54. Пора чудес

– В смысле “с Новым годом”? – бормочу, сползая с кровати, и быстро направляюсь к выходу.

Впихиваю ноги в валенки, накидываю куртку прямо на голое тело и толкаю входную дверь.

– В смысле “с Новым годом”?! – уже громче возмущаюсь, на ходу пятерней причесывая взъерошенные волосы.

За забором, кажется, собрались все жители нашей деревни.

– Василиса, ты почему меня не разбудила? – открываю калитку.

– Я ж говорил: стоит бандиту появиться, мент сразу вскинется, – доносится сбоку знакомая хриплая усмешка.

Этот голос я узнаю из тысячи.

– Рэм! – оборачиваюсь и тут же попадаю в крепкие медвежьи объятия.

– Что, будущий папаша? – Рэм сжимает меня так, что хрустят ребра, и легко приподнимает над землей. – Чуть праздник не проспал? Почему не рассказал, что у вас тут “сафари” было?

– Пожалели тебя, старого, – хриплю, болтаясь в его руках. – Ты давай, поаккуратнее меня тягай, а то поясницу переклинит с непривычки.

– Да щас, не дождешься! – хохочет он, но все же ставит меня на ноги и подмигивает. – Рано меня со счетов списываешь. Пить пошли, а то мне не с кем!

– Да я не списываю, – усмехаюсь и перевожу взгляд на Василису. – Так, я не понял, Новый год уже наступил или как?

– Пора старый провожать, – жена подходит ближе, обнимает и заглядывает мне в глаза. – Я честно пыталась тебя растолкать, но ты спал как убитый. Тогда Рэм сказал, что знает способ тебя поднять.

– У меня весь багажник забит петардами, – подмигивает он.

– Затейники, – со вздохом качаю головой. – Дайте хоть умыться и одеться по-человечески.

Пока я иду переодеваться, Василиса юркает в дом со мной. Остальные остаются во дворе запускать салюты.

Наклонившись над раковиной, набираю пригоршни ледяной воды и с удовольствием растираю по лицу и шее. Стоит мне распрямиться, как сзади меня обвивают нежные руки моей жены. Она прижимается ко мне всем телом и покрывает поцелуями кожу между лопаток.

– Василиса… – обессиленно выдыхаю, покрываясь мурашками и закрывая глаза. – Я что, пойду на улицу со стояком? Людей пугать?

– Можем немножко задержаться, – мурлычет она, скользя ладонями ниже.

– Э-э, нет, – усмехаюсь, накрывая ее руки своими и останавливая. – Я хочу спокойно встретить праздник, а не нестись посреди ночи в больницу.

– Ну, ладно. Напьетесь с Рэмом, я тебя потом, тепленького, в спальне зажму, – шепчет она, отстраняясь.

– Да блин! – возмущенно оборачиваюсь и сгребаю ее в охапку. – Это что за угрозы?

– Я тебя люблю, Диков, – счастливо улыбается Василиса, глядя на меня снизу вверх. – Так что, можешь пить спокойно.

В груди расползается обволакивающее тепло. В глазах жены я вижу то самое искреннее восхищение, которое ловил в самом начале наших отношений.

– И я тебя люблю, Вась, – прижимаю ее к себе крепко-крепко. – Больше жизни люблю. Даже больше, чем раньше.

– Это из-за беременности? – лукаво хмыкает она.

– Из-за того, что едва не потерял, – серьезно смотрю на нее. – Я ведь четко понимал: если мы с тобой разойдемся, я больше никогда не женюсь. Просто такой, как ты, больше нет на всем белом свете. И никто мне кроме тебя не нужен.

Целую ее в макушку и со вздохом отпускаю. Пора к друзьям.

Когда мы собираем пакеты с подарками и выходим на крыльцо, во дворе уже пусто.

Открываю дверь клуба, пропуская Василису вперед, и захожу следом.

Внутри стоит гул, пахнет хвоей, мандаринами и домашней едой. Здесь и Лидия Николаевна, и Леночка с дочкой, Егор с Ритой и детьми. Вика с Вадей, да и вся семья Рэма: его старший сын Мирон с беременной женой, младшая дочь Алисы от первого брака, сама Алиса. И Рэм с кучерявым шкетом на руках.

– Ого, как у вас дети выросли! – округляю глаза и без спроса забираю улыбающегося Давида с рук отца. – Дай-ка папка дяде Сереже штрафную наполнит. Как дела, боец?

