6 ГЛАВА

После такой новости необходимо было придти в себя. Чего Алёна точно не ожидала, так это того, что младшая сестра решит нанести ей визит. Да ещё так скоро. Когда давала Зое свой номер телефона, была уверена, что проблем это не доставит. Они станут иногда созваниваться, узнавать, как друг у друга дела, поздравлять с праздниками. Тогда, на фоне тягостных событий и размышлений, это казалось правильным. Хотелось попробовать наладить семейные отношения, но это совсем не означало, что Алёна мечтала увидеть Зою в своей жизни. Для младшей сестры было уготовано совсем другое место и в её душе, и в жизни, и даже в пространстве. Зоя должна была оставаться в их родном городе, и время от времени радоваться звонкам и подаркам, что Алёна стала бы ей отправлять. Но в Нижнем Новгороде ей точно не место.

Алёна некоторое время сидела в машине на стоянке торгового центра, пытаясь успокоиться, расслабиться и решить, как поступить. Приезд Зои был весьма некстати. И что ей, вообще, с ней делать? Не домой же вести? Вадим точно сильно удивится. Но и оставить младшую сестру на вокзале совесть не позволяла. Припомнила собственный ужас, когда оказалась на вокзале огромного мегаполиса, не зная, что дальше делать и куда пойти, и обрекать другого человека на подобное не могла.

Отправилась на железнодорожный вокзал. Названивали из офиса, ведь Алёна и без того задержалась, просто не пришла в офис после обеденного перерыва, увлёкшись примеркой свадебных платьев. Но и сейчас Алёне сказать было нечего. Наплела что-то про срочную встречу секретарше Вадима, заверила, что обязательно вернётся сегодня на работу, а сама уже парковалась на стоянке вокзала. Чувствовала серьёзное раздражение и возмущение из-за того, что кто-то ворвался и спутал все её планы. Она к такому не привыкла, Алёна всегда старалась контролировать свои и чужие действия, просто потому, что необходимо было быть осторожной, и помнить, кому и что говорила. Такова жизнь всех лжецов, наверное. По крайней мере, тех, кто очень боится попасться с поличным. Если ты что-то скрываешь или врёшь, старайся делать это как можно реже и не баловать людей подробностями, чтобы самому в какой-то момент не запутаться.

Зоя нашлась в зале ожидания. Сидела на туго набитой спортивной сумке, по всей видимости, собрала все вещи, что у неё были, и это, если честно, Алёну совсем не обрадовало. Зоя сидела, обняв розовый рюкзачок, и подперев подбородок ладошкой. Светлые кудри растрепались и свисали вдоль щёк. Сестра выглядела расстроенной и печальной, и, может быть, от волнения покусывала ярко-накрашенную губу. А когда Зоя увидела её и вскочила со своей поклажи, Алёна с неудовольствием отметила про себя, что образ сестры выглядит даже на вокзале этого города, нелепым. Вызывающим и безвкусным. Короткая розовая футболка слишком обтягивала полную грудь и оголяла пупок, а короткая джинсовая юбка с весёлой вышивкой явно была Зое не по возрасту. Младшая сестра, в двадцать один год, выглядела, как подросток-переросток. Правда, в её взгляде было столько детской восторженности, словно, ей на самом деле пятнадцать.

– Ты приехала! – Зоя, без всякого преувеличения, кинулась Алёне на шею. Крепко обняла и повисла. А Алёна почувствовала запах дешёвых духов, причём, удушающий. Но взять и отстраниться, показалось неудобным, и она решила потерпеть ещё несколько секунд. Даже приобняла сестру, хотя, никакой радости по поводу её приезда не испытывала.

– Приехала, – отозвалась Алёна, наконец, отодвигаясь. Заставила себя улыбнуться, но знала, что искренне и радостно не получится. С намёком проговорила: – И ты приехала!

Зоя заметно сникла, вздохнула, обернулась на сумку со своими вещами. А когда снова посмотрела на Алёну, взгляд был виноватый и умоляющий.

– Я больше там не могу! – проговорила она. – Там совершенно нечего делать, Алёна! Там нет никакого будущего!

Что можно было на это сказать? Алёна прекрасно понимала, что сестра права. Будущего в их городе нет. Так же, как нет работы и перспектив. Но что ей теперь делать со свалившейся на голову родственницей?

– Ты злишься, что я приехала? – в лоб спросила Зоя, при этом смотрела огромными глазами, как у ребёнка. У Алёны банальным образом отнялся язык. Она просто не знала, что сестре сказать. Поэтому лишь головой качнула, хотя, совершенно не представляла, что с ней будет делать.

Кивнула на её сумку.

– Бери. У меня машина на стоянке.

– У тебя есть машина? – выдохнула Зоя. – Круто.

Она схватила свою потрёпанную сумку за ручку и поволокла её по мраморному полу. Кажется, даже поднять её была не в состоянии. Алёна на сумку всё же покосилась. Не удержалась и спросила:

– Ты всё привезла?

Зоя дёрнула плечом.

– А где мне оставлять? Своего угла нет.

– Понятно, – пробормотала Алёна.

Возле машины Зоя ещё поахала, после начала крутить головой, оглядываясь, и Алёне лишь с третьего раза удалось усадить сестру в машину. Та села на переднее сидение рядом с ней, выдала нечто похожее на восторженное «вау» и провела рукой по приборной панели.

– Пристегнись, – попросила её Алёна.

Зоя потянулась за ремнём безопасности, снова выглянула в окно, на привокзальную площадь.

– Я никогда-никогда не была в Нижнем Новгороде, – сказала она. – Это ведь большой город?

– Большой, – согласилась Алёна.

– Как Москва?

– Нет. Москва куда больше.

– Надо же. Я хочу съездить в Москву.

Алёна кивнула, не собираясь спорить.

