=2=

Я не видела своего будущего малыша и еще не чувствовала себя беременной, за исключением утренней слабости и частых позывов тошноты. Обычно это происходило в первой половине дня, а к обеду мое состояние становилось более стабильным, и я ощущала себя, как прежде.

Но следующее утро снова было трудным, и я с тревогой думала: неужели вся моя беременность будет протекать именно так?

Я старалась не думать о неприятностях и сосредоточилась на приятном, учась видеть положительные моменты даже в моей ситуации.

Плюсов было не так уж много, как хотелось бы, но я ни за что бы не сказала, что ситуация была кошмарной.

Я подбадривала себя тем, что всё могло быть в несколько раз хуже. В конце концов, Лютый мог пустить мою жизнь под откос, по второму сценарию, или вообще убить!

***

Жизнь в доме Лютого без присутствия самого хозяина поначалу казалась странной, но спустя время я и Тимофей уже привыкли. На прежней квартире я бывала всего один-два раза в неделю, чтобы протереть пыль, полить несколько цветов и проверить, всё ли в порядке

Большее мне не позволяли, к тому же приставленный Лютым водитель неукоснительно соблюдал правила и доставлял меня к месту четко в срок, и если я задерживалась дольше, чем мне было разрешено, он всегда поправлял меня и напоминал о необходимости вовремя появляться в доме Лютого.

Если быть откровенной, то с каждым днем я всё больше и больше привыкала к дому Лютого и даже где-то в глубине души начала мечтать о подобном доме для нас с Тимофеем.

Разумеется, даже если бы я уменьшила дом Лютого в десять раз и перенесла его в менее элитный район, подобная недвижимость всё равно оказалась бы мне не по карману.

Но когда о чём-то мечтается, сложно удержаться и не помечтать на полную катушку, осуществив свои желания хотя бы мысленно. Кто знает, вдруг однажды мои мечтыы начнут воплощаться в реальность. Возможно, не сегодня, не завтра и даже не через год…

Мне жилось гораздо легче без постоянного морального давления и упоминания о чужих долгах, легших на мои плечи тяжким бременем. Я отдавала себе отчёт, что так не будет постоянно, однажды вернется хозяин дома и напомнит о себе.

Однако пока Лютый решал семейные проблемы, его супруга Динара превосходно справлялась с ролью того самого напоминания об истинном положении вещей, не позволяя мне забыться надолго и жить иллюзиями.

Динара всегда была вежлива со мной и с Тимофеем, никогда не позволяя себе лишнего или грубого слова. Но ее вежливость была предельно холодной, и я словно ощущала на себе пристальный взгляд супруги Лютого, даже когда она не смотрела на меня или не находилась рядом.

Динара всегда завтракала с нами и, похоже, вставала довольно рано: ее макияж был безукоризненным, а платья еще ни разу не повторились — ни цветом, ни фасоном.

Как назло, именно утром мое физическое состояние оставляло желать лучшего и приходилось изо всех сил держать себя в руках, чтобы не выдать беременности. Нужно было вести себя словно ни в чем не бывало, даже если в этот момент мне хотелось лишь одного — уронить голову на локти и поспать еще немного.

***

Очередное утро началось, как обычно, с раннего завтрака и сборов племянника в школу. Единственное отличие было в том, что Динара присоединилась к завтраку минутой позже и прошла мимо меня, обдав ароматом духов, в которых было много пряных, экзотических нот.

От обилия пряностей у меня сначала засвербило в носу, но потом густой, плотный аромат духов проник внутрь легких и вызвал незамедлительную реакцию моего организма. Желудок и прочие внутренности взбунтовались против такой волны душащего аромата, резко сжавшись в тугой, болезненный комок.

Динара заняла место во главе стола и пожелала всем приятного аппетита. Я же, взглянув на тарелку с овсяной кашей с горсткой сухофруктов, поняла, что не смогу больше съесть ни одной ложки, а уже съеденное просилось наружу.

