозрачными. Но никаких дополнительных подробностей выяснить не удалось, его просто передавали из рук в руки. То, что Ормид пытался несколько раз его спасти, джин упомянул настолько небрежно, что мне захотелось стукнуть рассказчика чем-нибудь тяжелым.

Но тут он, как раз перешел к самому интересному: последнее время его, вообще, держали в одном и том же месте, в сокровищнице дворца… его друга, демона.

Ой, как я икнула! Ох, как у меня глаз задергался… Ух, как на меня Бхинатар посмотрел!

Тихонечко сжав руками кружку со странным чаем, я плавненько стекла по спинке кресла, но тут же взбодрилась и заинтересованно уточнила:

- А откуда у твоего друга ручной дракон?!

Аланазар задумчиво поерзал и, наконец, признался, что демоны, когда где-то с тысячу лет назад воевали с гномами, выследили их тайник и выкрали Арката.

Представив себе Ярима против Нибраса, я, не удержавшись, какое-то время нервно хихикала. Потом оценила шутку, – демоны сперли у гномов их дракона… И вновь развеселилась. Хотя я и пыталась отогнать возникающие в голове картинки, как эта кража происходила, пару раз поперхнуться чаем от смеха все же пришлось. Но я собралась с силами и успокоилась, приняла чинный вид и с серьезным лицом продолжила беседу.

Хотя рассказывать Аланазару было уже нечего. С другом он так и не встретился. Только менялись люди, требующие исполнения желаний. А потом появилась я и все, сказочке конец.

В итоге, меня так и подмывало обобщить все сказанное одной фразой: «Ничего не выяснил, только зря, как дурак, пять сотен лет в лампе просидел». Думаю, близнецы мне бы тихонько похлопали. Но я решила воздержаться – не стоит портить отношения с челов… джином, который еще может пригодиться.

- Так, а теперь поклянись, что ни самостоятельно, ни с чужой помощью, не сделаешь ни сейчас, ни впредь ничего, что прямо или косвенно сможет навредить мне или моим друзьям.

Аланазар презрительно хмыкнул, я пожала плечами и повернулась к братьям:

- Извините, но вашему отцу в лампе нравится больше.

- Эй, женщина! С чего ты взяла такую глупость?! - возмутился джин, нависая надо мной огромным серым облаком.

Натянув на лицо подобие улыбки и изобразив, что мне ни капельки не страшно, я спокойно ответила:

- Потому что без этой клятвы я тебя на свободу не отпущу. И нечего на меня гневно дышать, а то задохнусь, и тогда уж точно останешься в этой лампе еще лет на пятьсот, а то и больше. Пока твои дети очередного альтруиста найдут…

Нет, на самом деле, огромное серое нечто, плотно окутавшее меня со всех сторон, внушало мне серьезные опасения. Но признаваться в этом я никому не собиралась, только мужу, да и то потому, что скрывать эмоции и блокировать свои переживания от него я пока не научилась.

Именно поэтому Бхинатар попробовал дернуться ко мне на помощь, но, получив мысленный приказ, замер в кресле, излучая возмущение и вину одновременно.

Когда же Аланазар, смирившись, пробурчал слова клятвы, а оба близнеца кивнули мне, что все нормально и отцу можно верить, я, обернувшись к мужу, ласково погладила его по руке, улыбнулась и вслух успокоила:

- Ну вот, а ты переживал! Джины – они же умные, они свою выгоду понимают.

А мысленно добавила:

- Спасибо! Мне очень приятно, что ты готов меня защищать даже ценой своей жизни, но не забывай, что она мне дорога. И не только потому, что ты потомок жреца, а еще и потому, что ты… Это ты.

Вспомнив, как недавно злилась на Рикиши за подобный комплимент, я улыбнулась еще шире. И Тар не смог удержаться, тоже улыбнулся мне в ответ, и настроение у него явно улучшилось.

Стараясь не показывать, что я все-таки слегка переживаю, несмотря на принесенную Аланазаром клятву, я освободила джина. Он сразу материализовался полностью и расслабленно выдохнул:

- Ненавижу эти дурацкие магические шутки с лампами!

