=19=

Повествование от лица героя Лютый

Племянник Марии болтал без умолку на протяжении всей дороги от здания больницы до самой парковки. Однако визит в больницу взбудоражил не только Машу и Тимофея, но и самого Лютого.

Как и сказал Руслан, всё, что хотел, он уже увидел в палате, во время беседы с Машей.

Некоторые мысли уже оформились у него в голове ранее и лишь утвердились, окрепли после беседы. Обвинения заставили Машу понервничать, но это была не нервозность виноватого, а другой природы.

Девушка расстроилась от недоверия Руслана и, похоже, решила, что он совсем безнадёжен…

Не хотелось заставлять Машку нервничать, но иначе никак. Лютому необходимо было получить подтверждение своим мыслям.

Это было нужно, как глоток чистого воздуха в загаженном пространстве…

Добравшись до машины, Лютый пикнул кнопкой автомобильного брелока и успел заметить, каким азартом зажглись глаза Тимофея.

— Хочешь?

Лютый перебросил брелок из одной руки в другую.

Тимофей отвёл взгляд в сторону, нехотя сделав это, и отрицательно качнул головой.

Конечно же, Тим сейчас соврал.

Мальчишки есть мальчишки.

Им нравится лазить всюду, где нельзя, сбивать кулаки в драках и играть с машинками…

С возрастом не меняется почти ничего, вырастают лишь ставки, и понравившуюся девчонку больше не хочется дергать за хвостики, ее пытаются уложить в кровать…

— Когда я плохо вел себя, отец запрещал мне сидеть на переднем сиденье, — внезапно усмехнулся Лютый. — А когда я вёл себя более-менее прилично, снова разрешал. Но за руль никогда не пускал, а так хотелось!

Тимофей прислушался внимательно.

— А что потом?

— Ну-у-у-у… — протянул Лютый.

Он решил опустить часть рассказа, в которой он всё же в возрасте десяти лет стянул у отца ключи, решил покататься по двору, снес забор и врезался в дом соседей. О сломанной руке и понесенным суровом наказании Руслан тоже говорить не стал, выкрутился иначе.

— Сейчас у меня есть своя машина. Я сам решаю, когда за рулём сидеть, а когда с водителем. Хочешь попробовать?

Тимофей оглянулся на здание клиники, явно мальчишка был вышколен Марией и был для неё авторитетом, даже когда она не находилась рядом.

Невольно Лютый снова восхитился силой духа миниатюрной девушки!

Лютый знал на примере семьи, как бывает трудно с мальчишками, тем более, у которых есть в прошлом пометка пребывания в детском доме. Конечно, в Тимофея эта желчь и злость врости не успели, и в том была огромная заслуга Маши.

— Маша узнает.

— Я тебя прикрою, — пообещал Руслан. — Только на педали сам нажимать буду. Они тугие, — снова увильнул, не став говорить пацану, мол, твои ноги коротки, чтобы до педалей доставать.

— Хорошо. Немножко можно, наверное, — нерешительно кивнул Тимофей.

Однако нетерпение бурлило в его крови и сквозило в жестах, в том, как он дергал лямки рюкзака и поправлял бейсболку на голове.

— Только я сначала вырулю с парковки, идёт? — предложил Руслан. — Тут куча других тачек, не погоняешь. Нужно ползти, как черепаха…

Тимофей забрался на переднее сиденье, рядом с водительским, и пристегнулся. Лютый завёл автомобиль, выгнал его с парковки больницы и спустя пару минут выбрал ровную асфальтированную площадку перед строящимся зданием.

Лютому пришлось сдвинуть кресло на максимум и потесниться на сиденье, чтобы мальчишка поместился рядом. Он объяснил вкратце, что делать, позволил Тиму подёргать руль, пока авто стояло на месте, чтобы почувствовать напряжение. Разумеется, мальчишке стоило больших усилий сдвинуть его, но восторгов было не счесть.

— Погнали?

— Нажимай, — разрешил Тимофей и крепче, обеими ручонками, вцепился в руль.

Лютый плавно нажал на педаль, и заведенное авто сдвинулось с места.