– Всё в твоих руках, – ответила она, а про себя подумала, что даже билет сестре может купить. Правда, почти тут же за эти мысли стало стыдно.

Машина тронулась с места, Алёна выехала со стоянки и поехала. Если честно, поехала, куда глаза глядят, потому что совсем не представляла, что ей с гостьей делать.

– Почему ты вдруг решила уехать из города? – спросила она Зою.

– Я не вдруг решила, – хмыкнула та. – Я, наверное, это решила, как только в школу пошла. Когда смогла начать соображать. Ты ведь тоже уехала когда-то. Должна меня понять.

– Я понимаю. Не понимаю, почему ты мне не позвонила хотя бы пару дней назад.

Зоя развела руками. И явно Алёне соврала в следующий момент:

– Я решила неожиданно. Утром проснулась и решила.

Чтобы уехать в Нижний Новгород, со всеми пожитками, надо было хотя бы билет за сутки купить. Но и вчера Зоя ей не позвонила. Решила поставить перед фактом. А сестра уже заискивающе на неё смотрела.

– Ты ведь мне поможешь? Не бросишь? Совсем чуть-чуть, Алёна.

– Зоя, не ной, – попросила она сестру, не выдержав.

– Я знаю, что тебе неохота со мной возиться. Но я тебе обещаю, что я сама устроюсь. Найду работу. И тебе совсем не буду надоедать. Я тебе клянусь.

Зоя вцепилась в её локоть, и Алёна закатила глаза, сдаваясь.

– Хорошо. Я помогу. Но ты не должна надеяться только на меня.

– Не буду. – Сестра просияла. – Спасибо-спасибо! Я тебя обожаю!

Всё же что-то в груди ёкнуло после этих слов. И Алёна внутренне отмякла. У неё есть младшая сестра, и она её обожает. Наверное, это не так уж и плохо. Напряжение начало отпускать, и Алёна расслабилась. Только спросила:

– А ты тёте Маше сказала, что уезжаешь?

Зоя удивлённо посмотрела.

– А надо было?

– Ну, я не знаю, – растерялась Алёна. – Наверное.

Зоя легко отмахнулась.

– Вот устроюсь, и ей позвоню. Тогда она порадуется. А сейчас чего?

Пришлось с такими доводами согласиться.

Они въехали на мост через Волгу, Зоя прилипла к окну, смотрела на великую реку, на яхты и белые теплоходы, улыбалась тому, что видела, а Алёна, хоть и наблюдала за её детским восторгом, всерьёз раздумывала о том, куда ей сестру на время определить. Совершенно не вовремя позвонил Вадим, его фотография отобразилась на дисплее телефона, пристроенного в держатель на приборной доске. Дальше отклонять его звонки было нельзя, и Алёна ответила, правда, перед этим посмотрела на сестру и приложила палец к губам. Та понимающе кивнула, но вся обратилась в слух, это было заметно.

– Я слушаю, Вадим, – сказала Алёна, ответив на звонок.

– Детка, ты куда пропала? Тебя с обеда нет.

– Я занята, – соврала она. – У меня была встреча.

– Надо полагать, встреча, о которой я ничего не знаю. На половину дня.

Алёна невольно вздохнула. Допросы раздражали.

– У меня была встреча, – повторила она. После чего совсем другим тоном продолжила: – А потом я зашла в торговый центр, и потеряла счёт времени.

Вадим в начале хмыкнул, но после рассмеялся.

– То есть, я сказал тебе не экономить, и ты решила начать претворять в жизнь этот план прямо сегодня?

– Можно и так сказать.

– Ты купила платье?

– Нет. – Присутствие рядом Зои вызывало скованность. Сестра внимательно прислушивалась к разговору, а ещё продолжала разглядывать фото Вадима на дисплее, с большим интересом. – Я примерила несколько, но даже с фасоном ещё не определилась.

– Значит, тебе понадобится три месяца, чтобы выбрать?

– Надеюсь, ты шутишь.

– Я тоже надеюсь. Что ошибаюсь. – Вадим усмехнулся, после чего спросил: – Ты в офис приедешь?

Алёна кинула быстрый взгляд на часы. Исходя из того, что ей необходимо было устроить сестру где-то на ночь, времени было в обрез.

– Очень разозлишься, если нет?

– Может быть, и разозлился бы. Если бы не одно обстоятельство.

– Какое?

– Мне только что звонил Барчук. Представляешь, сам!

На какое-то мгновение Алёна позабыла и о сестре, и обо всех проблемах, свалившихся на её голову, в связи с появлением Зои, да и вообще о том, где она и чем занимается в данный момент. Очень живо припомнилась сегодняшняя встреча с Михаилом Сергеевичем в салоне свадебного платья. Вспомнилась его усмешка и хитрый взгляд с прищуром. А теперь он зачем-то звонил Вадиму.

– Чего он хотел? – наконец, задала она вопрос.

– Предлагает встретиться и всё обсудить детально.

– И когда вы встречаетесь?

– Он хочет, чтобы ты присутствовала на встрече. Так что, по всей видимости, ты ошибалась, и всё же произвела впечатление. Хотя, я и не сомневался. Мы договорились встретиться завтра за обедом. Так что, ничего больше не планируй.

– Хорошо. Как скажешь.

– Встретимся дома? Во сколько ты собираешься вернуться?

– Наверное, к семи, – пробормотала Алёна, занятая совсем другими мыслями в этот момент. Выключила телефон, и замолчала. И думала точно не о сестре, что сидела рядом и на неё посматривала. Думала, зачем-то о Михаиле Барчуке. Что за странное желание встретиться и что-то обсуждать? Она с первого их разговора уяснила, что обсуждать он ничего и ни с кем не собирается. Ему незачем.

– Это твой парень звонил? – спросила Зоя, а Алёна, наконец, вырвалась из своих мыслей. На сестру глянула, вновь внутренне содрогнувшись от нахлынувшего чувства её схожести с матерью. Бывает же.