- Шутки шутками, но проблемы у нас серьезные, - хмыкнула я. – У нас есть в наличии странное поведение демонов, загадочная смерть двух прошлых жрецов – верховного и гнома, предательство и переход на сторону Яхолии еще одного жреца – Виньямара… Интерес текущего короля Яхолии, а так же сведения о том, что за прошлым верховным жрецом все та же Яхолия следила еще до начала миссии. Возможно, в прошлый раз предателями были демоны. Осталось понять, что нас ждет сейчас, и как нам избежать чужих ошибок и не совершить своих.

- Для начала тебе, красавица, следует разбудить свой магический потенциал, - подмигнул мне Сохрэб. – И я готов позаниматься с тобой огненной магией.

- Твоя доброта безгранична, - хмыкнула я, не став уточнять, что это входит в наш договор. Но тут меня поразил Ормид:

- Что ж, а я позанимаюсь с тобой магией воздуха. – Я едва удержалась, чтобы не открыть рот от удивления, но джин тут же пояснил причину: - У тебя потенциал и в этой стихии очень сильный. Посмотрим, какой из двух удастся развить лучше.

Понятно, мальчики решили с помощью меня померяться своими силами, как преподаватели. Ну, что ж, им не трудно, а мне приятно.

- А нас с Бхинатаром никак нельзя перенести в сферу к нетопырю, нагу и демону? – практически умоляюще поинтересовалась я, но Сохрэб отрицательно помотал головой:

- Нет, красавица. Звезду с неба – могу, в сферу к демону – не могу. Да и зачем они тебе? Мы с братом тебя развлечем так, что скучать точно некогда будет!

И он оказался прав, скучать точно было некогда! Ни мне, ни Тару.

Днем я выслушивала Сохрэба:

- Так, красавица, формируем шар, маленький, как ягодка… Маленький, я сказал! Как виноградинка, да. И теперь концентрируйся и представь, что у тебя пять таких ягодок… Десять… Сто… Не умеешь до ста считать? Умеешь? Ну, вот и представь сто!

Вечером развлекалась с Ормидом:

- Подуй вон на тот листик, не задевая остальных. Ты видишь листик, на который я показываю, женщина?! Да, второй на этой ветке, вот на него и дуй… Тебе что было сказано? Подуть на один листик! Один, женщина. На пальцах показываю – один, видишь? А ты сдула листья с трех веток и куста под деревом. Зачем?! Ты возомнила себя ураганом или смерчем? Сосредоточься на легком ветерке и одном листике. Остальные даже колыхаться не должны, ясно? Давай…

А по утрам эти два садиста гоняли меня по всей сфере, чтобы я была в спортивной форме, пока они сражались с Таром на мечах.

Кстати, все упражнения по магии мой муж проделывал вместе со мной, сначала за компанию, а потом и ради развития потенциала. Джины оказались более сильными магами, чем Бхинатар, но ограниченные каждый лишь одной стихией. Ментальная же магия им, вообще, была не подвластна, а мы с Таром занимались ею перед сном, когда сил шевелиться уже не было… Ну, или почти не было.

Нам с мужем выделили отдельный домик, маленький такой, с одним окошком. Заморачиваться меблировкой никто не стал, лишь на полу - огромный ковер, свалка подушек и два покрывала вместо одеял. Ели мы на улице, вокруг скатерти-самобранки.

Я, когда в первый раз ее увидела, долго веселилась и допытывалась про сапоги-скороходы и шапку-невидимку. Почему-то ни того, ни другого не оказалось. А вот скатерти прилагались к каждой вновь создаваемой сфере, если в ней планировалось находиться кому-то, кроме джинов, потому как те могли легко вылетать в нормальный мир и возвращаться обратно. А вот для остальных, из-за разницы в течении времени, это было невозможно. Мы могли пробыть тут год, два, десять лет, а выйти из сферы спустя минуту, после того как в нее зашли.