Я пыталась дышать как можно глубже и спокойнее, чтобы унять приступ тошноты. Но этот прием не помогал, лишь усугубил моё положение.

Сидеть за столом стало совсем невыносимо, я начала опасаться, что меня просто стошнит в присутствии посторонних. Большего позора я придумать не могла.

Поэтому, поспешно извинившись, я встала из-за стола и пошла в сторону туалета, едва успев дойти до нужного места и склониться над унитазом, чтобы в мучительных спазмах выдать все то, что успела съесть до появления Динары в столовой.

На сей раз приступ был намного сильнее, чем обычно. Моё тело долго сотрясалось в мучительных спазмах, даже в пот прошибло. Я тщательно привела себя в порядок, даже пришлось переодеться и заново подкрасить ресницы тушью.

Лишь совершив все необходимые процедуры, я придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале. Я пришла к выводу, что выгляжу не идеально, но вполне приемлемо.

В завтраку я не планировала возвращаться, подумав, что поем позднее, в школьной столовой или в близлежащем кафе. С этими мыслями я направилась на выход и совершенно не ожидала, что столкнусь в дверях нашей комнаты с Динарой.

— Тебе плохо? — спросила жена Лютого.

Ее темный взгляд был требовательным и выражал нетерпение. В глубине карих глаз хорошо читалось недоверие и подозрительность. Я не могла точно сказать, что она заподозрила меня в порочной связи со своим мужем, но что-то нехорошее пришло ей в голову.

— Небольшая слабость.

— Тебя тошнило! — твердым голосом произнесла Динара. — В чем же дело?

— Скорее всего, съела что-то накануне в школьной столовой. Да, я задержалась вчера, проверяя тетради учеников, и купила на перекус жареный пирожок с картошкой. Наверное, не стоило этого делать. Повар иногда халтурит, а продавец просто разогрел старый пирожок, выдав его за свежий.

— Ты питаешься в обычной столовой? — спросила Динара. — Все же известно, что пища там не первой свежести и опасна для жизни. Тем более, для той, что готовится стать суррогатной матерью! Кажется, мы зря переводим средства на твоё питание и содержание, если ты с легкостью перечеркиваешь эти усилия одним жареным пирожком!

Негодованию Динары не было предела. Мне вдруг показалось, что она почти возненавидела меня, желая сжить со свету.

— Я уже поняла, какую ошибку совершила, и больше этого не повторится, — заверила я Динару.

Красавица недовольно посмотрела на меня, сжав пухлые губы в тонкую линию, и резко развернулась ко мне спиной, стремительно покинув коридор.

После этого случая я старалась держать себя в руках, хотя не могла бы гарантировать, что мое самочувствие всегда будет прекрасным. Ведь это зависело не от моего желания, а от процессов, протекающих глубоко во мне.

Больше Динара так сильно не душилась и перешла к привычному выбору дневных ароматов…

Как-то я услышала часть разговора, что скоро в город вернётся Лютый.

Но даже будучи предупреждения, я оказалась не готовой встретиться лицом к лицу с тем, кто стал моим первым мужчиной…

***

Лютый появился неожиданно. Если бы я следила за двором, могла бы увидеть его машину, но я сидела в гостиной дома Лютого и была погружена в чтение. Я искала в интернете клиники, которые могли помочь Тимофею с лечением его проблем со слухом.

Я понимала, что мне нужны деньги на лечение, но где их взять? В голове даже шевельнулась мысль — продать квартиру, пока мы живем в доме Лютого, на вырученные деньги можно будет провести операцию и оплатить восстановительный курс. Что будет потом, я точно не знала, но, думаю, могла бы придумать что-то, выкрутиться…

Внезапно в отдалении громыхнул голос Лютого, и я сразу же отложила в сторону телефон, замерев без движения.