С ответом помедлила.

– Это мой жених, – сказала Алёна, в конце концов. – Я выхожу замуж.

– Ты не говорила.

– Он сделал предложение пару дней назад.

– А ты уже платье выбираешь? – хихикнула Зоя.

Алёна лишь пожала плечами.

– Почему нет? Это дело весьма серьёзное.

– А кто он?

– Вадим? Он мой начальник.

– Красивый?

Алёна улыбнулась.

– А это важно?

– Ну, – протянула Зоя глубокомысленно, – хотелось бы, конечно. Но важнее, чтобы богатый.

– Важнее, – наставительным тоном поправила её Алёна, – чтобы перспективный, а всё остальное придёт. И деньги, и успех.

– Значит, он перспективный?

– Перспективный, – кивнула Алёна. И свернула во двор пятиэтажного дома сталинской постройки. Колесить по городу ей надоело, и она подъехала к первой гостинице, что попалась ей встреч. – Поживёшь здесь несколько дней, – сказала она сестре, – а потом решим, что дальше делать.

Надо сказать, что номера здесь оказались не из дешёвых. Зоя радовалась, оглядывалась, улыбалась девушкам на ресепшене, а Алёна, расплачиваясь, раздумывала, что будет делать через три дня. Оплатить проживание сестре в этой гостинице или другой подобной, даже в течение месяца, у неё денег, конечно, хватит, но Алёна не была уверена, что эти траты обоснованы.

Поднявшись с сестрой в номер и окинув тот взглядом, Алёна протянула ей ключи.

– Отдыхай, приходи в себя, – сказала она Зое. – И приводи в порядок мысли.

– В смысле? – переспросила Зоя, пробежала через просторную комнату к окну, выглянула на улицу, отдёрнув тюлевые занавески, после чего упала на широкую кровать. Раскинула руки в стороны.

– В смысле, думай, что дальше делать, – объявила ей Алёна. – Или ты в отпуск приехала?

– Нет. – Зоя активно замотала головой, а старшую сестру порадовала: – Я насовсем.

– Замечательно, – пробормотала Алёна, не найдя в себе сил порадоваться. Махнула Зое рукой на прощание, и из номера вышла. Не успела дойти до лифта, как Зоя ей уже позвонила. Алёна остановилась, на звонок ответила. – Что случилось?

– Ты завтра приедешь?

Пришлось перевести дыхание, чтобы усмирить душившее раздражение.

– Я очень постараюсь. Позвоню тебе утром.

– Класс! – Зоя, явно, была довольна происходящим. И даже сказала Алёне на прощание: – Я тебя люблю!

Она её любит. А за любовь, как известно, надо платить. Например, своими нервами, временем, а иногда и банковской картой расплачиваться. Но зато у неё есть сестра. И она попробует этому факту порадоваться.

– Тебя так захватили мысли о свадьбе? – спросил её вечером Вадим.

Алёна приехала домой буквально за несколько минут до его появления, и ещё до конца не сумела выстроить историю о том, где она провела половину дня, что не отвечала на телефонные звонки, и так и не соизволила появиться в офисе. Но любимый сам подсказал ей, в каком направлении следует двигаться.

– Я случайно оказалась у свадебного салона. – Алёна Вадиму улыбнулась, протянула к нему руки, чтобы он подошёл и обнял. А когда он это сделал, поцеловала. И проговорила ему в губы. – Прости меня, я, на самом деле, потеряла счёт времени. Платья такие красивые.

– А ты в них ещё красивее, – подсказал Прохоров, и разулыбался.

Алёна изобразила смущение.

– Может быть.

Вадим придвинулся к ней теснее, заглянул в глаза, и сказал:

– Я тебя только попрошу, когда в следующий раз пойдёшь выбирать платье, не делай этого одна. Мама хотела бы тебе помочь. Она ведь женщина, может дать дельный совет. И ей приятно будет.

Алёна буквально заставила себя удержать на губах улыбку. Секунда, она приняла его просьбу к сведению, и кивнула.

– Конечно. Я уже думала об этом. Я пойду в магазин с твоей мамой.

– Вот и умница. – Вадим кивнул, довольный её сговорчивостью, отступил и совсем другим тоном поинтересовался: – Что на ужин? Я ужасно голодный.

Слава Варваре Павловне и её заботе о нерадивой хозяйке. Экономка прекрасно знала, что готовить Алёне некогда, да она и не особо любит этим заниматься, и поэтому почти всегда заботилась об их ужине. Алёне оставалось лишь открыть холодильник и узнать, что же у них сегодня на ужин. А вот Вадиму знать о том, что и сегодня готовила не она, совсем не обязательно.

– Через десять минут всё будет готово, – оповестила его Алёна, и, наконец, перевела дыхание, когда Вадим ушёл в душ. Что-то слишком много событий для одного дня.

Следующее утро началось с того, что Алёна с особой тщательностью подошла к выбору платья. Непонятно почему, но она была придирчива и собой недовольна. Вадим смеялся и шутил, говорил, что она чересчур серьёзно относится к встрече с Барчуком, Алёна улыбалась ему в ответ, но продолжала отсеивать один наряд за другим. И радовалась тому, что Вадим не берёт в голову её тщательный подход к делу. Но в его сознание, конечно, и мысль не закрадывалась, что у неё может найтись повод для того, чтобы захотеть понравиться потенциальному клиенту. Она же не рассказала об их вчерашней встрече с Михаилом Сергеевичем, не рассказала о его особенных взглядах, или о том, что они ей кажутся особенными. И отчего-то волнуют. Насмешливое внимание Барчука щекотало нервы и заставляло её встрепенуться, хотя, она, как сама себя уверяла, отчаянно жалела его жену или подругу, если таковая женщина в его жизни присутствует. Наверняка присутствует, по-другому же не бывает. Богатый, успешный мужчина, далеко не урод, если только в душе, судя по его самоуверенности и нахальству. И он Алёне совсем не нравится, ни как человек, ни как мужчина, но порой доставляет острое удовольствие чужое внимание. Да, ей нравится осознавать, что она нравится мужчинам, даже таким мужланам, как Михаил Барчук. И сегодня у неё есть шанс произвести на него ещё большее впечатление. При этом, сидя за столом рядом с любимым человеком. Чтобы Барчук понял, прочувствовал, и никогда больше над ней не вздумал насмешничать. Хотелось показать ему, что она не одна идёт по жизни, что счастлива, и от этого самого счастья собирается замуж.