-== --- ==-

-== --- ==-

Первые пару ночей мне было ужасно непривычно без Рикиши. Я и так-то по нему соскучилась, думала: прилечу в Джиннистан, обниму, прижмусь, расскажу о своих приключениях, пожалуюсь на короля, залеплю подзатыльник за то, что до сих пор не потрудился рассказать мне подробности о драконах… Потом стало еще тоскливее, потому что я начала скучать по всем сразу, прямо хоть вылезай ночью и вой на луну, которой тут, к слову, не было.

Тар, устраиваясь сзади, обнимал меня, осторожно прижимал к себе и так лежал, выжидая, пока я успокоюсь и усну. Сначала я ожидала приставаний и даже готовилась дать отпор, а потом в очередной раз поняла, что для мужа и вот эти нежные робкие объятия – подвиг. То есть, пока я сама не начну предпринимать какие-то действия, объятиями мы и ограничимся.

Конечно, мне хватило чувства такта не жаловаться Бхинатару на тоску по Рики. Только, даже если не брать в расчет нашу ментальную связь, понять, что со мной происходит, можно было по вздохам, бессоннице, внезапно заблестевшим в глазах слезам и неожиданной задумчивости во время занятий.

Но, когда я загрустила по всем сразу, то молчать перестала. Просто понимая, что не справлюсь с таким наплывом эмоций. Поэтому вечерами мы лежали с мужем в обнимку и вспоминали… В основном, как это ни удивительно, Ярима. Потом Бхинатар признался, что скучает по Чхару, и я, чтобы ему было не так плохо, стала расспрашивать его о нашем общем брате. Сначала подробности были скупыми, как будто Тар старался их выдавить из себя, но потом он втянулся и, историю за историей, приоткрывал передо мной детство Чхара. С искренней любовью, именно как старший о младшем, исключительно о брате и почти ни слова о себе.

Эти рассказы лишь подтверждали мои подозрения, что, будучи полукровкой, да еще и взятым на воспитание из другой семьи, унижений мой брат огребал ковшом от экскаватора. Нет, Бхинатар не заострял на этом внимание, стараясь вспоминать смешные моменты, но то, что ему казалось обычным, естественным, нормальным, вызывало во мне дикое желание расплакаться от сочувствия к обоим своим родственникам. И, так как ощущая мои эмоции, Тар удивленно замолкал, пытаясь понять, почему такой забавный, по его мнению, случай вызывает внутри меня возмущение и жалость, мне пришлось начать учиться ставить ментальные щиты. Гибкие, чтобы часть эмоций проскальзывала, потому что на возведенную прочную стену Бхинатар практически обиделся. С этого и начались наши вечерние занятия ментальной магией…

И вот, спустя дней пять-шесть, я вдруг неожиданно вспомнила и осознала, что рядом со мной не просто друг, а муж, с которым, кстати, нас уже многое связывает. Странно, но до этого, вот буквально как отрезало все желания, даже поцеловать Тара не тянуло, только Рики стоял перед глазами и все. И накатывающее чувство вины за то, что изменила ему с мужем, разгонялось лишь при более глубоком осмыслении ситуации. Иногда просто становилось страшно, что я тут, а он – там. Вдруг ему плохо, и он без подпитки угаснет, деградирует, превратится в вурдалака…. Кошмары об этом снились с завидной регулярностью. А с учетом того, что мы часто разговаривали о Чхаре, то, естественно, выползло и запинутое на задворки сознания видение о том, как я приношу брата в жертву Ллос. Переплетаясь и чередуясь, эти два страха врывались в мои сны и заставляли просыпаться среди ночи от собственного крика. И потом я лежала, уткнувшись в плечо Тара, и старалась добиться, чтобы мое сердце билось вновь так же медленно, как его, а не частило, как будто я только что пробежала пятьдесят кругов вдоль стен сферы.