С губ мальчишки сорвался крик восторга. Руслан не стал держать руки приклеенными к рулю, но всё же находился настороже и был готов вмешаться.

— Сейчас направо нужно будет повернуть, начинай выкручивать…

Пришлось помочь Тимофею, но действовал Лютый ненавязчиво, чтобы у пацана не возникло чувства ущемленности и ощущения, что разрешение было лишь частичным.

Джип плавно свернул, Тимофей радостно засопел, дыша часто.

Задумавшись о жизни Маши и Тима, Руслан понял очевидную истину, что мужской руки в доме не хватало.

Тиму нужен был тот, кто сможет примерить на себя роль отца, а Машке… Машке нужен надежный и сильный мужчина. И в роли этого мужчины Лютый никого кроме себя не видел и даже на секунду не задумался о другой перспективе.

Всё должно быть именно так, как промелькнуло на миг в его мыслях.

***

После непродолжительной поездки Тимофей выглядел взбудораженным. Руслану удалось ссадить мальчишку на соседнее сиденье, но всё же Лютый вспомнил слова Маши о том, что у Тима повышенная нервная возбудимость.

На миг он испытал краткий приступ тревоги, что своими действиями только навредил состоянию мальчишки. Однако пасовать перед трудностями он не привык и, чтобы как-то отвлечь Тимофея, попросил его рассказать, что любит Маша.

В ответ на Лютого вылился поток торопливой речи, в которой было сложно отличить важное от ненужного, а детали тонули в ворохе воспоминаний, восклицаний и детского смеха.

Будет сложнее, чем мог предположить Лютый. Однако он и не рассчитывал, что мальчишка решит за него сложную задачку и на блюдечке поднесет решение.

Откровенно говоря, и цель его действий была совсем другая — не дать Тимофея почувствовать себя брошенным и ненужным, пока Маша находится на сохранении.

Когда время перевалило за полдень, Лютый вернул Тима в дом, под надзор нянечки, а сам двинулся в больницу, проведать Сулимова.

Однако по приезду в больницу, ему сообщили, что Сулимова увезли на операцию. Сколько она продлится — неизвестно. Разумеется, Лютого в операционную никто бы не допустил.

Тогда Руслан позвонил супруге. Она находилась в больнице и назвала номер палаты. Лютый не стал терять времени зря и прошёл в нужном направлении.

Когда он вошел, Динара лежала на кровати и смотрела какое-то телешоу с экрана своего телефона. Увидев вошедшего, Динара мгновенно выключила трансляцию и встала, подойдя к супругу.

— Привет, Руслан.

Динара тепло поприветствовала супруга, но выглядела осунувшейся и побледневшей, уставшей. Лоск быстро слетел. Лютому было непривычно видеть Динару без яркой косметики — супруга всегда старательно красила глаза, придавая дымчатым макияжем загадочную глубину и блеск. Сейчас на лице Динары не наблюдалось ни капли косметики, и глаза смотрелись тускло.

«Образ соответствует ситуации…» — промелькнуло у Руслана в голове.

— Здравствуй, Динара. Мне сказали, что Юсуф на операции. Всё настолько серьёзно?

— Ему вдруг стало плохо. Врачи приняли решение прооперировать.

— А что говорят? Какой диагноз?

Динара покачала головой, вздохнув тяжело:

— Все как во сне. От беспокойства и тревоги за жизнь отца я даже не запомнила ни слова. Ты же знаешь этих врачей с их страшными диагнозами, которые не выговорить с первого раза.

Руслане едва сдержался, не сказав, что это очень удачное оправдание.

— Как ты здесь, в больнице? Не устала? — поинтересовался Руслан.

— Устала, конечно. Но речь идёт о моём отце, так что я буду находиться здесь столько, сколько потребуется.

— Тебе необязательно в коридорах дежурить…

Хотя, если быть откровенным, в коридоре больницы Динара не дежурила, но расположилась в просторной, светлой палате.

— Ты можешь вернуться домой и приехать в больницу, как только станет известно хоть что-то, — предложил Руслан.

