=32=

Повествование от лица героя Лютый

Предложение Маше Руслан делал с бешено колотящимся сердцем, так громко и гулко в его груди сердечный мотор еще не стучал. Маша приняла его предложение руки и сердца, сделав Лютого абсолютно счастливым, довольным жизнью и настоящим моментом.

Пожалуй, для полной картины не хватало лишь рождения детишек. Однако в этом вопросе нужно было набраться терпения и подождать еще несколько месяцев, прежде чем должна состояться самая главная и долгожданная встреча.

Впереди и Машу, и самого Руслана ждала еще одна радостная новость — новоселье.

Мысль сменить дом пришла в голову Руслану не сразу. После слов Тимофея, что Маше в доме Лютого не нравится находиться, мысль приобрела более конкретные очертания и уже после того, как Машу положили на сохранение, Руслан определился и твердо решил, что девушка будет жить в новом доме. Откровенно говоря, эту недвижимость он давно уже приобрел, внутри были проведены почти все отделочные работы, оставалось доделать лишь две или три комнаты и обставить мебелью.

Пока Маша лежала в больнице, Лютый отдал распоряжение завершить отделку дома, потом появился отец и тоже включился в дело…

Руслан надеялся, что сюрприз придется по вкусу его женщине и с волнением, до гула в ушах наблюдал за реакцией Маши, чутко и алчно ловя взгляды, вздохи и даже взмахи темных, пушистых ресниц девушки.

— Куда мы едем?

Маша оглянулась по сторонам, не узнавая маршрут, которым ехал внедорожник.

— Скоро увидишь.

Внедорожник немного притормозил перед коваными автоматическими воротами, плавно въехал на огороженную частную территорию, открывая вид на просторный, двухэтажный дом.

— Наш новый дом.

— То есть… Наш?! Мой и твой?!

Кажется, Маша не могла поверить. Руслан крепче сжал пальцы девушки, поцеловав их.

— Да. Это будет Наш дом. Хочешь взглянуть?

После утвердительного кивка Маши Лютый помог выбраться девушке из машины, обернулся и поднял вверх ладонь, давая знак всем прочим подождать недолго в стороне. Он хотел дать Маше возможность войти в дом полноправной хозяйкой, чтобы она насладилась моментом.

— Ох… — вздохнула девушка, оказавшись в просторной гостиной. Маша обвела взглядом комнату. — Вот это да. Руслан… Может, не стоило?

— Стоило, — утвердительно кивнул Лютый, обняв девушку за плечи. — Я хочу, чтобы ты не чувствовала дискомфорта, не накручивала себя понапрасну и не гоняла в голове лишних мыслей. Пусть все начнется здесь. Снова.

— Покажешь нашу спальню? — попросила Маша, едва заметно покраснев.

Вместе они поднялись на второй этаж, Руслан придержал дверь спальни, сказав:

— Не только покажу, но и хочу попробовать новую кровать.

После этих слов он распахнул дверь и пропустил Машу вперед.

— Однако есть одно «но»… — Лютый деланно призадумался.

— Какое «но»? — невинно поинтересовалась Маша.

— Для тестирования кровати мне нужна компания. Девушка. Желательно миниатюрная, с темными волосами, кареглазая… Строгая красавица, иногда с дерзким язычком. Училка, одним словом. Есть на примете? — буднично поинтересовался Лютый, а внутри у него все начало гореть в ожидании реакции Маши на его тираду.

— Даже не знаю. Сегодня вечером я буду занята.

— И чем же, позвольте узнать?

Руслан охотно включился в игру, затеянную им самим, ощутив как забурлила кровь и стало горячо во всем теле, а мысли сосредоточились только в одном направлении, устремившись к Маше.

— У меня есть мужчина. Пожалуй, сегодня я буду его любить на этой самой кровати.

Маша осторожно присела на кровать и провела ладонью по белоснежному, гладкому покрывалу.

— Любить? — Лютый сделал шаг вперед, замерев перед девушкой.