За моей спиной раздался звук решительных шагов. Он наплывал на меня как фронт грозовых туч, наступление которых было не под силу остановить простому человеку.

Я сразу же поняла, кто это.

В тот же миг я испытала желание оказаться за десятки, сотни километров от этого дома, как можно дальше, чтобы не пересекаться с Лютым.

На крайний случай мне бы подошел и вариант попроще — мгновенно провалиться сквозь землю, но потаенные желания так и остались плодом лишь моей фантазии.

Я была бессильна перед фактом появления Лютого, как простой смертный бессилен перед надвигающейся катастрофой.

Ближе… Еще ближе…

Ещё ближе…

Я едва дышала, всей спиной чувствуя тяжелый, собственнический взгляд Лютого, исконно мужской, с плотским интересом, который ощущался явственно, как если бы он трогал меня широкой, горячей ладонью.

Острые мурашки взметнулись вверх по спине и снова рухнули вниз, к сердцу, ушедшему в пятки.

— Маша…

Голос мужчины был хриплым, низким, полным силы и нетерпения.

Лютый сказал вслух всего одно слово — моё имя, но оно заставило меня обмирать от восторга и затаенного страха. В каждом звуке вибрировали сильные эмоции и ощущалась мощная и несокрушимая мужская энергетика.

Когда он произнес мое имя медленно, с чувством протянув каждую гласную, трепет прокрался в каждый уголок моей души.

Мой взгляд внезапно обрел осмысленность и способность различать предметы. Я быстро взглянула в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Бежать, как можно дальше, было единственным моим желанием.

Однако Лютый уже заметил меня и даже позвал по имени.

Прятаться было бесполезно, а бежать сейчас было бы глупо, так же глупо, как стоять спиной к человеку, назвавшему тебя по имени.

Медленно-медленно, буквально по миллиметру, я сдвинулась с места и повернулась лицом к мужчине.

Когда наши взгляды встретились в легких словно сгорел весь кислород и предательские черные точки закружились перед глазами.

Моё сердце было готово выпрыгнуть из груди. Я боялась, что его громкий, оглушающий стук слышен в каждом углу просторного дома и выдает мои истинные эмоции.

— Привет, Маша.

Лютый снова повторил мое имя, а темные, почти черные глаза мужчины бесстыже сновали вверх и вниз по моему телу, заставляя гореть каждой клеточкой, где останавливался его взгляд. Он обладал умением раздевать, не прикасаясь пальцами.

Я чувствовала, будто нахожусь перед Лютым обнаженной, а он по-взрослому трогает меня исконно мужским, требовательным захватом.

Жар бросился в лицо, и трепет пронзил каждую мою клетку. Я едва стояла на ногах и корила себя за такую постыдную реакцию на близость мужчины, с которым имела несчастье провести одну страстную ночь.

Всего одна ночь!

Но как сильно она изменила мое отношение к Лютому, сколько проблем и осложнений появилось в моей, и без того нелегкой жизни, после этого опрометчивого поступка!

— Добрый день, Ру…

Я оборвала себя почти сразу же, поняв, что чуть не позвала его по имени, и поспешила исправить оплошность, назвав мужчину грозным прозвищем.

— Лютый.

Решила очертить границы для себя хотя бы тем, что буду называть мужчину тем же прозвищем, которое ему дали в бандитских кругах. Пусть это станет для меня напоминанием, что я — его должница, а он — требовательный кредитор, вынудивший меня на чудовищную сделку.

Со своей стороны я мысленно возвела все возможные стены, которые только пришли на ум, чтобы оградить себя от пагубного влияния Лютого, чтобы не дрожать перед ним и не прокручивать в голове с мучительным постоянством моменты нашего интима, раз за разом переживая их словно это было совсем недавно.

— Как твои дела?

Он неуловимо быстро придвинулся ко мне, обжигая, туманя разум крепким мускусным запахом разгоряченного мужского тела.