В конце концов, выбрала не платье, а брючный костюм жемчужного оттенка. В строгих, узких брюках её ноги выглядели бесконечно длинными, а легкий, приталенный пиджак, выполняющий роль блузки, завязывался на бант сбоку. Элегантно, но с явным намёком на строгость и деловой стиль. Неброский, но тщательный макияж, волосы уложить наверх, а на шею тонкую цепочку с жемчужной капелькой, что соблазнительно устроилась как раз в вырезе пиджака на груди.

– Ты красавица, – проговорил ей на ухо Вадим. Остановился за плечом Алёны, поймал её взгляд в зеркале, после чего поцеловал в щёку. А Алёна ему победно улыбнулась.

– Я готова начать этот день, – сообщила она жениху.

Они должны были встретиться в ресторане «Аристократ» в час дня. Алёна, работая в своём кабинете, всё утро поглядывала на часы. И нетерпение здесь было не при чём. Она вдруг поняла, что ожидает делового обеда с беспокойством. Беспокоится из-за того, что без конца смотрит в зеркало, проверяя идеальность тона на щеках, беспокоится из-за причёски, из-за того, что, в принципе, из-за всего этого беспокоится, и ждёт встречи с непонятным ужасом. Гадая, о чём Барчук собирается говорить с ней и Вадимом. Она была уверена, что сказать ему им нечего. Он не станет поступаться своими принципами и требованиями. Значит, у него на уме нечто совсем другое.

Ближе к полудню Вадим заглянул в её кабинет. Вадим всегда старался одеваться стильно, быть в тренде, да и Алёна тщательно следила за его гардеробом. В его облике не было скучных, невнятных тонов. Вот и сегодня со светлым костюмом ярко контрастировал галстук лилового цвета, и это заметно оживляло облик Вадима. Он не привлекал чужой взгляд фактурой и харизмой, как, например, тот же Михаил Сергеевич, зато был всегда активен и обаятелен. И этим людям нравился. А вот Михаил Барчук вряд ли сильно нравится людям!

– Обед в ресторане отменили, – сказал Вадим, стоя в дверях.

Алёна моргнула, глупо переспросила:

– Как так?

Нет, она не расстроилась, совсем не расстроилась. Было бы из-за чего. Разве что собственных усилий жалко, прихорашивалась, как дура, всё утро.

Вадим всё-таки вошёл, прикрыл за собой дверь. А Алёне сообщил таинственным шёпотом и с непонятной радостью:

– Нас пригласили в дом Барчука. – И пока Алёна пыталась придти в себя от растерянности, продолжил: – Позвонили из его офиса, говорят, Михаил Сергеевич, – Прохоров попытался изобразить женские интонации, – сегодня слишком занят, чтобы ехать в город, и если нам не трудно, мы бы могли приехать к нему. То есть, в его имение.

– А у него имение? – бестолково переспросила Алёна, причём, на полном серьёзе.

Вадим насмешливо фыркнул.

– Алёна, я же шучу.

– А-а.

– Но заодно и посмотрим, где живёт сам король элитного жилья в области. Тебе ведь интересно?

Алёна нервно повертела ручку между пальцев и бросила её на стол. Отвела глаза, пожала плечами.

– Наверное, – сказала она.

Вадим тоже был занят своими мыслями, он строил планы и предположения, и поэтому на нервозность невесты особого внимания не обращал. Сунул руки в карманы брюк и качнулся на пятках.

– Раз нас приглашают в дом, это должно что-то значить. Как думаешь?

– Посмотрим, – неопределённо ответила Алёна.

Проживал Михаил Барчук в пятидесяти километрах от города, в деревне с интересным названием Новые холмы. Кстати, этой деревушки даже на карте не было. Алёна крутила и крутила на экране телефона карту, но такого названия отыскать так и не смогла. И когда они проехали эти пятьдесят километров, причём едва ли не половину пути по грунтовой дороге через лес, Алёна поняла, в чём дело. Секретарь Михаила Сергеевича дала Вадиму чёткие указания, как найти дом её босса, но не предупредила о том, что вокруг огромного дома Барчука на берегу Волги, всего несколько домишек, а буквально семь. И это поселение даже деревней считаться не могло. Алёна с Вадимом проехали по единственной и очень короткой улочке, и спустя несколько минут упёрлись в крепкие кованые ворота и высокий забор.

– Вот так живут миллионеры, по всей видимости, – посмеялся Вадим, а Алёна его поправила:

– Так живут люди, которые терпеть не могут других людей. И сами, судя по всему, бурной реакции ни у кого не вызывают.

Вадим глянул на неё с интересом. Даже проговорил:

– Ого. Когда ты успела его невзлюбить?

– Мне хватило одной встречи, – заверила она любимого. – Поверь, он не самый приятный в общении человек.

– Если честно, мне всё равно. Не думаю, что нас частенько станут приглашать на обеды и ужины.