— Любить, много и долго любить, — согласилась Маша. — Хочу заняться с тобой любовью, — шепнула едва слышно.

Маша скользнула рукой вверх, погладив пальцами пряжку ремня. Она посмотрела на Лютого снизу вверх, едва заметным жестом облизнула губы. По венам Руслана словно заструился кипяток, а эти невинные, распахнутые глаза и приоткрытые влажные губы сводили его с ума. Лютому в тот же миг захотелось, до каменной рези, чтобы эти губы его приласкали, откровенно и без границ, вбирая до самого конца, выпуская и снова поглощая напрягшуюся плоть, поджавшую брюки в районе ширинки.

Он едва дышал, глядя на девушку, и весь мир перестал вращаться, замер в ожидании, пока он смотрел в глаза Маше, а она в ответ смотрела на него, с откровенной жаждой и безграничной любовью. В ней, этой миниатюрной девушке сочетался и твердый характер, и сладкая, томительная нежность, вкупе с умением прощать и отдавать саму себя целиком, без остатка близким и дорогим. Лютый и думать не мог, что однажды он окажется в числе тех, кто дорог сердцу Маши.

Сейчас все стало возможным и Руслан был безгранично рад выпавшему шансу, твердо зная, что он скорее сдохнет, чем упустит свое счастье, заключенное в Маше.

— Ты такая красивая и желанная, с ума меня сводишь.

Руслан скользнул пальцами по щеке, внизе, погладил большим пальцем губы девушки. Она медленно распахнула пышные губы и взяла в рот большой палец мужчины, неторопливо, чувственно лизнула языком шершавую подушечку, очертив влажный, горячий круг, полный порочного намека.

Лютый всегда крепко стоял на ногах, однако от такой провокации едва не зашатался и захотел в тот же миг хорошенько наказать Машу.

Она должна знать, что такое с мужчинами делать нельзя! Запрещено заводить их до сумасшествия в миг, когда гости стоят на пороге и томятся в ожидании, когда на счету есть всего минута или две…

Щеки девушки были раскрасневшимися. Было заметно, что Машу собственная смелость тоже взбудоражила и завела. Однако вслух она предложила Руслану другое:

— Спустимся? Неприлично заставлять гостей ждать, — улыбнулась Маша.

Улыбка девушки была нежной и невинной, но в светло-карих глазах проскользнули чертенята, Лютый на крови мог поклясться, что увидел именно их. Маша поднялась с кровати, поднявшись на цыпочки, поцеловала замершего Руслана и первой вышла из спальни. Развернувшись, он двинулся следом за ней, словно намагниченный, полный восхищения своей миниатюрной, сексуальной невестой.

Теперь перед ним встал самый важный вопрос: как дождаться момента, когда они с Машей останутся вдвоем, и не умереть от пытки ожиданием.

***

Повествование от лица Маши

«Какой насыщенный получился день!» — подумала я поздним вечером, растянувшись в большой ванне.

Я вытянулась в полный рост, прикрыла глаза и наслаждалась минутами покоя, вдохнула нежный аромат роз, который струился по спальне и проникал даже в ванную комнату.

Руслан не поскупился на приятные сюрпризы для меня, словно старался искупить одним махом вину за прошлое недоверие, обидные слова и не самые добрые намерения в отношении меня. Я уже все отпустила, далеко в прошлое, полюбила этого жесткого, властного мужчину всей душой, приняла его в свое сердце, где он отвоевал для себя до неприличия много места, продолжая занимать мои мысли, даже на расстоянии.

Сейчас Руслан отлучился на время, чтобы проводить отца в аэропорт, неотложные дела требовали присутствия Мурада Османовича. Отец Руслана долго прощался со мной и с Тимофеем, по его глазам было видно, что он совсем не хотел отпускать Тима, привязался к нему душой и взял с меня обещание, что я буду отпускать его в гости.