— Я побуду здесь. Надеюсь, всё сложится, как нельзя лучше, и скоро я увижу отца здоровым.

— Тоже очень на это надеюсь, — согласился Руслан. — Тебе что-нибудь нужно? Я могу дать прислуге приказ, чтобы собрали твои вещи…

Динара отмахнулась.

— Не время думать о красоте. Все мои мысли только об отце.

— К сожалению, я рядом с тобой сидеть не смогу. Дел полно. Но держи меня в курсе происходящего и звони сразу же, как только станет известно что-то о состоянии отца.

— Конечно, я сразу же тебе сообщу.

Больше в больнице делать было нечего. Покинув здание, Руслан набрал номер Сурового, чтобы узнать новости.

— Как обстановка? — спросил даже без приветствия.

— Пока все тихо, — отозвался Суровый. — Даже слишком.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже. Это затишье перед бурей… Нужно быть готовыми ко всему.

Готовиться?

Лютый уже был готов одним махом разрубить узел, но не хотелось остаться в дураках в итоге. К тому же сейчас от него зависела не только его собственная репутация и жизнь, но и жизнь Маши с двумя детками, за которую он нёс ответственность и не мог допустить, чтобы угроза и дальше висела над их жизнями.

Остаток дня пролетел незаметно. Наступил поздний вечер, который плавно перетёк в бессонную ночь. Руслан не мог уснуть и ходил кругами по первому этажу своего дома, погруженного в тишину.

Внезапно Лютый захотел позвонить отцу, с которым у него всегда были напряженные отношения. Объяснить причину такого желания, возникшего из ниоткуда, Руслан не мог.

Просто где-то в груди начало давить и давило все сильнее.

Это было ощущение надвигающейся беды или просто очень опасной ситуации, которая может унести за собой множество жизней…

Лютый всегда действовал по наитию и сейчас это чувство требовало от него звонка отцу. Руслан достал телефон и набрал номер. Он поднес телефон к уху и попросил про себя, чтобы ответ наступил быстрее, чем он передумает звонить.

— Алло? — ответили на том конце и возникла недоуменная, слегка удивленная пауза.

— Доброй ночи, отец. Не разбудил?

— Руслан? Что случилось?

— Ничего, отец.

— Но ты позвонил очень поздно. Я не помню такого случая, чтобы ты звонил без серьезной причины.

— Сейчас звоню.

— У тебя всё хорошо?

— Пока хорошо, — коротко ответил Руслан, не зная, что сказать дальше.

Он виделся с отцом недавно на похоронах и не мог не заметить, что возраст берет свое, даже у такого крепкого и сильного мужчины, как его отец.

Годы всегда оставят свой отпечаток и прожитое отпечатает свой след. Только каким оно будет, зависит от нас самих — принятых решений, совершенных ошибок и сказанных слов.

— Ты разобрался с неприятностями? — поинтересовался отец. — Не буду высказывать тебе с обидой, что о твоих трудностях я узнаю через семь десятков лишних ртов и ушей.

— Кажется, только что высказал.

— Ты же знаешь, что у меня есть влиятельные связи, друзья. Не только на Кавказе, но и у вас, там… Стоит совершить пару звонков и гостевых визитов, станет проще.

— Спасибо большое, отец. Но я способен расправиться сам.

— Сам-сам, — немного едко отозвался отец. — А мне что прикажешь делать? Кому оставить всё, что нажил?

— Еще слишком рано думать о подобном. Когда настанет время, тогда и решим, как поступить.

— Когда настанет время? Или когда я слягу без движения, ты хочешь сказать? Хорошенько задумайся о насущном, Руслан. Я не горю желанием одарять чужих сыновей тем, что нажил сам. Дед до последнего тянул, и что вышло? Даже в последний путь без разборок отправить не смогли.

— Дед? Знаешь, ты скоро сам станешь дедом, отец, — признался Руслан.

— Дедом?!

На том конце связи повисла тишина, потом раздались шорохи, стук шагов, словно отец обеспокоенно заходил по комнате.

— Неужели твоя пустотелая кобылка понесла? — спросил неприязненно отец.