– Очень надеюсь, – проговорила Алёна в сторону. Пристроила локоть на раме открытого окна, подпёрла ладонью голову и стала оглядывать окрестности. Что ж, надо сказать, что место было волшебное. Излучина реки, высокий берег, холмы вокруг, зелень и потрясающая тишина и покой. Солнце светило, птицы пели, пахло цветами, а с реки дул лёгкий, приятный ветерок. Из деревенских домиков, что остались позади, не доносилось ни единого громкого звука, музыки или громких голосов. Но дома были обитаемы, рядом с некоторыми стояли автомобили, а по улице пробежали две собаки. Ворота перед их машиной открывать никто не торопился, они с Вадимом терпеливо ждали, и у Алёны было время осмотреться. Наконец, за воротами наметилась жизнь, они начали открываться, и Алёна увидела мужчину в возрасте, в поношенной футболке и брюках военного образца. На его голове красовалась алая бейсболка с непонятной надписью, а сам он был небрит и выглядел скучающим. В общем, весь в хозяина.

Они въехали на территорию дома, и Алёна, признаться, открыла рот от удивления, когда увидела, какой вид на Волгу открывается от самых ворот. Местность шла под уклон, сам дом, трёхэтажный, с множеством больших окон, был выстроен ниже, а вокруг зеленая травка, причём не газонная, а самая что ни на есть настоящая, словно ковёр из клевера и желтых лютиков под ногами. В стороне, у забора радовали глаз молодые берёзки, они зазывно шумели и приветствовали всех, кто обращал на них внимание. Там же деревянная беседка и детские качели. Алёна задержала на них взгляд, но следом отвлеклась на блеск воды в реке в лучах солнца. Вышла из автомобиля, как только тот остановился, и замерла так, вдыхая полной грудью сладкий, невероятно свежий воздух. Хотелось стоять на этом месте бесконечно, и смотреть, смотреть на Волгу. Она всё же сделала несколько шагов вдоль дома, спускаясь вниз по дорожке, выложенной оригинальной плиткой, и увидела впереди лестницу, спускающуюся к небольшой пристани, у которой стоял небольшой катер, а рядом на приколе белоснежная яхта. Почему-то подумалось, что она увидит Михаила Сергеевича на пристани, как в Солнцево. Что он выйдет им навстречу, небрежный и небритый, с руками, испачканными машинным маслом, и скажет что-нибудь снисходительное. Или наоборот, взглянет на Алёну с намёком и превосходством. Но пристань была пуста, и, вообще, людей, кроме странно человека, что открыл для них ворота, не наблюдалось.

Алёна обернулась, посмотрела на Вадима, про которого, если честно, на минуту совсем позабыла. Он стоял у машины и тоже смотрел вдаль, загораживаясь от слепящего солнца рукой. А когда заметил, что Алёна на него смотрит, сказал:

– А здесь ничего.

Ничего?!

– Я никогда не была в таком доме, – сказала ему Алёна, приближаясь. – Я продала столько домов, некоторые были безумно дорогие, но такого дома я не видела.

– Смотрю, ты сильно впечатлилась, – насмешливо проговорил Вадим, наблюдая за ней.

А Алёна снова повернулась к воде, упёрла руки в бока, а в ответ на вопрос жениха, дёрнула плечом. После чего сказала:

– Он должен был жить в таком доме. Так что, этим фактом я не удивлена.

– Прибереги своё раздражение для другого клиента, – попросил её Вадим негромко. – Раз уж мы тащились в такую даль, давай лишний раз поулыбаемся хозяину.

– Как скажешь, – проговорила Алёна чуть слышно. И направилась к дверям дома.

Странно, но у дверей их никто не встретил. Алёна поискала глазами кнопку звонка, не обнаружила и взялась за ручку массивной двери. Та легко поддалась и отворилась. А Алёна в нерешительности замерла на пороге, всё ещё ожидая появления хоть кого-то. Захотелось даже крикнуть вглубь дома: «Ау!». Но это даже представлялось крайне глупым.

– Что, никого нет? – поинтересовался Вадим, приближаясь.

Алёна качнула головой, и обернулась, услышав шаги позади. Увидела всё того же неопрятного мужчину, что открывал им ворота. Он, не торопясь, подошёл, указал рукой на открытую дверь.

– Проходите, – предложил он, и добавил: – коль приехали.

Не слишком радушный приём, ничего не скажешь. Вадим за спиной Алёны негромко хмыкнул, наверное, подумал о том же, но в дом вошёл. Алёна последовала за ним.

– Михал Сергеич сейчас спустится, – сказал им «дворецкий». – Занят ещё. – Сказав это, мужчина повернул за угол и скрылся с их глаз. Алёна с Вадимом переглянулись, затем она окинула глазами просторный холл дома, сделала несколько шагов и оказалась в залитой солнцем гостиной. Большая комната, из мебели – необходимый минимум, зато огромные окна, а за ними всё тот же волшебный пейзаж, которым Алёна любовалась с улицы. Она подошла к окну и аккуратно отвела в сторону лёгкие занавески.

– Интересно, сколько всё это будет стоить? – в задумчивости проговорил Вадим.

Алёна к жениху обернулась.

– Какая разница? – сказала она. – Очень сомневаюсь, что Михаил Сергеевич когда-нибудь даже задастся этим вопросом.

– А что, в тебе не просыпается профессиональный интерес?

– Не вижу никакой перспективы.

Где-то недалеко от дома залаяла собака, на лестнице послышались шаги, и Алёна обернулась. С непонятным, тягостным чувством ожидания в душе. Признаться, ей совсем не нравились те ощущения, эмоции, что она испытывала из-за Михаила Барчука. А особенно, рядом с ним. Он чем-то смущал её. Одними взглядами, своим присутствием, полунамёками. Потому что он даже не намекал, он лишь посмеивался над ней, словно видел в ней что-то потаённое, что другим было недоступно. И Алёну это пугало. Она столько всего прятала внутри себя, столько всего скрывала и настолько привыкла молчать, можно сказать, что обманывать, что давным-давно свыклась своей ролью милой девушки, что смотрит на этот мир огромными, наивными глазами. И одна мысль о том, что кто-то другой, чужой и незнакомый, способен видеть её настоящей, безумно пугала. Сбивала с толка, и Алёна переставала понимать, как себя вести. И не могла больше контролировать свои слова и действия, и очень боялась оступиться. И сегодня, перед встречей с Барчуком, волновалась особенно, ведь рядом с ней Вадим, и он будет наблюдать. А вдруг заметит в ней что-то, ему незнакомое и непонятное, после трёх лет знакомства? Заметит, и у него возникнут вопросы. А всё из-за того, что у неё никак не получается контролировать себя в присутствии другого мужчины.