Я не смогла отказать Мураду Османовичу в этой просьбе, потому что видела, как он хорошо относится к Тимофею, и Тимофей не чурается его внимания, охотно проводит с ним время.

Я испытывала благодарность за то, что Мурад Османович благосклонно принял меня в семью, не став задавать вопросы о различиях между нашими культурами.

В глубине души я боялась и этого тоже — неприятия союза между двумя людьми, из совершенно разных слоев общества и культуры. Но любовь стирает различия, объединяет, и, кажется, Мурад Османович хорошо помнил об этом, желая своему сыну быть счастливым. Поэтому он не стал препятствовать нашему союзу, напротив, несколько раз строгим тоном напомнил сыну, что свадьбу нужно сыграть в ближайшее время…

От усталости я даже уснула ненадолго и успела вздремнуть в ванне, потом проснулась от звука мужских шагов. Поняв, что вода в ванной стала едва теплой, я вылезла из нее, осторожно прошлепала босыми ступнями до большого банного полотенца и завернулась в него. Соорудив на голове тюрбан, вышла из ванной комнаты, оказавшись в большой спальне.

«В нашей спальне, которая совсем скоро станет супружеской», — подсказала себе, словно придавая смелости перед встречей с любимым.

Руслан появился на пороге спальни и, многозначительно посмотрев на меня, закрыл дверь изнутри. Щелчок дверного замка заставил мой пульс ускориться.

— Тимофей спит крепко, я проверил, — сообщил Руслан, двинувшись в моем направлении.

Он не стал терять времени зря, на ходу избавляясь от одежды. Когда он остановился в метре от меня, на Лютом остались лишь темные боксеры, которые не скрывали абсолютно ничего, лишь подчеркивали мужское желание. Ткань облепила мощные бёдра, раскачанные икры оставались на всеобщем обозрении, как и великолепный голый торс.

Я не так часто видела Лютого полуобнаженным. Полностью без одежды я видела этого мощного мужчину лишь там, в придорожном мотеле, во время первой ночи. После того случая между нами была близость и неоднократно, но Лютый не раздевался целиком, лишь немного давал простор от одежды некоторым частям своего тела.

Сейчас мне представилась возможность хорошо рассмотреть мужчину, проведя взглядом по его мощной мускулатуре и широким плечам. Я в очередной раз подумала, что он проводил много времени в спортзале и невольно восхитилась, как его роскошным телосложением, так и умением найти время для себя даже будучи сильно занятым человеком.

Я рассматривала его, понимала, что смотрю и не могу отвести взгляд.

Лютый остановился рядом и обвел меня пристальным взглядом, от которого по коже расползлись острые мурашки и заострились вершинки груди, натянув ткань полотенца.

Руслан не преминул отметить это своим тёмным, тягучим взглядом.

— Пора кому-то расплатиться за провокацию. Ох, Ма-ша… — раздельно выдохнул Лютый. — Ночка будет горячей.

С этими словами он погладил меня по щеке, спустился пальцами ниже, по шее, скользнув к выступающим ключицам. Длинные, сильные пальцы Лютого сомкнулись на узле полотенца, справившись с ним за секунду.

Махровая ткань полотенца сползла вниз, обнажив мое тело. Я предстала перед Русланом абсолютно нагой, но мне не хотелось прятаться или прикрываться. Напротив, я жаждала, чтобы Лютый смотрел на меня и наслаждалась реакцией мужчины. Под его горящим взглядом моя кожа горела, предрассудки и страхи становились пеплом.

Лютый опустил ладони на мои плечи, сжав их, и сделал шаг вперед, подтолкнув меня к кровати. Он продолжал сверлить, поедать меня взглядом, а я не могла не реагировать соответствующе на него.

Я хорошо помнила, как приятна и возбуждающа близость с Русланом. Видя огонь в глазах Руслана, я понимала, что за этим последует и сама жаждала того же. Лютый заразил меня, пробудил во мне страстную женщину, охочую до развлечений в постели, жадную на чувственные ласки. Руслан сделал еще один шаг, я уперлась задней поверхностью икр к кровати, отступать больше было некуда.