Когда же во сне Рикиши, вместо того чтобы обратиться в вурдалака, резко вспыхнул как факел и сгорел, под гремящий у меня в ушах смех Сонолы, я резко проснулась и почувствовала настороженно-сочувствующий взгляд Тара. Обернувшись, долго смотрела ему в глаза и вот как-то, совершенно внезапно, в памяти всплыл тот парк во дворце, и как нам было хорошо вместе, и… Обняв мужа за шею, притянула его к себе поближе, поцеловала и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Было приятно, тело требовало продолжения и, главное, все страдания и кошмары отошли в сторону. Да, со мной рядом был не любимый, цинично-надежный Рикиши, за которым постоянно нужен глаз да глаз, а верный и преданный Тар. Мужчина, готовый рискнуть своей жизнью ради моего спасения, просто потому что он меня любит! Он – меня. Даже не зная, люблю ли его я. И… Он готов был ждать неделю, не трогая меня, не намекая. Готов был просто лежать рядом, обнимать и ждать, пока я вспомню о нем, устав скучать по сопернику.

Я поцеловала его в щеку, в уголок губ, провела языком по приоткрытым губам, обхватила нижнюю и слегка сжала, продолжая обнимать за шею. Потом мои ладони спустились на спину, ласково погладили плечи. Поцелуи тоже спустились чуть ниже – скулы, подбородок, шея, ключицы, ямочка между ними…

Тихий стон, едва слышный, как выдох… Да, обладать и наслаждаться. Мое… Я долго пыталась понять, насколько этот мужчина – мой, и нужен ли он мне. Поняла… Мой! Никому не отдам! Заподозри я его в измене сейчас, а не несколько дней назад – удавила бы… эльфийку бы точно удавила, а Тара…

Совершенно неожиданно для себя я укусила мужа за сосок и провела ногтями у него по груди. Тут же вздрогнула, приходя в себя, и виновато посмотрела на Бхинатара. Но его взгляд уже был туманным и, судя по стону, ему все нравилось. Это я пытаюсь себя сдерживать, контролировать, пытаться задушить свои инстинкты… Зря!

Я лизнула языком второй сосок, сжала его губами, потом чуть-чуть прикусила, снова обвела вокруг него языком… И потом - ногтями по ребрам, оставляя тонкие красные полосы, до тех пор, пока пальцами не задела штаны. Ну да, безрукавку я расстегнула почти незаметно для себя, а вот дальше…

Провокационно-медленно начала расстегивать пуговицы на ширинке, иногда отвлекаясь и любуясь выражением лица Тара. Чуть откинувшись головой назад, закусив губу и практически спрятав умоляюще-затуманенный взгляд под густыми белыми ресницами, муж был просто прекрасен. Разобравшись с пуговицами и довольно улыбнувшись, в очередной раз взглянув на лицо Бхинатара, я начала плавно стаскивать штаны вниз.

Никогда раньше не замечала за своим супругом таких отчаянных проявлений нетерпения, но сейчас он только что сам не рвался мне помочь, и то лишь потому, что пальцами сжимал шелк подушек под нами. Напряженные мышцы живота, заметный прогиб в бедрах, умоляющие постанывания… На членораздельное: «Госпожа…» сил едва хватило.

Только я спускала штаны очень, очень, очень плавно… буквально, сантиметр за сантиметром… Но, наконец-то, возбужденный член выскользнул на волю и выпрямился, а Тар, приподняв голову, выжидающе, уставился на меня.

С хитрой усмешкой, неоднократно наблюдаемой у Рикиши, я тоже начала раздеваться, причем полностью. Было в этом что-то… притягательно-извращенное. Мужчина, находящийся почти полностью в моей власти, лежал на полу в расстегнутой, но не снятой безрукавке и со слегка спущенными штанами, а я буду полностью обнаженная, но без разрешения недоступная ему, даже для прикосновений.

Зато его взгляд, когда он смотрел на меня, сразу убил все мои дурацкие комплексы по поводу того, что я – не эльфийка. Тара такие мелочи не волновали, я ему нравилась. Это чувствовалось, читалось и по глазам, и по излучаемым эмоциям. Приподнявшись и опираясь на локти, муж ждал, застыв как изваяние, позволив себе лишь быстро облизать пересохшие губы.