Барчук возник в дверях гостиной, остановился и посмотрел на гостей. А Алёна смотрела на него, ей показалось, что очень долго. Сегодня он не выглядел рабочим со стройки, но и на успешного бизнесмена не тянул. По всей видимости, именно так выглядел Михаил Барчук в стенах своего дома. Расслабленный, немного заспанный, волосы снова немного всклокочены. Алёна при каждой встрече с ним задумывалась о том, что Михаилу Сергеевичу пора посетить парикмахера, но его этот факт, видимо, не волновал. В джинсах и тёмной футболке с неприятным для глаза Алёны принтом, он совсем не походил на хозяина этого невероятного дома. И улыбаться он им не спешил. Вошёл в комнату и на Алёну уставился. И ей показалось, что уже в следующую секунду Михаил уже привычно ухмыльнётся. И, наверное, это бы и случилось, не опереди его Вадим со своим приветствием и рукопожатием. Точнее, Прохоров шагнул хозяину дома навстречу и протянул руку, а тот на его руку уставился. Всего на мгновение, но во взгляде Барчука промелькнуло непонимание. Но вот он уже пожал протянутую к нему руку, тряхнул её, коротко и по-мужски, и проговорил:

– Приветствую. Извините, что пришлось ехать, но у меня с утра случились неожиданные переговоры, пришлось остаться дома. Предпочитаю работать здесь.

Вадим широко улыбнулся.

– Ничего страшного. Мы прокатились, прогулялись. У вас здесь замечательные места, Михаил Сергеевич. Такая природа!

Барчук кивнул, соглашаясь. Правда, добавил:

– И людей минимум. Это больше всего радует.

Вот так вот, он нелюдимый. Алёна про себя хмыкнула, но вслух ничего не произнесла. Но, надо сказать, совершенно не удивилась.

– Не хотите чего-нибудь выпить? – заинтересовался хозяин.

Вадим вопросительно глянул на Алёну, и та сказала:

– Я бы выпила воды.

Это были первые слова, что она произнесла сегодня при Барчуке, и тот на неё уставился. А затем и улыбнулся.

– Замечательно, – сказал он. И указал рукой направление. – Кухня там. Посмотри, что есть в холодильнике.

Она всё же удивилась. Брови вздёрнула.

– У вас нет прислуги?

– Я не люблю чужих людей в доме. Но тебе ведь не трудно сходить на кухню? Там точно должна быть минеральная вода.

Алёна могла смотреть на Михаила Сергеевича долго, сверлить его взглядом, а он бы под её взглядом мило улыбался. Она отчего-то знала, что и как должно быть. Но играть в эти игры на глазах жениха, было неправильно и опасно, и поэтому она довольно скоро перевела взгляд на Вадима, а тот ей ободряюще улыбнулся. И даже проговорил:

– Принесёшь, милая?

Она столь же мило улыбнулась.

– Конечно.

– Так как вас по имени-отчеству? – услышала она голос Барчука, когда выходила из комнаты.

– Вадим Анатольевич. Прохоров.

– Отлично. Присаживайся, Вадим Анатольевич. И рассказывай, я послушаю.

Алёна на секунду притормозила за дверями гостиной, остановилась в полумраке коридора, сама не зная, подслушивает ли она, и если да, то, что собирается услышать. Вадим заговорил о деле, и сделках, продажах и деньгах, и всё это Алёна отлично знала, но, если честно, пребывала последние полчаса в странном состоянии. Словно, всё не с ней происходило, и она будто витала над землёй, над этим домом, чудесными видами, и сознание её покинуло. И от этого было так легко-легко, что хотелось парить. Правда, волнение и бьющееся в тревоге сердце от земли никак не отпускали.

Постояв немного под дверью, направилась по коридору, в ту сторону, что указал ей Барчук. Шла и разглядывала стены. Дом был очень большим. Интересным, удивительным, становилось понятно, что в его строительство вложено много сил и души, но, несмотря на это, дом казался пустым. Странно было думать, что в нём живёт один человек. Хотя, кто ей сказал, что Барчук живёт здесь один? Да, семьи, как таковой, у него нет. Насколько она смогла выяснить из сведений, по крохам собранным в интернете. Вычитала, что когда-то он был женат, что у него, опять же по слухам, есть взрослый сын, а вот избранницы его, подруги или любовницы никто в глаза не видел. Свою личную жизнь Михаил Сергеевич хранит в тайне. Что тоже ничего, по сути, не значит. И эта самая жизнь может оказаться весьма бурной.

Кухня оказалась огромной, с панорамными окнами. С одной стороны можно было увидеть сад, туда же была распахнута балконная дверь, а с другой стороны, как на ладони, была Волга, в зарослях камыша по берегу. В углу большой диван, на стене плазменный телевизор. Напротив вся стена была занята кухонным гарнитуром оливкового цвета, а посреди кухни большая круглая стойка с мраморной столешницей. Перестав оглядываться, всерьёз посоветовав себе умерить своё любопытство, Алёна подошла к холодильнику с двойными дверцами, открыла его, и сразу увидела ряд стеклянных бутылок с минеральной водой. Пришлось отыскать поднос, чтобы отнести в гостиную разом всё необходимое. Две бутылки, бокалы и нарезанный тонкими кружочками на тарелку лимон, что обнаружился в холодильнике. И по дороге в гостиную Алёна всё продолжала и продолжала оглядываться, говорила себе, что это банальный интерес, но, на самом деле, она отыскивала глазами хоть какое-то свидетельство присутствия в этом доме женщины.

