Эпилог

– Мама пить, – слышится звонкий голос Богдана, а следом маленький настойчивый пальчик пытается открыть мое веко.

– Мама уже не спит, – морщусь спросонья и, зевнув, открываю оба глаза.

– Папа тозе пить, – сынок тут же теряет ко мне интерес, разворачивается к крепко спящему Сереже и тыкает его прямо в глаз.

Диков вздрагивает, уворачивается и, сонно потирая лицо ладонью, на ощупь сгребает Богдана в охапку.

– Теперь и папа не спит, – поворачиваюсь на бок и, устроившись поудобнее на подушке, наблюдаю, как муж затаскивает Богдана к себе на грудь и начинает осторожно щекотать. Мелкий извивается и тихонько хихикает.

Бросаю взгляд на часы. Шесть утра. Не знаю, в кого наш сын такой жаворонок, но будильник мы теперь заводим только по привычке.

– Сейчас Бажену разбудите, – вздыхаю, но улыбка сама собой растягивает губы.

Так получилось, что в один декрет мы уложили двоих детей. После стольких лет безуспешных попыток я не могу назвать это иначе, как чудом. Нашей дочери всего семь месяцев. Я забеременела ею спустя год после первых родов. Не забуду, как обрадовался Сережа, когда я показала ему тест. Ведь еще совсем недавно мы даже на одного-то не сильно надеялись, а тут сразу двое.

– Базена, хатить пать! – начинает хохотать Богдан, и из кроватки тут же доносится встревоженное “ма-ма”.

– И Бажена больше не спит, – вздохнув, встаю к дочери.

Она уже поднялась на ножки и, держась за бортики, начинает улыбаться, едва завидев меня. Беру ее на руки и возвращаюсь обратно на кровать. Валяемся все вместе, пытаясь украсть у сна хотя бы еще несколько минуточек.

Но когда дочь начинает активно требовать грудь, Серега подхватывает Богдана и уходит на кухню. Я кормлю малышку, и мы с ней незаметно засыпаем снова. Сквозь сон слышу, как муж шепотом переговаривается с сыном, а потом тихонько закрывается входная дверь.

Диков – лучший семьянин на свете. По выходным он всегда берет Богдана на себя, чтобы дать мне возможность просто выспаться и отдохнуть.

Проваливаюсь в глубокий сон. Мне снится, что мы как обычно вечером гуляем всей семьей, но почему-то в этот раз Диков идет за руку с Богданом, а я везу двойную люльку. Удивленно смотрю на нее, не понимая, откуда у меня взялась двойня. Обеспокоенно заглядываю в один отсек и с облегчением вижу там Бажену. Тянусь ко второму пологу, открываю его и… просыпаюсь, вздрагивая от щелчка дверного замка. Я так и не успела разглядеть, кто был в коляске, но сердце бешено колотится.

Дочка мирно сопит рядом. Подоткнув ей одеяло, чтобы не скатилась с кровати, встаю и иду встречать своих мужчин.

– Уки мыть. Былее! – щебечет Богдан в коридоре.

– Да, надо обязательно после улицы помыть руки, – тихонько отзывается Диков, и сын с громким топотом пробегает мимо меня в ванную, даже не заметив.

Выхожу в коридор и вижу, как Сережа убирает обувь, держа в руках букет цветов.

– Эх, не успел сюрприз сделать, – вздыхает он, увидев меня, и раскрывает объятия.

Ныряю в них, прижимаясь к груди мужа.

– Что за повод? – улыбаюсь, поднимая на него взгляд.

– А зачем нам повод? – усмехается он, поглаживая меня по щеке.

Склонившись, целует так жадно, что в животе зарождается ураган, а грудь начинает покалывать от прилива молока. Теперь я буду с нетерпением ждать дневного сна детей… Несмотря на сумасшедший режим, нам с Сережей все-таки удается выкраивать минутки, предназначенные только друг для друга.

– Все! Систо! – Богдан с криком возвращается из ванной, гордо демонстрируя чистые ладошки, и снова будит Бажену. Серега уходит возиться с ними в комнату, а я, поставив цветы в вазу, делаю себе кофе и начинаю готовить обед. И вроде все как обычно, но прерванный сон не выходит из головы. Никогда ничего подобного не снилось.

Сделав огонь на минимум, достаю из аптечки завалявшийся тест и прячусь в туалете. Спустя минуту сижу на крышке унитаза и растерянно смотрю на две четкие полоски. Вторую беременность еще можно было списать на случайность, но сейчас… Кажется, пора запасаться презервативами.

Как сказать Сереже? Дочка ведь еще совсем маленькая. А если он не обрадуется? Я и сама сейчас испытываю странную смесь чувств: вроде и рада, но совершенно не представляю, как мы будем справляться с тремя погодками.

Собравшись с силами, выхожу и заглядываю в комнату. Диков сидит на полу и читает Бажене книжку-потешку, а Богдан рядом сосредоточенно собирает пазл.

– Любимый, можно тебя на минутку? – зову его и ухожу на кухню. Сережа заходит следом.

– Чем помочь? – деловито оглядывается.

Закусив трясущуюся губу, протягиваю ему тест. Брови мужа взлетают вверх. Он растерянно моргает, а потом переводит взгляд на меня.

– Что будем делать? – шмыгаю носом, понимая, что Диков может и не обрадоваться тому, что станет многодетным отцом. Ведь финансовая нагрузка в основном на нем.

– Рожать, конечно же, – усмехается он мягко и притягивает меня к себе.

– Ты не расстроился? – с надеждой вглядываюсь в его глаза.

Он отрицательно качает головой и крепко-крепко сжимает меня своими ручищами, а потом начинает зацеловывать, отгоняя все тревоги. А затем вдруг опускается на корточки, задирает на мне футболку и покрывает поцелуями живот.

– Горшочек, – шепчет, щекоча губами кожу, – вари!