Наконец, покрасовавшись перед ним, насладившись обожанием и желанием в его глазах, я уселась ему на бедра и сделала несколько скользящих движений вперед и назад. Уже и так возбужденная, я немного потерлась о головку члена, пытающегося приподняться даже под моей тяжестью, и, помогая руками, направила его в себя, почти сразу сжав мышцами. Глядя Тару в глаза, я наклонилась, нависнув над ним и опершись ладонями об его плечи. Муж очень старался не отводить взгляда в сторону, но моя грудь, явно, привлекала его больше, чем мое лицо.

Самоуверенно-довольно улыбнувшись уголками губ (да, у меня был хороший учитель!), я чуть приподнялась бедрами вверх, сжав внутренние мышцы еще сильнее, и потом опустилась вниз… Снова вверх… вниз… Подразнив Тара близостью своей груди, я села поудобнее – откинувшись немного назад, и продолжила ритмично двигаться, то сжимая член внутри меня, то ненадолго давая ему практически выскользнуть. И снова вверх-вниз, вверх-вниз… Медленно, плавно, поглаживая ладонями лежащее подо мной тело, проводя подушечками пальцев по ключицам, легкими прикосновениями рисуя узоры…

И вот теплый приятный огонек внутри начал разгораться, становиться мощным сильным пламенем. Непроизвольно я стала двигаться быстрее, а нежные поглаживания сменились на царапающие скольжения ногтей.

Бхинатар, вцепившись в несчастные подушки, уже перестал себя контролировать и двигал бедрами в такт со мной, облизывая капельки пота над верхней губой так часто, что мне уже самой хотелось прикоснуться и почувствовать этот вкус…

Жар внутри охватил уже всю меня целиком, я чувствовала себя как птица-феникс. Очень-очень возбужденная птица… с затвердевшими набухшими сосками, реагирующими даже на легкое дуновение ветерка, источником которого, судя по чуть вытянутым губам, был мой муж. Да, руками прикоснуться к моей груди он так и не рискнул, но зато догадался использовать магию. И… еще одно такое же пушисто-воздушное прикосновение, как будто перышком по соскам, сначала по левому, потом по правому… А внутри у меня уже не кровь – кипящая лава, обжигающая, раскаленная, готовая выплеснуться наружу и спалить все… Инстинктивно вцепилась в подушки… те же самые, которые столько времени помогали сдерживаться Тару. Наши пальцы переплелись, тело подо мной выгнулось и… Лава, растекающаяся внутри меня, начала собираться в одном месте, внизу живота. Жар становился нестерпимым, я замерла, со всей силы сжимая пальцы Бхинатара. Кровь застучала в висках…

Один оргазм на двоих, осознанный, специально слившийся в единое целое, когда я чувствовала сжимающиеся пульсирующие мышцы на члене и, одновременно, ощущала этот член внутри себя. Практически не отличая, какое тело мое - уже расслабленно уставшее удовлетворенное или еще вздрагивающее от последних всплесков оргазма…

С Рикиши у меня, почему-то, так никогда не получалось – я просто расслаблялась и отдавалась ему, не контролируя, полностью доверяя, сливаясь, становясь его частью… А с Таром мы как будто бы на какой-то момент стали равноправным единым целым. Или… точнее, поделились своими телами друг с другом, подпустили друг друга настолько близко, что даже страшно. Я ведь чувствовала ковер под спиной и свои пальцы, сжимающие его… И…

- Это было потрясающе, любимый, - улыбнувшись, я буквально стекла с мужа, устроилась рядом с ним, свернувшись калачиком, и положила голову ему на грудь. – Я очень довольна.

Бхинатар только что не замурлыкал от счастья. Да, я уже знаю, как сделать ему приятное – надо сказать, что он сделал приятное мне. Для него это очень важно, гораздо важнее собственного удовольствия. Хотя сейчас ему перепало и то, и другое.

- Почистишь нас? У меня уже нет сил ни на что, так спать хочется…

- Да, госпожа! – по мне ту же пробежалась магическая волна. А потом меня заботливо накрыли покрывалом, укутали в него, прижали к себе крепко-крепко, как будто сокровище, которое в любой момент могут отнять. И потом я услышала, как Тар тихо-тихо не то всхлипнул, не то вздохнул…

- Что-то не так? – уже почти сквозь сон поинтересовалась я.

- Все хорошо, госпожа. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Тар…