У отца и сына были натянутые отношения, причины которых тянулись из далёкого прошлого. То, что Руслан вел свои дела отдельно от отца и даже не посоветовался о выборе невесты, а просто поставил его перед фактом, тоже не способствовало восстановлению тёплых отношений.

Может быть, отцу не понравился выбор Руслана. Или он просто злился, что сын его мнение ни во что не ставил, но факт оставался фактом: отец всегда пренебрежительно отзывался о Динаре и её семье, а узнав, что выбранная сыном жена не может подарить наследников, вообще не хотел разговаривать на эту тему. После брака Руслана редкие разговоры между отцом и сыном свелись к полному игнорированию общения, за исключением похорон деда, и вот сейчас они разговаривали.

— Скажу сразу, что родит детей мне не Динара, и я слышать ничего не желаю по этому поводу. Никаких нравоучений! — жёстко отсёк Руслан.

— Хм… Присмотрел себе вторую жену? Что ж… Это выход. Если она подарит семье детей, то новая избранница мне уже нравится больше твоей первой жены — выхолощенной стервы с маской добродетельной девушки.

— Я твоего мнения не спрашивал. С браком есть свои сложности. Но я их решу. О второй жене речи не было.

— Как так? Но ты же сам только что сказал…

— Это ты сам так решил, будто я вторую жену возьму.

— Не хочешь брать второй женой? Думаешь, держать при себе, как любовницу, и воспитывать при этом детей? — отец Руслана цыкнул недовольно, выражая неодобрение. — Хочешь мой совет?

— Не хочу. Но кажется, ты уже настроился его мне дать.

— Ты всегда можешь сбросить звонок и сделать вид, будто возникли проблемы с телефонной связью. Я тебе скажу так. На твоём месте я бы избавился от первой жены и узаконил брак с той, что подарит радость отцовства. Но в твоем случае есть влиятельная семья, и ты не желаешь принимать мою помощь. А ведь я в своё время помог бы тебе так составить договор, чтобы и ноги той семьи в твоем доме сейчас уже не было. Однако ты сам сделал выбор, не спросив ни мнения, ни помощи. Плодить бастардов не стоит! Это будет неправильно. Если опасаешься недовольства влиятельной семьи из-за развода, бери вторую жену. Кстати, кто твоя избранница? Я знаю о ее семье?

— Не знаешь, отец. Семья не нашего круга. Очень простая девушка…

— Девушка с улицы? Это не так выгодно, конечно, — вздохнул отец. — Но и проблем меньше создаст. Никто не пикнет в случае возникновения противоречий и сложностей, — немного помолчав, добавил отец.

— Я сделаю вид, что не слышал этого.

— Тогда зачем ты позвонил?

— Узнать, как твое здоровье.

— Кости ноют. Старые раны и переломы дают о себе знать. За все однажды приходится платить…

— Говоришь, как старик.

— Мне уже почти семьдесят лет. Я еще не старик, но уже приближаюсь к тому возрасту, когда хочется слышать лепет внуков, а не умные речи выросшего сына.

— Ты много ворчишь и говоришь беспрестанно. Значит, с тобой всё в порядке. Это все, что я хотел узнать.

— Уже прощаешься? — усмехнулся отец. — Хоть бы в гости обещал приехать или к себе позвал.

— Можно подумать, ты сдвинешься с насиженного места, — хмыкнул Лютый.

— А ты попробуй, — предложил отец и Руслану показалось, что тот замер в ожидании его ответа.

Лютый сам не знал, стоит ли пытаться восстановить давно утерянные связи между ним и отцом, но и отказать прямо сейчас не мог. Сейчас визит отца был не очень кстати и мог подлить масла в огонь.

Внезапно Руслан понял, что ему пытается дозвониться кто-то ещё. Он отнял телефон от уха и, увидев имя Сурового, на экране, помрачнел.

— Важный звонок, отец. Я позже с тобой свяжусь, — и сбросил вызов, мгновенно переключившись на второй вызов.

Одновременно с этим Лютый направился пружинистой походкой на выход. В его голове пронеслась только одна мысль.

Началось…