Только падать. Вдвоем.

Мягко толкнув меня на кровать, Руслан опустился сверху и прижался, начав целовать меня глубоко и откровенно.

— Я так хочу тебя, Маша. Машка. Машенька… — шептал он.

Руслан кружил поцелуями, спускаясь ниже и ниже, сосредотачиваясь там, где все настойчиво пульсировало желанием и просто ныло от необходимости немедленного слияния с любимым. Поняв, куда именно Лютый вел свои поцелуи, внезапно я отчего-то застеснялась, более того, прикрыла ладошками сокровенное место, спрятав его от жадного взора мужчины. Лютый недовольно цыкнул и посмотрел на меня проникновенным, долгим взглядом.

— Ты же не хочешь лишить меня удовольствия приласкать тебя, до звездочек перед глазами?

Его глаза были похожи на жидкий огонь, они плавили мою волю, и тело становилось словно подтаявшая свеча. Я отрицательно покачала головой.

— Мне не хочется лишать нас удовольствия, просто я еще не так опытна и раскованна в постели, как ты того хочешь.

Я попыталась улыбнуться. Лютый в ответ рассмеялся коротко, беззлобно, рассыпав мурашки по всему телу:

— Ты же сама хотела заняться любовью, Машуня. Так позволь мне показать тебе. Можно?

Не дождавшись ответа, Лютый снова начал покрывать поцелуями кожу живота, действуя нежно, но напористо. Его забота о моих чувствах и мягкий, чувственный напор сделали свое дело.

Я доверилась ему и раскрылась, представ перед ним абсолютно доступной и беззащитной, такой, какой я бывала только с ним. Лютый вознаградил меня за это тягучим, взрослым поцелуем, очень низким и откровенным. Ощутив прикосновение его умелых губ и горячего языка, перед глазами все поплыло в разноцветной карусели, а по телу начали вспыхивать очаги желания.

Мне хотелось выгнуться ему навстречу и принять его ласки, услышав одобрительный шепот, сорвавшийся с губ Лютого в паузе между поцелуями, поняла, что Руслан жаждал этого не меньше меня. Поэтому расслабилась и просто отдалась ему целиком, содрогаясь от горячих волн, скользящих по телу вверх и вниз.

Возникло ощущение полета, длившееся целую бесконечность, пока Руслан не поднялся и не заключил мое лицо в плен больших, горячих ладоней.

— Я тебя люблю, — произнес он охрипшим голосом, будучи предельно серьезным. — Ты можешь мне доверять, Маша. Я не подведу. Ни за что. Лучше руку себе отгрызу…

— Я тебя тоже люблю, — шепнула я и притянула к себе для поцелуя.

С каждым поцелуем, с каждой лаской лишь крепло ощущение счастья и эйфории, которая наполняла мое тело вместе с движениями Лютого. Мне было сладко и хорошо, я приникла к нему всем телом, позволив экстазу растечься по венам горячей лавой. Наши тела были мокрыми и разгоряченными, но движения не затухали, а только набирали скорость, соединяясь жадно.

Я отзывалась на силу и напористую страсть, принимая его целиком, полностью — и душой, и телом… В какой-то миг я поняла, что внутри начался пожар, который только ширился и рос, пока не затопил тело и взорвался яркой вспышкой. Спальня вокруг закачалась и словно расплылась в золотистом сиянии. Острая вспышка наслаждения ослепила меня. Я перестала чувствовать себя, словно парила в воздухе и одновременно падая в бездну, снова и снова.

Спустя некоторое время Лютый опустился на кровать рядом со мной, нашел мою руку и тесно переплел наши пальцы, я в этот момент была наполнена счастьем и чувствовала, как сердце, полное любви, колотилось буквально повсюду, даже на кончиках пальцев, и что наши сердца бились в унисон.