– Я немного похозяйничала у вас на кухне, Михаил Сергеевич, – сказала она с порога, стараясь не встречаться с Барчуком взглядом. – Надеюсь, никто ругаться не будет.

– Не будет, – ответил он, наблюдая, как Алёна аккуратно ставит поднос на журнальный столик. И добавил, Алёне даже показалось, что специально для неё, но, возможно, это лишь женская мнительность: – Некому ругаться.

Барчук сам разлил прохладную минеральную воду по бокалам, Алёна присела в кресло напротив мужчин, взяла свой бокал, и, в первый момент, ей очень захотелось приложить его к щекам, что, казалось, горели адским пламенем.

Повисло странное молчание, все пили воду, а Алёна вдруг почувствовала себя неловко.

– О чём вы говорили? – заинтересовалась она, чтобы нарушить молчание.

– Вадим Анатольевич рассказывал мне, какие вы из себя замечательные, – сказал Барчук и улыбнулся. – И почему мне нужно сотрудничать с вашим агентством.

Его тон снова был пропитан откровенной насмешкой, и Алёна не понимала, почему Вадим этого не замечает и столь душевно улыбается. Улыбка Прохорова отчего-то всерьёз раздражала. Хотелось встряхнуть его и попросить, в ответ на издевательства Барчука, тоже над ним поиздеваться. Как-то поддеть, поставить на место. Вадим умел это делать, но… Но с потенциальными клиентами такого уровня, он старательно держал дистанцию, вот в чём дело. И ей надлежало поступать также. И она всегда следовала советам Вадима, но с Барчуком не получалось. Наверное, потому, что всё, что Михаил Сергеевич говорил, казалось ей лишь попыткой посмеяться и подковырнуть. По всей видимости, именно её, раз она так чувствует и ведётся на его уловки.

– Он прав, – отозвалась Алёна, закрываясь на мгновение ото всех бокалом с минеральной водой. – Мы одно из самых успешных агентств в регионе.

– Одно из, – всё же заметил Барчук.

– Мы работаем не на один город, – добавила Алёна. – А по всему центральному округу страны. Это весьма весомо, Михаил Сергеевич.

Тот посматривал на неё исподлобья, раздумывал о чём-то, затем откинулся на диванные подушки в расслабленной позе, вздохнул в сомнении. Снова глянул на Алёну, затем на её начальника.

– Если честно, я не люблю большие компании. Много людей, много мнений, у каждого своя позиция и сто пятьдесят начальников. А дело должно делаться продуманно, ответственно, и все решения приниматься конкретно, без лишних рассуждений после. А то один не подумал, второй не доглядел, третьему вообще всё по фиг, потому что он бонусы за квартал не дополучил.

– А, по-моему, – начала Алёна с лёгким нажимом, – вы своё дело уже сделали, Михаил Сергеевич. И сделали хорошо. Так дайте другим продолжить вашу работу. Может, вы в чём-то и правы, у нас большая компания, много сотрудников, да и начальников немало, – Алёна улыбнулась, – но, вы не можете отрицать, что мы своё дело знаем. Об этом говорит статистика, доход компании, степень доверия к нам клиентов. А про недоплаченные бонусы, вам думать совершенно не стоит. Мы о них подумаем сами. Вот Вадим Анатольевич как раз и подумает.

Прохоров поторопился перехватить эстафету, и кивнул.

– Конечно. Михаил Сергеевич, я лично буду проводить каждую сделку. Контролировать, и вам обо всём докладывать. Вам не нужно будет ни о чём беспокоиться.

Барчук неожиданно улыбнулся, при этом снова посматривал на Алёну, с явным намёком.

– А я люблю беспокоиться, – проговорил он негромко. – Раньше ещё бегал и суетился. Потом постарел, и теперь только беспокоюсь.

Вадим вдруг расправил плечи и с улыбкой объявил:

– Сотрудничая с нами, вам и беспокоиться не придётся. Вот увидите.

Алёне отчего-то захотелось закрыть глаза и провалиться сквозь землю. И она совсем не удивилась, когда услышала слова Барчука:

– Ты уж меня совсем со счетов-то не списывай, Вадим Анатольевич. Хоть какие-то беспокойства в моей жизни оставь. А то, прямо, ложись и помирай от безделья.

– У нас есть два потенциальных клиента, – снова вмешалась в разговор Алёна. Слушать их дурацкий обмен любезностями дальше было невозможно. Оставалось либо рассмеяться, либо заплакать. – В столице. На два самых больших дома в Солнцево. Это наши постоянные клиенты, Михаил Сергеевич. И они готовы заплатить за дома те суммы, что вы озвучиваете.

Барчук заинтересованно вздёрнул брови.

– Они готовы?

Алёна аккуратно повела плечом.

– Вы сами, думаю, понимаете, что цены, что вы озвучиваете, находятся на максимальной отметке. И найти потенциальных покупателей, да ещё так быстро, будет довольно непросто. Для вас. Потому что, простите, но вы не риэлторское агентство, как бы ваш сотрудник Александр не набивал старательно цену вашему строительству. У вас нет такой клиентской базы, тем более в Москве. А у нас есть. И клиенты к нам прислушиваются. И я вам могу пообещать, что если мы и собьём цену на эти объекты, то это будет в пределах пяти процентов. Думаю, вы должны со мной согласиться, это более чем приемлемые потери для вас.