– Няманя, – Дава с важным видом протягивает мне маленькую ладошку. Копия отца, только масштаб один к десяти. Пожимаю его ручонку.

– Ну что, Забава, – обращаюсь к жене Мирона, – все, решили Рэма Алиевича дедом сделать?

– Ему по возрасту положено, – усмехается Мирон.

– Э, вы сговорились, что ли? – Рэм замирает с бутылкой над рюмкой. – Я еще вам всем фору дам!

– Дашь, дашь, – добродушно хлопаю его по плечу. – Тряхнешь стариной.

– Так, ща пойдем на улицу бороться, – ворчит он, быстро разливая нам водку, а женщинам вино.

– Вы, главное, до боя курантов доживите, – вздыхает Алиса. – А то напьетесь, как на свадьбе Егора и Риты, а мне потом уколы от давления вам ставить, молодым и горячим.

Ржем.

Наконец все рассаживаются за столом. Егор поднимает стакан с соком.

– Хороший вышел год. Продуктивный. Душевный. Много новых знакомств и событий произошло. Вон сколько у нас ожидается пополнения в следующем. Давайте, за уходящий!

– Ура! – коротко выкрикивает Рэм.

– Ура-а! – дружно подхватываем мы.

Опрокидываю в себя рюмку, чувствуя, как приятный жар разливается по телу.

– Я пойду угли для шашлыка подготовлю, – встает Егор.

– Давай помогу, – тут же отзывается Мирон.

– И я, – встает Вадим.

– Папа, мы с тобой, – срываются с мест Катя и Илья.

– Трезвенники, – усмехается Рэм, вновь наполняя наши рюмки. – Егор сказал, что у тебя тут ящик водки припасен.

– Хватит нам? – подначиваю его.

– Впритык, – хохочет он, но, поймав предупреждающий взгляд жены, закатывает глаза и шепчет мне на ухо: – Если что, Мирона в магазин отправим. Давай, за встречу.

Выпив еще одну, наблюдаю за застольем: Лидия Николаевна болтает с Леночкой, Алена со Златой, младшей дочкой Алисы, тихонько переговариваются, то и дело что-то показывая друг другу в телефонах.

Злата заметно подросла. Я хорошо ее помню на свадьбе, маленькую, немного неуклюжую из-за проблем со здоровьем девочку. Теперь это молодая симпатичная девушка с легким макияжем. А прошло-то всего ничего. Чужие дети и правда быстро растут.

Василиса и Вика отвлекаются на Ваньку и Давида, которым притащили гору игрушек и постелили ковер у елки в углу. Вскоре к ним присоединяются Алиса и Рита. Они возятся с малышней и о чем-то болтают между собой.

– Наливай, – негромко прошу друга. Чувствую, как меня окончательно расслабляет.

– Погоди, – Рэм вдруг становится серьезным. Он лезет в сумку жены, а затем достает оттуда два плотных файла и протягивает их Лидии Николаевне и Леночке.

– Это что? – они замирают, вглядываясь в бумаги.

– Да пока ехали сюда, по пути Деда Мороза встретили, – небрежно бросает Рэм, наполняя рюмки. – Сказал передать вам.

Женщины ахают, растерянно переглядываясь. Лидия Николаевна хватается за сердце, а у Леночки начинают предательски дрожать губы.

– Да вы что, сдурели?

– Спокойно, – повышает Рэм голос, пресекая возражения, и подливает им вина. – Я же сказал: это не мы. Это бородатый мужик на оленях.

– Тогда это Санта Клаус, – усмехаюсь.

– Сергей… – Лена переводит на меня растерянный взгляд.

– Расследование зашло в тупик, – я выставляю ладони вперед. – Улик нет. Просто новый год – пора чудес. Давайте лучше выпьем за это.

К полуночи чувствую себя фантиком, хотя мы только-только уговорили половину второй бутылки.

– Вась, – виновато утыкаюсь лбом в плечо Василисы. – Я, кажется, старею. А ты у меня еще такая молодая...

– Тапки белые пора заказывать? – скалится Рэм, у которого язык уже тоже заплетается.

– Не подслушивай, – ворчу, поднимая голову, и серьезно смотрю жене в глаза. – Что ты со мной, старым, делать будешь?

– Кажется, закодирую, – усмехается она шепотом и прижимается ко мне. – Не надейся, Диков, никуда ты от меня не денешься.

Обнимаю ее и устало прикрываю глаза. Десять минут до нового года. Главное – продержаться.