– К тому же, – перебил её Вадим, – при оформлении сделки продажи, вам не придётся оплачивать наши услуги. Только если вы сами захотите найти покупателей, в дальнейшем. На данный момент, покупатели у нас есть, и наши посреднические услуги оплатят они. Думаю, это тоже весьма весомый аргумент.

Барчук молчал, переводил взгляд с Алёны на Вадима и обратно, выслушал их, а когда они выдохлись и замолчали, вдруг рассмеялся. Алёне, если честно, стало обидно. Она старалась, изо всех сил проявляла профессионализм, и была на сто процентов уверена, что со своей задачей справилась на отлично. Но Барчук, конечно же, не оценил.

Но он, отсмеявшись, качнул головой и сказал:

– А вы, ребята, молодцы. Всё у вас так складно получается. Я даже проникся, честно.

– Дайте нам фору, Михаил Сергеевич, – предложил Прохоров. – Если мы продадим эти два дома по выгодной для вас цене, тогда вы всерьёз обдумаете наше предложение. У нас есть потенциальные покупатели, но ваш отдел продаж, извините, активно ставит палки в колёса. По всей видимости, они стараются доказать вам, что справятся сами. Это похвально, конечно, но для чего отказываться от выгодного предложения? Тем более, двух?

– Действительно, – проговорил Барчук себе под нос. Поднялся с дивана и прошёлся по комнате. Остановился у окна к ним с Вадимом спиной. Зацепился пальцами за карманы на джинсах и замолчал. Он стоял так не меньше минуты, а Алёна всю эту минуту ловила себя на том, что смотрит на него. Можно было бы сказать, что не отрываясь, но, на самом деле, она без конца себя одёргивала, и глаза отводила, но что-то её взгляд притягивало обратно, и она очень боялась, что Вадим этот её непонятный интерес заметит.

В комнате повисла тишина, на эту самую минуту, и поэтому, когда зазвонил телефон, отвлеклись все. Алёна даже на кресле подскочила от неожиданности, мысленно плюнула с досады, и только после этого поняла, что звонит её телефон. Вадим глянул на неё неодобрительно, Алёна виновато улыбнулась, достала телефон, и вот тут уже сама не на шутку насторожилась и расстроилась. Звонила Зоя, а Алёна, признаться, совершенно о ней забыла в этот день. И сейчас ей было откровенно не до младшей сестры. Она решительно отклонила вызов, но не прошло и десяти секунд, как телефон зазвонил вновь. Барчук никак не реагировал, так и стоял у окна, а вот Вадим нахмурился.

– Кто это? – шёпотом спросил он.

Алёна лишь махнула рукой и отключила звук. Успокоилась на этом, отложила телефон, а сама с ожиданием посмотрела на повернувшегося к ним Михаила Сергеевича. Ждала его решения. И когда он заговорил, даже поднялась ему навстречу, чтобы казаться более открытой его словам и предложениям. По крайней мере, так её учили общаться с важными клиентами на многочисленных семинарах, что она посетила по настоянию работодателей.

– Что ж, – заговорил Барчук, – думаю, ваше предложение не лишено здравого смысла. И я готов дать вам фору, как вы говорите, шанс. А дальше будет видно. Но, как я уже сказал, я человек продуманный и беспокойный, так что, не обессудьте, но я первое время стану контролировать процесс каждой сделки. Если пойму, что мы в состоянии с вами сработаться, будем обсуждать дальнейшее сотрудничество.

Алёна широко улыбнулась. Честно, в эту секунду чувствовала себя почти счастливой. Отлично знала, что сотрудничество с Барчуком, пусть и возможное, но, московское руководство воспримет на «ура», они давно об этом грезили, и не раз намекали Вадиму на то, что он попросту бездействует и никаких шагов в этом направлении не предпринимает. И вот шаг сделан, причём, шаг большой и решительный. А контроль Барчука, и даже его придирчивость, они как-нибудь потерпят, ничего страшного.

Она даже шагнула к Михаилу и протянула тому руку, чтобы рукопожатием скрепить достигнутые договорённости. Тот вроде как удивился её открытости, но руку её пожал.

– Михаил Сергеевич, вы не пожалеете, – принялась заверять его Алёна, и не поняла, что рукопожатие уже стоило бы закончить, но Барчук её руку в своей ладони бесстыдно удерживает. И смотрит на неё с высоты своего роста опять же насмешливо, как на обманувшегося в своих ожиданиях ребёнка. И голос его прозвучал излишне тихо и таинственно:

– Надеюсь, ты права, – сказал он.

Улыбаться тут же расхотелось, в горле что-то сжалось, Алёна встретилась с Михаилом взглядом и рукой в панике дёрнула. Но он всё ещё не отпускал, и тогда она оглянулась через плечо на Вадима, уверенная, что он всё видел, пребывает в шоковом состоянии, и немедленно начнёт задавать вопросы. Но самое ужасное было в том, что Вадим в этот момент на них и не смотрел, и Михаил, в отличие от неё, прекрасно это видел, вот и воспользовался моментом. Прохоров что-то записывал в свой телефон, сосредоточено хмурясь, а в ту секунду, когда Алёна обернулась на него, заметил, что дисплей её телефона беззвучно включился, высветился очередной настойчивый вызов, и Вадим за её телефоном потянулся. Без всяких сомнений, плохих ожиданий, по всей видимости, ему надоели звонки раз за разом, что Алёна сбрасывала. Он поднёс телефон к уху и сказал: «Алё», а затем поднял на Алёну удивлённый взгляд, продолжая слушать звонившего.

Алёна, наконец, позабыв про Барчука, отдёрнула свою руку, обернулась к жениху, и, стараясь не терять самообладания, спросила:

– Что такое?

Вадим отвёл трубку от уха и протянул ей. То ли протянул, то ли показывал, требуя подтверждения.

– Какая-то девушка звонит. Говорит, что она твоя младшая сестра. И что ждёт тебя в гостинице с самого утра. Алёна, это кто?